Я проспала всего несколько часов, когда меня разбудили голоса, доносившиеся снаружи. Фрэнсис разговаривал с возницей; ветерок доносил обрывки их слов. Дворецкий передал, что лорд Кэбелл намерен выехать в течение получаса. Голова кружилась от усталости, но я заставила себя одеться.
Я уже почти закончила, когда появилась горничная Эмма.
— О, агент. Вы уже проснулись, — прошептала она, чтобы не разбудить Харпер. Я не стала говорить ей, что Харпер не поднимет с постели и полковой оркестр.
— Я хотела застать лорда Кэбелла перед отъездом в деревню. Хочу поехать с ним. Можете попросить кучера подождать меня?
— Я сию же минуту передам камердинеру его светлости, — ответила она и бросила взгляд на Харпер, которая спала с широко открытым ртом, пуская слюну на подушку.
Девушка усмехнулась и выскользнула из комнаты.
Я проверила оружие: перезарядила пистолет и поправила нож на поясе. Задержавшись перед зеркалом, я мельком взглянула на свое отражение. Из-за вечного сумрака Кэбелл-Мэнора я казалась бледнее обычного, а под глазами залегли темные тени. Но я была близка к разгадке. Женщина на болотах сказала, что то, на что я охочусь — совсем не то, что я думаю. Что ж, посмотрим. Потому что если в чем-то я и разбиралась досконально, так это в оборотнях.
Я спустилась в холл, где лорд Кэбелл и леди Шарлотта о чем-то настойчиво спорили. Леди Шарлотта выглядела взволнованной, хотя и была безупречно одета. У лорда Кэбелла же был вид человека, идущего ко дну.
— А, вот и агент Лувель, — произнес лорд Кэбелл, завидев меня. Выражение его лица подсказывало, что я только что спасла его от крайне неприятного разговора.
Леди Шарлотта недовольно нахмурилась, глядя куда-то вдаль, но тут же повернулась ко мне с улыбкой:
— Доброе утро, агент. Кажется, я пропустила всё ночное веселье. После целого дня подготовки к балу я бы не заметила и пронесшегося через дом урагана.
— Я просто рада видеть вашу светлость в добром здравии, — ответила я, выдавив ответную улыбку.
Она коротко кивнула. Что ж, по крайней мере, наша неприязнь была взаимной.
— Камердинер сказал, вы хотите в деревню? — спросил лорд Кэбелл.
— Если это возможно, то да.
— Думаете, есть связь с чем-то в деревне?
— Никогда не знаешь наверняка. Просто хочу осмотреться.
— Разумеется. Я как раз собирался выходить, если вы готовы.
— Но агент Лувель даже не позавтракала! — запротестовала леди Шарлотта, возмущенная самой идеей.
— Это пустяки. Я редко бываю голодна по утрам, — солгала я. Мой желудок требовательно заурчал, но ей об этом знать не обязательно.
— Ну, хорошо. Агент Харпер проснулась?
— Еще нет.
— В таком случае, Эдисон, увидимся по твоем возвращении, — сказала она и направилась в сторону бального зала.
Лорд Кэбелл жестом пригласил меня на улицу.
— Прошу прощения за повозку. У меня есть паровой автомобиль, но мне нужно забрать кое-что в деревне, так что телега практичнее, — пояснил он.
Лорд Эдисон кивнул кучеру, забрался внутрь и подал мне руку. Как только я устроилась, мы тронулись.
— Сестра сегодня была весьма раздосадована. Я предупредил её, что, возможно, придется отменить бал. Она и слышать об этом не хочет. Видимо, того, что меня чуть не растерзали, ей недостаточно для убедительности.
— Я заметила некоторое напряжение.
— Было бы странно, если бы не заметили. Моя сестра обожает этот бал. Видите ли, агент, она проводит здесь на болотах почти всё время в одиночестве. Я часто путешествую, но всегда стараюсь вернуться к этому событию, потому что оно так много для неё значит. Для неё это главное светское событие года. Мне не хочется лишать её этого.
— Уверена, мы с Харпер во всем разберемся сегодня.
— Неужели? Смелое заявление.
— Смелость — это недуг, которым я страдаю в избытке, — ухмыльнулась я.
Лорд Кэбелл рассмеялся, но затем снова внимательно посмотрел на мое лицо.
— Вы были… Нет, простите. Невежливо спрашивать.
В животе на мгновение завязался узел, но я прогнала это чувство.
— Вы про мой глаз?
Он кивнул.
— Произошел инцидент больше года назад.
— И это сделал зверь?
— Да.
— Такой же, как тот, что бродит здесь?
— Да, но мой монстр был тем еще мерзавцем. Правда же, Фентон? — сказала я, похлопав по шкуре на поясе.
Лорд Кэбелл побледнел, приоткрыв рот. Он наклонился ближе ко мне.
— Значит, сэр Эдвин не лгал мне, говоря, что среди нас живут чудовища?
— Не лгал.
— А проклятие моей семьи?
— На болотах определенно что-то есть, но я не уверена, что это связано именно с проклятием. Болота огромны и безлюдны — идеальное место, чтобы спрятаться. А ваши руины — прекрасное убежище. Но мне вот что интересно: почему вы пошли туда ночью? Там же так легко заблудиться. Зачем?
Лорд Кэбелл заерзал и ответил:
— Как я уже говорил, я осматривал место для новой паровой станции. Но, честно говоря, я просто потерял счет времени. Я не собирался оставаться там после заката. Я бродил по этим землям еще мальчишкой и знал дорогу назад. Но я понимаю, о чем вы. Туманы могут быть… коварными. Но та ночь была особенной. В ту ночь я привлек чье-то внимание.
— Удивительно, что вы рассматривали руины как место для застройки. Со всеми этими камнями это скорее место для сохранения истории. Ваши земли богаты прошлым.
— Я пришел к тому же выводу. Это особенное место. Его нельзя тревожить. Идея со станцией принадлежала сестре. Она не ценит историческую значимость или, как она выражается, «сентиментальные бредни». Честно говоря, я осматривал участок только для того, чтобы закончить наш спор. Я не буду там ничего строить.
Я улыбнулась:
— Рада это слышать.
— И всё же, — добавил он, — мне бы не хотелось, чтобы по моим владениям разгуливал монстр.
— Само собой. Мы с Харпер справимся. Какая бы гадина там ни завелась, она не может быть хуже этого парня, — я снова похлопала по Фентону.
— В самом деле. Хотя ваш шрам зажил неплохо, — заметил он, снова взглянув на мое лицо.
— Да.
— А вы, простите мое любопытство, вы хоть что-то им видите?
— Вижу. По-другому, но вижу. И следы когтей теперь не так заметны.
Лорд Кэбелл сочувственно улыбнулся и снял перчатку. Он поднял руку, указывая на длинный темный шрам у мизинца. Он сжал и разжал кулак, и я заметила странную неловкость в его движениях.
— Ваш хирург был искуснее моего мясника, хотя тот и был лучшим, кого можно купить за деньги, — сказал он.
— Что произошло?
— Я родился с шестью пальцами, как и Шарлотта, хотя она пришла бы в ужас, узнай кто-нибудь об этом. Когда мы были младенцами, хирург удалил лишние пальцы. Шестипалость — наследственная черта Кэбеллов. Отец говорил мне, что это потому, что в нас течет кровь друидов, когда-то живших здесь. Физический символ магии, скрытой внутри, — он усмехнулся. — Именно эта странная семейная байка когда-то помогла мне подружиться с сэром Эдвином в Итоне. Какой же он необычный и замечательный человек.
— Истинная правда, — согласилась я. Мысли об Эдвине согрели мне сердце; с самого приезда у меня почти не было времени о нем подумать. Но как бы мне ни хотелось предаться мечтам о нем, факт о шести пальцах в роду Кэбеллов тяжелым грузом лег на мое воображение. В голове тут же начали выстраиваться теории.
— А в округе живут другие члены семьи Кэбелл? Кузены или дальние родственники? — спросила я.
— Нет. А что?
— Просто рассматриваю варианты.
— Пока была жива вдовствующая леди, она жила в Кэбелл-Плейс, в деревне. После её смерти мы отдали дом сельскому совету под школу. Так что остались только мы с сестрой.
— Понятно. Значит, вы совсем одни. Вы упоминали, как Шарлотте здесь одиноко. Почему она не едет в Лондон? Разве не так поступают все светские дамы?
Лорд Кэбелл мягко улыбнулся:
— Ей одиноко, но моя сестра — натура эксцентричная. Полагаю, одного бала ей хватает, чтобы запастись впечатлениями на целый год.
Я хмыкнула, гадая про себя, насколько на самом деле велика эта «эксцентричность».
Вскоре мы прибыли в деревню — уютный городок из серого камня, выросший посреди плоского пейзажа. Кучер остановил повозку у здания, похожего на мастерскую. Над дверью висела большая скульптура: гномы, копошащиеся над механическим человеком. Название «Клокариум» было выковано из металла.
— Куда направитесь, агент? — спросил лорд Кэбелл.
— Нужно выполнить пару поручений.
— Хорошо, хорошо. Я буду здесь, — он указал на мастерскую. — Встретимся в пабе «Три льва» через час? Как раз будет время ланча.
Я не думала, что лорд Кэбелл из тех, кто запросто общается с местными, но была рада это слышать.
Я спрыгнула с повозки и пошла по улице, высматривая вывеску аптеки. Городок оказался куда оживленнее, чем я ожидала. На окраине даже виднелась башня для дирижаблей, хотя самих судов в порту не было. Пекарня, лавка модистки, бакалея, почта, банк… Наконец я увидела синюю ступку с пестиком — аптека.
Проверив оружие, я шагнула к двери. Ладони и ступни уже начало покалывать.
Резкий, терпкий запах лекарств ударил в нос, стоило мне войти. Стены были уставлены банками, с потолка свисали пучки сушеных трав. У прилавке стояла пожилая женщина, а по ту сторону рыжеволосая аптекарша объясняла ей, как прикладывать мазь к ноге.
— Спасибо, Шеннон. Спасибо тебе огромное, — твердила старушка.
— Пожалуйста, миссис Джонсон. Зайдите через пару дней, расскажете, как дела.
Старушка убрала баночку в корзину и повернулась к выходу. Увидев меня, она тихо охнула. Я отступила, давая ей пройти. Колокольчик над дверью звякнул, и в окно я увидела, как женщина бросила подозрительный взгляд на дверь.
— Забавно: ведьма её не смущает, а вот охотница на оборотней напугала до смерти, — заметила женщина за прилавком.
Я посмотрела на неё. Она стояла, опершись на стойку и засунув руки в карманы фартука, с кривой ухмылкой на лице.
— Никогда не знаешь, что напугает людей, — ответила я.
Значит, она уже знала, кто я такая, и не скрывала своей сути. Хорошее начало.
— Полагаю, одного вашего вида достаточно, чтобы взвился красный флаг тревоги, агент Лувель.
— Я не собиралась никого пугать. Значит, вы знаете, кто я.
— Знаю. Моя дочь Керри рассказала, что вы в поместье. Я Шеннон Миллхаус. Аптекарша.
— И ведьма.
— И она самая. Но я «очажная» ведьма, агент. Черной магией не балуюсь. Если вам нужна мазь для ног… — она обвела рукой лавку.
Большинство ведьм, которых я встречала в Лондоне, практиковали темное колдовство. Белые ведьмы попадались редко, хотя я знала об их магии земли и исцеления. Во многом они походили на друидов, но я знала слишком мало и о тех, и о других, чтобы видеть разницу.
— Понимаю.
— Итак, агент Лувель, чем могу быть полезна?
— Раз уж мне не нужно вас карать, найдется ли у вас что-нибудь от головной боли?
Она вскинула бровь:
— Вы больны?
Я покачала головой:
— Для подруги. Боюсь, она перебрала с вином.
Женщина усмехнулась и принялась открывать банки, смешивая ингредиенты.
— Значит, вы здесь, чтобы спасти семью Кэбелл от проклятия.
— Я здесь скорее для того, чтобы спасти бал в канун Дня Всех Святых и избавить леди Шарлотту от разочарования.
На это Шеннон расхохоталась в голос.
— Да не допустит этого Богиня-Мать! Вижу, леди Шарлотта производит одинаковое впечатление на всех, где бы ни появилась.
— Как вашей дочери работается в поместье? Удивительно, что вы не взяли её в ученицы, — спросила я, закидывая удочку.
— Ей это неинтересно. У неё магия в руках, но её страсть — еда. Я отправила её в большой дом учиться кулинарии и службе, потому что она сама так захотела.
— И вы не против, что она работает на семью, проклятую ведьмами?
Потянувшись за очередной банкой, она замерла. Поставила её на прилавок и повернулась ко мне:
— «Ведьмы» — это неверное определение, вы и сами уже наверняка поняли.
— Друиды, значит.
— Даже не они. Вы забываете, что когда-то все люди на этой земле были язычниками. Все поклонялись старым богам и жили по старым обычаям.
— Понимаю, — ответила я, искренне благодарная этой женщине за то, что фрагменты мозаики начали складываться. Старый лорд Кэбелл убивал не ведьм — он уничтожил деревню, которая держалась за древние уклады. В самом сердце Англии всё еще жил пантеон старых, священных богов и языческих троп, которые не хотели быть забытыми. Семья Кэбеллов была проклята за попытку искоренить один из последних оплотов старых традиций. — А что вы думаете о проклятии? Можно ли его снять? Исправить временем или поступками потомков?
Она пожала плечами:
— Зависит от поступков и понимания этих самых потомков. Возможно, лорд Эдисон Кэбелл и способен на искупление, но его сестра — при всем её напускном интересе к оккультизму — нет.
— Вы знаете, что на болотах что-то пробудилось?
Женщина понимающе улыбнулась:
— Конечно, знаю. Но я не уверена, что мы говорим об одном и том же, — она вернулась к ступке. Растерев порошок в последний раз, она пересыпала смесь в бумажный пакетик, запечатала и протянула мне. — Две чайные ложки, развести в воде, каждые четыре часа, пока симптомы не исчезнут.
— Спасибо, — сказала я, забирая лекарство. — Сколько я вам должна?
— Нисколько. Но оставьте мою дочь в покое. Она ничего не знает, а вы напугали мою девочку до икоты. Я заверила её, что вы просто делаете свою работу, и что такие, как вы, обучены замечать таких, как мы. Я сказала ей, что бояться нечего. Ведь так?
— Не меня. Мне жаль, что она испугалась.
Шеннон благодарно склонила голову.
— Как только закончите дела в Кэбелл-Мэноре, вы уедете?
— Да. У меня нет ни малейшего желания терроризировать местную дружелюбную ведьму.
Она хмыкнула:
— О чем еще можно просить? Вы вернетесь к руинам? На болота?
— Да. Что бы там ни затаилось, я должна найти это, пока никто не пострадал.
Она кивнула, глубоко вздохнула и произнесла:
— Позвольте предостеречь. Это старое место, магическое. Там водятся создания, которых вы прежде не встречали, существа, которые просто пытаются выжить. Было бы немудро загонять их в угол.
— Что это за существа?
— Я… — начала она и вдруг взглянула в окно.
Я проследила за её взглядом. К моему удивлению, небо мгновенно затянуло тучами, и хлынул дождь. Капли забарабанили по стеклу.
— Я не смею говорить больше. Будьте осторожны и… почтительны.
Я вопросительно вскинула бровь. Она склонила голову:
— Да пребудет с вами благословение.
Я помахала пакетиком, сунула его в карман и вышла на улицу. Вдалеке прогрохотал гром, но дождь тут же прекратился. Секунду спустя сквозь тучи снова выглянуло солнце.
Почтительны.
Не каждый день услышишь такое слово. Эти топи оказывались куда интереснее, чем я предполагала.