Дождь стучал по карнизу моей спальни, разбудив меня от тяжёлого сна, наполненного темными кошмарами. Я быстро села, хватая ртом воздух и сжимая грудь. Такое чувство, что я не дышала на протяжении нескольких часов и внезапно появилась боль в лёгких, будто они в огне.
Последнее, что я помнила, было отсутствующее лицо мистера Блэкборна, пока он передвигал мистера Маккоя, который был без сознания.
Дождь за окном заставил мой желудок скрутиться. Больше воспоминаний всплыло в моей голове. Я потеряла сознание под дождем. Но не могла пройти сквозь сильный ливень, не упав в обморок от абсолютного ужаса. Я дрожала, слыша брызги.
Слова Норта снова грохотали у меня в голове.
«Она ненавидит меня. Она никогда не присоединится к нам».
Я огляделась в темноте, узнавая свою кровать и знакомую обстановку. Я провела рукой по простыням. Прохлада подтвердила: никого не было сегодня со мной.
Я нашла телефон рядом с подушкой. Я съёжилась на своей стороне, держа телефон. Мои пальцы прошлись по трещинам в стекле. Я нажала кнопку, надеясь, что он работает.
Свет от телефона ослепил моё лицо. Казалось телефон был в порядке, но трещины на стекле выглядели неприглядно. Я тяжело вздохнула. Виктор расстроится. Он захочет купить мне другой.
Мои пальцы зависли над приложениями парней. Был первый час ночи. Если они сейчас не спят, то, вероятно, работают. Возможно, поэтому никого не было тут сейчас.
Не то чтобы я не заслужила это. Я ужасно провалилась. Я не была достаточно быстрой с Маккоем.
Я разозлила Норта.
Воспоминание о болезненном лице Норта, заставило меня трястись там, где я лежала. Что я могла сделать? Я хотела позвать его, отрезвить и извиниться, но я была слишком напугана. Я не хотела сказать что-то не то и сделать ещё всё хуже.
Мне было больно. Слеза прокатилась по моей щеке и упала прямо на кровать. Я не могла поверить, как сильно я всё испортила. Норт. Мысль о его теплых руках вокруг меня, его губах прижатых к пальцам, его нос, зарытый в мои волосы, как он не мог знать, как я себя чувствовала? Я не боялась его.
Я не могла так жить. Я не могла позволить ему думать, что я его ненавижу.
Я нажала на чёрную машину. Это была иконка его приложения. Я колебалась. Я не хотела его разбудить, если он спал, поэтому я не позвонила ему.
Я выбрала вместо этого отправить сообщение.
Сэнг: «Извини. Я неправильно себя повела. Я не ненавижу тебя. Пожалуйста, не злись на меня.»
Я не могла придумать, что ещё написать. Я сглотнула, мой палец завис над кнопкой «Отправить», и я нажала. Когда сообщение ушло, я сжала телефон и прижала к груди.
Когда телефон зажужжал, я подумала, что у меня сердечный приступ. Он не спал, или я его разбудила. Я не хотела смотреть на экран, боясь, что он зол и скажет мне отвалить или ещё хуже. Я не могла не проверить.
Норт: «Я не виню тебя, если ты так думаешь».
Мои глаза ярко вспыхнули. Я села, отбросив одеяло. Я натолкнулась на стену, села с ногами крест на крест на кровати. Мои пальцы летали по клавиатуре экрана.
Сэнг: «Не говори так. Это не твоя вина. Когда Маккой пришел за мной, я разнервничалась, потому что он напугал меня, а не ты. Я не хотела отклоняться от тебя. Я просто не знала, что ты собираешься делать, поэтому я поддалась назад немного, чтобы разобраться с твоими намерениями. Извини. Это не твоя вина».
Я ждала ответа, уставившись на экран и вытянувшись от нетерпения.
Норт: «Ты в порядке?»
Я в порядке? Что за вопрос? Я согнула лодыжку. Она затекла, но работала. Он серьезно спрашивает об об этом?
Я склонилась над телефоном, раздумывая над ответом. Была только одна вещь, о которой я могла сказать. С дрожащими пальцами я напечатала ответ.
Сэнг: «Я скучаю по тебе.»
Моё сердце сжалось до маленького размера, как только я отправила сообщение. Казалось, что это полностью неверное сообщение. Второе я отправила следом и хотела вернуть его. Казалось, что оно такое прямое и не относилось к тому, что он говорил.
Только я знала правду. Я это и имела ввиду. Я скучала по нему. Я поняла это до того, как произошла эта ужасная сцена. Я не хотела, чтобы он ненавидел меня, и боялась до смерти, что он не простит меня.
Я нависла над телефоном, уставившись на свет, и ждала, затаив дыхание.
− Я тоже скучал по тебе, − грубый голос раздался за моей спиной.
Я уронила телефон, он соскользнул и упал на пол. Я развернулась на коленях на кровати, всматриваясь в темноту за мной.
Очертание фигуры Норта появилось в углу. Он сидел на моём чемодане. Спиной к стене. Его грубое лицо частично было освещено телефоном, который он держал в руках. Его взгляд встретился с моим, извинения и молчаливые вопросы возникли на моем лице.
Я должна была знать, что парни из Академии не оставят меня.
− Норт, − прошептала я, боясь, что то, что я вижу только иллюзия.
− Извини, − сказал он, его низкий вибрирующий голос прошёл сквозь меня.
− Сэнг, детка, это был не я. Я знал лучше. Это глупые наркотики, а затем Маккой.
− Я не ненавижу тебя, − ответила я. Я не хотела, чтобы ты думал…
− Я знаю, − прервал он, встал и пересёк комнату.
Я передвинулась на кровати, откинув одеяло, осводождая ему место.
Он прочитал мои мысли. Он проскользнул между простынями ко мне. Он распростерся на своём месте и открыл свои объятия.
В этот раз я не колебалась. Я упала в его объятия. Я прижалась головой к его груди. Он обнял меня и притянул к себе. Он зарылся носом в мои волосы.
− Детка, − позвал он мягко.
− Норт, − ответила я. Руками я нашла его грудь и прижалась к нему.
− Я тебе всё ещё нравлюсь? − прошептал он.
− Да. А я тебе всё ещё нравлюсь?
− Да.
Я вдохнула запах мускуса.
− Что случилось? − спросила я лёжа на его груди. − Что случилось с Маккоем?
− Не беспокойся о нём.
− У меня проблемы?
Он покачал головой. Он потянул меня, слегка подталкивая пока его глаза не встретились с моими. Намек на ухмылку появился в уголке его рта.
− Ты думаешь я бы позволил тебе попасть в беду? Сперва тебе нужно уничтожить меня.
− Но он думал, что я украла вещи у других девушек. Я попыталась отбиться от него. Он угрожал вызывать полицию. И мистер Блэкборн…
Норт издал гортанный рык. Он снова заключил меня в объятия, прижав к сильной груди. Его широкие руки прижали меня сильнее.
− Перестань. Детка, ты мне можешь хоть раз довериться? Пожалуйста?
Мне не хватало воздуха, чтобы ответить. Я прижалась лицом к его груди.
Его руки так сильно прижимали меня к нему, что сильнее было некуда.
− Мы не знаем, кто всё украл, но это не ты. Раздеремся с этим позже. И я не дам ему прикоснуться к тебе. Не снова. Я сам убью его, если потребуется.
У меня отвисла челюсть.
− Я серьезно. − Он уткнулся носом в мою голову. Его дыхание коснулось моих волос. − Я видел это. Я видел, что он сделал с тобой.
− Как?
− Мы записывали.
− В женской душевой камеры?
− Там везде камеры. Особенно в почти безлюдных местах. Твоя мать так делала. − Он вздохнул. − Твоя мать показала нам, что не стоит забывать о маленьких помещениях.
От новой информации Я замерла.
− Ты слышал, что он говорил? Его тоже прослушивают?
Он остановился.
− Что-то вроде того.
Его колебание привело к заключению, о котором я задумывалась долгое время.
− Меня прослушивают?
Он буркнул.
− Да.
Я отстранилась от него. Он продолжать держать меня в объятиях, поэтому я не могла отстраниться от него. Я толкнула его и отклонилась, смотря на него.
− Ты серьезно? Где? Когда…
Он слегка нахмурился в темноте.
− С первой драки. С самой первой.
Так долго? Я попыталась вспомнить, и не могла. Слишком много событий в настоящем.
− Почему мне никто не сказал?
− Они не хотели тебя отпугнуть. Ты была новенькой. Мы не хотели причинить тебе вред. И мы не понимали, что происходит дома.
− Так вы не собирались спрашивать меня? − Я прижалась к его груди. − Вы не доверяли мне?
− Ты не доверяешь нам, Сэнг, − ответил он, продвинувшись. − Ты всегда увиливаешь. Ты никогда не говоришь нам, когда тебе больно, или ты напугана или зла. Черт побери, Детка, ты сомневаешься. Я смотрел на тебя. Я видел запись позже. Она начала записывать, когда он приближлся и общался с другими девочками. Даже когда ты стояла в душевой одна сегодня, ты ждала, прежде чем отправить нам сообщение. Даже когда ты это сделала, это был белый флаг. Неудобно. Это всё брехня.
− Я не думала, что в беде. Они пытались выяснить, кто украл вещи, а я не делала этого …
− Ты должна была нам рассказать с самого начала, − сказал он, поднял свои ладони, прижав к моим щекам. − Я подумываю сказать Виктору, чтобы он изменил наши приложения на твоём телефоне только зелёными и красными кнопками. Мне плевать экстренно это или нет. Я хочу знать, где ты и что происходит.
Моё сердце колотилось.
− Извини. Я не хотела, чтобы так произошло. Я не хотела беспокоить вас, парни, если все в порядке.
− Детка, послушай себя.
Большим пальцем он провёл по щеке. Его яростный взгляд умолял.
− Когда мы были в схватке пару недель назад, ты сомневалась, прежде чем прыгнула?
Я покачала головой.
− Нет.
− Ты прекратила драться, даже когда я тебе сказал не лезть?
− Нет.
− Когда это перешло все границы, когда ты чувствовала, что наша безопасность под угрозой, ты первая бросилась в атаку. А когда ты одна, и для нас нет никакой угрозы, ты уходишь в себя и боишься побеспокоить нас? Это саморазрушительно.
− Я не это имела ввиду, когда так поступала, − сказала я.
− О чём я тебе и говорю? Не жди. Звони мне по любому поводу. Любому из нас. Почему ты не слушаешь?
Я отстранилась. Было слишком тяжело слушать его мольбы. Разве я не отправляла сообщение, когда мне стало некомфортно? Как я могла понять, что за углом мистер Маккой? Если бы я знала, то бы нажала красную кнопку, будьте уверены.
Из-за этого ли я колебалась? Я помнила, как Мика жаловался, что кавалерия Академии приходит спасать. В моём телефоне был микрофон, способный всё записывать. Они не сказали мне, что он там. Камеры в моём доме были включены, и у них был к ним доступ. Однако я не имела доступа к камерам в их домах.
Они не доверяли мне. Они не доверяли в принятии правильных решений. Я, действительно, не была одной из них. Я была вещью, которую они пытались защитить, и если я не была в поле их зрения, они не доверяли мне. Я уже звала на помощь, когда сама могла справиться, и в следующий раз они могут разозлиться.
Я проглотила свою уязвленную гордость. Он не поймёт.
− Извини, − сказала я снова. − В следующий раз позвоню.
Норт нахмурился.
− Почему ты не скажешь мне?
Мой рот открылся.
− Что?
− Ты злишься и ты не кричишь. Почему ты не кричишь на меня?
− Я не зла, − ответила я, не понимая, что он имеет ввиду. Мне было грустно и я чувствовала себя неууверенно, но была ли это злость? Он хотел, чтобы я злилась на него?
Он застонал, и провел руками по волосам.
− Я не понимаю. Тебе совсем наплевать на меня?
− Что? Конечно, нет. Но зачем кричать …
− Я не могу прочитать твои мысли. Просто скажи мне, что ты хочешь.
В темноте я нашла его тело снова, проведя от руки до плечей. Я хотела остановить этот разговор. Мой разум не был готов к раздумьям о мистера Маккое и о случившемся, и у меня не было сил выяснять в этот момент, что Норт реально от меня хочет. Я хотела спать. Я хотела, чтобы он не злился на меня больше.
Я хотела, чтобы мы вернулись к тому, что было до, когда он залез на крышу, чтобы прийти ко мне ночью и раскрасил звёзды на чердаке, чтобы мне было удобно, когда его не будет рядом, и когда целовал мои пальцы в шкафу.
Он, может быть, и не мог прочитать мои мысли, но, казалось, что он понимал меня. Он снова меня обнял, опустившись на кровать. Он притянул так, что моя голова прижалась к его груди. Он подцепил мою ногу своей. Его губы прошлись по макушке головы.
В тишине, пока я отдыхала рядом с ним, сдерживалала слезы расстройства, чтобы не напугать его.
Дружба была сложной.