Когда дожди утихли, всё наше внимание переключилось на спасение тех немногих посевов, что уцелели как на самом Больмсё, так и на фермах вокруг озера Больмен. Если ярлу Бьяртмару было плевать, разорятся ли его люди, то Арнгрим мыслил иначе.
— Собери людей, пусть помогут Свенссону, — распорядился Арнгрим, обращаясь к Рагалу. — А после — вдове Хельге. Обоим сильно досталось от ливней. И не теряйте бдительности. Ярл Сольва не из тех, кто будет сидеть сложа руки.
— Будет сделано, ярл, — ответил Рагал и ушел.
Арнгрим, выглядевший изможденным как никогда, повернулся ко мне:
— А ты чем займешься сегодня?
— Сторожевыми башнями, — ответила я. — Нам нужно отстроиться заново. Мы с Ирсой оценим ущерб и решим, что делать.
— Дела, всё дела, — пробормотал Арнгрим. — Это хорошо. Но сегодня вечером приди и посиди со мной, дай мне на тебя наглядеться. Глаза мои слепнут день ото дня.
— Не говори так, — я взяла его за руку и поцеловала её. Кожа Арнгрима, казалось, была натянута прямо на кости — тонкая, нежная и хрупкая, как весенний листок.
Он похлопал меня по руке и повернулся к Эйдис:
— Ну что, Эйдис, как будем коротать время?
Эйдис со вздохом опустилась на скамью.
— Этот приплод меня в могилу сведет, — пожаловалась она, поглаживая живот и вытягивая ноги у огня. — Локи шепчет мне, что я рожу дюжину львов. Я напомнила ему, что сосцов у меня всего два.
Арнгрим расхохотался.
— Судя по твоему виду, два точно понадобятся. Когда моя Эйфура носила Хаддингов, она была такой же круглой, как ты. Сколько тебе еще осталось, милая?
— Три или четыре месяца, — со вздохом ответила Эйдис.
— Думаю, я продержусь так долго, — сказал Арнгрим, сжимая её руку. — Хотелось бы мне взглянуть на дюжину львов.
Эйдис рассмеялась и перевела взгляд на меня:
— Ступай уже, Херварт. Оставь нас, дай нам потравить байки и посплетничать о тебе, пока тебя нет. Иди почини что-нибудь, ладно?
Я закатила глаза.
— Ну хорошо. Вам что-нибудь нужно?
— Может, Ирса убедит медведей поделиться их тайными запасами меда?
— Медведи не делают запасов… — начала было Ирса раздраженным тоном.
Хихикая, Эйдис подняла руку:
— Шутка, Ирса. Это была шутка.
Ирса лишь покачала головой.
— Буду смотреть в оба, — пообещала я Эйдис.
— Вот и славно. Иначе мне придется снова отправить тебя в Хальмстад за покупками на рынке, — подмигнула та.
Я вздохнула и кивнула Ирсе:
— Идем.
Рёк вихрем мчался рядом с нами. Поднявшаяся вода озера полностью смыла северную сторожевую башню и сильно повредила южную. Следующие две недели мы с Ирсой и группой жителей провели за ремонтом. Пока Эйдис присматривала за домом и Арнгримом, остальные неустанно трудились, устраняя последствия шторма. Рагал руководил помощью фермерам, а мы восстанавливали укрепления острова. Работа была тяжелой. Мы пахали от рассвета до заката. Так пролетело лето. Дни стояли жаркие, но дожди не прекращались. Воздух был густым и влажным. Половину дня я проводила, отмахиваясь от мух и комаров, пока таскала бревна, вбивала колышки и ладила заграждения.
Позже, в конце лета, я вернулась в чертог — грязная и насквозь пропотевшая. Одежда прилипла к спине, а в зале было невыносимо душно. Я только успела налить себе эля, как у входа появился гость. Всадник выглядел таким же заляпанным грязью и взмыленным, как и я. Один из слуг провел его через весь зал к помосту, где сидел Арнгрим. Рёк при виде чужака насторожился: он сел, навострил уши и недоверчиво наблюдал за пришельцем.
— Магнус из Хальмстада, — объявил слуга.
Я взглянула на Рагала; он оставил группу людей, с которыми беседовал, и подошел к нам.
— Ярл, — мужчина поклонился Арнгриму.
— Приветствую. Не желаешь ли подкрепиться? — предложил Арнгрим.
— Нет, ярл. Благодарю и прошу прощения. Я не задержусь. Я прибыл из Хальмстада с вестями по поручению ярла Асгера. Он извиняется, что не приехал сам. Ранние летние дожди наделали нам много бед. Но вслед за ними в порт пришла лихорадка. Хальмстад и, как мне сказали, Бломфьялль охвачены недугом. Лихорадка свирепа: она уносит стариков, детей и слабых за две недели. Асгер просил меня предупредить вас. Он надеется навестить вас, когда беда отступит.
— А сам ярл? Он здоров? — спросила я, и страх сжал моё сердце.
— Пока что болезнь его не коснулась. Будем надеяться, так и останется. Мы советуем никому не ездить в Хальмстад, и ярл запретил своим людям покидать город. Я, кажется, не подвержен этой хвори, поэтому Асгер решил отправить меня с предупреждением.
— Ты говоришь, Бломфьялль тоже охвачен болезнью? — уточнил Арнгрим.
— Да, ярл.
Арнгрим кивнул.
— Мы желаем ярлу Асгеру доброго здравия и скорейшего выздоровления всем жителям Хальмстада. Пусть боги хранят нас всех от этой напасти. Благодарим за весть.
Мужчина склонил голову.
— Ярл. Я не буду больше оставаться в твоем чертоге, дабы не навлечь беду, если вдруг я всё же принес её с собой.
Арнгрим жестом отпустил его. Мужчина ушел, оставив нас в тягостном молчании.
— Лихорадка, — произнесла Хелла, подходя к нам. В её голосе я уловила нотки тревоги.
— Разошли всадников по ближайшим фермам, — приказал Арнгрим Рагалу. — Разнесите весть. Когда все наши люди вернутся, вели Водану закрыть переправу. Запретите всем лодкам причаливать и поставьте стражу у реки. Мы должны закрыть остров для всех.
— Будет сделано, — ответил Рагал.
Меня охватило беспокойство. Подобная болезнь была страшной угрозой. Я посмотрела на Арнгрима. Он взял меня за руку.
— Не бойся, Хервор. Это не в первый раз. Можно не пустить болезнь на Больмсё. В этом преимущество жизни на острове. Но мы должны действовать быстро. И быть готовыми на случай, если не успеем. Позовите Арне и Дагни, — велел он слуге, который тут же выбежал из зала.
— Есть ли на острове уже заболевшие? — спросила Эйдис.
— Сыновей Саами свалил кашель, — ответила Хелла. — Но о других я не слышала.
Арнгрим кивнул.
— Я пришлю к ним Дагни.
— Если лихорадка пройдет по Бломфьяллю, они сильно ослабнут, — заметила я.
Арнгрим кивнул:
— Да. Так и будет.
— Если слухи верны, — добавила Ирса.
Арнгрим приподнял бровь:
— Ты не веришь новостям?
— В такой лжи может крыться военная хитрость.
Арнгрим нахмурился, побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, обдумывая слова Ирсы.
— Да. Ты права, стоит быть настороже.
— Позволь нам с Ирсой пойти и увидеть всё своими глазами. Если ярл Сольва пустила ложный слух, чтобы собрать силы, мы это легко заметим.
Арнгрим нахмурился еще сильнее.
— Я пойду с вами, — предложил Рагал.
Я покачала головой:
— Тебе и здесь дел хватит. Мы с Ирсой обернемся быстро. Вдвоем нам легче остаться незамеченными.
Все посмотрели на Арнгрима. Тот недолго размышлял.
— Хорошо. Ни с кем не вступайте в разговор. Если там действительно лихорадка, держитесь от их людей как можно дальше.
— Да, ярл, — ответила я. Ирса кивнула.
— Клянусь Всеотцом, будьте осторожны. И поторапливайтесь.
— Да, дедушка, — я наклонилась и поцеловала его в щеку.
Я улыбнулась ему, затем мой взгляд упал на Эйдис. Если придет лихорадка, они оба окажутся в огромной опасности. От этой мысли мне стало тошно. Но еще хуже была мысль, что всё это может быть ложью. Что, если Сольва собирает армию прямо сейчас, пока Больмсё дрожит от страха перед болезнью? Стал бы Асгер лгать? А Сольва?
— Я вас провожу, — сказала Эйдис. Арнгрим одобрительно кивнул. Мы вышли из зала.
— Ты видела что-нибудь? Какой-нибудь знак? — спросила я её.
Эйдис покачала головой:
— Мои видения стали нечеткими, — она погладила живот.
— А Локи? — прошептала я.
Эйдис склонила голову, словно прислушиваясь.
— Он говорит… «Иди и смотри».
— Очень «полезно». Я и так собиралась это сделать.
Эйдис ухмыльнулась.
— Что?
— Он смеется, — она постучала себя пальцем по виску.
Я нахмурилась. Мне казалось, что Локи помогает только тогда, когда это служит его собственным целям, какими бы они ни были. Но я не могла забыть, что именно бог-хитрец пробудил мою мать и отправил меня в это путешествие. Так что, дает он советы или нет, я не могла его судить. Я была благодарна уже за то, что боги вообще решили вмешаться в мою судьбу.
— А где Утр? — спросила я.
Эйдис пожала плечами:
— Я не видела его несколько дней.
Я нахмурилась. Пока мы шли к конюшням, я начала терзаться сомнениями.
— Ненавижу это, — проворчала я наконец вслух.
— Что именно? — спросила Ирса.
— То, что я не доверяю Асгеру. Я тоже сомневаюсь в словах его гонца. Как я могу помышлять о браке с тем, кому не верю?
Ирса пожала плечами:
— Никогда не доверяй человеку только потому, что он об этом просит. Сердце глупо. Пользуйся головой, — она ткнула меня пальцем в висок.
— Эй! — возмутилась я.
Ирса усмехнулась:
— В конце концов, каждый показывает, кто он есть на самом деле.
— Как «оптимистично», — съязвила Эйдис.
— Зато правда, — отрезала Ирса.
И хотя часть меня отвергала стоицизм и негатив Ирсы, я знала, что она права. Люди проявляют себя в действиях. И раз так, я в очередной раз, надеюсь, в последний, задалась вопросом: куда же подевался Хофунд? Ведь его точно не было рядом со мной.
Мы с Ирсой скакали по горам. За последние месяцы мы привыкли к этому ландшафту. В небольшой сосновой роще привязали коней и начали приближаться к Бломфьяллю с запада — с противоположной стороны от того места, где на нас в прошлый раз устроили засаду. Склон был каменистым, по уступам было трудно пробираться. Но именно поэтому дозоры Сольвы не смотрели в эту сторону. Уверенно ступая, мы пробирались по узким тропам, пока не показалась деревня. У ворот стояла стража, но воинов было гораздо меньше, чем раньше. За стенами не было никакого движения. По крайней мере, они не готовили лодки, плоты или осадные орудия для атаки.
С нашей позиции высоко над деревней я увидела столбы дыма, поднимающиеся в небо. Когда ветер дул в нашу сторону, я улавливала ужасный запах смерти.
Ирса оглянулась на меня. Я кивнула.
Добравшись до выступа, мы пригнулись и подползли к самому краю, чтобы рассмотреть всё получше.
В деревне царила тишина. Рыночная площадь пустовала. Горели костры, за которыми присматривали лишь несколько мужчин с повязками на лицах. А на погребальных кострах лежали тела.
Гонец Асгера не солгал. Бломфьялль был поражен.
— Это правда. Болезнь здесь, — прошептала я. Ирса кивнула.
Я внимательно осмотрела поселение. Были видны следы строительства кораблей и другие признаки подготовки. Но теперь… всё замерло.
— Неужели мы не можем использовать болезнь в своих интересах? Сжечь и разграбить деревню? — спросила я Ирсу.
— Раз слова Асгера подтвердились, значит, хворь очень заразна. Мы бы выиграли такую войну, но цена для людей Арнгрима была бы ужасной, если бы мы все вернулись с поля боя больными.
Я нахмурилась.
— Значит, о войне придется забыть. Арнгрим прав. Больмсё должен закрыться от чужаков.
— Остается только молиться, чтобы мы не опоздали.
Я наблюдала за женщиной, которая вышла из одного из домов со свертком ткани в руках. Присмотревшись, я поняла, что это вовсе не тряпье. Это было тело ребенка. Она подошла к одному из мужчин у костров. Тот велел ей положить тело на край костра, который еще не успел разгореться. Мать положила дитя на дрова и села в грязь рядом. Даже с такого расстояния я слышала её плач.
Я смотрела на это жуткое зрелище: плачущая мать, мертвое дитя и столбы дыма, уходящие в небо.
Фигура в черном одеянии подошла к матери и положила руку ей на плечо, пытаясь утешить.
Нефи.
— Смотри, — прошептала я Ирсе. Та проследила за моим взглядом.
— Пусть боги покарают его за предательство, — сплюнула она.
Нефи помог женщине подняться и увел её обратно в дом. Стоявшие рядом мужчины подожгли костер, на который мать положила ребенка. Вскоре пламя взметнулось вверх, пожирая тела мертвых.
Сквозь дым и пламя я заметила фигуру, двигавшуюся между пылающими кострами. Женщина в длинном черном платье, шлейф которого тянулся за ней на много ярдов, шла среди мертвецов. Она положила руки на горящие поленья. От жара её волосы дико развевались вокруг головы.
Я ахнула, боясь, что она сгорит.
Но стоило мне издать звук, как она обернулась и посмотрела прямо на меня.
Одна половина её лица была неописуемой красоты: волосы черные, как вороново крыло, кожа белая, как снег, и алые губы. Но это была лишь половина. Другая была лицом трупа.
Хель.
Совсем как в моем сне.
— Хервор, уходим, — прошептала Ирса, отступая назад.
Я сильно зажмурилась, и видение исчезло. Девушка — нет, богиня — пропала. Оторвавшись от этого жуткого зрелища, я повернулась и последовала за Ирсой, которая окинула меня испытующим взглядом.
— Я знаю. Этот запах выбивает из колеи. Нам нужно возвращаться.
Она была права. Нужно закрыть остров. Сейчас же. И нам нужно молиться всем известным богам, чтобы они защитили нас от хвори, павшей на Бломфьялль, ибо Хель, дитя Локи, уже начала собирать тех, кто предначертан её царству.