Аланна
Говорят, что этой зимой
Триада пересечёт Вах и отправится на Огненные острова.
Логично, а кто бы не захотел сбежать от снега и вьюг
и расслабиться у Сулиса с кружкой яблочного сидра в руке?
Шепотки более чем пятисотлетней давности
У меня почти не было времени подумать — что делать, как поднять Мэддокса, куда направиться.
На песок опустились два десятка драконов, оружие наготове. Я хрипло рассмеялась, обнимая Мэддокса. Ну да, я сменила снег на песок, зиму на лето, но какая разница? Всё равно мы каждый раз оказывались перед теми, кто был готов причинить нам вред.
Они выкрикивали что-то, чего я не понимала, а я, всё ещё разбитая и вымотанная после боя и путешествия сквозь миры, стояла неподвижно, с пустой головой, пока чьи-то ноги не оказались слишком близко к моему спутнику.
— Назад! — взревела я.
Тьма развернулась вокруг меня, словно размотанный клубок ниток, и ударила во все стороны без разбора. Здесь действительно было оиу для поглощения, и я ощутила нечто, очень похожее на то, что передавал мне Мэддокс: жар, пламя, уголь, взрывную и раскалённую энергию.
Я удержала её всего несколько секунд. Потом тьма заскулила и съёжилась, снова свернувшись в клубок. Едва показалась с моих костяшек, чтобы оплести крылья и рога Мэддокса, защищая его.
Они снова попытались подойти.
— Не трогайте его, — устало пригрозила я. — Он один из ваших.
— Это мы и сами видим, — отозвался мужской голос. — Мы пытаемся понять, кто, чёрт возьми, ты.
Что.
«Может, я и не знал, что ты за существо с самого начала, но я никогда не сомневался в том, кто ты есть: умная, сильная девушка, готовая на всё ради своих близких».
Я глубоко вдохнула. Я справлюсь. Мы выжили в Ином Мире.
— Я — спутница этого дракона. Его зовут Мэддокс, и он был иле, посланным на континент заменить наследного принца Человеческого двора.
В тишине, что последовала за моими словами, я слышала, как волны разбиваются о берег, а солёный воздух ласкает мою кожу, ещё изрезанную холодом. Потом послышались перешёптывания.
Тот же голос ответил, уже напряжённее:
— У спутницы Мэддокса есть имя?
— А… Аланна.
— Хорошо, Аланна. Я — тиарна Дагарта, Си’ро. И мне нужно, чтобы ты позволила нам подойти. Твой спутник истекает кровью прямо на песке.
Да, Мэддоксу срочно нужна помощь. Тысячи мыслей, сковавшие мою голову, начали медленно рассеиваться. Я вела себя, как загнанная в угол волчица, защищающая детёнышей.
Постепенно я выпрямилась. Всё ещё прижимая руки к своему дракону, огляделась. Я видела мужчин и женщин с бронзовой кожей и лёгкими одеяниями, всех — с крыльями. У некоторых они были чёрные, как у Мэддокса, у других — голубые, красные, зелёные, оранжевые. Ни у кого не было рогов или шипов, но каждое крыло украшали сияющие камни, вкраплённые в перепонки, сверкавшие при каждом движении.
Наконец я посмотрела на того, кто был всего в полуметре от меня и говорил со мной. Его крылья были золотыми. Это был мужчина средних лет, крепкий, с глубокими морщинками в уголках глаз. Значит, он часто смеялся.
— У него… рана от гематита в груди и… сломано крыло. — Чёрт, голос у меня дрожал. Адреналин покидал тело с бешеной скоростью. — Он был в риастраде, прежде чем потерял сознание, и пересёк столько миров, чтобы спасти меня, и…
— Аланна.
Мужчина опустился на колени рядом со мной. Его крылья распахнулись, заслоняя от меня остальных. Нижние части были такими тонкими, что я всё ещё видела сквозь них океан.
— Если он тот, о ком ты говоришь, а у меня нет причин не верить тебе, он в безопасности. Он один из нас, и это его дом. Мы поднимем его и перенесём туда, где ему окажут помощь. Ты согласна?
Я кивнула, ошеломлённая, когда почувствовала, как слёзы катятся по моим щекам.
Мужчина, Си’ро, мягко улыбнулся.
— Сможешь убрать свою магию, чтобы мои ребята занялись им?
Ах. Тьма всё ещё цеплялась за Мэддокса, упрямо. Я попросила её вернуться ко мне, и она подчинилась — с трудом, спотыкаясь.
Я поднялась на ноги в тот же миг, когда три женщины и один мужчина осторожно подхватили Мэддокса. Они очень внимательно отнеслись к шипам на его предплечьях, и от их выражений лица не ускользнуло моё внимание. Я двинулась следом, решив не спускать его с глаз, пока их крылья не расправились и, взмахнув с силой, не подняли их всех в воздух.
Остальные драконы сделали то же самое, взмыв в небо, кроме двух, что остались на пляже и продолжали наблюдать за нами.
— Подождите!
Си’ро протянул ко мне руки.
— Я отнесу тебя к нему. Ты позволишь?
Я не сомневалась ни секунды. Схватилась за его ладони, грубые от мозолей, и позволила ему поднять меня на руки и рвануть в небо вместе со мной. Двое других последовали за нами.
Я не сводила взгляда с группы драконов, в которой летел Мэддокс — без сознания, с поломанным крылом, свисающим вниз. Но когда мы поднялись достаточно высоко, моё внимание невольно отвлеклось, потому что…
Дагарт. Столица Огненных островов. Она раскинулась прямо подо мной.
Первое, что пришло мне в голову — воды здесь было повсюду. Помимо бирюзового океана, окаймлявшего остров, реки, озёра и каналы извивались по суше, теряясь среди деревень и городков. Все здания были белыми, с сияющими плитками голубого, розового и жёлтого цветов. Леса ломились от пальм, которые я прежде встречала только в южных деревнях Эремонха, и других растений, что отсюда были мне незнакомы. Все они — буйные, сочные, влажные.
Мы направлялись к огромному вулкану, название которого я знала. Рих. Мэддокс рассказывал, что именно там гнездился сам Ширр. Я гадала, из какого материала должно было быть создано его тело, чтобы выдержать обжигающий жар жерла вулкана.
У подножия вулкана раскинулся самый большой город, видневшийся отсюда. Остальная часть острова скрывалась за горой, и мы не летели достаточно высоко, чтобы разглядеть ещё восемь. Я даже не знала, какой они формы и далеко ли расположены друг от друга. Может, в О народе драконов было упомянуто? Может, там даже была карта?
Широкая река обвивала вулкан, и здания были выстроены вдоль её течения. Они тянулись вверх на несколько этажей, и вскоре я заметила, что балконы и колонны встречаются здесь на каждом шагу. Белый камень поднимался к солнечному небу, оставляя достаточно ниш и выступов, чтобы крылатые жители могли беспрепятственно взлетать и садиться.
По реке скользили заострённые баркасы, пересекали её, а белоснежные лестницы спускались прямо к воде, служа пристанями. Словно можно было выпрыгнуть из лодки прямо в здание. Я видела зелёные крыши и вьющуюся растительность, обвивающую стены, колонны и окна.
Мы пролетели прямо над тем, что я приняла за вход в город для тех, кто приходил пешком: гигантская белая арка, на которой два дракона переплетались, ласково соприкасаясь шеями и крыльями.
— Это Третья и Илзрис, её сын, — сказал Си’ро, перекрикивая ветер. — Она была одной из Девятерых, детей Ширра. Первой, кто получил благословение наид нак. Она соединилась с фэйри, и когда родился Илзрис, он стал первым драконом.
Я сжала руки на коленях. В отличие от полётов с Мэддоксом, я не собиралась обнимать за шею этого самца, если только он не начнёт выделывать в воздухе кульбиты. Он был очень внимателен: держал меня мягко, не прижимая к себе больше, чем необходимо.
— Ты очень холодна, — заметил он, когда я не ответила.
— Мы пришли из ледяного места. — И я вымотана.
— Пересекая множество миров? — скептически уточнил он.
Я и сама не знала, как объяснить этому самцу всё, что случилось, потому что, если уж начистоту, нас здесь вообще быть не должно. Огненные острова скрывались от остальной Гибернии пятьсот лет.
— Да. Мы были в Ином Мире.
Его пальцы сжались на моей талии, и я решила, что это значит — я его удивила.
— Это невозможно.
— Возможно. Мэддокса едва не убил сам Теутус.
Я ощутила его тёмный взгляд на себе — он размышлял, делал выводы.
— Кто ты?
Я криво усмехнулась.
— Сначала вылечите моего спутника. Потом я расскажу вам всё, чего вы не знаете о континенте.
Мы приземлились на мощёной площадке, припорошенной песком, перед круглым зданием с золотым куполом, от блеска которого резало глаза. Мэддокса понесли внутрь, через ряд колонн, служивших входом, и я поспешила следом.
Внутри было просторно и прохладно. На стенах — фрески, повсюду всевозможные инструменты, рассматривать которые у меня не было ни сил, ни времени. Другие драконы, что сновали по залу, остановились, глядя на нас, и заговорили вполголоса.
Мы прошли мимо коридоров с отполированным до блеска розовым мрамором, арки, выходившей прямо к реке, залов, залитых солнечным светом, и дворов, полных садов.
Наконец вошли в комнату с узким балконом. Голубые занавеси смягчали свет, наполняя помещение мягким сиянием. Там уже были две самки в лёгких одеждах. Одна стена была занята прилавком, уставленным травами и склянками.
Лечебница. Целительницы. Отлично.
Завидев Мэддокса и кровавый след за ним, они тут же бросили всё и кинулись к нему.
Более высокая, с крыльями цвета коры берёзы, нахмурилась.
— Но что…? Это у него рога?
Драконы уложили Мэддокса на высокий ложемент необычной формы. В его бортах были вырезы — я сразу поняла, для крыльев. Чтобы можно было лечь, не придавливая их.
— Они появились недавно, как и шипы, — сказала я, привлекая внимание.
Обе самки уставились на меня так, будто я сошла с ума.
— И как, чёрт возьми…? — Потом их взгляды заметались вокруг. — Где твои крылья?
— Я не дракон. Я… — я глубоко вдохнула, нервничая. — Сейчас это неважно. Пожалуйста, быстрее. Он потерял слишком много крови, а гематит мешает его исцелению.
Самки переглянулись с Си’ро, словно ожидая подтверждения. Тот кивнул.
— Объяснения потом. Его спутница говорит, что он был в риастраде, прежде чем потерял сознание.
Низенькая, с крыльями цвета персиков, всплеснула руками.
— Ну конечно, ещё и риастрад! Почему бы и нет? О, святое Пламя Четвёртого! Это на его руках… шпоры?
— Мы называем их шипами, — пробормотала я.
Пока целительницы склонились над Мэддоксом, бормоча себе под нос, Си’ро жестом пригласил меня в коридор.
— Лучше оставить их работать.
— Я не могу отойти от него.
Его взгляд скользнул к моим ключицам.
— Узы ещё не запечатаны, верно?
Я прикрыла их руками — и тут же ощутила вспышки того, что чувствовал Мэддокс: мешанину из смятения и боли. Даже без сознания он страдал.
— Как…?
Самец тяжело вздохнул.
— Вечные узы доходят только до плеч. Когда связь запечатана, они охватывают обоих полностью — руки, спину.
Ошеломлённая, я уставилась на его грудь. Сиреневая рубаха оставляла открытой часть смуглой кожи, но там не было ничего. Только мускулы и немного волос.
Си’ро покачал головой.
— Я не был благословлён, увы. Наид нак редки после войны.
Послышался низкий стон, и я рванулась к Мэддоксу. Но одна из целительниц удержала меня крепкой рукой. Я с трудом сдержалась, чтобы не оттолкнуть её к стене.
— Мы дадим лауданум. Разрыв связок был жестоким, но это поправимо.
Я задержала дыхание.
— Он сможет снова летать?
Целительница склонила голову, рассматривая меня с удивлением.
— Знаешь, сколько глупых драконов приходят к нам с изуродованными крыльями, думая, что они умнее всех? Он молодой и сильный. Конечно, сможет.
Облегчение обрушилось на меня с такой силой, что я едва не рухнула на пол, свернувшись клубком и зарыдав.
Си’ро прокашлялся.
— Думаю, наша гостья мало знает о нашем народе и очень напугана и устала. Ори, Файр, оставляю его вам. Пойдём, Аланна. Обещаю, далеко не уйдём. Но нам нужно поговорить.
Я сжала губы, но возразить не могла. Этот самец и остальные должны были задаваться тысячью вопросов. Да и у меня самой их хватало.
Я пошла за ним в одну из комнат, мимо которых мы проходили ранее. Он усадил меня за резной деревянный стол и предложил еду и питьё. Я взяла только воду — не из вежливости. Просто если бы я съела хоть кусочек, не уверена, что желудок его бы удержал.
Потом он сел напротив, расставив ноги и опершись рукой о стол — поза, полная уверенности и власти.
Некоторое время он в упор смотрел на меня, затем скривил губы.
—Знаешь? — произнёс Си’ро. — Я понял, что день будет тяжёлым, когда мой муж сказал мне утром, что овсянки на завтрак не будет. Дни без овсянки всегда плохие.
Я и понятия не имела, что за овсянка такая и почему она способна сделать взрослого мужчину с крыльями размером с апельсиновое дерево таким удручённым.
—Мне нужно, чтобы ты рассказала, как вы попали на Острова Огня. Что вы здесь делаете. Но главное — нужно знать, удался ли план Братства.
Значит, он знал. На континенте лишь немногие были в курсе этого плана и того, что Мэддокс — иле, все они были скованы могущественным гэйсом, запрещавшим раскрывать правду. Но я никогда не задумывалась, кто может знать на островах. Несколько причастных точно должно было быть.
Я глубоко вдохнула и всё рассказала.
Мою жизнь. Мою судьбу. Моё наследие.
Жизнь Мэддокса.
Как мы познакомились и всё, что было после.
Битва в Долине, смерть короля, Орна, Вармаэт, Реймс и наше короткое пребывание в Ином Мире.
К концу рассказа Си’ро прикрыл рот рукой. Он дал мне выговориться, лишь изредка реагируя тяжёлыми вздохами или гримасами, которые выдавали, насколько невероятным ему казалось услышанное — и в хорошем, и в дурном смысле. А я тем временем раз за разом касалась узлов, чтобы проверить состояние Мэддокса. Чувствовала, как подействовал лауданум, унимая его страдания.
—План не сработал, но король мёртв, и Бран по какой-то причине не занял трон. А самое важное — Мэддоксу не пришлось умереть ради этого.
Си’ро с силой зажмурился. Я не хотела звучать обвиняющее, но тот план всегда казался мне безумным и варварским. На уровне Человеческого двора, настолько отчаявшихся, что убийство одного младенца и предначертанная ужасная судьба другому показались им приемлемым решением.
—Тогда я ещё не был тиарной. Никогда бы не позволил подобному. Наши дети священны.
Я кивнула. То, как его ногти впились в ноги, пока я рассказывала о жизни Мэддокса как наследного принца, доказывало — он говорит правду.
—Тиарна значит «король»?
Самец покачал головой.
—Нет, короля нет с тех пор, как погибли Ширр и Девятеро. У каждого острова есть свой тиарна — что-то вроде правителя, но только над своей землёй. Когда требуется общее решение, мы собираемся и голосуем.
Я представила зал, где девять самцов и самок-драконов решают голосованием, отдать ли ребёнка на смерть ради блага всей Гибернии.
Ужас. И самое страшное — я понимала, что их привело к такому.
Золотые крылья Си’ро хрустнули, когда он пошевелился. Его самоцветы то вспыхивали, то мерцали приглушённо — в зависимости от того, как он реагировал на мои слова.
—Не могу поверить, что передо мной стоит та, о ком сложено пророчество.
—Только не называй меня той которая все это начала, и уже будет достаточно.
Си’ро всмотрелся в меня.
—Ты сказала, что упала в Толл Глоир в ночь Лугнасада?
—Да, возможно, это был уже следующий день. Я мало что помню. — Я содрогнулась, вспоминая. — Яд или чары, что Сэйдж вложила в браслет, помешали ухватить детали. В Ином Мире я заметила, что браслета больше нет, и вспомнила странное чувство, охватившее меня, когда она надела его. Тьма пыталась предупредить, но её заставили замолчать, и я не знаю, какое, к чёрту, мог быть это заклятие. — Я прищурилась. — Почему ты спрашиваешь?
Его синие камни вспыхнули.
—Потому что с тех пор прошло два месяца.
Я застыла.
—Что? Сколько осталось до Самайна?
Ответ прервал самец, ворвавшийся в зал, запыхавшийся. Я узнала в нём одного из тех, кто сопровождал нас.
—Мы проверили, тиарна. Барьер всё ещё держится.
Плечи Си’ро опустились.
—Хорошо. Это хорошие новости. Значит, портал выбросил их сюда, не затронув нашу магию.
—И Сорха с Коадом уже в пути, — добавил воин. — Они… ну, до сих пор не могут поверить.
Тиарна сжал и разжал ладони.
—Я бы сам не поверил на их месте.
—Кто такие Сорха и Коад? — спросила я, всё ещё осознавая, что нас не было два месяца. Для близких, для Мэддокса — возможно, меньше.
—Пара, благословлённая наид нак. Храбрые воины нашей армии, служившие больше, чем мы когда-либо сможем отплатить. — Его лицо, до сих пор мягкое, ожесточилось, в нём отразилась боль. — Это родители Мэддокса.
Моё лицо онемело.
Боже. Родители Мэддокса.
Они живы. Конечно, это имело смысл, но я даже не представляла… Богини, я не знала, что и думать. Эти двое когда-то согласились отдать новорождённого сына на смерть. Во мне боролись возмущение и радость.
Мэддокс заслуживал встретиться со своими родителями.
Но заслуживали ли они встречи с ним?
Через несколько минут по коридору пронеслись мужчина и женщина, и я лишь успела заметить тёмные крылья и длинные чёрные волосы.
Я настигла их, когда самец рухнул на колени у ложа, а самка рыдала, не в силах подойти ближе, глядя на моего спутника, словно на призрак, кошмар или сон.
Мэддокс был безучастен ко всему. Он лежал обнажённый по пояс, с тугой повязкой на груди. Кровь больше не сочилась, тело было чистым. Его повреждённое крыло свисало вниз, симметрично другому. Лицо казалось спокойным, без морщин боли или страдания. И чешуя всё ещё покрывала плечи, руки и грудь.
Главное было то, что его подлечили быстро и умело.
Когда руки самки — Сорхи — потянулись к лицу Мэддокса, я прикусила язык, лишь бы не прошипеть, чтобы она убрала их. Мэддокс спал, он был уязвим. А если он не захочет, чтобы его трогали? Если ему понадобится время, чтобы всё осознать?
В конце концов пальцы Сорхи так и не коснулись его кожи. Они лишь зависли над чешуйчатыми щеками Мэддокса. Её затуманенные слезами глаза скользнули по его рогам, шипам, повязке — и остановились на узах.
Её прерывистое дыхание застыло.
И только тогда самка заметила моё присутствие.
Когда золотые глаза встретились с моими, сердце у меня дрогнуло. Это были глаза Мэддокса. С их густыми тёмными ресницами и вертикальными зрачками.
Прежде чем я успела опомниться, её руки обвили меня. От неё пахло календулой и морем.
— Ты привела его к нам. Ширр благословил его спутницей. Ты вернула нам нашего мальчика.
Я застыла, не зная, что, чёрт возьми, делать. Но чем крепче она меня обнимала, тем сильнее внутри меня что-то начинало оттаивать. Тепло её тела проникало в моё, её слёзы намочили мою шею и плечо, и я подумала:
Что сделал бы Мэддокс, будь он на моём месте?
Он бы не думал о себе и о своих чувствах в этот момент.
С осторожностью я ответила на объятие. Её чёрные крылья сомкнулись вокруг меня, их мембраны скользнули по тыльной стороне моих рук.
Я мягко похлопала её по спине.
— Тише. С ним всё будет хорошо.