Аланна
Не было, нет и не будет битвы,
в которой не примет участия Королева Спектров.
Её крик вселяет в воинов безумное мужество,
но горе тому, кто заметит её тень, пролетевшую над ним.
Это будет последним, что он увидит.
Из запрещённой книги Эпоха Богинь
Теутус не пришёл в полночь.
Наше войско тревожно ёрзало, пило и жевало, пока холодная заря впивалась в открытую кожу. Чтобы разрядить напряжение, кто-то завёл грубые песни, и многие человеческие солдаты украдкой поглядывали за край утёса — туда, где таились безмолвные существа. Где ждала королева манан-лир.
Я следила, чтобы моя сестра, мой спутник и все мои друзья сохраняли силы и ели, пока это возможно. У одних желудок был сжат, как у меня, а другие — Фионн, Каэли и Гвен — казались ненасытными.
Каждый боролся с тревогой как умел, а не как хотел.
И тогда, когда голова Каэли покоилась у меня на коленях, это случилось.
Гром прорезал воздух прямо из спирали, и камешки под ногами задрожали. Другого предупреждения не было.
Толпа слуа хлынула вниз, издавая самые бесчеловечные звуки на свете. Они являлись голодными и обезумевшими, и знание, что когда-то это были мыслящие демоны, ничуть не облегчало моего отношения к ним.
Мы поспешно выстроились. Все сидхи ударили по слуа своей магией, и те чёрные тела с искривлёнными крыльями стали падать. С Мэддоксом и Каэли по обе стороны от меня я двинулась вперёд, пока не увидела конец мыса.
Через мгновения воины Теутуса начали падать с неба. Как опытные странники между мирами, они приземлялись на ноги или колени и тут же вставали. Они были именно такими, какими я их помнила: огромные самцы и самки, синие и яростные. С рогами, клыками и когтями. С копьями, палицами и мечами.
И они ступали на плодородную землю впервые за долгие годы.
Они падали и падали, и было очевидно — их намного больше, чем я видела у портала. И среди всех этих фигур одна заставила всю бухту содрогнуться, возвышаясь почти на три метра.
Теутус.
Его фиолетовые глаза нашли меня среди множества, словно он всегда знал, где я нахожусь. На нём была выкованная корона и чёрные доспехи, сквозь которые проглядывала синяя кожа. Один его рукав обрывался пустым концом, а в другой руке он держал Орну.
Тьма вздрогнула при её виде. Я до конца лелеяла глупую надежду, что он не воспользуется ей, не после того, что она сотворила. Что оставит её в Ином Мире, и мне не придётся считать её врагом.
Король демонов оскалился, и всё во мне хотело послушаться угрозы, схватить всех близких и бежать.
Он уже заметил тебя, — зарычал Мэддокс в моей голове. — Уходи.
Ещё нет.
Я должна была убедиться, что он последует за мной.
Я похлопала себя по левому предплечью, зная, что он смотрит. Той рукой, которой ему недоставало. Я узнала мрачную вспышку в его фиолетовых глазах.
Он сделал знак, и один из демонов подвёл что-то.
Не что-то.
Кого-то.
Он бросил тело, и оно упало на землю между нами…
У меня закружилась голова. Его изуродовали. Отрезали уши, вырвали волосы, измывались над кожей так, что синий цвет превратился в пурпурно-чёрный, сплошные шрамы и разрывы.
Я узнала его только по шраму на глазу и плащу из шкуры селки.
Элата так и не сумел бежать и поплатился за то, что помог мне. Он, который влюбился в Гибернии и всего лишь хотел вернуться к свету и жизни…
Слуа продолжали падать, но не прекращали прибывать. То же и демоны. Вскоре нам пришлось начать отступать, иначе они окажутся слишком близко, а битва ещё даже не началась.
—Кажется, вечеринка становится слишком тесной, — пробормотала Каэли.
Она вышла вперёд, прежде чем я успела остановить её. Взгляд Теутуса упал на неё, и ужас, сковавший моё сердце, был невыносим. Я могла умереть, и король демонов так и не узнал бы о существовании моей сестры.
Но я поняла, что он её узнаёт. Что знает: потомков не одна, а две.
И что Каэли унаследовала глаза и магию Тараксис.
Теутус вырвал у демона копьё и метнул его. Я послала тьму, чтобы расколоть древко или отвести удар, но прежде, чем она коснулась цели, её разметала стрела света.
Моя сестра склонила голову, с луком из звёзд в руках.
— Привет тебе тоже, дедушка.
Её кожа вспыхнула искрами, ослепила нас — и явилась медведица. На четырёх лапах она была столь же велика, как многие демоны, и это заставило сомнение мелькнуть в их лицах.
Затем она зарычала и разметала магию по всему полю. Из скалистых утёсов вырвались плющи и лианы, земля покрылась мхом и травой, и что-то могущественное наполнило воздух. Вдыхая, я ощутила, как тьма смеётся и обнимает эту магию. Она наполнила меня свежестью и силами, словно я не провела часы на ногах без куска хлеба.
То же почувствовали все — кроме демонов.
Теутус растоптал розы, взошедшие у его ног, и издал тёмный смешок.
— Поле цветов, чтобы приветствовать нас? Благодарю сердечно.
Демон закричал. Другой. Десять, двадцать, сотня демонов попытались бежать, когда из того поля вырвались яростные создания. Лианы покрылись шипами, взлетели по их телам и сдавили до хруста костей, пока кровь не брызнула вокруг. У роз распахнулись жадные пасти, и они насытились руками, кишками и глазами.
Звуки смерти, треск костей, синий ихор, заливающий всё вокруг.
Теутус взревел и поднял Орну, и тогда тысячи и тысячи ног ринулись вперёд. Войска столкнулись.
Каэли подбежала ко мне и склонила массивную голову, подставив спину. Хотела, чтобы я вскарабкалась. Мэддокс обхватил меня за талию и поднял.
— Бегите. Он пойдёт за вами.
Я вцепилась в его ладонь на миг.
— Береги себя, или я тебя убью.
Он наклонился и поцеловал мой перстень.
— Да, ша’ха.
Я ухватилась за пригоршни шерсти, когда Каэли рванула вперёд. Её движение было куда более резким, чем у коня, но она была быстра. Быстрее любого зверя её вида.
Я поняла, что Мэддокс обернулся драконом по грохоту, по воплям и по тому, как ночное небо на миг озарилось оранжевым. Оглянулась через плечо. Он только что испепелил десятки демонов одним выдохом, а его хвост разметал остальных. Некоторые застревали на его шипах.
— Здесь достаточно, — сказала я сестре.
Мы оставили позади первые линии обороны и конницу. Как только мои ноги коснулись земли, я выпустила тьму змеиться во все стороны, помогая союзникам.
Битва была… была ужасной, как и любая настоящая битва. Ночь, кровь и адреналин, гулко бьющий в вены, лишали способности понимать, сколько врагов ты убил, сколько времени уже прошло — только шаг, удар, выживание.
Демоны сыпались долго, и когда спираль перестала их изрыгивать, я подумала, что в Ином Мире больше никого не осталось. Что Теутус привёл их всех, чтобы растоптать нас, как мошкару.
Нас было недостаточно для стольких демонов.
Но план и не заключался в том, чтобы перебить их всех.
Скоро они прорвали наши полки, разломали ряды. Люди сражались как могли, но чаще всего падали от одного удара. Поэтому мы и поставили их в конницу и дальше всех назад, чтобы они стреляли из луков и тянули время до схватки лицом к лицу.
Паника взметнулась, когда в облаке вони появился Нукелави. Как и предсказала Морриган.
Из его ободранных ног вытекала чёрная жижа, и там, где она касалась земли, почва начинала гнить. Зараза расползалась стремительно, заставляя сидхи отступать. Они помнили, что случилось в тот раз, когда Старик Ник выпустил мор: огромная часть магического народа вымерла за одну ночь.
Гниль остановилась, упершись в сапоги.
Оберон хрустнул костяшками и улыбнулся Тёмному Всаднику.
— Остался только ты, дружок. Я насладился тем, как насадил голову Дуллахана, и получу не меньшее удовольствие, разлучив твоё тело с конём, посмотрим, что между вами.
Свет вспыхнул от фея, от его рогов, и конь взвился на дыбы.
Стая ворон пронеслась над нашими головами.
Я взглянула на правый фланг. Морриган управляла своими воронами, превращая их во всё, что нужно, чтобы теснить демонов к обрыву. К воде. Внизу Никса и манан-лир пировали. Некоторые мерроу, имевшие ноги помимо хвостов, уже взобрались по новым лианам и бились рядом с Морриган. Из их перепончатых пальцев вырывался кипяток, а у иных были ядовитые ферменты, которые они швыряли, как стрелы.
Группа демонов прорвалась сквозь конницу. Каэли заслонила меня, и отряд воинов и сидхи отделился от строя, рванув туда, где мы стояли.
Меня оторвали от сестры. Гвен оказалась рядом.
— Идём. Я видела Теутуса. Он скоро будет здесь.
Я с тревогой посмотрела на Каэли. Эпона появилась рядом с ней, взмахивая рогом налево и направо. Было ясно, что сестра способна постоять за себя, но…
Земля под ногами демонов разверзлась, и они рухнули в ров, полный свирепых лепреконов и разъярённых брауни. Их вопли были для меня музыкой.
Вдали я заметила чёрного коня Ульстера, уводящего большой отряд. Мне понадобилось мгновение, чтобы понять — они направлялись к дворцу.
Столб пламени, огромный, как торнадо, взвился к звёздам у моста.
Мэддокс, кажется, что-то происходит во дворце.
— Они прорвались к лагерю, — его голос был огнём, кровью и потом. — Несколько вырвались. Оберон уже бежит туда.
Иди.
Его рык прошёл по моей спине электрическим разрядом.
Не хочу оставлять тебя.
Я позову, если понадобишься. Но дворец не должен пасть. Там семьи…
Он не ответил, но вскоре я услышала могучий хлопок его крыльев. Это взметнуло в воздух ещё больше демонов, некоторые рухнули прямо на острые скалы у залива и в воду.
Его чёрная чешуя отражала лунный свет, когда он взмыл ко дворцу.
В тот же миг Гвен сжала мне руку так, что побелели костяшки.
Теутус только что появился среди своих демонов и сверлил меня взглядом.
Я невольно отыскала Каэли: она ушла вместе с лепреконами и брауни, отчаянно атакуя лагерь. Хорошо.
Сад, созданный моей сестрой, уже превратился в кровавое болото. Синий и красный смешивались в отвратительный смрад.
Я откинула со лба влажные пряди и вгляделась в короля демонов. На коже у него местами темнели пятна крови, но, если хоть одно оружие и задело его — всё уже исцелилось. Его шаги были уверенные. Его лицо — предвестие бойни.
Он сохранял все свои силы.
Чёрт.
Теутус взмахнул Орной, и металл засвистел. Между нами было не больше пятнадцати метров.
— Думаю, у нас была весьма занимательная беседа, и её прервали. — Пока он ходил кругами, я оттолкнула Гвен назад, к солдатам и сидхи, которые следили, затаив дыхание. — Как ты меня назвала перед уходом? Ах да. Жалкий трус.
— Жалкий трусишка, — уточнила я.
Его глаза вспыхнули.
— Верно. Я пришёл на нашу встречу, спасибо за приглашение. Теперь прослежу, чтобы ты и твоя сестра закончили так же, как все, кто дерзит бросить мне вызов.
— Празднуя?
— Рад, что у тебя есть чувство юмора. Так всегда интереснее.
Я едва успела заметить движение.
Мгновение — и он был возле меня. К счастью, одно умение моей магии действовало и на демонов: прыжки меж теней.
Его меч рассёк землю там, где секунду назад стояла я. Я выдохнула слева от него, более чем в десяти метрах. Выдернула Сутарлан и прямой кинжал— тот, которому вчера дала имя: Сны.
Я укрыла кожу лоскутами и нитями, защитилась и позволила тьме вползти в глаза, как в Вармаэте. Я не могла позволить себе осечку в ночь Самайна. Изображение прояснилось. Я ясно увидела недовольство Теутуса — и за его спиной скорбное лицо Гвен.
А потом я начала танцевать с королём демонов.
Теней хватало всюду, и он никак не мог предугадать, где я появлюсь. Но даже я знала: долго я так не выдержу. Я уже познала предел своей магии и не могла позволить себе выдохнуться раньше времени.
Медленно, шаг за шагом, я уводила его всё дальше от Толл Глоир. К равнине. Вокруг нас падали солдаты, демоны, сидхи, люди, даже лепреконы и брауни. Ему было всё равно, а я впитывала их оив, сражаясь ещё и с тяжестью чужих страданий.
Один промах — и конец.
— Вот что бывает, когда не тренируешься, — прорычал кто-то.
Фионн появился рядом. Весь в поту и синей крови, он размахивал мечом, на котором липли ошмётки. Указал им на короля демонов.
— Значит, ты всё-таки вернул сюда свой трусливый зад?
Теутус сплюнул на землю и даже улыбнулся — по-своему искренне, уверенно. Улыбкой того, кто встречает давнего врага.
— Посмотри на себя. Фионн Кумал. — Он качнул головой. — Надо было убить тебя тогда. Но для такого, как ты, смерть — слишком милосердна. Гораздо приятнее было видеть твоё лицо, когда я закидывал тебя телами твоих любимых товарищей.
Я затаила дыхание. Вспыхнула картина — груда тел Фианн в овраге… Фионн был там, под ними?
Но Фионн не повёлся.
— Ещё одна ошибка с твоей стороны. Сегодня здесь все те, кого ты должен был убить, но не убил по своим бредовым причинам.
— Пока что здесь, — хищно усмехнулся Теутус.
— Верно. Но я намерен встретить Самайн у огня, с кружкой пива в руке. — Фионн качнул мечом. — Так что извини, разделаю тебя быстро.
— Ты не…
Фионн двинулся так стремительно, что даже мне было трудно уследить. Как? Он ведь всего лишь человек. Но он достал Теутуса, глубоко рассёк бедро и успел отскочить, избежав удара Орной.
В нём не было ни тени неуклюжести, ни шаткости, ни следа опьянения.
Впервые я увидела того, кого когда-то называли одним из лучших мечников братства и своего времени.
Они обменивались ударами и выпадами, будто были равными противниками. Будто полтора метра разницы в росте ничего не значили. Несколько секунд я только приходила в себя от изумления, а потом ринулась помогать. Прыгая между тенями, наносила резаные удары во все стороны. Для него это были лишь комариные укусы, но хотя бы отвлекали и открывали Фионну больше возможностей.
Я подобралась достаточно близко, чтобы рассмотреть его броню. Хоть она и была изящной филигранной работы, щели в ней были слишком малы. Пронзить сердце, пока он её носит, я не смогла бы.
Наш слаженный натиск дал плоды… ненадолго. Терпение Теутуса закончилось.
Король демонов следил за движениями Фионна и, когда тот вновь опустил меч, целясь ему в ногу, ударил его тыльной стороной ладони так, что тот взлетел в воздух. Его отбросило далеко, в самую гущу битвы и хаоса. А потом демон ударил кулаком в землю — и всё вокруг содрогнулось. Я оступилась. Этого ему и хватило.
Его пальцы вцепились в мою косу, рванули, и боль полоснула по коже. Он швырнул меня на колени, и пока я резала его по бёдрам и коленям, он врезал мне кулаком по лицу так, что я едва удержалась в сознании. На миг мир потемнел, и вдруг я уже лежала в нескольких метрах от Теутуса.
Он снова двинулся ко мне, а мой мозг всё ещё плясал в черепе.
Аланна? — звучал где-то далёкий голос.
Казалось, сами звёзды закружились и переливались разными цветами.
Он навис надо мной — громадный, синий, ужасный и бессмертный.
Орна легла мне на горло. Кожа отозвалась на её прикосновение иначе, чем прежде, может быть потому, что мы так недавно были союзницами, а не врагами. И потому, что во мне текла кровь демона, сколь бы ни ненавидела я это признавать.
Мы всё ещё союзницы, — упрямо подумала я, одурманенная.
Правая ладонь задрожала.
— Что ты думала получить, бросив мне вызов? — спросил Теутус. Его корона даже не дрогнула. — Что вы все думаете, что произошло здесь пятьсот грёбаных лет назад?
Роман.
Крещение.
Война.
Предательство.
Я сжала и разжала пальцы. Что-то будто тянулось ко мне.
— Я знаю, что произошло, — прошептала я, чувствуя вкус собственной крови.
— Ах да? — губы короля демонов растянулись в улыбке.
— Женщина разбила твоё хрупкое сердце, и ты предал самую верную свою подданную.
Его лицо исказилось. Воспоминания нахлынули, и я прочла их в его глазах.
«Вот она, предавшая самым страшным образом. Та, что обожала его и целовала, будто из её губ сыпались звёзды».
Я воспользовалась заминкой, оттолкнулась ногами и ударила его в живот. Его отшвырнуло, но он приземлился на ноги.
Я поднялась.
— Ты не знаешь, что такое любовь. Потому и превратил своё обожание к Тараксис в ненависть — за то, что она родила тебе троих детей, которые могли стать твоей гибелью. Ты прав, пророчества всегда находят способ исполниться. И первый шаг сделал ты сам, уничтожив всех, кто тебя любил. Включая её.
Его взгляд скользнул к Орне, немой в его руках.
Губы демона дрожали в усмешке.
— Любить меня? Она принадлежит мне. Моё создание. У неё нет чувств.
— Значит, ты даже не понял, что создал.
Я подняла руку, и та же сила, что я ощущала на холме Тинтаджела, нахлынула снова. Я звала её. Я уверяла, что хочу снова держать её в руке. Я обещала всё то, что когда-то она обещала мне, прежде чем я вытащила её из камня.
Теутус задыхался, когда Орна попыталась вырваться.
Но он удержал её.
И голос меча, наконец, прозвучал:
— Отпусти меня, матакровка. Ты больше не мой хозяин. Я… я свободна.
— Матакровка? Вот как… Значит, оставив тебя здесь, я позволил тебе оскверниться.
Чем сильнее я тянула её к себе, тем крепче он сжимал.
— Отпусти. Она тебе больше не подчинится, — прорычала я сквозь зубы.
Капли его синей крови брызнули на землю. Он с такой силой сжал эфес, что вонзил в ладонь края.
— Нет, вижу. А значит, ты мне больше не нужна.
Он ухватил Орну обеими руками и, резким движением, переломил о своё бедро.
Хруст — сухой, ужасный — потряс всё вокруг.
Одна половина Орны, с остриём, грохнулась на землю. Другая — с зазубренным краем и эфесом — мигнула в его руках.
После отчаянных всполохов… угасла. Аметисты потеряли цвет и стали прозрачными камнями.
Пустыми.
Безжизненными.
Нет…
Нет.
Теутус оскалился и швырнул остатки.
— Я создал её, я могу её уничтожить. Так бывает с теми, кто меня предаёт. А ты… что? Уже не шутишь?
Он схватил меня. Я была так ошеломлена, что позволила закрыть мою голову своей огромной лапой. Когда он сжал, череп затрещал, и я только…
— Отпусти её!
Гвен бросилась на Теутуса — и это было похоже на то, как двухлетний ребёнок пинает взрослого. Бесполезно. Увидев мою подругу так близко к этой чудовищной твари, я очнулась. Я забилась в его хватке. Ярость, отчаяние и страх заставили меня снова и снова вонзать ножи в запястье короля демонов, лишь бы он отпустил меня.
Он сделал это с презрительным жестом.
Смотрел на крошечную человеческую фигурку между своими пальцами. Гвен была микроскопична рядом с ним. Но она не переставала вырываться, кричать и осыпать его ругательствами, вонзая свои красно-рукоятные клинки, пытаясь защитить меня.
— Гвен, перестань! — закричала я.
Теутус фыркнул и…
Хруст.
Шея Гвен изогнулась.
И больше не вернулась в прежнее положение.
Она упала на землю, когда Теутус отбросил её, и больше не пошевелилась.
Тень вырвалась из тела моей подруги и вонзилась в меня.
Гвен…
Гвен была…
Гвен, Гвен, Гвен, Гвен…
Нет.
Нет, это невозможно.
Не она.
Она — свет, улыбки, надежда, оптимизм. Она верила, любила, всегда делала правильный выбор. Всегда решала верить, что в каждом из нас есть добро.
Король-демон повернулся ко мне, и я уже не помнила, почему всё это должно иметь смысл. И подумала, что плевать, потому что теперь была одна душа, которая никогда не увидит, как её мечты сбудутся.
Когда Теутус протянул руку, что-то отбросило его назад.
Мэддокс, — мелькнуло в голове, когда я увидела тёмные крылья.
Но это был не он. У моего спутника не было самоцветов на крыльях.
Десятки, десятки драконов рухнули с небес в бухту Эйре. Они сомкнули ряды перед королём демонов, заслонив меня своими спинами. И знакомое лицо обернулось ко мне, произнесло:
— Простите за опоздание.
Крылья у него были золотые.
Си’ро. Тьарна Дагарта.
Драконы явились с Огненных островов.