Реми
Мой парень — лось. И он потрясающий парень, ясно? Высокий, терпеливый, помнит абсолютно все важные даты. Настоящая находка, честное слово. В чём проблема? Мой сосед сверху — медведь. Он пометил весь наш квартал как свой собственный, и моего парня начинает колотить от страха за версту, стоит нам завернуть за угол. Нельзя им, ну не знаю, принимать какие-нибудь блокаторы гормонов? Мне срочно нужны варианты.
Жалоба человеческой девушки в TikTok из Канады
— Значит, это всё, что у вас есть.
Локлан Нортвуд разглядывал наш ПТП с изрядной долей разочарования и нетерпения. От медведя другого отношения к столь передовому устройству ожидать и не приходилось.
— Если ты запамятовал: это в разы больше того, чего удалось добиться Кровавой Земле.
Альфа медведей угрожающе зарычал на меня, и я в ответ оскалил клыки.
— Только не снова, умоляю, — простонала Гайя и уронила лоб на жестяную столешницу. Металлический звон гулко прокатился по переговорной убежища.
Локлан пытался настоять на том, чтобы встреча проходила на его территории, но, поскольку ценными сведениями владели именно мы, мне удалось заставить их снова приехать сюда.
Впрочем, я счёл совершенно излишним позволять им снова осквернять мой дом своим тяжелым запахом сырой древесины и запекшейся крови. Нам пришлось отдраивать с мылом каждый сантиметр, к которому прикасались медведи, чтобы избавиться от этой сенсорной пытки. И всё благодаря их кожной железе — органу, имевшемуся исключительно у медведей и помогавшему им непрерывно метить территорию. Они не могли перестать выделять этот секрет — это происходило у них совершенно бессознательно, но для нас, кошачьих, привыкших считать себя куда более чистоплотными и утончёнными, это было удушающе тяжело.
Вот почему они никогда не смогли бы подобраться к кому-то неслышно. Их разило за целые километры.
К моему удивлению, Джунипер поддержала стражницу медведей:
— Да, давайте сразу перейдём к той части, где мы не меряемся клыками, а просто трезво оцениваем обстановку, договорились?
Обе женщины умоляюще посмотрели на нас, требуя прекратить вести себя как идиоты, и, полагаю, мы оба ощутили лёгкий укол стыда. Я обменялся с медведем коротким взглядом, прежде чем кивнуть. Локлан тяжело опустился на стул напротив меня, отчего металлические ножки жалобно прогнулись:
— Я лишь говорю, что рассчитывал на большее количество данных от самой дочери Коваленко.
— Фэй использовали точно так же, как и любого другого пленника, попадавшего в ту лабораторию, — вступился я за неё. — Она не вступала с ним в сговор и большего не знает.
— Это и так очевидно.
С ним было невероятно трудно иметь дело, хотя я признавал, что и сам не уступал ни на йоту. Я понимал, что его помощь может оказаться бесценной. Мы оставили наших бет за дверями переговорной в знак доброй воли. Майка от этого был далеко не в восторге, но я лично приказал ему присматривать за Фэй и Морган.
— До сих пор не укладывается в голове, что именно ты связал жизнь с человеческой женщиной, — заметил я. — Разве не ты однажды заявил по национальному телевидению, что скорее наложишь себе в штаны и сожрёшь это дерьмо, чем станешь налаживать связи с людьми?
Джунипер испепелила меня своими карими глазами, а я лишь криво усмехнулся в ответ. А что такого? Этот вопрос не давал покоя всем нам с той самой ночи.
— Я не ставлю под сомнение волю духов, — сухо отрезал Локлан. — И Морган не совсем человек.
— Ты это к тому, что от неё за версту разит медведем?
Я получил крепкий пинок под столом и едва сдержал гримасу боли. Локлан же, вместо того чтобы броситься в драку, лишь вальяжно откинулся на спинку стула. Эти несчастные ножки протянут максимум ещё минут десять.
— Если хочешь, можем обсудить то, как звёзды, судя по всему, спят и видят, чтобы свести побольше альф с враждебным видом.
Я сцепил пальцы на животе:
— Нет, я предпочёл бы услышать, почему вы решили скрывать существование металюдей.
— Ты поступил бы точно так же, — заявил он, и я не стал с ним спорить. Скорее всего, так оно и было. — Моя пара оказалась тем, о чём этот мир не имел ни малейшего понятия, и мы быстро поняли: тем, кто похож на неё, редко выпадает лёгкая жизнь. Непонимание и страх толкали их прятаться или подавлять свою сущность. Знакомо звучит, а? — Его тёмные глаза блеснули. — В отличие от нас, они не готовы к тому, чтобы открыться миру. За ними не стоят стаи, способные встать на их защиту, и уж точно никто не станет писать законы ради их безопасности. В лучшем случае их по-прежнему будут считать людьми, и сами же люди заявят на них свои права, желая препарировать и понять, почему они такие. В точности как произошло с твоей девочкой, не так ли?
Я до белизны сжал пальцы при мысли о Фэй и каждом её шраме.
— Коваленко понимал, что с его дочерью творится неладное, и проводил над ней опыты. Как ты и сказал, он наверняка не единственный такой. Твоя пара говорила о тысячах случаев по всему миру, и это лишь те, кого вы сумели отследить. Какой реальный процент человечества рождается с этими дарами? Коваленко не может быть единственным, кто вычислил метачеловека — пусть даже не понимая до конца его природы — и решил покопаться в его мозгах.
Невысказанный вопрос повис в воздухе переговорной:
«Сколько времени осталось до того, как общество обо всём узнает?»
Локлан поджал губы под густой тёмной бородой:
— Пока всё зависит от нас, мы продолжим помогать им из тени. Это главное желание Морган — найти всех, кого только удастся, и дать им понять, что они не одни. — Он качнул головой в сторону левой стены. Хотя убежище строилось со звукоизоляцией, внутри самого здания звуки всё же просачивались. Я сомневался, что тугие медвежьи уши способны хоть что-то разобрать, но мой слух отчётливо улавливал приглушённые голоса Фэй и Морган. Пару раз до меня донёсся звонкий, беззаботный смех Фэй, и именно он помогал мне смирно сидеть на месте. — У моей пары золотое сердце. Она плакала, когда только представила, через что пришлось пройти этой девчонке.
Я понимал Морган. Мне самому изо дня в день приходилось сдерживать зверя, чтобы не пойти и не перерезать глотки Коваленко, Демидову и каждому ублюдку, превратившему жизнь Фэй в сущий ад.
— Мы можем рассчитывать на то, что Чёрный Клык сохранит тайну существования металюдей? — спросил Локлан.
Помедлив мгновение, я утвердительно кивнул:
— Они заслуживают покоя и права выйти к миру лишь тогда, когда сами будут к этому готовы. Фэй спасла наших подростков, вся стая перед ней в неоплатном долгу. Её тайна — а значит, и тайна остальных металюдей — останется нерушимой.
Гайя негромко откашлялась:
— Мы делаем это не только ради себя и тех шифтеров, что пропали без вести, — произнесла она. Для неё это было весомым заявлением: Холт, медведь, чьё тело со сломанной шеей нашли пару лет назад, приходился ей старшим братом. — В этих дерьмовых обстоятельствах мы оказались по одну сторону баррикад. А наши старейшины не устают повторять: это судьба, иначе и быть не могло, раз уж вторая половина нашего альфы оказалась метачеловеком.
— Сходящиеся тропы, — тихо пробормотала себе под нос Джунипер.
Она процитировала древнюю поговорку шифтеров: «Сходящиеся тропы, узнающие друг друга судьбы». Да уж, старейшины и все, кто истово верил в духов, без сомнения, видели глубокий знак в том, что метачеловек связал свою жизнь с морфом, чей народ страдал от похищений, напрямую связанных с опытами над теми самыми металюдьми.
«Я ждал тебя».
«Ты мне снилась».
— Кровавая Земля не успокоится, пока мы не выясним координаты этой лаборатории и не выставим преступления Коваленко напоказ всему миру, — заверил Локлан. Он постучал своим ручищем-пальцем по панели ПТП, явно действуя Джунипер на нервы. — Вы здорово сузили круг поиска. А что насчёт мест, где находили тела?
Джун нажала пару клавиш на планшете, и над картой поднялся новый информационный слой:
— Хаотично, без видимой системы, если не считать того, что трупы сбрасывали неподалёку от границ соответствующих стай, чтобы их непременно нашли. Они охватывают территорию всех шести округов и земли множества стай.
Взгляд Локлана ожесточился, и я легко угадал ход его мыслей:
— Им доставляет удовольствие возвращать нам наших мертвецов в таком виде.
— Фэй говорит, таков личный приказ Равены Моро, главы лаборатории. — Ещё одним касанием Джунипер вывела снимок женщины на встроенный в дальнюю стену экран. Это была старая фотография двадцатилетней давности. На ней Равена Моро представала едва перешагнувшей двадцатилетие выпускницей, ещё не знавшей Валентина Коваленко. Для столь юного возраста в её чёрных волосах уже белела седая прядь, щёки были покрыты оспинами, а взгляд в объектив казался… абсолютно пустым. Диплом университета и букет цветов она держала перед собой словно щиты. И Локлан, и Гайя брезгливо скривились при виде снимка. — Окончив университет с отличием по направлению нейробиологии, она приняла грант на дальнейшие исследования в Швеции и уехала туда, полностью оборвав связи с семьёй и друзьями. И хотя с тех пор её никто не видел вживую, она время от времени выходит на связь — полагаю, лишь для того, чтобы подать признаки жизни и избежать лишних поисков. Излишне говорить, что никакого гранта не существует и в Швеции её нет, верно?
— Ни одно её передвижение не всплывало в связи с Black Edge? — спросил Локлан.
— Ничего из того, до чего я смогла дотянуться. — Выражение лица Джунипер недвусмысленно говорило: «А если я не смогла найти, значит, этого нет в природе».
Я попросил Джун открыть отчёт по допросу охотников. Их тела уже покоились где-то в недрах Уилламетта и, если повезёт, сделают хоть что-то полезное, послужив удобрением для леса.
— Судя по всему, единственная ниточка — это водители, а их меняют подозрительно часто.
— Под «меняют» мы понимаем, что их пускают в расход, да? — с ядом в голосе уточнила Гайя.
Я кивнул:
— Весьма вероятно, что даже выйди мы на след машины, увезшей Аманду Лебоу, её водитель уже не сможет вымолвить ни слова.
Локлан сцепил пальцы прямо на корпусе ПТП, и Джунипер с шипением отодвинула проектор в сторону. Медведь даже бровью не повёл:
— Похоже, самое очевидное решение — дождаться, пока они наймут нового водителя. — Альфа Кровавой Земли пристально посмотрел на меня. Я без труда понял, к чему он клонит, потому что сам пришёл к ровно тому же выводу сразу после допроса охотников: — А это произойдёт тогда, когда они снарядят новую охоту.
— Следовательно, нам нужна приманка, — подытожил я.
— Судя по тому, что Фэй рассказала нам о докторе Моро и внутренних процессах лаборатории, им непрерывно требуются новые подопытные, и эта женщина одержима поимкой хищников, — вмешалась Джунипер. — Вот почему у неё слюнки потекли при мысли схватить Саммер и Джонни. План сорвался, ей досталась обычная человеческая девушка, так что новую вылазку они организуют со дня на день. И мы им её обеспечим. — Моя подруга расплылась в широкой улыбке: — Мне нравится.
А мне вот нет. Подставлять под удар кого-то из шифтеров — а тем более члена собственной стаи — шло вразрез со всеми моими инстинктами. Но другого способа проникнуть в лабораторию без потери уймы драгоценного времени я не видел. В последнем видении Фэй луны на небе не было, так что временной привязки у нас не имелось вовсе.
Гайя задумчиво скрестила руки на груди:
— Вопрос в том, как навести их именно на ту добычу, какую нужно нам, и не вызвать у них подозрений.
— Есть одно место, за которым Коваленко ведёт круглосуточное наблюдение, — осторожно начал я. Все взгляды тут же скрестились на мне. — Танцевальная студия Hana Atelier, принадлежавшая матери Фэй. Я держал там своего человека, и с тех пор как Фэй укрылась у нас, за студией следят практически ежедневно. Они установили новые камеры и дополнительные датчики движения.
Взгляд Локлана стал острым как бритва:
— Похоже, ждут гостей.
Это было единственное осязаемое воспоминание, оставшееся у Фэй от матери. Коваленко, без сомнения, рассчитывал, что рано или поздно она придёт в студию — забрать какие-нибудь памятные вещи или просто из тоски по прошлому.
— Мы можем сделать вид, будто тайно сопровождаем её туда. Всё должно выглядеть как скрытная операция с участием минимального числа людей. — Я попытался взглянуть на ситуацию глазами Коваленко, просчитывая все углы и выискивая подвох, как это сделал бы он: — Ночью, когда преимущество на нашей стороне.
Локлан медленно погладил бороду:
— Надо же, ты готов выставить её под удар? Не ожидал такого от кота.
— Разумеется, нет. У Фэй больше нет трекера, а они обычные люди — разницы они не заметят. Кто-то из наших женщин может выдать себя за неё и…
— Исключено.
Мы разом повернулись к дверям. Фэй стояла на пороге и выглядела чертовски разозлённой. Как она сумела?.. Ах да. Проклятая способность двигаться бесшумно, точно кошка.
Майка с раздосадованным видом появился прямо за её спиной, следом вошла Морган:
— Я же просил позвать меня, когда закончите.
Фэй пропустила его слова мимо ушей:
— Я пойду с вами.
— Во всём, что касается Чёрного Клыка, приказы отдаю я, цветочек.
— В таком случае какая удача, что я не принадлежу к Чёрному Клыку.
«Пока что», — в один голос зарычали мы с ягуаром.
Мне в равной степени захотелось свернуть ей шею и впиться зубами в её манящую кожу.
Локлан насмешливо подмигнул мне:
— Добро пожаловать на тёмную сторону общения с человеческими женщинами. На иерархию им глубоко плевать.
— С металюдьми, — невозмутимо поправила его Морган.
— Это рискованная операция, мы идём туда в расчёте на неизбежное нападение, — процедил я сквозь зубы. — Мне нужны исключительно тренированные бойцы.
— Никто не станет рисковать своей шкурой, притворяясь мной. Это не… — Слова застряли у неё в горле; по её красивому лицу прокатилась тень мучительного страха: — Я не могу. Я этого не допущу.
Её голос мгновенно оживил в памяти тот день в танцевальной студии:
«Единственное, чего я хочу, — предотвратить беду. Я не вынесу, если… Пожалуйста, Кал… Реми».
Для неё это было делом жизни и смерти, но как я мог позволить ей так рисковать? Опасность угрожала даже моим лучшим стражам. Случись с ней что-нибудь… Что, если Коваленко снова заграбастает её в свои лапы?
Словно прочитав мои мысли, Фэй с вызовом бросила:
— Я вовсе не беззащитна. К тому же ты будешь рядом, верно?
Удар ниже пояса, нанесённый с идеальной точностью. Она прекрасно знала, что я назначил себя её личным защитником. Я действовал без лишних церемоний, и теперь она без зазрения совести била моим же оружием.
Морган подошла к своей паре и обняла его со спины:
— Подтверждаю: она далеко не беззащитна. Я только что осмотрела её, и Фэй оказалась тем, кого в адаптивной нейроэволюции называют сингуляром. Нам известны лишь единичные случаи. — Она скользнула ладонями по мощным плечам Локлана и выпрямилась, глядя на Фэй: — У неё нет одной доминирующей способности и нескольких второстепенных, слабых даров. И её нейрокинез, и ясновидение находятся на одинаково высоком уровне развития.
— Это… хорошо? — растерянно переспросила Джунипер.
Для всех нас это пока оставалось тёмным лесом. Адаптивной нейроэволюции официально даже не существовало — это было полуподпольное научное направление, которое металюди и примкнувшие к ним учёные вроде доктора Уолш разрабатывали в строжайшей тайне.
Морган с улыбкой кивнула.
— Очень даже хорошо. Со временем и благодаря тренировкам Фэй овладеет двумя одинаково мощными и полезными способностями.
— Я искренне рад, что ты наконец находишь ответы, — произнёс я от чистого сердца. Взгляд Фэй тут же метнулся к моему лицу. В груди довольно заурчал ягуар: ему безумно нравилось ловить её внимание в любом виде. — Но ты ведь по-прежнему выбиваешься из сил, пуская свои способности в ход, верно? Случись тебе защищаться…
— Чем чаще я буду их применять, тем большую выносливость выработаю, — оборвала она меня. — Слабость была вызвана тем образом жизни, который я вела дома, и постоянным подавлением самой себя. — Она замялась на миг, словно хотела добавить что-то ещё, но передумала: — Нормально питаясь и тренируясь как следует, я чувствую себя куда лучше. И, как я уже сказала, я буду не одна. Кроме того, речь сейчас не обо мне, а о поиске лаборатории.
Она обожала повторять, что сама по себе ничего не значит, а мне безумно хотелось разложить ей по полочкам каждую причину, почему для меня она значила всё.
Вот только эта переговорная явно не подходила для подобных признаний.
Я сдался, тяжело и раздражённо выдохнув:
— Нам потребуется пара дней, чтобы согласовать последние детали. — Я заметил, как удивлённо разгладились напряжённые черты её лица. — Кровавая Земля в деле?
Локлан шумно фыркнул:
— Сдаётся мне, это Чёрный Клык присоединяется к нашей…
Гайя с такой силой грохнула ладонью по столу, что дерево и ПТП жалобно завибрировали. Джунипер принялась сворачивать проектор с бешеной скоростью.
— Временное сотрудничество. Давайте сойдёмся на этом названии, ладно?
Я с усмешкой наклонился к альфе медведей:
— Теперь я понимаю, почему она не стала твоим бетой.
Пока мы перешли к обсуждению предложений и спорных моментов, я поймал взгляд Фэй. Она посмотрела на меня из-под длинных ресниц с лёгкой настороженностью, и я медленно, многообещающе осклабился.
«Ты бросила вызов коту. За такое приходится платить».
Она едва заметно нахмурила брови и наклонилась к Морган, слушая то, что та шептала ей на ухо.
Некоторое время спустя, в точности как я и предсказывал, несчастный стул Локлана не выдержал чудовищного веса и с треском разлетелся на куски. Альфа Кровавой Земли со всего маха плюхнулся на пол нашего убежища, раскидав ноги, а его пара расхохоталась так, что по её щекам покатились слёзы. Гайе пришлось спешно выскочить за дверь, чтобы мы не увидели, как её раздирает от смеха, а в переговорную ураганом ворвался Родерик — в святой уверенности, что на его вожака напали, — но наткнулся лишь на его угрюмую физиономию.
Протягивая ему руку, чтобы помочь подняться, я вспомнил тёплые слова матери о наших беспокойных соседях.
«Медведи неуклюжие, шумные и упрямые как черти, но преданнее них никого нет, если они считают тебя своей семьёй».
Полагаю, это были далеко не самые худшие временные союзники, каких мы могли себе заполучить.