Реми
Скончалась Канон Минагава, легенда классического танца, в возрасте тридцати семи лет
Хореограф и предпринимательница была найдена без жизни в своём доме. Мир танца вчера утром был потрясён известием о смерти Канон Минагавы, балерины с международным именем и основательницы Hana Atelier, одной из самых влиятельных и уважаемых танцевальных студий в стране. Минагава была найдена мёртвой в своей резиденции во вторник утром. Согласно источникам, близким к следствию, всё указывает на то, что причиной смерти стала остановка сердца, хотя окончательный отчёт судебно-медицинской экспертизы ещё ожидается.
Газетная статья двадцатиоднолетней давности
Джунипер пошла за Майкой, пока я вел Фэй в общий зал — именно так мы называли гостиную на первом уровне.
— Весь этот этаж — общая территория для стаи, — объяснил я ей, пока её двухцветные глаза осматривали просторное помещение. Одну целую стену образуют панорамные окна с прямым выходом на террасу, а оттуда — в лес. Обычно это самый любимый вход для большинства членов стаи. Остальная часть зала представляла собой мозаику из диванов, кресел, ковров, встроек-полок, потертых временем, и новых стеллажей, сервировочных столиков, ломившихся от свечей или шитья Инайи, и нескольких столов, появившихся в разные эпохи и абсолютно не сочетавшихся друг с другом. Мини-бару в углу было около двадцати лет, его спроектировал и отшлифовал ещё мой отец. — Все входят и выходят когда захотят. Здесь они могут отдохнуть и собраться, хотя чаще приходят поговорить со мной или пересечься с другими.
Возможно, для Фэй всё это казалось полным хаосом. Коваленко был одним из богатейших людей Северной Америки, и я мог представить, какого размаха у него дом.
Тем не менее она приоткрыла свои прекрасные губы, вдохнула и улыбнулась:
— Здесь очень уютно.
Я расслабился и незаметно потянул носом её восхитительный аромат кедра и янтаря. Она выглядела хорошо, бодро и без дрожи. По словам Инайи, она проявила стойкость, достойную любого из наших. И я не мог не согласиться.
Тёмные волосы подлинными волнами спадали ей на плечи, прямые и блестящие. На ней был ещё один из комплектов одежды, которые я достал для неё, одолжив у женщин стаи со схожими параметрами, а босые ступни выглядывали из-под расклешённых джинсов.
Мне нужно достать для неё собственную одежду. И если какая-то часть меня посчитала это глупостью, ведь девчонка может и не задержится надолго, я заставил этот голос заткнуться. Вид Фэй в моём доме, босой и расслабленной, будил во мне самые сдвинутые, эгоистичные инстинкты.
Когда Джунипер и Майка вошли в зал, её взгляд метнулся к ним. На моём бете она задержалась на долю секунды дольше, но если у нее и возникло какое-то мнение или её впечатлили его ожоги и шрамы, она ничем этого не показала.
Этим она проявила куда больше выдержки, чем большинство кандидатов в стражи.
— Привет, — поздоровалась она.
— Фэй, знакомься, это мой круг. Джунипер — глава IT-отдела и биобезопасности стаи. Это Майка, мой бета. И где-то тут должен быть Фабиан, молча мозолящий всем глаза.
Фэй кивнула:
— Рада познакомиться. А это случаем не Фабиан?
Она указала на панорамные окна, целясь прямо в одну из веток сосны пондероза, которая годами отвоёвывала себе место над крышей дома. Вскоре её придётся подрезать.
Мы все так и застыли.
Сам Фабиан от неожиданности потерял свою засаду. При движении его золотистая шерсть слегка блеснула среди листвы. Однако Фэй не должна была его увидеть. Люди не просто не обладают способностью вот так запросто засекать хищников (оттого они и не стоят на вершине пищевой цепи, даже близко), но Фабиан к тому же был самым скрытным из Чёрных Клыков. Посему я уже больше года пытался уломать его давать уроки маскировки новичкам.
Фэй уловила перемену в выражениях наших лиц и опустила руку:
— Он ведь прятался, да?
Джунипер фыркнула от смеха:
— Ты только что умножила на ноль эго нашего Золотого мальчика. Спасибо тебе.
— Я не хотела.
— Спасибо, — повторила Джунипер и скорчила рожу Фабиану.
Упомянутый оскалил зубы и в один прыжок испарился.
Фэй вздохнула:
— Что ж, сгодится за доказательство всего того, что я собираюсь вам рассказать. Я… хочу сразу к делу и сказать вам кое-что важное.
Майка уселся в свое любимое кресло — один из самых старых предметов мебели в зале, подлокотники и обивка которого были растерзаны когтями и зубами нескольких поколений детёнышей.
Пружины и дерево затрещали под его огромным весом. Он впился враждебным синим взглядом в Фэй:
— Мы внимательно слушаем, — пробормотал он.
Я уставился на него, одновременно заложив уши назад — ягуар молча рычал внутри, — и мой лучший друг вздохнул и поглубже вжался в кресло. Он уловил посыл: «Не перегибай».
Я обогнул кофейный столик, который мелкие хулиганы в прошлом году обклеили речной галькой, наклейками, заклёпками и пивными крышками. Инайе идея так понравилась, что она залила всё это эпоксидкой, чтобы никто не порезался, и одобрила. Я указал Фэй на тыквенно-оранжевый диван. Едва она села, я скользнул следом, устраиваясь у спинки, ничуть не заботясь о человеческих условностях вроде личного пространства. На мой взгляд, те десять сантиметров, что разделяли нас, были чертовски щедрым проявлением вежливости со стороны ягуара, который непрерывно бил хвостом от запаха Фэй.
Джунипер задрала ноги на подушки оранжевого дивана (который когда-то был коричневым, а ещё раньше — синим) и заболтала ими поверх спинки. Если Инайя пройдет мимо и увидит её в такой позе, ей не миновать нагоняя. Её ореховые глаза постоянно метались с Фэй на меня. На лбу у неё не хватало разве что бегущей строки с её мыслями.
Было очевидно, что всё это внимание слегка смущало Фэй. Напряжение в её спине было настолько сильным, что, не удержавшись, я намотал прядь её волос себе на палец.
Она взглянула на меня через плечо, подарив мне близкий вид своих прекрасных глаз. Я не мог перестать думать о том, что её левый глаз словно вытесан из того же льда, что и ледники Нунавута. Тут же она резко отвела взгляд. Если она думала, что делает это незаметно…
— Полагаю, первое, чем вы задались, — это как я могу быть дочерью Валентина Коваленко, если официальная версия гласит, что у него нет детей. Вся история… сложная, и некоторых деталей я сама не знаю. Я узнавала всё по кусочкам по мере взросления. Но по крайней мере я знаю, кем была моя мать: Канон Минагава.
Это имя мгновенно отозвалось у меня в памяти:
— Основательница Hana Atelier?
— Да. — Фэй заложила прядь волос за ухо, очень деликатно потянув за неё, чтобы я выпустил локон. — Если вкратце: никто из них не хотел афишировать свои отношения, и уж тем более беременность. А если бы кто-то спросил моего отца, он ответил бы, что прятал меня ради моей же безопасности.
— Это не очень-то похоже на Коваленко, которого мы знаем, — пробормотал я.
— Нет, не похоже. Мой отец не делает ничего, что не приносило бы ему выгоды.
Атмосфера в помещении изменилась вместе с её словами. Снаружи хор древесных лягушек и неясытей заставлял воздух вибрировать, будто пропитанный электричеством.
— Шифтеры в целом не питают теплых чувств к персонажам вроде твоего отца, — с желчью добавил Майка. — Он публично встал на позицию против нас и финансирует организации, ущемляющие наши права.
Фэй не выглядела задетой словами Майки — будто была с ним полностью согласна. Прежде чем она успела ответить, появилась Инайя с подносом, ловившимся от чашек с горячим шоколадом и блюдечек. Майка тут же поднялся, чтобы помочь матери, а Джунипер крадучись опустила ноги со спинки.
— Я принесла вам перекусить, уверена, вы толком не ели.
Она расставила всё на кофейном столике, отрезав самый большой кусок морковного торта Фэй.
— Я всё ещё не переварила предыдущее, — пробормотала девчонка.
Инайя лишь посмотрела на неё, и спустя пару секунд Фэй вздохнула и взяла торт. Целительница не ушла до тех пор, пока не увидела, как та откусила два раза.
Что ж, это означало, что она всерьёз взялась за питание Фэй.
— Я искала информацию о тебе, — сказала Джунипер. Она взяла свою чашку с шоколадом и прижала её к груди. — Я выяснила, что ты дочь Валентина Коваленко, благодаря крошечной утечке данных в одной дочерней компании. Там всплыло твоё полное имя.
Фэй изумлённо похлопала ресницами:
— Ты, должно быть, потрясающий IT-специалист. У Vireon полностью бронированная цифровая инфраструктура, а я даже публично нигде не зарегистрирована.
Моя подруга расплылась в улыбке до ушей. Ничто так не подкупает её, как похвала её навыкам.
— Это было всё равно что пытаться пробраться в средневековый замок, окружённый пиксельными огненными озёрами и цифровыми драконами.
Фэй кивнула:
— Не сомневаюсь. Дело в том, что всё, что вы расследовали годами, скорее всего, ведёт к одной точке — и это как раз то, о чём я хочу вам рассказать. Есть место, где мой отец проводит большую часть времени, когда ему не нужно управлять остальными филиалами, — и это лаборатория.
— Какая лаборатория? В филиале Vireon Corp в Портленде? — уточнил я.
— Нет. Она принадлежит Black Edge.
— Black Edge? — Джунипер вытащила свой планшет, отставив шоколад в сторону, и уже стучала по экрану. — Впервые слышу.
— Потому что никто не знает о её существовании, кроме тех, кто там работает. — Наступила тишина. Фэй подсознательно теребила ручку своей чашки, а Инайя присела на табурет рядом с Майкой. Мы все знали, что следующие слова Фэй изменят всё. — То, что произошло на вышке, продолжается годами. Те люди были частью организованной группы, которая работает под прикрытием на Black Edge. Их называют охотниками. Когда учёным в лаборатории нужны новые подопытные, они посылают их. И, как вы убедились, они не охотятся на диких зверей и не придерживаются правовых рамок экспериментальной деятельности.
Джунипер сжала планшет с такой силой, что её костяшки побелели.
— У твоего отца есть подразделение с секретной лабораторией?
— Black Edge — это его основная деятельность. Всё остальное — созвездие легальных компаний для получения доходов, оправдания колоссальных расходов на R&D и, главное, защиты и сокрытия того, что происходит на самом деле.
Я разглядывал её с особым вниманием, ловя её мелкие непроизвольные движения. Дрожь подбородка, поджатые пальцы на босых ногах.
— И что там происходит? — спросил я.
— Они проводят нелегальные эксперименты на шифтерах. Уже много лет.
Озвучить это вслух было всё равно что дать старт чему-то неизбежному. Мы все как-то отреагировали, но в глубине души мы уже догадывались. Фэй лишь подтверждала наши опасения. И всё равно… слышать это было ужасно. Душа у меня содрогнулась.
Я подумал о Калуме. О Холте Голдинге. О десятках морфов Орегона, испарившихся без объяснений только затем, чтобы снова всплыть растерзанными кусками.
Майка первым задал самый очевидный и горящий вопрос:
— Где находится лаборатория?
Фэй качнула головой:
— Каждый раз, когда меня перевозили, мне завязывали глаза. Я знаю, что она находится примерно в сорока минутах, иногда чуть дольше, от моего дома. Мы ездили на машине, она под землёй, и я могу описать вам большинство её подуровней. Но не то, как туда добраться.
Джунипер всё записывал. Я провёл рукой по спине Фэй и самым нежным касанием тронул её самый свежий шрам поверх футболки. По-хорошему, ей следовало бы сказать мне, чтобы я не трогал её так часто. Я почти ждал этого. Люди не были похожи на шифтеров, у них не водилось наших социальных условностей, и даже я осознавал, насколько мои инстинкты идут разнос, когда она рядом.
Однако Фэй лишь немного затаила дыхание и уставилась на моё колено.
— Что ты имеешь в виду под «тебя перевозили»? — спросил я.
Она обдумывала свой ответ несколько секунд. Собиралась солгать мне? Или обойти правду стороной? Так или иначе, она пришла к выводу, слегка поджав губы.
— Я была там много раз, против своей воли и ненавидя всё, что там происходит. — Без сомнения, это было очень кратким и подслащенным резюме. Я видел её шрамы. — Цель Black Edge связана с главной одержимостью моего отца: различиями между людьми и шифтерами и тем, почему вы биологически сильнее.
— Дерьмовые комплексы тех, кто чувствует себя ущербным, надо полагать, — с желчью прокомментировал Майка. — Ты готова предоставить нам все данные про лабораторию, которые помнишь?
— Разумеется, да. Именно это я и хотела вам сказать. Я не согласна с тем, что делают мой отец и его учёные. — Мне показалось, в её голосе проскользнула нотка отчаяния. Словно ей жизненно необходимо было, чтобы мы ей поверили. — И если охотники схватили одну из девчонок с вышки… они должны были притащить её туда.
— Аманда Лебоу, — произнесла Джунипер. На её лице на мгновение отразилась жалость — без сомнений, она подумала о своей троюродной сестре Саммер. — Но она человек. Ты говоришь, они экспериментируют на шифтерах. Зачем она им сдалась?
— Я не уверена. — Фэй вздохнула. — Человек, отвечающий за охоту на шифтеров и эксперименты, — это Равена Моро, директор лаборатории, и её мотивы… — Она скривилась, словно это было чем-то слишком сложным, что она не понимала. — Она одержима вашей биологией не меньше моего отца. Она не чувствует угрызений совести, и ничто для неё не чересчур ради достижения своих целей. Если она приказала сцапать её, то лишь потому, что та как-то вписывается в её планы. И это… не предвещает ничего хорошего.
Равена Моро. Я обменялся взглядом с Джунипер и понял, что моя стражybwf не успокоится, пока не соберёт полное досье на эту бабу. Если существовала хоть одна цифровая ниточка, за которую мы могли потянуть, чтобы выйти на лабораторию, Джун её найдёт.
— Мне придётся поговорить с тобой очень подробно, — предупредила она Фэй.
— И мне тоже, — проворчал Майка.
— Конечно. Всё, что вам понадобится.
Я видел, как ноздри Майки раздуваются. Он пытался уловить ложь или увертки у Фэй. Их не было. И ягуар, и я уже знали это наверняка.
Жаль только, что мой бета был самым подозрительным типом во всей, сука, стае. Хотя кого я обманывал? На его месте я вел бы себя точно так же, если бы от меня зависело благополучие альфы.
Мой друг бросил на меня взгляд, который я прочитал без труда: «Задай ей вопросы ты, или это сделаю я».
Я не был идиотом. Я знала, что вокруг Фэй вьётся куча нестыковок, и сам сгорал от желания прояснить их.
Я лёгенько похлопал её по спине, привлекая внимание.
— Почему ты прячешь от меня глаза? Внезапно ощутила принуждение?
Её поза постепенно расслаблялась по ходу разговора, но от этих слов она снова мгновенно натянулась как струна.