Я припарковала паровой байк прямо у ворот Грота Весты. Отщелкнув крепления кофров, я подхватила вещи и направилась внутрь. Кованая калитка приветствовала меня знакомым скрипом. Пока я пересекала двор, мягкий осенний ветер кружил в воздухе красные и оранжевые листья, бросая их мне под ноги. Сад бабушки поблек с приходом холодов, но ее ярко-фиолетовые и золотистые хризантемы все еще радовали глаз. Я с удивлением заметила, что даже несколько поздних роз все еще оставались в цвету.
Приблизившись к дому, я услышала голос бабушки, она с кем-то оживленно беседовала внутри.
Чувства мои были в полном смятении, всё в голове перевернулось вверх дном. Даже сама энергетика Грота заставляла меня нервничать. Повсюду мне чудились духи, но в канун Дня Всех Святых здесь всегда так: всё пробуждается и оживает.
Я отперла дверь, вошла в холл и поставила сумки на пол. Но в ту же секунду меня прошило сильным ощущением сверхъестественного присутствия.
Если только…
Бабушка весело рассмеялась.
— Еще чаю? — спросила она с тем нежным придыханием, которое берегла только для дорогих гостей или очень привлекательных мужчин.
— Нет, благодарю вас, — ответил низкий, хрипловатый мужской голос.
Я подавила судорожный вздох и влетела в гостиную. Там, прямо напротив бабушки, сидел Львиное Сердце.
Чертовы колокольчики.
Оба поднялись мне навстречу.
— Клемени, апельсины и лимоны, я даже не слышала, как ты вошла! — воскликнула бабушка.
— Ну, не у всех из нас такие большие уши, — буркнула я, вопросительно приподняв бровь, глядя на Ричарда.
Бабушка прищурилась, глядя на сверток, прижатый к моей груди.
— А это еще что?
С усмешкой я выудила своего «пассажира» и осторожно переложила пушистый черный комочек в руки бабушки.
— Котенок? — она едва не взвизгнула от восторга. — Ты привезла мне котенка! Посмотри на себя, черный как полночь, — ворковала она, почесывая сонного малыша за ушком. Затем повернулась ко мне: — И где же ты его нашла?
— Освободила, можно и так сказать.
— Боже мой, — проговорила бабушка и посмотрела на Ричарда. — Клемени, профессор Спенсер зашел навестить тебя. Он думал, что ты сегодня вернешься в Лондон. Я сказала, что не уверена, но вот и ты.
— Я вылетела на дирижабле рано утром, — ответила я, переводя взгляд на Львиное Сердце.
— Ну вот, видишь, — сказала ему бабушка. — Что ж, оставлю вас, — она направилась к выходу.
— Постойте, — Ричард жестом попросил её остаться. — Агент Лувель, могу я переговорить с вами… на улице?
Помня о том, что территория Грота — святая земля и пребывание здесь, вероятно, причиняет ему боль (хоть он и мастерски это скрывал), я кивнула.
— Конечно.
— Был рад знакомству, мадам Лувель, — сказал он бабушке.
— Взаимно, — она ослепительно улыбнулась. — Заходите в любое время.
Когда Ричард повернулся, чтобы выйти, бабушка поймала мой взгляд и одобрительно кивнула.
О, Господи.
Мы вышли в сад.
— Здесь лучше? — спросила я.
Он кивнул.
— Спасибо. Ваша бабушка очаровательна, но внутри мне казалось, что кровь закипает в венах.
Утреннее солнце играло в волосах Ричарда, выхватывая золотистые и медные пряди. Его голубые глаза сияли. Мы пошли к воротам.
— Твой байк стоит вон там, — я указала рукой.
— Я здесь не ради байка.
Я остановилась.
— Тогда зачем?
— Ради тебя. Я… я живу очень долго. Из страха я никогда не позволял себе любить. Бриони заботилась обо мне, и она заплатила за это свою цену. Ее кровь на моих руках, и это преследует меня до сих пор. Бог создал меня таким, Клемени. Создал меня и моих братьев такими. Остальные смирились с нашей сутью, но мне это никогда не казалось правильным. Ты знаешь, я был женат, но ту женщину выбрала моя семья. Я заботился о ней, любил своего сына. Но я… я никогда никого по-настоящему не любил. Никогда. До тебя.
— Ричард.
— Пожалуйста, выслушай меня. Мне стоит огромных усилий договорить это до конца.
Я кивнула.
— Я вернулся к самому началу, на Святую Землю, искал слово Божье. Почему мне была дарована эта жизнь? Зачем? И тогда я понял: если бы я не прожил так долго, я бы никогда не встретил Клемени Лувель. Всё это время я боялся, боялся полюбить. Я держал Бриони на расстоянии, но она всё равно погибла. Я боялся открыться любви, боялся, что кто-то пострадает. Но потом я осознал, что никогда не встречал никого сильнее тебя. Ничто не может тебя сломить. Тебя любить — безопасно. И я люблю. Я люблю тебя, Клемени. И думаю, ты тоже любишь меня.
Я смотрела на него. Сердце в груди колотилось как сумасшедшее. У меня перехватило дыхание, я не могла вымолвить ни слова.
— Я знаю, что не могу предложить тебе обычную жизнь, но я достаточно мудр, чтобы понять, когда встретил равную себе. Ты знаешь, кто я, и я весь твой, если ты примешь меня.
Я смотрела в его глаза. Голова шла кругом.
— Клемени?
— Эдвин сделал мне предложение, — выпалила я, не в силах подобрать никаких внятных объяснений.
Радостное, полное надежды лицо Ричарда мгновенно осунулось. Свет в его глазах погас, он отвел взгляд. Дрожащей рукой он откинул назад непослушную прядь волос.
— Что ж, — пробормотал он. — Мы останемся братьями по оружию, как и были, это хорошо… думаю, мне пора идти, но байк оставь себе, — он развернулся и зашагал прочь.
Мои руки задрожали. Ричард открыл калитку, металл снова скрипнул. Заставив ноги двигаться, я бросилась за ним.
— Я сказала «нет»! — крикнула я.
Львиное Сердце остановился.
— Я сказала ему «нет», — повторила я, догнав его на тротуаре.
Он обернулся.
— Ты сказала «нет»?
Я кивнула.
— Я отказала ему.
Ричард тяжело сглотнул, прикрыв рот рукой, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Когда он вновь взял себя в руки — неужели в его глазах блеснули слезы? — он просиял и посмотрел на байк.
— Он тебе нравится?
Я кивнула.
— Он доставил меня туда, куда было нужно.
— В погоне за ворами, насколько я слышал.
— Тамплиеры не особо помогли, но — да.
— Блэквуд говорит, в Темном районе были беспорядки. Какие-то головорезы — волки, разумеется — прилетели на дирижабле и мутили воду.
— Похоже, их нужно проучить.
— Определенно. Ну что, едем? — он указал на байк.
— Давай я поведу? — предложила я.
Ричард хмыкнул.
— Я здесь альфа.
— Я тоже.
Он усмехнулся. Я закатила глаза.
— Ладно, так и быть, рули ты. Только в этот раз.
Ричард вскочил на сиденье. Я устроилась позади него и крепко обхватила его руками. Я глубоко вдохнула его резкий, мужской запах, позволяя ему заполнить все мои чувства. Может, Ричард и был за рулем, но обнимать его — вот единственная причина, по которой я согласилась. Я прижалась щекой к его спине и закрыла глаза.
— Надо же, агент Лувель. Кажется, вы по мне скучали.
— Больше, чем ты можешь себе представить.
Он помедлил, а затем накрыл мою ладонь своей.
— Обещаю, ты не пожалеешь.
— Еще бы. У меня с собой два пистолета с серебряными пулями. Всё будет только так, как хочу я.
— Вот как? Тогда почему ты позволила мне сесть за руль?
— Потому что мне давно не хватало хорошей встряски. — О, агент Лувель. Вы еще ничего не видели.