Вооружившись почти всем своим арсеналом, я прокралась через сад, стараясь не попадаться на глаза заводным горгульям, которые, судя по всему, еще не заступили на дежурство, и снова направилась к болотам.
Я шла быстро, поглядывая на солнце. Топи затихли, слышны были только крики птиц, кваканье лягушек да далекий гул ветряков или шипение паровых станций. Высоко в небе проплыл дирижабль, держа курс на соседний городок. Пока я шла, в голове крутились детали головоломки: бродяги, ведьма, камни, волк, шестипалые Кэбеллы, женщина на болотах. Вполне возможно, я шла прямиком в ловушку. Белая ведьма предупреждала меня. Но почему я должна верить ей больше, чем кому-либо еще? И вообще, разве обычно я не осторожнее?
Нет.
Ни капли.
Я всегда следовала инстинктам, и именно поэтому обычно получала то, за чем охотилась. В памяти всплыл образ Львиного Сердца: его задумчивая улыбка, когда он смотрел на меня через столик в пабе, вспоминая своего сына.
Я обычно получала то, за чем охотилась.
Но не всегда.
Предзакатное солнце уже клонилось к горизонту. Я свернула с главной дороги к руинам. Осеннее небо окрасилось в мягкие тона: темный янтарный и королевский пурпур обрамляли линию горизонта. Когда я поднялась на холм к остаткам деревни, мой «лунный глаз» заметил мягкое голубое свечение вокруг стоячих камней. Потусторонний свет очерчивал огамические знаки на менгирах. Повсюду сновали существа, похожие на светлячков, только ярко-синие. Волосы на голове встали дыбом, а в конечностях закололо.
Что это, во имя всего святого?
Я глубоко вздохнула, выхватила серебряный кинжал и огляделась. Я чувствовала энергию — я была здесь не одна. И здесь было гораздо больше народу, чем та женщина. На себе я ощущала десятки взглядов.
Осторожно переступая, я миновала камни и поднялась по склону. Возле руин в воздухе почуялся тонкий запах дыма. Выбравшись на вершину, я увидела, что костер в центре деревни снова горит. Я обернулась: по болотам стелился туман. Он сползал от руин на дорогу и растекался по земле, укрывая её густой пеленой. Туман двигался и поворачивался так, словно его направляла невидимая рука. Вскоре всё подножие холма скрылось под ним.
Заклятие проснулось, защищая это место от «римлян».
Или от любых других случайных прохожих.
Пока я завороженно наблюдала за этим, до меня донеслось тихое пение. Я огляделась, но никого не увидела. Выхватив пистолет, я пошла на звук. Я знала, откуда он доносится. Я медленно шла через руины, ловя малейшее движение. Как же хорошо, что мистер Аарон подстрелил того чертового фазана — не будь я на взводе, пристрелила бы первое, что попалось на глаза. Я пересекла площадь и вышла к дороге, ведущей к каменному кольцу в топях. Глубоко вдохнув, я начала спускаться.
Я не ошиблась. Я была не одна.
Внутри круга стояли пять фигур. И все они обернулись ко мне.
Ни один из них не был человеком.
Я узнала женщину, которую встретила в тумане. На ней была та же мантия, но в угасающем свете я поняла, что она скорее синяя, чем черная. Узоры на ткани, казалось, двигались. Нет, не узоры — она сама. Она была слегка прозрачной, как и две другие женщины и двое мужчин рядом с ней.
— Добро пожаловать, Клемени Лувель, — позвала она. Я видела, как шевелятся её губы, но поняла, что слышу голос прямо у себя в голове.
— Кто вы? — спросила я.
Женщина сделала шаг ко мне. Я внимательно изучила её и остальных. В их глазах не было ни красного, ни серебристого блеска. Не оборотни и не вампиры. Но и не люди. Присмотревшись, я заметила, что их очертания дрожат, будто они то появляются в нашем мире, то исчезают.
— Ты задаешь не тот вопрос, — произнес высокий мужчина позади неё. На нем была тяжелая зеленая мантия, лицо скрывал капюшон. Он тоже был полупрозрачным, но энергия, кружившая вокруг него, была пронзительно-зеленой.
— Что вы такое? — спросила я.
Другая женщина улыбнулась. Она была миниатюрной, в красной мантии, похожей на мой плащ, но по её подолу пробегали искры.
— Теперь ты близка к верному вопросу. Точнее было бы спросить: «Кем вы были?»
— Мы и сейчас есть, — поправил её второй мужчина, долговязое существо в темно-коричневом одеянии.
— Да, но едва-едва, — со вздохом отозвалась та.
— Мы — элементали, Клемени Лувель. По крайней мере, так тебе будет проще нас понять, — сказала женщина из тумана. — Когда-то мы были большим. Я — Афвин, дух родников этих болот. — Она указала на остальных: — Кад из терновника, Элсвит — покровительница болотных птиц, Эйфе — дух деревенского очага, Одгаддо — хранитель ив.
Почтительно.
Почтительно.
Это были — и есть — боги. Кельтские боги, духи природы, местные божества, которые теперь едва держались за наш мир в облике элементалей. Неудивительно, что они прозрачны. Они исчезают.
Руки у меня задрожали. Убрав пистолет в кобуру, я опустилась на одно колено.
Афвин тихо рассмеялась:
— Я же говорила, — обратилась она к спутникам. — Разве вы не видите кровь, что течет в ней?
— Но она ничего не знает.
— Пока что. Встань, Клемени Лувель.
Я поднялась и осторожно вошла в круг. Афвин жестом пригласила меня к алтарю, уставленному свечами, фруктами, тыквами и цветами.
— Белая ведьма и её ковен были здесь, — Афвин с одобрением осмотрела подношения. — Они помнят старые обычаи, чтят нас. Её дочь иногда приносит дары, как и другие ведьмы из деревни.
— Значит, здесь целый ковен? Не только Шеннон с дочерью?
— Да.
— А леди Шарлотта… она в него входит?
Эйфе, та, что в красном, рассмеялась:
— Нет, Клемени Лувель. Она лишь туристка и обуза.
Могла бы и не говорить — это и так ясно. Но Эйфе — богиня, ей можно говорить что угодно. Я посмотрела на Афвин. В сумерках её ярко-синие глаза мерцали и менялись. В гаснущих лучах я видела женщину и одновременно видела сквозь неё.
— Вы сказали, что я не знаю, что ищу. На болотах бродит оборотень. Я искала монстра и нашла его. Но я нашла и вас. Я… у меня нет слов, чтобы описать чувства от встречи с вами, но как же оборотень?
Афвин переглянулась с остальными. Элсвит — самая старшая на вид, в бледно-розовом одеянии и капюшоне из перьев — сделала шаг ко мне.
— Что ты узнала об оборотнях на болотах?
— Почти ничего. Здесь была стая. Судя по записям, они жили в округе несколько лет, а потом ушли.
— Так и было. Изгнанная с земель лорда Самсона, стая нашла землевладельца, который отнесся к ним с сочувствием и интересом. Тот позволил им недолго пожить среди наших руин.
— Здесь? Они жили здесь? — я обернулась к развалинам деревни. — Землевладелец… Леди Шарлотта?
— Да. Какое-то время волки находили здесь покой. Ковен их не принял, поэтому наши ведьмы обходили это место стороной. Волки прятались в священном пространстве от людей, пока заклятие друидов оберегало их, — объяснила Элсвит.
— Что же случилось?
— Леди Шарлотте надоела эта игра — и её неожиданные последствия. Она прогнала стаю.
— Но на болотах остался волк. Стая вернулась?
— Нет, — Афвин посмотрела на остальных. В её чертах читалась тревога.
— Как и договаривались, — подбодрил её Кад, дух в зеленых одеждах.
Афвин кивнула и сделала знак Эйфе. Богиня вышла из круга и скрылась в тумане. Уходя, она не шла, а словно плыла по воздуху.
Почтительно.
Через минуту она вернулась, ведя за руку мальчика лет семи. Милый ребенок: длинные руки и ноги, копна светлых волос… и горящие красные глаза.
— Агент Лувель, позволь мне представить тебе Иерихона, — сказала Афвин.
Я уставилась на ребенка — ребенка-оборотня, который нервно теребил край жилета. Я оглядела его с головы до ног: от светлых волос до шестого пальца на правой руке.
— Он…
— Отец Иерихона был альфой той стаи. А мать…
— Леди Шарлотта?
Афвин склонила голову:
— Да. Леди Шарлотта.
— Но почему он здесь, один?
— Она бросила младенца стае. Стая бросила мальчика нам.
Черт возьми. В животе завязался тугой узел.
— Мотивы леди Шарлотты очевидны. Ребенок для неё — нежеланная обуза, скандал. Альфу стаи — любовника леди Шарлотты — убил его же бета. Новый вожак не захотел растить бастарда прежнего лидера. Мальчик — ликан, агент Лувель. Он не укушенный и не рожден от чистокровных родителей-оборотней. Он полукровка. Стая изгнала его еще крохой. Мы вмешались, отстояли его жизнь. Уходя, волки оставили его нам. Леди Шарлотта делает вид, что ничего не знает о сыне. Мы прятали его от всех. Но он взрослеет, и нам нужно сделать выбор. Либо он уйдет с нами в Иной Мир навсегда, либо найдет свой путь в мире волков.
Я потрясенно смотрела на ребенка. Оборотни, которых я знала, были либо укушенными, либо чистокровными. Я слышала о ликанах — детях человека и волка, — но никогда их не встречала. Этот мальчик был первым.
Ребенок, внимательно слушавший нас, вдруг звонко произнес:
— Я не ликан. Я — Кэбелл. Я заставлю мать увидеть меня! — и он издал глухое, совсем не злое, а скорее обиженное рычание.
Афвин печально вздохнула:
— Нам нужна твоя помощь, Клемени Лувель.
— Вижу, — я повернулась к мальчику. — Ты, может, и хочешь, чтобы мать тебя заметила, но пугать своего дядю, лорда Кэбелла, почти до смерти — не лучший способ.
Мальчик фыркнул и насупился.
— Не говоря уже о том, что тебя могли убить, — добавила я строго.
— Та леди промахнулась.
— Тебе просто повезло. Обычно она не промахивается, — я снова посмотрела на Афвин. — Что вы хотите от меня? Шарлотта Кэбелл не примет этого ребенка.
— Мы знаем. Ты должна отвезти Иерихона к альфе в Лондон. Мы слышали, что теперь этой землей правят тамплиеры. Среди святого братства он будет в безопасности. Они направят его, обучат и дадут жизнь, которую мы дать не можем.
Я взглянула на мальчика. Он был так похож на дядю.
— Лорд Кэбелл не знает об Иерихоне?
— Нет. Его не было в поместье во время беременности Шарлотты и долгое время после, — покачала головой элементаль.
Я посмотрела на ребенка. Ликан. Полуволк, получеловек. Обычный маленький мальчик с обидой в сердце и кривой улыбкой. Брошенный матерью. Он был жив только благодаря доброте этих призрачных сущностей. Потерянный между двух миров.
Возможно, однажды Эдисон Кэбелл признает его. Возможно. Но не сейчас.
— Иерихон, — я убрала серебряный нож за пояс и подошла к нему. Он напрягся, ожидая не удара, а моих слов. Я присела перед ним. — Я такая же, как ты. Я не знаю своих родителей. Меня тоже оставили. Одна добрая женщина забрала меня и вырастила. Я понимаю, что ты чувствуешь. И я могу помочь.
— Как?
— Леди Афвин говорила о тамплиерах. Мы поедем к ним. Они — волки, как и ты, но они добрые. Они станут твоими наставниками, помогут совладать с твоим даром.
Мальчик уставился на меня, в его глазах промелькнул красный огонек:
— Даром? Это не дар! Мать бросила меня из-за того, что я такое!
Его слова ударили мне прямо в душу.
— Иногда родители бросают детей из-за того, что пусто у них внутри, а не потому, что с тобой что-то не так. Я помогу тебе, если ты мне позволишь.
Мальчик оглянулся на элементалей.
— Я хочу, чтобы леди Шарлотта увидела меня. Я хочу видеть мать.
— Она не увидит тебя, Иерихон, — отрезал Кад.
— Мы в этом уверены? — спросила я Афвин. — Кто-нибудь пытался поговорить с леди Шарлоттой начистоту?
Она кивнула, и на миг её глаза стали цвета темного сланца:
— Я уверена.
— Агент Лувель отвезет тебя в безопасное место. Мы любим тебя, малыш, но пришло время, — мягко добавила Одгаддо.
Иерихон скрестил руки на груди и промолчал. Афвин обняла его, поцеловала в макушку и посмотрела на меня:
— Я растила его с пеленок. Мы все приглядывали за ним. Но мы… это больше не в наших силах. Это за пределами наших возможностей.
Я посмотрела на мальчика:
— Пообещай мне одну вещь.
Иерихон стиснул челюсти.
— Обещай, что не вернешься в Кэбелл-Мэнор. Тебе могут причинить боль. Ты не должен туда ходить, не сейчас. Когда-нибудь ппотом, возможно, но не сейчас.
— Ладно, — буркнул он.
— Я встречу тебя в деревне завтра утром, — сказала мне Афвин.
— Афвин, ты уверена? — с тревогой спросила Элсвит. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и элементали становились всё более прозрачными. Их окружало синее, серебристое, золотое и зеленое сияние.
— Это отнимет много сил, но я справлюсь.
Я кивнула:
— Я отправлю весточку на Темпл-сквер, чтобы нас ждали.
Афвин склонила голову:
— Спасибо. А теперь пора идти, агент.
Я посмотрела на остальных:
— Для меня было честью встретить вас.
Они поклонились мне.
— Мы прошепчем духам твое имя. Ты вернешься в Кэбелл-Мэнор невредимой, — пообещал Кад.
— Благодарю.
Когда я шла назад через руины, синих огней стало еще больше. Они кружили, носились туда-сюда. Камни мерцали магическим светом.
— Древнее место, скрытое в современном мире… Нам осталось недолго. Когда современный мир поглотит всё, нам придет конец. Поэтому мальчик должен уйти. Мы не задержимся здесь надолго, Клемени Лувель. Прости, что прошу помощи с ребенком. Я люблю его, но он повадился бродить по болотам, пугая обитателей поместья. Из-за проклятия все и так на взводе. Когда приехали вы с напарницей, я поняла: пора действовать. А потом ветер прошептал мне твое имя. Он сказал, что на тебя можно положиться.
Я остановилась:
— Почему? Почему ветер шепчет мое имя? Почему на меня можно положиться? И этот свет во мне… что это?
— Ты готова узнать?
— Да.
— Тогда следуй за своими снами. Они приведут тебя к ответам.
В памяти снова возник Гластонбери… и Львиное Сердце.
— Спасибо.
Мы дошли до дороги на другой стороне руин. Тропа исчезала в тумане. Афвин сделала пас рукой, и туман расступился, открывая мне путь.
— Жду тебя завтра утром у башни дирижаблей.
— Я буду, — ответила я и шагнула в пелену.
В лунном свете дорога была отчетливо видна. Путь расчищался передо мной сам собой. Элементали сдержали слово: чары меня не коснулись. Но пока я шла, в воздухе слышался тихий шепот.
Клемени.
Клемени, возвращайся домой.
Я закрыла глаза. Это не заклятие. Это был другой голос. Я не знала, кто или что говорит со мной, но теперь я понимала, чего они хотят.
Клемени.
— Вот что я вам скажу: если вы хотите, чтобы я пришла в Страну Лета и разгребла всё это дерьмо, верните Львиное Сердце домой. Сейчас же, — произнесла я, обращаясь к туману, в котором кружились призрачные тени.
Тишина.
Я сердито уставилась в туман:
— Так я и думала.
Раздражение закипало во мне. Как леди Шарлотта могла бросить собственного ребенка? Как она могла заигрывать с оборотней, зная, кто он, и ожидать, что всё будет хорошо? Такие существа — не игрушки. Это мужчины с сердцем и разумом. Она не имела права «влюбляться» в оборотня, если не готова была принять последствия: знать, что нормальной жизни не будет, не говоря уже о ребенке. А потом просто вычеркнуть их обоих. Неужели она даже не знала, что ребенок её отца… нет, стоп. Разве она не тосковала по нему каждую секунду? Разве не чувствовала боли в груди при мысли, что никогда его не увидит? А её собственный сын… неужели она ничего не чувствует? Нет. Она глупая и беспечная. Туристка. Меткое прозвище. И теперь я должна разгребать её проблемы и защищать мальчика, которого она выкинула. Я. Я не останусь в Кэбелл-Мэноре ни на минуту дольше необходимого. Завтра утром я отвезу ликана в Лондон. Отправлю весточку Эдвину. Я не хочу причинять ему боль, но находиться рядом с этой женщиной я больше не могу. Не выношу людей, которые относятся к сверхъестественному как к забаве. Это не игрушки. Это личности с душой и сердцем. Они заслуживают любви, как и все мы. То, что они другие, не делает их плохими или неправильными.
Я остановилась. Сердце колотилось так сильно, что я слышала его в ушах. Я посмотрела на луну.
Нет, в любви к сверхъестественному существу нет ничего плохого. Совершенно ничего плохого.