Времени на приготовления не было. Похоже, Питер отправился за еще одной русалкой, чтобы собрать побольше крови для продолжения войны с пикси, потому что глубокая дорожка на песке вдоль пляжа указывала на то место, где Потерянные Мальчики вытащили из моря еще одну русалку. Должно быть, они не ушли далеко, потому что на песке не было ни одной русалки, а мокрые копья русалочьего народа торчали из песка под разными углами. Вся команда «Надежды Лондона» была на берегу, сражаясь на мечах с Потерянными Мальчиками, которые радостно визжали от «игры».
Сми бросился на берег, к полному изумлению своих внуков, и заключил их в объятия.
— Дедушка? — тонкий голос Венди прорезался сквозь шум накатывающихся волн и крики мальчишек. — Что ты делаешь здесь, в Нетландии?
Сми заключил ее в объятия.
— Венди, моя дорогая девочка, я пришел за тобой. Нам нужно домой.
— Но почему? — К ним присоединился тоненький голосок Майкла. — Нам весело.
— Есть вещи поважнее, чем веселье, — мудро ответил Сми. Его глаза блеснули за стеклами очков-полумесяцев. — Или даже важнее, чем командовать армией, — он кивнул Джону, который опустил зонт острием к земле.
— Так… все это действительно было правдой? История, которую ты рассказал нам о себе и своей матери? — спросила Венди. — И… как она умерла? — Старик торжественно кивнул.
Остальная часть их разговора осталась неуслышанной, так как на пляже царил хаос. Питер летал вокруг, как торнадо, осыпая Потерянных Мальчиков волшебной пыльцой, так что они поднимались в воздух, вне досягаемости пиратов. Русалки метали копья всякий раз, когда кто-нибудь из мальчиков подплывал слишком близко к воде, а пираты испуганно кричали, пытаясь схватить мальчиков за лодыжки и оттащить их подальше от опасных снарядов, плывущих по течению, как какой-то странный воздушный шар.
Мальчики, в свою очередь, пинали пиратов или выпускали еще больше игл дикобраза из своих ружей для метания дротиков. Оззи взревел от боли, когда острое перо вонзилось ему в ухо. Чибу цеплялся за голени двух мальчиков, которые постоянно пинали его по голове, когда он пытался повалить их на песок. Питер радостно смеялся над происходящим и подзадоривал каждого из мальчиков по очереди, держась на расстоянии от свирепых вооруженных русалок. Ролланд направил ведро с водой на Питера Пэна, но вместо этого попал в Джеймса, когда тот подлетел, чтобы помочь. Джеймс пролетел последние несколько футов и рухнул на землю, вызвав впечатляющий взрыв песка.
— Извини, капитан! — крикнул Ролланд, бросаясь обратно к кромке воды за новой порцией.
Все пираты разбились на пары и пытались поймать Потерянных Мальчиков, и Джеймс в очередной раз был поражен тем, к чему привело их сострадание. Его товарищи по команде боялись нанести какой-либо удар, который мог бы ранить детей, а Питер и его банда не разделяли этого чувства. Мальчики смеялись и пинали пиратов, забрасывая их камнями и иглами дикобраза.
Песок покрывал его руки и шею, и он чувствовал, как вздувается шишка на голове в том месте, где он ударился о камень при падении. Перед его глазами плясали огоньки, и он часто моргал. Шишки и ушибы со временем заживут. Но время… время было драгоценным даром, который эти мальчики никогда не получат обратно. Вид Сми, защищающего своих внуков от дальнейшего вреда, побудил Джеймса к действию. Им нужно было вернуть их домой. Им нужно было освободить их от Питера Пэна… как и всех Потерянных Мальчиков. Несмотря на свои прежние чувства к Джорджу, он не мог смириться с мыслью, что Сми вернется и обнаружит, что его сын постарел и близок к смерти, как и мать Сми. Каждая секунда была важна.
Джеймс с трудом поднялся на ноги и бросил торопливый взгляд на одно из копий, зажатое в руке особенно свирепой на вид русалки. Хотя оружие представляло собой всего лишь заостренную палку, сила, с которой была задействована ее мускулистая рука, должна была произвести сокрушительный эффект. Когда он обратился за помощью к русалкам, это было совсем не то, что он имел в виду. Пираты не могли подпустить Потерянных Мальчиков слишком близко к воде, но и не могли сразиться с ними в воздухе.
Питер Пэн то появлялся, то исчезал из поля зрения, устраивая погром, где только мог, и уворачивался от каждого пирата, который пытался его ударить.
— Ну же, старый хрыч, что случилось? — насмехался Питер, забрасывая Джеймса пустыми пузырьками. — Боишься маленького мальчика?
Глаза Джеймса покраснели, когда он увидел, как вокруг него дождем посыпались пустые флаконы, в некоторых из которых еще оставалось несколько капель зеленой крови, с помощью которой был похищен целый клан пикси. Он наступил на них каблуком и удовлетворенно поморщился, почувствовав, как они рассыпаются в прах под его ботинком. Как смеет Питер Пэн относиться к живым существам как к простым игрушкам, которые можно выбрасывать и использовать по своему усмотрению?
— Приди и забери меня, Джимми! — крикнул Питер, швыряя в Джеймса последний пузырек. Пузырек разбился о лоб Джеймса и оставил порез на щеке.
Джеймс рубанул воздух саблей, но Питер рассмеялся и увернулся.
— Ты не можешь драться со мной в воздухе, правда, Крюк?
— Может, он и не может, но я-то могу! — Динь-Динь достала узкую рапиру из «Надежды Лондона» и замахнулась ею на Питера, встав между Джеймсом Крюком и Питером Пэном. Она усмехнулась, увидев недоверчивое выражение на лице мальчика. — Что? Боишься, что без твоего запаса зеленого зелья какой-нибудь пикси может одолеть тебя на дуэли?
— Динь, нет! — закричал Джеймс, его паника достигла апогея.
Питер отбросил свои рыжие волосы с глаз.
— Если Капитан Крюк настолько труслив, что позволяет девушке сражаться за него, то так тому и быть.
— Не надо! — умолял Динь-Динь Джеймс. Мысль о том, что она рискует своей жизнью, пронзила его, как физическая боль.
— Я хочу сделать это, Джеймс, — крикнула в ответ Динь, не отрывая взгляда от Питера. — Мне нужно это сделать, а ты все еще нужен пикси.
Конечно же, пикси в домике на дереве. Если Питер оставил их там и был втянут в битву со всеми Потерянными Мальчиками, это могло означать только одно: недавно захваченная колония пикси в настоящее время не охраняется.
Джеймс лихорадочно огляделся в поисках кого-нибудь, кто мог бы чем-нибудь помочь. Все его товарищи по команде, получая ранения направо и налево, боролись за то, чтобы поймать Потерянных Мальчиков, и в то же время старались не причинять вреда детям. Сми вывел своих внуков на опушку леса и защищал их от опасности, держа на руках маленького Майкла. Динь-Динь и Питер закружили друг вокруг друга, и Питер вытащил из-за пояса длинный кинжал и уставился на Динь-Динь так, что Джеймсу захотелось врезать ему прямо по его самодовольной физиономии.
Русалочий народ не мог выйти на сушу, а другой помощи ждать было неоткуда. Если Джеймс собирался освободить пикси, то должен был действовать в одиночку.
— Вперед, Джеймс! — закричала Динь-Динь, а затем бросилась на Питера Пэна. Пираты на земле схватились с Потерянными Мальчиками, одновременно пытаясь удержать их подальше от воды и не дать им присоединиться к борьбе с Динь-Динь, в то время как Питер и Динь-Динь кружились в неконтролируемой спирали волшебной пыльцы, каждый из них пытался получить преимущество.
Хотя каждый мускул его тела требовал от Джеймса защитить женщину, которую он любил, Джеймс знал, чего от него хочет Динь. Он повернулся и побежал в сторону джунглей.
Джеймс бежал по мягкой земле между лагуной Русалки и домиком на дереве Пэна, спотыкаясь, когда его нога попадала в скрытые ямы или на торчащие лианы, но каждый раз он вырывался и снова мчался вперед, держась за боль в боку. С каждым громким шагом в его голове проносилась мысль: «Будь осторожна, Динь. Оставайся в безопасности».
Он бросился к домику на дереве, не обращая внимания на острую боль, пульсирующую в легких. Теперь он мог спасти пикси. Он должен был это сделать.
Джеймс продирался сквозь подлесок, приближаясь к укрытию в домике на дереве, и едва успел разглядеть огромный выкрашенный в зеленый цвет ящик, свисавший с форта, построенного Питером. Вокруг большого ящика висели клетки поменьше, в каждой из которых было по одному лесному пикси, без сомнения, из тех, что были пойманы ранее. Джеймс так стремился добраться до него, что чуть не попал в смертельную ловушку.
Путь к пикси преграждал могучий крокодил, не сводивший глаз-бусинок с приближающегося Джеймса и злобно молотивший хвостом. Без сомнения, привлеченное обильным количеством пыльцы пикси, стекающей из клетки, существо, сожравшее его левую руку, вразвалочку двинулось вперед, широко раскрыв огромные челюсти. Пикси в своей выкрашенной в зеленый цвет клетке цеплялись за тонкие прутья и щебетали высокими, звенящими голосами, предупреждая пирата об опасности. Джеймс, у которого вспотела рука, вытащил меч из ножен.
Джеймс прыгнул вперед, чтобы ударить крокодила. Он ожидал, что рептилия отступит, но она этого не сделала. Она бросилась вперед и щелкнула острыми, как бритва, зубами, зажав лезвие между челюстями. Джеймс взмахнул мечом и в то же время ударил крокодила крюком в глаз. Крокодил выпустил меч и отступил на небольшое расстояние, корчась в агонии, а из его левого глаза хлынула кровь.
Взглянув на свой крюк, Джеймс почувствовал себя отомщенным. Это не было «око за око», но «око за руку» казалось почти справедливым обменом. Крошечные пикси в клетке дико зааплодировали, когда Джеймс взломал решетку, чтобы проделать отверстие, достаточно большое для того, чтобы пикси могли выбраться. Освободившись, они взлетели на деревья и скрылись из виду.
Их уход напомнил Джеймсу о побеге Динь от Пэна много лет назад.
— Будьте свободны, — пробормотал он. Паника охватила его, когда он мысленно вернулся к тому месту, где Динь и Пэн сражались на пляже лагуны Русалки. Сможет ли Динь-Динь снова сбежать?
Нужно было еще поработать. Большая клетка висела в аварийном состоянии, и Джеймс открыл каждую из клеток поменьше. Когда он расстегнул замок на последней клетке, крошечная пикси внутри что-то запищала высоким голосом и дико жестикулировала, указывая пальцем за спину пирата. Резко повернув голову, Джеймс заметил, что крокодил снова приближается, низко пригибаясь к земле и выслеживая свою добычу.
— Приготовься, — предупредил он пикси, не сводя глаз с крадущегося в его сторону зверя. Не глядя, Джеймс металлическим крюком расколол клетку, освободив последнюю пикси. Когда она выбралась наружу и бросилась бежать, крокодил напал снова.
Он оторвал свое тяжелое тело от земли и с удивительной скоростью бросился на Джеймса. Тот ударил саблей по морде чудовища, оставив глубокий порез поперек ноздрей. Рептилия издала шипящее рычание, от которого волосы на затылке Джеймса встали дыбом. Он снова и снова наносил удары по чудовищу, и каждый раз крокодил уклонялся от клинка. Одного человека в этой битве было недостаточно.
Одним плавным движением крокодил развернулся и, воспользовавшись своим хвостом, сбил Джеймса с ног. Тот выронил свой меч, затем упал на него, и острое лезвие рассекло ему руку, когда он пытался смягчить падение. Страх наполнил грудь Крюка, когда он пополз назад по земле джунглей, подальше от надвигающейся челюсти рептилии, которая была широко раскрыта и готова поглотить еще больше плоти, которой питалась до этого. Внимание Джеймса привлекло какое-то движение. Последняя пикси, которую он спас, вернулась и бросилась между Джеймсом и крокодилом.
Несмотря на то, что у крокодила не было глаза, он не мог не заметить золотистый след, оставленный пикси. Он щелкнул своей широкой пастью в сторону пролетающей пикси, которая сделала круг, а затем снова пронеслась мимо, эффективно отвлекая внимание крокодила от пирата. Роем, похожим на пчелиный, все пикси, освобожденные Джеймсом, слетели с деревьев и забросали крокодила галькой и иглами дикобраза. Крошечные снаряды только раздражали существо, и оно набросилось на кучку пикси, собравшихся вместе так ярко, что они казались падающей звездой.
Пикси оттащили крокодила от Джеймса, и он помчался через джунгли, продолжая щелкать челюстями в воздухе. Джеймс застонал, когда выпрямился и осмотрел порез на руке. Он был глубоким, и, вероятно, потребуется наложить швы. Кровь хлынула из его руки, не давая возможности эффективно держать меч. Он убрал саблю в ножны и попытался остановить поток крови, но это было бесполезно. Ему нужно было отдохнуть и попросить Чибу подлатать его… чего не произойдет, пока битва не закончится.
Битва. Джеймс пробормотал ругательство. Если бы только пикси, оттащившие крокодила, осыпали его достаточным количеством пыльцы, чтобы он мог летать. Впрочем, это не имело бы значения, так как он все еще был мокрым от неудачно выплеснутого ведра воды.
Джеймс замер, когда воздух пронзил слабый звук. За свою жизнь он слышал много звуков, но этого звука он ненавидел и боялся больше всего на свете. Это был крик Динь-Динь, когда ей было больно.
Он бросился обратно на пляж, из его руки текла кровь, он отчаянно пытался добраться до Динь-Динь, пока не стало слишком поздно.