Мэддокс
Однажды произошёл спор, в который вмешалась сама Триада.
Один гном подал жалобу на дракона за то, что тот задел его крылом.
Дракон клялся, что это было случайно. Он его даже не заметил.
Гном же чувствовал себя оскорблённым и проигнорированным
(все знают, какова гордыня этого народа).
Разразился такой скандал, что потребовали,
чтобы драконы спиливали свои когти и садились только за пределами населённых пунктов.
Богиня Ксена разрешила это так:
гномы должны научиться смотреть вверх,
признавая свои ограничения,
а драконы — смотреть вниз,
признавая свою неуклюжесть.
Из запрещённой книги Легенды и заблуждения
Кто-то тряс меня за плечо. Я проснулся резко, и по инерции прижал Аланну к себе, расправил крыло и с силой махнул — удар пришёлся по чему-то твёрдому, и в ответ послышалось глухое ругательство.
—Чёрт! — раздался голос Мидоу.
—Я же говорил, — лениво отозвался Оберон.
Я сел, нахмурившись, и смерил обоих фей тяжёлым взглядом. Мидоу лежал, растянувшись у одного из худу, его зелёные кудри были перепачканы землёй.
Оберон держался подальше. Умнее своего друга.
Мидоу отряхнул волосы руками.
—В следующий раз я не стану церемониться и просто залью тебе в нос пару литров болотной воды.
Если бы это сказал кто-то другой — я бы, возможно, напрягся. Я видел Мидоу в деле, знал, как он управляется с водой. Он был отличным бойцом.
К несчастью для него, вода ничего не стоит против драконьего огня.
—Я же сказал…
—…чтобы не будили тебя без крайней необходимости, — закончил за меня Оберон, не особо впечатлённый. Он кивнул в сторону налево — туда, где мы развели костёр и готовили то, что ловили лепреконы.— Пришло сообщение.
Это мгновенно разогнало моё раздражение.
—Лебедь?
Может, это Пвил с Абердином. Или Сейдж. Прошла уже почти неделя. Возможно, Ойсин…
Но Оберон покачал головой. Его глаза — серебристые, с выцветшей, почти печальной глубиной — внимательно смотрели на меня.
—Стриж.
Я на миг растерялся. Стрижи в Гибернии — редкость. Они гнездятся только за пустыней Вармаэт, далеко на западе. Единственный раз, когда я видел одного…
Я едва не выругался вслух.
—Волунд, — прорычал я.
Оберон улыбнулся.