Аланна
Нет на свете ничего вернее, чем зачарованный предмет.
Ни семья, ни друзья, ни возлюбленный.
Я даже думаю, что именно эти предметы и создали само понятие верности.
Паральда Утренняя Бриз
Портал находился как раз по ту сторону замка Мойтирра. Элата не заметил никакой активности поблизости, но это его не успокаивало. Он был напряжён и раздражён, когда мы вышли на узкую тропу, где одно неверное движение или шаг по рыхлому снегу грозили падением в бездну, где лёд становился чёрным.
Всё вокруг было изрыто ямами, оврагами и пропастями, словно пазл с отсутствующими кусками.
Я делила внимание между собственными шагами и мерцающими вдалеке огнями. Они напоминали северное сияние, которое изредка можно было увидеть с вершины Вагар, самой высокой из гор Хелглаз.
—Земля разорвалась от боли, когда Теутус открыл этот портал, — объяснил Элата сквозь рык. — Как я говорил, меч его отца сопротивлялся до тех пор, пока не взорвался на куски. Тир на Ног сделал то же самое.
Иными словами, он уничтожил всё вокруг в своей одержимости найти Тараксис. Он никогда её не любил. Тройняшки не были рождены из любви, пусть и мимолётной, а из одержимости и стремления к контролю.
—Портал ведёт только в Гибернию. Пересекая его, думай о конкретном месте — и окажешься там.
—Я не появлюсь в Толл Глóир?
—Нет, если сама того не захочешь.
Я посмотрела на белоснежные косы Элаты.
—Если мы встретимся в Гибернии…
—Мы будем врагами.
Я осторожно сняла с себя шкуру селки и вернула её ему. До портала я смогу дотерпеть без того, чтобы окоченеть насмерть.
—Если решишь, что больше не хочешь служить кровопийце…
Он сделал несколько шагов в сторону и потер грудь, словно пытаясь избавиться от чего-то, что давило изнутри.
—Демоны не дезертируют. Я стал бы изгоем.
—Зато живым изгоем.
—Нет, — выплюнул он.
Я не стала настаивать. Но знала одно: селки не дарят свою кожу кому попало.
—Кстати, сколько тебе лет? Раз ты участвовал в войне…
Мне показалось, что он даже благодарен за смену темы.
—Для нас не прошло пятьсот лет, я же говорил, что время в каждом мире идёт по-разному. Но всё равно демоны живут долго.
—И тебе…?
—Двести сорок шесть.
Я постаралась переварить услышанное. Сидхи тоже жили дольше людей, но не настолько. А он говорил, что был ровесником Теутуса, значит, король-демон был примерно того же возраста. Безумно много времени для войн и разрушения цивилизаций.
Я уже думала, как смогу отогреть руки и ноги, чтобы не потерять их, когда вернусь домой, как вдруг низкий звук разнёсся повсюду. Земля задрожала. И именно в этот момент мои узлы, наконец, зазудели.
Элата побледнел до синевато-серого.
—Карникс.
—Что?
—Боевой рог демонов. Они ждали нас. Беги!
Бежать среди этих расщелин было почти самоубийством, но выбора не оставалось. Я следовала за Элатой, наступая туда, куда ступал он, с ужасом в затылке и с тьмой, рвущейся наружу.
До портала оставался как минимум километр.
Но мы не успели бы.
С боков хлынули орды демонов. С белыми волосами и синей кожей, как у Элаты, они обнажали клыки, выставляли рога и клинки, устремляясь к нам. Один ряд выстроился впереди, перегородив путь к порталу.
Мы остановились, тяжело дыша.
Они были все такие же огромные, как Элата, а то и крупнее. И, несмотря на жизнь в этом изнурённом мире, казались сильными. Самцы и самки, способные переломить мне шею одной рукой.
Аланна! Голос Мэддокса прозвучал у меня в голове, и лавина облегчения и счастья обрушилась на меня. Где ты?
Элата встал спиной к моей.
—Надеюсь, ты умеешь пользоваться этим мечом.
Я выхватила Орну, и ближайшие демоны зашипели, увидев её. Они узнали её. Фиолетовое свечение окрасило снег вокруг нас.
—Да. Мы напарницы. Мы отлично работаем вместе.
Я ощутила её вибрацию в ответ. Прижала руку к ключицам.
В Ином Мире. Я пытаюсь вернуться, я…
Я тоже здесь. Скажи, как тебя найти.
Что?.. Что? Мэддокс бросился в Толл Глóир на поиски меня? И почему его голос звучал так странно?
Элата зарычал, когда к нему приблизились трое демонов.
—Ну что ж, докажи.
Он отошёл, и я осталась одна. Демоны кружили вокруг, и я чувствовала себя котёнком среди своры охотничьих псов. Чтобы взглянуть им в лицо, мне приходилось задирать голову так высоко, что это казалось нелепым.
Я сжала пальцы на ключицах.
Ты идиот. Я за чёрным замком, рядом с порталом. Нас окружает армия Теутуса. Повторяю, ты идиот, но если бы ты поторопился…
Мрачный, лишённый веселья смешок отозвался у меня в голове.
Я уже иду, sha’ha. Держись ради меня.
Это звучало куда проще, чем было на самом деле.
—Ну что ж, — пробормотала я демонам. — Кто будет первым?
Некоторые переглянулись. Казалось… они сомневались. Вперёд вышла самка, на которой были лишь штаны — без обуви и верхней одежды. В руках она держала две длинные тонкие сабли, а её белоснежные волосы спадали на обнажённую грудь.
Улыбнувшись мне, она обнажила два выступающих нижних клыка.
—Король сказал только, что убивать нельзя. А это оставляет простор для толкований.
И ринулась на меня. Её размеры делали её медленнее, и я этим воспользовалась. Увернулась и развернулась как раз вовремя, чтобы встретить оба клинка, подняв Орну. Металлы сошлись с искрами, и от силы демоницы мои ноги вонзились в снег.
Но изумление вспыхнуло на её синем лице, когда она поняла, что я вполне способна выдержать её натиск.
Я стиснула зубы, оттолкнула её сабли в сторону и, прежде чем она успела опомниться, проскользнула под её рукой. На ходу провела лезвием Орны по её рёбрам — и услышала шипящий треск.
Её вопль прорвал тишину, повергнув всех в оцепенение. Как и с деарг-дью и слугами, одного прикосновения Орны хватило. Рана поползла дальше, к груди и тазу, пожирая плоть, и по её огромным ногам заструилась синяя кровь.
Она всё ещё смотрела на меня с яростью и бессилием, когда рухнула на колени. Я подтолкнула её назад остриём Орны, и тело грохнулось в снег, разбрызгав кровь и крошево льда.
—Минус один, — прошептала я мечу. — Осталось всего тысяча.
После короткой паузы неверия остальные кинулись на меня разом.
То, что произошло дальше, было… за пределами моего понимания.
Орна слилась с моей ладонью, и удар за ударом я разила — резала, калечила, отсекала головы и вонзала клинок. Тёмно-синяя кровь фонтанировала вокруг, заливая землю. Ужас застыл на лицах демонов, когда они поняли, что одного касания Орны достаточно, чтобы их плоть сгнила и осыпалась кусками.
От упавших тел поднимался пар. Я встретилась взглядом с Элатой — в его глазах был… ошеломлённый страх.
Нет, Орна была не просто «старая сплетница».
Она была матаcангрес, как её прежний хозяин и создатель.
Я как раз пронзала горло ещё одного демона, когда почувствовала неприятное покалывание в ладони, сжимающей рукоять. Будто кожа отлипала от металла. Словно меч отталкивал меня.
—Орна? — выдохнула я.
—О, девочка, я чувствую…
—Моя дорогая, дорогая Орна. Как же я скучал по тебе.
Леденящий ужас пробежал по моей спине. Тьма взвыла, требуя бежать. Я обернулась, захлёбываясь холодом и смрадом мёртвых демонов.
Демон, куда более огромный, чем все остальные, стоял в десяти шагах. Сколько в нём было роста? Два с половиной метра? Три? Высокий и широкий, с короткими белыми волосами и чёрной короной, выковaнной из спиралей и острых граней. Её зубчатые края выглядели настолько опасно, что, казалось, одно надевание могло искалечить.
Его лицо было чудовищным: широкая переносица, наросты вместо бровей, уши — острые, длиннее короны. На голом теле — лишь кожаные штаны и чёрная, будто декоративная броня. Она открывала грудь и живот сквозь замысловатые узоры. Любое оружие могло пробить его плоть без труда.
Возможно, это и был посыл. Что защита ему не нужна, ведь ранить его невозможно.
Но хуже, хуже, хуже всего были глаза, с которыми он смотрел на меня — жадные и ликующие.
Раскошенные, с длинными ресницами, они были того же фиолетового оттенка, что и мои.
Передо мной стоял Теутус, король-демон, убивший собственного отца, чтобы взойти на трон и гнаться за невинной принцессой. Мой предок.
Остальные демоны окружили нас.
—Посмотри на себя, — пробормотал Теутус, склонив голову набок в жесте, от которого кровь стыла в жилах. — Мое семя выжило… ради этого? Это и есть предсказание той сучки-королевы? Девчонка с человечьим личиком?
Некоторые прыснули. Другие, видевшие, как я только что перебила их сородичей, держали рот на замке.
Нужно было что-то ответить, но у меня будто вырвали дыхание, силы, разум.
Тьма скользнула к моему уху и взяла контроль. Она обвила мою кожу, явилась перед всеми демонами. Вытянула когти и сделала так, что моё платье, уже рваное и покрытое инеем, превратилось в мрачный плащ.
Лицо Теутуса исказилось.
—Ах, магия Луксии. Её благословение. Тараксису совсем не понравилось, что её сестра заразила наших отпрысков клочьями смерти. По какой-то причине меня не удивляет, что выжил именно этот.
Я облизнула губы.
Говори, чёрт тебя побери.
Никогда в жизни я не была так напугана.
—Я не пришла сюда, чтобы исполнить пророчество, — сказала я, гордая тем, что мой голос дрожал не так сильно. С другой стороны, это было правдой. В мои планы никогда не входило посещение Иного Мира. — Отпусти меня, и всё продолжится, как и раньше. Ты будешь править своим королевством, а гибернийцы останутся под игом Человеческого Двора.
Он фыркнул через свою звериную, уродливую переносицу.
—Ты думаешь, я не знаю, что сейчас на троне нет ни одного Нессии и что вы убили двоих из моих Всадников? Я создал этот трон и эту корону. Они связаны со мной. Если ты попытаешься сбежать, чтобы устроить там анархию, забудь. Ты останешься здесь, в Мойтирре. — Он указал на свои полчища и чёрный замок. — А я выясню, почему Никса сочла, что такая хиленькая и жалкая крошка сможет меня одолеть.
Чёрт.
Чёрт, чёрт.
Я должна добраться до портала. Я должна…
Кусок неба обрушился вниз и упал между мной и королём демонов.
Нет. Это был не кусок неба.
Это был самец дракoн во всей своей ярости, такой раскалённый, что снег начал таять вокруг него. Он встал на колено и упёрся кулаками в землю, а его расправленные крылья разметали нескольких демонов. Рога полыхали огнём.
Заметив его, Теутус издал смех-лай, от которого те, кто стоял ближе всего, осторожно отступили. Но это не был смех. В его фиолетовых глазах, устремлённых на Мэддокса, не было ни тени веселья.
Там кипела ярость. Густая, бурлящая, древняя ярость.
—Я позаботился о том, чтобы все вы, крылатые насекомые, утонули в море. Все девять островов, каждый из них…
Снег взметнулся. Крылья Мэддокса рассекли воздух, и Теутус рухнул на спину — после того как кулак дракона врезался ему в скулу. Кости не хрустнули, как с Раном или Волундом, но он явно был застигнут врасплох.
Все демоны вокруг затаили дыхание. Я выпустила тьму и рассеяла её как можно дальше.
Грудь Мэддокса вздымалась в глубоких вдохах, пар клубился с каждым его движением. Он всё ещё не обернулся ко мне, но у меня уже было страшное подозрение.
Теутус поднялся спокойно. Казалось, его и вовсе не ударили.
—Ах да, теперь я вспомнил, почему так быстро пришлось избавиться от Ширра. Эти грёбаные драконы живучи. Теперь ясно. — Он улыбнулся мне и его взгляд упал на мои обнажённые ключицы. — Наид нак, верно? Конечно. Вот так и работают пророчества. Они из кожи вон лезут, чтобы исполниться.
Я разжала пальцы у бёдер, в напряжённом ожидании.
—Мэддокс, — позвала я тихо.
Его плечи напряглись.
Он отодвинул крыло и взглянул на меня поверх плеча. У меня перехватило дыхание.
Дракон больше не таился в его глазах — он вышел наружу. Прекрасные чёрные чешуйки покрыли лоб, скулы и шею Мэддокса, и я была уверена, что они проступили по всему его телу. Клыки вылезали за губы, а зрачок стал вертикальной, режущей линией — безошибочной, смертельной.
И, когда он посмотрел на меня, во мне что-то дрогнуло.
Он впал в рьястрад.
—Увидимся у портала, — сказала я.
Я сжала кулаки, и сотни демонов, которых удерживала за лодыжки, рухнули разом, многие — прямо в пропасти. Я сорвалась с места к мерцающим огням, как раз в тот миг, когда Мэддокс бросился на Теутуса. На бегу я резала и кромсала всех ошеломлённых демонов, до кого могла дотянуться, но отвлечение длилось недолго.
Вскоре мне вновь пришлось прокладывать путь сквозь их исполинские тела. Я видела портал. Он был совсем близко.
Кто-то возник рядом, и я едва не вогнала Орну в его живот, прежде чем поняла, что это Элата.
—Я же сказал, что доведу тебя до портала, — проворчал он. Из плеча у него торчала стрела. — Ты умолчала о том, что за тобой явится грёбаный обезумевший дракон.
—У девушки должны быть свои секреты, демон.
Поклялась бы, его губы чуть дрогнули в подобии усмешки.
До портала оставалось метров двадцать, когда это произошло.
Жуткая боль разорвала мои узлы, ломая меня изнутри. Она жгла рот, горло, грудь. В агонии я стала искать его. Среди этого бело-синего моря я искала чёрную фигуру, серебряное копьё, оранжевые рога.
И мои глаза встретились со взглядом Теутуса.
У его ног лежал Мэддокс… весь в крови. Из груди, прямо из грудины, торчал меч, и я почувствовала, как собственная грудь закапала вместе с ним.
Гематит.
Он пронзил его гематитом.
—Нет! — выдохнула я.
—Я покажу тебе, как пресечь рьястрад без всякой магии и обливания водой, — сказал король-демон, медленно вытаскивая меч. — Если заставить их страдать достаточно долго, жажда выжить пересилит их ярость. И есть кое-что, что им особенно больно.
Я метнула свою тьму к нему и обвила обе его запястья, но Теутуса это не остановило. Он продолжал двигаться, словно моя магия была для него всего лишь надоедливыми паутинками, такими тонкими нитями, что их можно порвать мизинцем.
Он схватил одно из крыльев Мэддокса, сложил его и дёрнул, словно бумагу. Отпустил прежде, чем оторвать, и оставил висеть — сломанное, в отвратительной, неестественной позе. Глаза Мэддокса распахнулись, изо рта хлынула кровь, и вырвался стон, полный судорог.
Я кричала и кричала, и кричала, и всё больше тьмы вырывалось из меня, вонзаясь в демонов вокруг, как тысячи кинжалов, всё глубже, всё сильнее, разбрасывая смерть повсюду.
Теутус ударил его ногой в спину, отшвырнув в снег.
—Видишь? Проблема решена. А теперь иди сюда, милая.
Он поднял руку.
Я подумала, что обращается ко мне… пока покалывание в моей ладони не заставило взглянуть на Орну. Опять что-то копошилось под кожей, понуждая меня её отпустить. Я вцепилась обеими руками, задыхаясь, когда покалывание переросло в судорогу, а судорога — в гул, отдающий в кости.
—Орна, не хочешь объяснить, кто твой настоящий хозяин? — прошептал Теутус.
Мои ноги скользнули по снегу. Орна тянула меня к королю демонов.
—Нет, нет. Орна, стой. Орна!
—Прости, девочка.
Я ощутила пустоту в животе, когда пролетела то расстояние, что нас разделяло. В одну руку он принял Орну, в другую — мой горло.
Мои ноги повисли в воздухе.
Я не видела Мэддокса. Узы рвались, и я только хотела верить, что это означало: он жив. Я снова и снова пронзала короля демонов тьмой — и всё напрасно. Раны заживали мгновенно.
Я била ногами в пустоту.
—Если мой спутник умрёт…
Договорить я не смогла. Его пальцы сжались так, что в лёгкие пробивался лишь тонкий ледяной поток.
—И что же ты сделаешь, жалкая тварь? — процедил он. — Будешь лупить меня своими слезами? Магия этой шлюхи на меня не действует.
Я ударила его по предплечью, пытаясь сломать, обвила кулак тьмой. Орна вопила, вопила, не замолкая.
Я задыхалась. В отчаянии вцепилась в его руку.
И тут на меня обрушилась чужая, враждебная память. Настолько, настолько, настолько болезненная и застарелая, что не имело значения, что у Теутуса нет души — он носил её в своём гнилом сердце.
И я ухватила её жадно.
Прекрасная женщина с изумрудными глазами плачет перед ним.
—Я думала, ты научился любить эту землю.
—Не смей больше говорить мне о любви! — орёт Теутус, обезумевший от ярости. — Ты и твои чары больше никогда меня не обманете. Сколько бы слёз ты ни пролила, женщина, ты уже запечатала судьбу всех своих дражайших сидхи.
—Посмотри, сколько крови ты пролил. — Она указывает на Мюрдрис и его багровые воды, на гору тел у берега. На фианнов. Храбрых, верных фианнов… — Что я могу тебе дать? Что сделать, чтобы ты всё остановил?
Король-демон улыбается жестокой улыбкой.
—Сдайся. Отдайся мне.
Она моргает, и новые слёзы катятся по её щекам. Её дети, её любимая сестра Ксена, её дорогой Ширр, все, кто верил ей. Все, кто поздравлял и радовался, когда она думала, что нашла свой наид нак в объятиях Теутуса.
Фионн прав. Они не существуют для того, чтобы чувствовать подобные эмоции, и она была эгоисткой и дурой, раз осмелилась на это надеяться.
—Поклянись, что уйдёшь из Гибернии и никогда больше не ступишь на эту землю. Поклянись — и я твоя.
Теутус не колеблется ни секунды. Единственное, что удерживало его здесь, — это она и её пустые клятвы, и теперь…
Боль, кровь и страдание. Вот что это. И это он вылил в землю.
—Согласен.
Что-то откликнулось на его слова и обвилось вокруг него, заключив в оковы, но ему было всё равно. Он получил то, чего хотел: её. Живую или мёртвую.
Он победил.
Я рухнула в снег, хватая воздух, перед глазами плясали чёрные точки. На миг я решила, что Теутус меня отпустил, что он ещё хочет поиграть со мной, прежде чем убить, но дело было не в этом. Его рука всё ещё обхватывала мою шею — только дальше локтя уже ничего не было, и потоки синей крови заливали мне ноги.
Я вцепилась когтями, пока наконец не высвободилась из этой мёртвой хватки. Отрубленная конечность покатилась в сторону, и я подняла глаза на чудовище, что ревело и рычало.
Теутус прижимал к себе обрубок ниже плеча. Оттуда торчали кости, мышцы и сухожилия.
Орна скользнула по воздуху прямо ко мне. Она… она могла такое?
—Вставай, девочка! Тащи своего тупого дракoна к порталу!
Я закашлялась, ползком добралась до Мэддокса. Он дышал, несмотря на всю кровь, залившую снег вокруг. Закинув его руку себе на плечи, я собрала остатки сил и потащила его к светящимся завесам.
Элата подхватил его с другой стороны и помог. Множество демонов толпилось вокруг своего короля, ошеломлённые, а остальные не могли приблизиться к нам. Орна излучала такие мощные вибрации, что их волны держали всех прочь.
Портал был разломом, скрытым в северном сиянии. Он то проявлялся, то исчезал, словно полог, колышущийся от ветра. За ним виднелась лишь тьма, но мне она показалась куда лучшей, чем всё, что окружало нас здесь.
У самого входа Элата отпустил Мэддокса и отступил. Моргнул, будто сомневался.
—Я…
—Уходи, пока можешь, — сказала я. — И спасибо.
—Теперь уже нет шанса, что он не пойдёт в Гибернию, — пробормотал он. — Он всегда сокрушает всё, что стоит на пути.
Я вспомнила увиденное в памяти Теутуса, и решимость пронзила меня.
—Я знаю.
Элата хотел что-то добавить, но передумал. Последний раз взглянув на меня своим единственным глазом, он поспешил прочь.
Орна указала остриём на портал. Её клинок расплывался, с каждой волной вибрации теряя очертания.
—Быстро. Уходите.
Моё сердце заколотилось.
—Вернись в мой тахали.
—Ты знаешь, что я не могу, — тихо сказала она.
—Я не оставлю тебя здесь!
—Я принадлежала ему задолго до тебя, понимаешь? Он мой хозяин, воин, которому я служила целые эпохи. Я не… — Но, словно понимая, что спорить со мной бесполезно, она ударила эфесом по плечу Мэддокса. Дракон лишь тихо простонал. — Забери его. Или он умрёт здесь, и мой вызов окажется напрасным.
Я не знала, что светилось в моём взгляде — ненависть, ужас или бездонная скорбь. Наверное, всё сразу. Тяжесть Мэддокса всё сильнее вдавливала меня в землю, ноги едва держали его вес.
Я попятилась, таща его за собой.
—Ты больше не принадлежишь никому, Орна. Слышишь меня? — Мир вокруг начал складываться и размываться, словно его швы стягивались, обволакивая нас. Я ощутила, как лёгкость подхватывает нас, а сила иной реальности тянет к себе. — Ты моя напарница! Ты свободна! И ты! — крикнула я Теутусу, зная, что он слышит. — Я жду тебя в Самайн, в бухте Эйре! Трусливое отродье!
Белизна снежного пейзажа канула в пустоту, демоны исчезли, Тир на Ног рассеялся, будто кошмар, отступающий на рассвете.
Последнее, что я услышала, — металлический смех и слова:
—Я не забуду время, проведённое с тобой, Аланна.
***
Он должен вернуться домой, домой, — отчаянно подумала я в том вихре небес и земель, небес и земель. Ему нужна помощь. Домой.
Я вцепилась в Мэддокса изо всех сил — руками, ногами и душой.
Наконец падение остановила земля. Я возблагодарила богинь и всё, что только пришло в голову, за то, что поверхность оказалась мягкой и тёплой. Воздух был другим, и мои кости задрожали от резкой перемены. Я ощутила магию Гибернии, скользнувшую по моей коже, и поняла: мы спасены.
Мэддокс застонал, и я поспешно уложила его на бок, чтобы он не придавил повреждённое крыло. Теутус разорвал сухожилие, соединявшее его со спиной, и сквозь одежду я видела кровавую, изуродованную массу. Глаза наполнились слезами. Он должен выкарабкаться. Всего несколько месяцев прошло с тех пор, как он вновь обрёл свои крылья и снова смог летать. Он…
Моя ладонь углубилась в нечто обжигающее, и я зашипела.
Заставила себя сосредоточиться. Песок. Мы были окружены песком, но это был не красный, грубый песок Вармаэта. Этот имел бледно-золотой оттенок, почти белый, и был таким мелким, что прилипал к пальцам.
Был день. Солнце заливало всё вокруг светом, и лёгкий ропот заставил меня повернуть голову вправо, туда, где тянулся свежий бриз.
Океан. Воды были цвета бирюзы, настолько прозрачные, что дно просматривалось без труда.
— Я должна спать, — прошептала я, потому что именно это случилось в последний раз, когда я была здесь.
И тогда я вспомнила, о чём подумала, входя в портал. О том месте, куда я просила нас перенести.
Глаза наполнились слезами — отчаяния, боли и любви. Я обняла своего спутника и уткнулась в его щёку, заливая её слезами.
— Ах, Мэддокс… ты дома.
Портал перенёс нас в Дагарт, столицу Огненных островов.