Моё сердце пропустило несколько десятков ударов. Блоха только что сказал…
— Чума? Ты уверен?
— Сначала я подумал, что у него расстройство желудка. Он ничего не мог проглотить, но теперь у него появились симптомы, похожие на грипп — ломота, сильные боли, жар и этот легко узнаваемый маслянистый пот с приторным запахом гнили, — Блоха сморщил нос.
Классическая стадия — два симптома. О, нет.
— У кого-нибудь ещё проявились признаки чумы?
— Нет, но я переместил его, чтобы он не заразил кого-нибудь ещё.
Хорошая мысль.
— Где он?
— В глубине пещеры, я покажу, — Блоха схватил фонарь и повёл меня глубже в систему пещер. — Я думал, что все, кто выжили, имеют иммунитет к чуме.
— Это так, но не каждый человек в Пятнадцати Королевствах был подвержен воздействию болезни. Райну удалось прожить несколько лет, прежде чем он заболел, — когда Тохон послал убийцу, чтобы заразить его. Кроме сестры Райна, которая была среди первой волны людей, умерших от чумы. Они находились в Помите с дипломатической миссией. Почему он выжил только для того, чтобы заболеть позже? И почему я не подумала об этом раньше?
— Мы на месте, — Блоха поднял фонарь повыше.
Мягкое жёлтое свечение освещало крошечную пещеру. В центре на койке лежал, ворочаясь с боку на бок, молодой человек. Он скинул с себя одеяло. Его лицо блестело от пота. Когда я приблизилась к нему, моя магия забурлила глубоко внутри, подавая знакомый сигнал тревоги. Мне даже не нужно было осматривать его. У него была чума.
Страх пронзил меня, когда я вспомнила, что читала о распространении чумы. Не воздушно-капельным путем.
— Блоха, ты прикасался к нему?
— Конечно. Я помог ему здесь, — он таращился на меня в смятении.
— Ты касался кожи? Попало ли немного маслянистого пота тебе на кожу?
— Да, я применил к нему своё смертельное касание, потому что ему не становилось лучше, — он побледнел. — Я тоже заражусь чумой?
— Как ты себя чувствуешь?
— Меня тошнит, — он опустился на землю.
Что могло быть просто силой внушения. Я присела на корточки рядом с ним и коснулась пальцами тыльной стороны его ладони. От него исходило спокойствие с знакомым ароматом ванили.
— Я умру? — пропищал он.
— Нет.
Он привалился к стене пещеры.
— Слава создателю!
— Ты слишком долго общался с солдатами Эстрид.
— Тогда кого я должен благодарить?
— Лилии Мира. Их сыворотка течёт в твоей крови, защищая тебя.
— Вау. Мощная штука.
Я была согласна. Сыворотка спасла жизнь мне и Блохе. Тохон использовал сыворотку, чтобы оживлять мёртвых. Сыворотка и его магия жизни — я всё ещё не выяснила, как работает это сочетание. Как только я узнала, что токсин Лилии Смерти уничтожает его мёртвых солдат, я перестала думать об этом. Слишком много всего происходило.
— Да болезни пациент столкнулся с врагом? — спросила я Блоху.
— Да. Сержант Юри сказал, что его отряд попал в засаду. Его вырубили, и когда он пришёл в себя, он был один. У него был порез на шее, но в остальном невредим.
Любопытно.
— Остальные члены его отряда уже прибыли?
— Нет. Они считаются пропавшими без вести.
Нехорошо. Пока я смотрела на больного пациента, мои мысли вернулись к головоломке с Лилиями. Если бы этот человек умер, его тело, вероятно, было бы отвергнуто Лилиями Мира, потому что у него не было магии. Лилии спасали только тех, у кого была магия или потенциал ей владеть. Был небольшой шанс, что у пациента был потенциал. Если мы доставим его тело к Лилии достаточно быстро, это может сработать. Но зачем ждать, пока он умрёт? Мы могли бы переместить его сейчас. Вот только рядом с ним могли находиться только мы с Блохой. Я бы не стала рисковать кем-либо ещё.
Что, если я введу ему сыворотку Лилии Мира? Это могло ускорить его смерть, как случилось со мной. Он в любом случае умрёт. Но это могло сработать. Стоило попробовать.
Взволнованная, я выпрямилась.
— Никто другой не должен заботиться об этом пациенте или даже подходить близко. Кроме нас. Понял?
— Да.
— Хорошо. Ты должен каждый раз перед тем, как покинуть эту пещеру, мыть руки мылом с водой. Ты касался кого-то ещё после того, как осмотрел его?
Блоха встал.
— Не думаю. Я переместил его этим днём, и затем пришла ты.
Немного хороших новостей.
— Оставайся с ним здесь сегодня ночью. Я принесу дозу жаропонижающего порошка, чтобы ему было более комфортно, прежде чем я уйду.
— Уйдёшь? Куда ты собираешься?
— На поиски Лилии Мира.
* * *
Я выбирала между скоростью и безопасностью. У мужчины оставалось ещё несколько дней до появления симптомов третьей стадии, а обезьяны никогда не простили бы мне, если бы я ушла без них. Безопасность победила. Прежде чем найти своих друзей, я принесла жаропонижающий порошок, мыло и ведро с водой для Блохи. Несмотря на поздний час, Лорен и Квейн ещё не ложились спать. Они ждали меня у очага.
— Что происходит? — требовательно спросил Квейн.
— С Блохой всё в порядке? — спросил Лорен.
— С ним всё хорошо. Один очень больной пациент нуждается в уходе, — ответила я.
— Тогда к чему такая секретность? — спросил Квейн.
Я понизилась голос.
— У него чума.
— Блоха!
— Шшш, Квейн. Не у Блохи. У пациента.
Лорен поник и потёр лицо.
— Только не снова.
— Нет, если я смогу помочь ему.
— Раньше целители не смогли остановить чуму, — сказал Лорен. — И ты не пожертвуешь своей жизнью снова.
— У меня есть идея, — я объяснила им насчёт сыворотки Лилии Мира.
Квейн подпрыгнул на ноги.
— Идём.
— А что насчёт Блохи? Он тоже заболеет? — спросил Лорен.
— Нет, — я улыбнулась, когда они оба приняли мой ответ, не задавая вопросов. — Принесите рюкзаки, у нас может уйти несколько дней на поиски Лилии Мира, — карта не была точной в этой области, а Лилия Смерти показала мне только её цветки.
— Должны ли мы обсудить это с кем-нибудь? — спросил Квейн.
— Я не нуждаюсь в разрешении, чтобы заботиться о пациентах.
— И когда Принц Райн узнает, что ты покинула лазарет только с нами для защиты, у него будет припадок, — Лорен свернул одеяло.
— Мне всё равно.
— Аври, — Лорен одарил меня тем самым взглядом «не-будь-дурой». Обычно он так смотрел на Квейна, поэтому я, должно быть, вела себя крайне глупо.
— Хорошо. Я поговорю с человеком, отвечающим за безопасность лазарета. Вы знаете…
— Лейтенант Мейкон, — сказал Одд, присоединяясь к нам. Он посмотрел на наши рюкзаки. — И я могу гарантировать, что он не позволит тебе уйти лишь с двумя защитниками.
— Мы справились с помощью всего лишь Хогана, — возразила я.
— И дюжины Лилий.
Верно. И если мы столкнёмся с вражеским патрулём, я не хотела, чтобы Квейн или Лорен пострадали или попали в плен. На самом деле, я хотела, чтобы они с Блохой оказались в безопасном месте, например, в Королевстве Алга, с братом Керрика. Но они бы просто отказались.
— Ждите здесь, я поговорю с ним, — что-то бормоча себе под нос, Одд зашагал прочь.
— Мы что, хотим сбежать, пока Одд отвлекает Л.Т.? — спросил Квейн.
— Заманчиво, но Селина охотится за Аври. И хотя мы легко справимся с дюжиной… — Лорен криво улыбнулся. — Если бы она послала за нами свою стаю мёртвых уф, мы бы…
— Стали закуской, — закончил Квейн.
Одд вернулся.
— Вы можете пойти, только если с вами отправится мой отряд. Дай угадаю, ты хочешь уйти сейчас.
— Да.
— Пойду разбужу их. Надеюсь, это что-то важное.
— Так и есть.
Взгляд Одда на долгое мгновение встретился с моим. Он кивнул.
— Дай нам парочку.
Пока Одд будил своих людей, я сверилась с картой Лилий. Идеальным направлением, чтобы избежать любых неприятных стычек с врагом, был восток. Согласно карте, примерно в дне пути к северо-востоку, росло скопление Лилий.
Казалось, прошли часы, прежде чем Одд и его отряд были готовы. Я повела их в лес, окружавший пещеру. Мы все стали бесшумными, и странный отряд практически растворился в темноте. Полумесяц давал достаточно света, чтобы мы не спотыкались.
Одд остался рядом со мной.
— Ты собираешься рассказать мне, в чём дело?
— Это для пациента.
— И это не могло подождать до утра?
— Да, но мне нравится беспокоить всех и вытаскивать их из постелей.
— Хорошо, глупый вопрос. Дай мне отдохнуть, я устал.
— Прости. Спасибо, что пошёл со мной.
Одд хмыкнул.
— Я должна предупредить тебя, — сказала я.
— Сейчас я услышу что-то интересное.
— В ближайшие два дня тебе не удастся хорошо выспаться. На карту поставлена жизнь человека.
— Да я так и подумал. Я не настолько устал. Показывай путь, леди-босс.
Леди-босс? Это что-то новенькое. Одд говорил с сарказмом? Или просто был… ну, Оддом? Он не отставал от меня, двигаясь лёгкими, грациозными шагами. Никаких признаков напряжения. Я расслабилась.
Никто не проронил ни слова, пока солнце поднималось и двигалось по небу. Большую часть пути к Лилиям Мира я провела, обдумывая различные варианты развития событий. Если бы Лилия дала мне сыворотку, должна ли я ввести её всю? Или часть? Если сыворотка убьёт пациента, вернёт ли моё прикосновение его к жизни? Что, если Лилия откажется? Тохон собирал сыворотку, используя свою магию жизни, воруя её у Лилий Мира. Те, кому он вводил её, оставались мертвы, но сыворотка сохраняла их тела, предотвращая их от разложения. Одну вещь я знала точно: я бы не стала воровать у Лилии.
Мы дошли до скопления четырёх Лилий через несколько часов после захода солнца. В прохладном воздухе я почувствовала знакомый аромат ванили. Когда я приблизилась, ни одна из них не шелохнулась и не зашипела. Все Лилии были Лилиями Мира.
Это могло оказаться сложнее, чем я думала. Единственный раз, когда я общалась с Лилией Мира, был после смерти Ноэлль. Я напала на растение, когда оно отказалось спасти мою сестру. Вспомнив, как Тохон размещал руки на основание цветка Лилии Мира, я повторила его. Гладкий и плотный белый лепесток был прохладным под моими ладонями.
Ничего не произошло.
Я сосредоточилась на том, зачем мне понадобилась сыворотка, и мысленно представила умирающего пациента. Внезапно лепестки раскрылись, и я подалась вперед, так как моя правая рука исчезла в сердцевине растения.
Шипы обвились вокруг моего запястья, впиваясь в кожу. По моей руке потёк лёд, поднялся по плечу и вонзился в голову.
«Только один. Учись» — сказала она.
Потом она отпустила меня, оттолкнув руку. Я упала на спину. Одд и Лорен подняли меня на ноги.
— Ну? — спросил Лорен.
Я ослабила хватку. В центре моей ладони лежал синий шарик размером с виноградину. За исключением меньшего размера и цвета, он напоминал мешочек с токсином Лилии Смерти — мягкий и прочный.
— Это хорошо, верно? — спросил Квейн.
— Не уверена, — вспомнив слова Лилии, я рассмотрела его. Учись чему?
— Когда ты будешь знать? — спросил Одд.
— Когда увижу результаты. Идём.
— Никак нет, — сказал Одд. — Мои люди устали. Нам нужно несколько часов сна или мы будем натыкаться на что попало и шуметь.
Я огляделась вокруг. Его люди развели небольшой костёр. Несколько человек сгрудились вокруг него, а парочка уже дремала неподалеку. Лорен и Квейн тоже поникли от усталости, но никогда бы в этом не признались.
— Хорошо. Четыре часа, максимум. Можете спать сколько захотите, когда мы вернёмся.
Одд ушёл, чтобы организовать график дежурств. Я положила сыворотку в наружный карман своего рюкзака. Не в силах устоять перед соблазном погреться у костра, я присоединилась к остальным. Плотнее завернувшись в плащ, я устроилась рядом с колеблющемся пламенем, используя свой рюкзак в качестве подушки. Я лишь на минутку прикрыла глаза.
— Как насчёт такого доказательства, моя дорогая? — спросил Тохон, когда он вёл меня по танцевальному залу.
На мне было зеленое шёлковое платье с глубоким вырезом и открытой спиной. Жар, исходивший от пальцев Тохона, обжигал мою кожу, но я не могла уйти от него. Музыка наполняла воздух, словно туман, клубящийся вокруг нас.
— Доказательство чего? — спросила я.
— Что часть меня живёт в тебе. Почему же ещё Лилия Мира открылась для тебя?
— Мне нужно было…
— Это неважно. Ты положила свои руки точно также, как делал я, и это сработало. Доказательство.
— Но она дала мне свой мешочек, я его не крала.
— Незначительные детали, моя дорогая. И не стоит этим портить наш вечер, — Тохон ускорил шаг, кружа меня по кругу.
Другие танцующие пронеслись мимо. Когда Тохон, наконец, остановился, мы оказались в саду. У меня закружилась голова. Тохон взял меня под руку и повёл по каменным дорожкам. Когда моё зрение прояснилось, я заметила, что некогда ухоженные кусты и растения теперь сильно разрослись и одичали. Повсюду росли сорняки.
Тохон цыкнул.
— Как жаль. Смотри, что бывает, когда садовник погибает.
— Керрик не умер.
— Тогда где же он, моя дорогая.
Холодные капли ударили мне в лицо. Вода потекла по подбородку. Шипящий звук слился с непрерывным шумом дождя. Я застонала и открыла слипшиеся глаза. Остальные тоже зашевелились. Темнота не рассеялась. От мокрых углей поднимался дым.
— Ах, радости похода, — сказал Квейн. — Просыпаться в луже.
— Да, конечно, это лужа, — поддразнил Лорен.
— Повзрослей, — Квейн натянул капюшон на свою лысую голову.
— Я не единственный в луже.
— Хватит, джентльмены, — сказала я. Каждая мышца моего тела болела. Я с трудом поднялась на ноги. Капли дождя падали мне на глаза. Я натянула капюшон. Ледяная вода потекла мне за шиворот. Мило.
— Добро пожаловать в сезон дождей, — сказал Одд. Он накинул плащ на свои широкие плечи.
Квейн вгляделся в тёмное небо.
— Я говорил тебе, что погода в прошлом году была необычайно сухой.
— И как это поможет нам сейчас? — спросил Лорен.
Я не обращала внимания на их перебранку. Мои мысли вернулись к ночному кошмару, пока Одд собирал свой отряд и готовился уходить. Магия Тохона не могла быть во мне. Не так ли? Нет. Я никогда ни о чём подобном не слышала. Впрочем, это не должно удивлять, мои знания об остальных одиннадцати видах магии были ограничены. Возможно, об этом упоминалось в книге Райна о различных магических способностях. Я должна буду спросить у него при следующей встрече.
Дождь продолжал идти, пока мы возвращались в лазарет. Темнота сменилась серостью. Шум дождевых капель по листьям мешал нашим попыткам сопоставить шум, производимый нами, с песней леса. Мы часто останавливались, чтобы прислушаться, нет ли незваных гостей или признаков засады. На каждой остановке я, не задумываясь, прикасалась к зелени, ища магию Керрика. Ничего.
Хотя я понимала необходимость быть осторожными, моё разочарование из-за нашей медленной скорости росло по мере того, как проходил день.
Было уже около полуночи, когда мы прибыли на место. Я захватила некоторые припасы и направилась в пещеру Юри, приказав остальным оставаться там. Блоха спал на спальном мешке, загораживая вход.
Он проснулся в тот момент, когда я переступила через него.
— Ты нашла Лилию Мира?
— Да, она дала мне сыворотку, — я положила всё на пол, чтобы снять мокрый плащ и швырнуть его в угол с мокрым шлепком.
— Как думаешь, это сработает?
Я вытащила из рюкзака синий мешочек. Хватило ли его содержимого, чтобы спасти пациента?
— Я… не уверена.
— Тогда расскажи всё до конца. Мне всегда помогает, — он одарил меня своей кривой ухмылкой.
— Хорошо. Если я введу Юри сыворотку, произойдёт одно из двух. Она ускорит болезнь и убьёт его. Затем я пробужу его свои прикосновением. Надеюсь.
— А второе?
— Она вылечит его.
— Почему ты так думаешь?
Я объяснила о связи между чумой и токсином Лилии Смерти.
— Поэтому ты думаешь, раз Смерть противостоит Миру, она сработает в обратном направлении.
— Да.
— Что случится, если Юри умрёт, и ты не сможешь вернуть его к жизни?
— Ничего. Он погибнет.
— Что в конечном итоге всё равно произойдёт, — Блоха посмотрел на спящего мужчину. — Нам сначала надо спросить Юри.
— Он в здравом уме?
— Время от времени. Он знает, что у него чума. Я подумал, что будет справедливо сказать ему.
— Ты прав. И мы должны спросить его разрешения на применение сыворотки.
Блоха разбудил Юри. Взгляд молодого человека прыгал с Блохи на меня и обратно, пока мы объясняли мои теории. Было много информации, которую нужно было усвоить.
Когда мы закончили, он на мгновение закрыл свои голубые глаза. Затем он посмотрел на меня.
— Вперёд, сделай это. Это мой единственный шанс выжить.
Я взяла шприц, воткнула иглу в синий мешочек и набрала всю прозрачную жидкость в резервуар. Постучав по нему, я выпустила пузырьки воздуха. Юри не сводил с меня пристального взгляда. Он вытянул правую руку. Блоха стоял по другую сторону кровати, держа Юри за руку.
Когда я приблизилась, с кончика иглы свисала капля сыворотки. Я провела пальцами по внутренней стороне его руки в поисках лучшего места.
Учись. Замечание Лилии пришло неожиданно. Я замолчала, потому что в моей голове возник другой сценарий. Сыворотка предназначалась для меня? Должна ли я была вылечить Юри, снова умереть от чумы и возродиться от прикосновения Блохи?
Из всех вариантов этот был наиболее логичным. У него было больше шансов сработать. Раньше он уже сработал.
Почему я не подумала об этом раньше? Может быть, потому что мне потребовалось бы двадцать дней, чтобы умереть, и боль в течение этих последних трёх была бы самой сильной, которую я когда-либо испытывала? О, да.
Я встретила смущенный взгляд Юри. Смогла бы я снова пережить чуму? Должна ли? Другие нуждались во мне также, как и молодой парень. И нам нужно было спасти Эстрид и её персонал за два дня.
— В чём дело, Аври? — спросил Блоха.
— Я поняла, что должна делать.
— Великолепно. Верно? — Блоха наморщил лоб.
Не так уж великолепно. Теперь мне нужно было решить, должна ли я.