Аланна
Вы слышали, что случилось с Фергусом? Тем, из Фианны.
Теперь он ест, сидя боком,
зато, говорит, может ужинать и одновременно следить за дверью.
Из запрещённой книги «Легенды и выдумки»
Вот когда мне и правда не помешала бы Орна — но я оставила её в седельной сумке на верблюде (после долгих успокоительных увещеваний, пообещав, что обязательно вернусь за ней).
— Направь меня, — обратилась я к тьме.
На этот раз она не обвилась вокруг моих ног, как раньше, — я почувствовала, как она скользит по шее, лижет щёки, прикасается к векам, пробует пальцами мои глаза. Щекотно. Я едва сдержалась, чтобы не почесаться.
Будто кто-то надевал мне маску.
Я заморгала, когда в глазах ощутилась какая-то… жидкая, вязкая субстанция. Вытекала и вползала прямо в глазные яблоки. Я попыталась не паниковать.
Тьма — моя защитница. Она никогда не причиняла мне вреда.
Не было ни жжения, ни боли — только ощущение, как будто смотришь с открытыми глазами под водой.
Передо мной вырисовалась фигура. Я отпрянула, прежде чем поняла — это колонна.
Похоже, сделанная из плотной земли. И она была не одна. Постепенно окружающее пространство начало проясняться, словно кто-то зажигал свечи одну за другой.
Я подняла взгляд, ища источник света, но на потолке не было ни отверстий, ни люков, через которые мог бы пробиться солнечный луч.
Я осторожно коснулась уголков глаз. На ощупь — только кожа, но я знала, что тьма рядом. Она даровала мне зрение.
— Спасибо, — прошептала я.
В ответ она мягко погладила меня у виска, там, где начинаются волосы.
— Sha’ha, ты в порядке? — раздался в сознании голос Мэддокса.
Я провела пальцами по узам.
— Да. Спокойно. Я иду за Вел. Найди способ попасть внутрь.
Я двинулась вперёд, ориентируясь на звуки — на голос Веледы и то, что бы это ни было, что её тащило. Чуть дальше я заметила след. Помимо борозды, которую оставляло её тело, волочащееся по земле, я увидела тёмные пятна. Остриём прямого кинжала я осторожно прикоснулась к одной из них. Металл не зашипел. Я понюхала. Кровь. Не человеческая. С зеленоватым оттенком — как у многих существ, что водятся в лесах.
Капалахи тоже кровоточат зеленью, но я никогда не слышала, чтобы они обитали под землёй.
А в Вармаэте вообще не должно быть ничего живого.
Но ведь мы нашли гаванзу, абсенту и другие растения.
Я перешла на бег между сотнями колонн. Они поддерживали громадную пещеру, которая, судя по всему, была создана искусственно, а не природой. Пространства между колоннами хватало, чтобы спокойно двигаться. Мои шаги отдавались эхом по твёрдому, неровному полу.
Я дошла до края зала, где путь расходился на несколько туннелей — каждый такой же широкий, как дворцовые коридоры.
Как далеко они простираются?
Возможно, такие пещеры есть по всему пустынному краю?
Они смутно напоминали мне кноки, вырытые гномами во время войны, только куда большего масштаба. И, в отличие от кноков, воздух здесь не был затхлым. Он был свежим и сладким, куда легче дышалось, чем в удушающей жаре наверху.
Я пошла по следу крови в правый туннель, пока он не свернул, и тогда я сбавила шаг, чтобы осторожно заглянуть за угол.
Я слышала, как Вел борется, совсем недалеко. Между тяжёлым дыханием раздавались такие ругательства, каких я от неё прежде не слышала.
Прижалась к стене и медленно двинулась вперёд — и тут что-то влажное упало мне на щёку. Я вздрогнула и вытерлась.
Это была… вода?
Я подняла голову.
Красноватый камень прежней пещеры постепенно переходил в чёрный, блестящий материал. Сначала я подумала на обсидиан, но потом поняла — он сверкает, потому что потолок мокрый.
Ещё одна капля упала мне на макушку.
Я ничего не понимала.
Вспомнила подземный колодец. Это как-то связано? Считалось, что их создал герцогский род, чтобы обеспечить водой цитадель и знать.
Раздался громкий всплеск, за ним — тяжёлое дыхание Вел, и вдруг по всей пещере пронёсся пронзительный, неестественный визг. Он эхом ударил по влажным стенам, по полу — и мне пришлось зажать уши, чтобы не оглохнуть.
Я выскользнула из туннеля в другую пещеру — гораздо меньше прежней. По размерам она была как моя спальня в особняке: вогнутая, наполненная странным зелёно-голубым светом. В центре собиралась вода — неглубокая у краёв, но чем ближе к середине, тем темнее и бездоннее становился этот пруд.
Именно там, вцепившись в сгнившие останки какого-то дерева, сидело существо, что утащило Вел.
И я не имела ни малейшего понятия, что это за хрень.
Свет исходил от неё самой — прямо из её тела.
Она отдалённо напоминала медуз, что весной прибивались к северному побережью Ваха. Форма купола… но на этом сходство заканчивалось.
Я никогда не видела медуз размером с небольшую лодку.
Или тех, у кого сотни щупалец — фиолетовых, розовых, чёрных, белых — одни искрились, как молнии во время бури, другие заканчивались жалами, из которых сочилась чёрная жидкость.
Веледа тяжело задышала, когда существо выволокло её на маленький островок, усыпанный…
Чёрт.
Хруст. Хруст.
Под Вел ломались черепа, рёбра и бедренные кости, когда она пыталась встать. Она была вся мокрая — её явно погружали в воду.
Есть ли у неё оружие? Или при ней только бумаги и карандаши на поясе?
Я быстро осмотрела остальную часть пещеры. Других тварей не видно, но глубина пруда оставалась загадкой.
А вдруг там сидит ещё и какой-нибудь чёртов келпи?
Хотя сомневаюсь, что такое существо уживается с кем бы то ни было.
У меня не было времени на размышления. Ни на анализ, ни на выбор плана.
Один из чёрных щупалец обвился вокруг Вел и поднял её в воздух.
Она извивалась, но не могла вырваться.
Полупрозрачная, склизкая кожа твари задрожала. «Юбка» купола распахнулась — и показала то, что было внутри: пасть, состоящую из десятков рядов зубов, каждый — крупнее и острее предыдущего.
Остроконечное щупальце потянулось к беззащитной спине Веледы. Чтобы проткнуть или отравить её — неважно.
Я бросилась к воде.
— Эй!
Существо повернулось на мой голос — как раз в тот момент, когда оба мои кинжала взмыли в воздух.
Сутарлан рассёк воздух дугой и отрубил кончик щупальца, а второй клинок вонзился по самую рукоять в тот отросток, что держал Веледу.
Моя подруга упала на кости в тот самый момент, когда существо снова завизжало. Я наклонилась вперёд, зажав уши. Чёрт. Оно было сильным. Я чувствовала, как мой мозг пляшет внутри черепа, оглушая меня.
Спустя секунду оно начало атаковать меня всеми остальными щупальцами. Всеми.
Мои кинжалы, — попросила я тьму. — И вытащи Вел оттуда.
Я сосредоточилась на том, чтобы уклоняться от ударов, пока не почувствовала в руках холод металла. Потом я представила себе всё происходящее как особенно отвратительную и опасную версию испытания Фианны. Ударить, увернуться, разрезать, сломать. По крайней мере, у меня быо не просто хлипкий щит — хотя он бы тоже не помешал.
Куски слизистых щупалец падали вокруг меня. Краем глаза я видела, как тьма помогает Веледе пересечь пруд и отойти от существа. Мы могли действовать почти независимо, если я концентрировалась, но тогда я оставалась одна. Я не могла распределять внимание на несколько направлений. Возможно, с практикой я смогу рассредоточить тьму по разным точкам и управлять ею, но сейчас это было невозможно. Всё равно. Главное — вытащить Вел оттуда.
Существо впало в отчаяние от стольких увечий, но не покинуло свой остров. Возможно, оно не могло покидать воду, а щупальца были его единственным способом двигаться.
А если их отрубить все…
Что-то ударило меня по ногам и сбило с ног. Я перекатилась как раз вовремя, чтобы избежать удара в голову. Почувствовала сильное сжатие в бедре — и вдруг оказалась в воздухе, вниз головой.
Один кинжал выскользнул. Я взмахнула вторым, но это щупальце казалось толще и крепче остальных, и, кроме того, под ним была моя собственная нога. Я наносила удары куда попало, направо и налево, и в какой-то момент поняла, что пересекаю пруд и приближаюсь к той пасти. Её дёсны были круглыми. Кольца движущихся зубов, а в центре — смертоносная, зловонная тьма.
Изнутри доносились тихие нетерпеливые повизгивания.
Кончик моей косы качнулся над существом, и из-под зубов вырвались мелкие и тонкие щупальца, пытавшиеся дотянуться до меня.
— Чёрт! — закричала я.
У неё были детёныши. Она хотела, чтобы мы стали пищей для её деток. Какого хрена она держала их у себя во рту?
Тьма вернулась ко мне как раз в этот момент. С берега Веледа закричала:
— Я в порядке! Будь осторожна!
Я не раздумывала. Позволила своей магии взять ситуацию под контроль — вместе с инстинктом — и покрылась полностью чёрным. От лба до ступней, от носа до кончиков пальцев. Её щупальцам противостояли мои собственные. Её зубам — мои зубы.
Я почувствовала оив этой твари, и он был сильным. Древним. Она прожила много лет. Я прикоснулась к сгнившему дереву, которое она считала своим домом, и увидела вспышки её существования. Это была самка, и она веками скользила по этой влажной тьме в поисках способа выжить. Она знала пещеры, туннели. Они были вечными, лабиринтами, они были…
Там были дубы.
И орешники.
И самый прекрасный навес из омелы, какой я когда-либо видела.
Я отдёрнула руку с прерывистым вздохом.
Она не может умереть, — сказала я тьме.
Та обвилась вокруг и кивнула, а затем метнулась вверх. К потолку пещеры. Пронзила камень, землю и песок, пока на меня и на существо не посыпались обломки и красные зёрна. Оно отпустило меня, чтобы защититься, и я упала в воду.
Я всплыла, хватая воздух, и поплыла к тому месту, где меня ждала Веледа — как раз в тот момент, когда в пещеру ворвался поток света и горячего воздуха. Когда солнце коснулось существа, оно взвизнуло и убежало. Бросило своё дерево и свой островок и погрузилось в пруд. Если оно могло скрыться там полностью, значит, глубина у него была солидная.
Вел помогла мне выбраться из воды и рухнула рядом.
— Господи… — тяжело дышала она. — Господи…
Мне не хватало воздуха. По множеству причин.
— Ты… в порядке?
Я коснулась её лица. Оно было слегка в синяках, но, похоже, большинство ударов пришлись на первое падение и то, как её тащили по туннелю. Я напряглась, когда мои пальцы оказались в тёмной жидкости.
— У тебя кровь?
Она вздрогнула. Отдёрнула мою руку и потрогала мокрую голову. По её красивому лицу пронеслось выражение ужаса.
— Я…
— Аланна! Вел!
Мэддокс, Оберон и Фионн с очень нахмуренными бровями вбежали в пещеру. Я не знала, кто из нас четверых был больше потрясён, увидев нас валяющимися на полу.
Дракон оказался первым, кто подбежал к нам. В защиту его истеричного дракона должна признать: он выглядел одинаково обеспокоенным за обеих.
— Какого хрена здесь произошло?
Объясняла я — насколько могла. Веледа тут же вскочила на ноги и, к моему удивлению, укрылась в объятиях Оберона. Тот, с самым свирепым выражением лица, какое я когда-либо у него видела, снял свой красный плащ и укутал ее, прикрыв ей голову. Половина его бледного лица пылала, и на ней отпечатались характерные следы нескольких пальцев.
Мэддокс поступил так же — снял свой чёрный плащ и поднял мой кинжал, тот, что я уронила. Потом убрал мои оружия в ножны на поясе.
Фионн носком сапога пнул один из отсечённых щупалец.
— Это был мьюрдрис, — сказал он. — Один из таких зверюг свёл с ума моего хорошего друга. Бедный Фергус. У него так и не встала челюсть на место.
— Ты сказал… мьюрдрис? — переспросила я, тяжело дыша. Про челюсть бедного Фергуса я даже думать не хотела.
— До войны они плодились, как пейсты. Откладывали яйца в устье, на севере. Их было так много, что река получила их имя. Их визг мог быть смертелен, но они вымерли много десятков лет назад.
В моей голове до сих пор звучал крик — слабым эхом.
— А этот не вымер. Это была самка, и у неё были детёныши, а значит, где-то в этих подземельях должен быть и самец. — Я сделала паузу, вспоминая то, что видела в существе. — И живой лес.
Все уставились на меня.
Фионн сплюнул.
— Какой ещё, к чёрту, живой лес?
Мэддокс был бледен как полотно, пока осматривал мои раны.
— Вперёд, Оберон. Расскажи им, что всё это время скрывал Инис Файл.