На следующий день за завтраком Джимми был молчалив. Он наблюдал за своим другом, как ястреб, и увидел, что Питер Пэн, как обычно, неугомонный, с энтузиазмом занимается своими утренними делами. Пэн отправил Ролланда и Чибу за яйцами, молоком и волшебной пыльцой. Они вернулись через несколько минут, пошатываясь под тяжестью корзины с яйцами, которую держали между собой, Ролланд нес ведро с молоком в другой руке, а Чибу свободной от корзины рукой сжимал мешок с пыльцой.
Джимми уставился на пакетик с волшебной пыльцой, который Питер Пэн нетерпеливо выхватил у Чибу. Он снова наполнил кожаный мешочек, висевший у него на бедре, а затем щедро плеснул в ведро с молоком. Остаток он аккуратно сложил в ящик для хранения, в котором хранился весь мусор, который Питер использовал для своих путешествий в другой мир, чтобы находить новых Потерянных Мальчиков.
«Ты имеешь в виду похищать невинных детей?» — В его голове раздался голос Динь.
— Зачем ты это делаешь? — спросил Джимми, старательно избегая взгляда Питера. — Я имею в виду, добавляешь пыльцу пикси в наши напитки.
Питер сверкнул своей мальчишеской улыбкой.
— Это помогает сохранять наш разум острым, а тело здоровым, поскольку мы здесь, конечно, никогда не стареем.
— Разве пикси не нуждаются в ней сами?
Питер покатился со смеху.
— Полагаю, точно так же, как козы нуждаются в избытке молока, а куры — в лишних яйцах. Нет потери времени, нет пустых желаний, я прав? — Он разлил молоко по кружкам, и близнецы принялись взбивать яйца на дровяной плите.
Потерянные Мальчики выстроились в очередь, чтобы получить от Питера стакан молока с «добавкой». Джимми с трудом подавил внезапное желание опрокинуть ведро с молоком и выбить кружки из рук мальчиков. Не было ничего плохого в том, что Питер хотел, чтобы его друзья оставались молодыми и здоровыми — это было здорово, на самом деле, что он так заботился о них. Но, тем не менее, неприятное чувство в животе Джимми росло.
— Что произойдет, если мы перестанем принимать пыльцу пикси?
Питер приподнял ярко-рыжую бровь и бросил на Джимми любопытный взгляд.
— Что за вопросы с утра, малыш Джимми?
— Просто любопытно, вот и все, — пробормотал Джимми. Он не пошел за остальными, что заметил Питер, и он разыскал его, чтобы вручить кружку.
— Выпей, приятель. Мы же не можем допустить, чтобы ты сейчас превращался во взрослого, правда?
Значит, утверждения Динь были правдой. Джимми выдавил из себя страдальческую улыбку и взял напиток. Он уставился на содержимое. В густом молоке был едва заметный кружащийся золотистый отблеск. Долгое время после того, как Джимми впервые попал в Нетландию, он думал о нем как о прекрасном и таинственном напитке, но теперь напиток показался ему опасным. Обвинения Динь звенели в его голове, вибрировали в черепе, пока он не подумал, что сойдет с ума от этого.
— Питер?
Питер Пэн кивнул в знак того, что слушает. Все остальные Потерянные Мальчики, которым близнецы только что подали тарелки с яичницей, ели с набитыми ртами и вели себя необычно тихо. Джимми с трудом сглотнул, пытаясь прогнать растущий ком в горле.
— Как давно мы здесь, в Нетландии?
— Мы все пришли сюда в разное время, Джимми, малыш. Ты это знаешь.
— Тогда я. Как долго я здесь?
— Какая разница? — Питер пожал плечами. — Какое значение имеет время, если нам здесь весело?
— Мне весело! — воскликнул Оззи, разбрызгивая по деревянному столу остатки наполовину пережеванного яйца.
Роб расхохотался и принялся ложкой швырять яйца обратно в Оззи. Тут же завязалась короткая, но яростная драка за еду. Мальчики швыряли друг в друга столовыми приборами, тарелками и едой, пригибаясь и петляя, чтобы не забрызгать себя завтраком. В поднявшейся суматохе Джимми воспользовался возможностью незаметно опрокинуть свою кружку с молоком на земляной пол рядом с собой. Он наблюдал, как жидкость впитывается в землю, и последние отблески эльфийской пыльцы подмигнули ему в ответ, прежде чем исчезнуть из виду.
Питер, как всегда, вышел победителем из схватки за еду. Он засунул большие пальцы рук под мышки, поднялся в воздух и издал громкий петушиный крик.
Увлекшись борьбой за еду, Питер, казалось, не собирался успокаиваться настолько, чтобы поговорить с Джимми. Питер оставил беспорядок, оставшийся после драки за еду — фрукты и яйца были разбросаны по столу и полу, молоко капало на скамью — и схватил свою удочку, лежавшую в углу.
— Кто последний доберется до лунки, тот получит тухлое яйцо! — В мгновение ока Питер взлетел по туннелю и скрылся из виду.
Другие Потерянные Мальчики карабкались друг по другу, чтобы забрать свои удочки, переругиваясь между собой, пытаясь распутать лески и крючки и последовать за Питером Пэном. В течение одной минуты все они, кроме Джимми, исчезли. Казалось, сегодня он никак не мог собраться с силами, чтобы помчаться к рыбацкой яме.
В отсутствие друзей в убежище было необычно тихо. Джимми, ссутулившись, уставился на разбросанную по всей кухне еду. Когда он огляделся, ему показалось, что он проснулся после долгих лет сна. Подгоревшие сковородки были покрыты коркой застывших яичных желтков, почерневшие и заплесневелые остатки предыдущих кулинарных баталий покрывали стол, напоминая мох, а вокруг этого беспорядка уже начали жужжать мошки. Джимми вдохнул. Все заведение провоняло. Вскоре за ними последуют личинки, и как только состояние убежища ухудшится до непригодного для жизни, Питер просто перевезет всех мальчиков на новое место, как всегда.
У Джимми скрутило живот. Самые смутные воспоминания всплыли в его памяти, но были недосягаемы. Смутный образ матери, которая моет кухонный стол, рассказывая ему какую-то историю, стал отчетливее. В груди у него зародилось теплое чувство, которое стало распространяться по всему телу. Когда-то у него была семья, его любили. Джимми опустился на землю, привалился спиной к земляной стене и закрыл лицо руками.
Что он сделал, когда согласился отправиться с Питером в Нетландию?
(вставить картинку)
Он все еще не сдвинулся с места, когда несколько часов спустя вернулись остальные Потерянные Мальчики. Джимми услышал их радостные крики и смех задолго до того, как они один за другим соскользнули вниз по выдолбленному стволу дерева. Питер влетел вслед за ними, волоча за собой связку рыбы.
Все мальчики как попало забросили свои удочки в угол, из-за чего лески и крючки запутались еще сильнее, чем раньше. Питер Пэн начал бросать по рыбе каждому мальчику по очереди.
— Где ты был, Джимми? — спросил Сми. Это был пухлый мальчик, который выглядел моложе всех остальных, лет на десять, и пробыл с Потерянными Мальчиками совсем недолго. Его полные щеки, постоянно обгоревший на солнце нос и платиново-светлые волосы придавали его детскому личику широкий и невинный вид — совсем не похожий на вытянутое худое лицо Джимми с его необычно прямым носом и длинными темными волосами.
Джимми пожал плечами.
— Наверное, ему нездоровится. — Он не мог оторвать взгляда от каждого из своих друзей и задавался вопросом, как долго все они здесь пробыли. Помнит ли кто-нибудь из них о своем происхождении? Если и помнит, то, похоже, не переживает из-за того, что их бросили. Они все начали перебрасываться рыбой между собой с головокружительной скоростью, громко хохоча, если кто-нибудь ронял свой скользкий груз или получал рыбой по лицу.
Сми плюхнулся рядом с Джимми и протянул ему свой дневной улов.
— Поможешь мне его почистить? — На лице Сми было столько нетерпения и надежды, что Джимми не смог отказать. Сми, похоже, считал, что Джимми не может поступить неправильно, и такое восхищение подняло настроение Джимми, но лишь отчасти. Кроме того, ему нравился соленый запах рыбы, и ему нужно было чем-то занять руки. Он отнес треску к столу, но тут же отпрянул. Чем дольше он его рассматривал, тем грязнее и отвратительнее становился грязный стол.
— Эй, ребята, как насчет того, чтобы всем вместе подойти и прибраться на этом столе?
Его слова были встречены потрясенным молчанием, когда мальчики, как один, повернулись и уставились на него, совершенно ошарашенные таким предложением.
Питер Пэн расхохотался.
— Вот почему мы живем в Нетландии, Джимми, малыш! Никаких домашних дел, никакого сна, никакой работы никогда! — Остальные Потерянные Мальчики разразились оглушительными криками. Питер провел пальцем по подбородку, рассматривая своего высокого долговязого друга. — Ты действительно странно себя ведешь сегодня, Джимми. Успокойся! Ты ведешь себя как… взрослый.
Несколько мальчишек зашипели, услышав запретное слово, а Джимми старался не встречаться взглядом ни с кем из своих друзей. Так вот что значит быть взрослым? Иметь ответственность и больше не воспринимать мир как шутку? Его мать не была ужасным человеком, и она была взрослой… или была такой когда-то. Мысль о том, что его мать умерла, даже не успев с ним попрощаться, разрывала ему сердце. Чтобы избавиться от боли, он снова попытался вспомнить своего отца, но ничего не придумал, и это только усугубило рану, терзавшую его грудь.
— Давай, Сми, вымоем ее снаружи, — пробормотал Джимми. Они со Сми выбрались обратно на поверхность, оставив какофонию Потерянных мальчиков внизу. Джимми нашел широкий плоский камень и начал чистить и потрошить рыбу.
— Ты сегодня какой-то тихий, — заметил Сми. — Ты не заболел? Я могу сходить за Питером, если хочешь.
— Нет! — Джимми возразил слишком поспешно. Он оглядел поляну, чтобы убедиться, что они одни. — Сми, ты вообще помнишь свою семью? — Если кто-то и смог бы вспомнить, то это Сми, как самый новоприбывший.
Сми нахмурился, сосредоточившись.
— Думаю, да, но детали ускользают от меня. Питер появился в ту ночь, когда я поссорился с мамой. Она хотела, чтобы я покормил нашу собаку Мисси, а я не хотел. Питер сказал, что мне больше не придется заниматься домашними делами, если я пойду с ним.
Сми продолжил:
— Мне скоро нужно возвращаться; мама сказала, что собирается устроить вечеринку по случаю моего дня рождения. Несмотря на то, что я не стал кормить собаку, она все равно собиралась пригласить фокусника и показать фокусы для меня и моих друзей. Ты можешь прийти на мою вечеринку, если хочешь.
Джимми задумчиво улыбнулся, хотя его сердце упало. Он даже не мог вспомнить, что такое дни рождения, поскольку Питер запретил упоминать о возрасте или о том, что он становится старше.
— Звучит мило. Какая у тебя мама?
— Она такая красивая, моя мама! У нее длинные волосы, и она заплетает их в косу. Когда я был маленьким, я все время качался на ней и притворялся обезьянкой. Она всегда просила меня прекратить, но это было так весело.
— Она рассказывала тебе сказки? — Джимми не мог понять, почему он все время возвращался к мысли о матери, которая рассказывала истории. Может быть, потому, что это казалось таким домашним и приятным.
— Да, она рассказывала мне истории о том, как я был маленьким, и о глупостях, которые я совершал. Она рассказывала мне историю о Рапунцель, и я долгое время думал, что это история о ней, потому что у нее были похожие волосы. — Губы Сми задрожали, затем он тихо признался: — Я скучаю по ней. Думаю, теперь я готов вернуться. Как думаешь, Питер возьмет меня с собой?
Джимми сложил все рыбьи потроха в угол каменной плиты, которую они использовали в качестве стола, но не ответил. По правде говоря, он не знал, что сделал бы Питер, если бы Сми выразил желание вернуться. Как только появились мальчики, Питер так увлек их всех играми и бесконечными развлечениями, что никто никогда не просил вернуться. Как много он на самом деле знал о своем друге?
— Не знаю. Но, — добавил он, когда его внезапно осенило, — если Питер не возьмет тебя, это сделаю я.
— Ты? — Сми недоверчиво приподнял брови. — Ты не сможешь летать без пыльцы Питера.
— Да, — признался Джимми. — Не могу.
Он медленно очистил рыбу от костей, и перед его мысленным взором всплыл образ Динь-Динь. Он вернул ее в клетку для лечения — вместе с крошечным одеяльцем и достаточным количеством еды, чтобы помочь ей восстановиться — и проверял ее состояние каждые несколько часов. Он знал, что должен освободить ее, но с ранением ее легко можно было снова схватить. По крайней мере, пока она не окрепнет, она нуждалась в защите, и он чувствовал себя обязанным предоставить ей ее.
Джимми задумчиво продолжил:
— Пыльца пикси все равно не принадлежит Питеру, и… я знаю кое-кого, кто мог бы помочь нам вернуться домой.