Я пошевелила пальцами ног, стоя на берегу реки Шингу, сжала ладони по бокам, чувствуя, как по лбу скатываются капли пота. Вглядывалась в глубину, наблюдая, как другие водные фэйри плывут к университету, изредка бросая на нас взгляды с берега.
— Вода тебя не укусит, — поддразнил рядом Дрейвин.
Я наградила его лучшим своим укоризненным взглядом:
— Благодарю за столь полезное замечание.
Покачав головой, я, не давая себе времени передумать, нырнула. Вода обволокла меня, как давний друг. Мой взгляд заострился на многочисленных коралловых рифах в оттенках красного, фиолетового и синего, что украшали берег реки, меж ними проносились стайки ярких рыб. Мимо нас с головокружительной скоростью проплывали десятки водных фэйри. Я чувствовала себя неловко, пытаясь не отставать. Но между мной и ими была одна заметная разница.
Мне заранее сказали, что водные фэйри часто предпочитают оставлять кожу открытой, минимально покрываясь чешуёй. Мужчины нередко гордо демонстрировали обнажённые торсы, а женщины носили чешую лишь на груди и ногах, оставляя живот, плечи и руки открытыми.
— Это неприлично, — строго сказала Ренея, когда я утром спросила, нормально ли на мне выглядит чешуя.
В Верхнем мире купальник был для меня обычной частью гардероба. Здесь, в Атлантиде, члены королевской семьи должны были быть полностью прикрыты. Я быстро вызвала чешую, не задавая лишних вопросов.
Дрейвин же совершенно не стеснялся выставлять напоказ свою соблазнительно-оливковую кожу. Его обнажённая грудь мелькнула перед моими глазами, когда он протянул руку к сумке у меня за спиной, проверяя слой магической защиты от влаги. Это было настолько отвлекающе, что я чуть не уронила контроль над собой. Щёки вспыхнули, когда он заметил мой взгляд.
— Наслаждаешься видом? — с усмешкой спросил он.
Я попыталась ущипнуть его за грудь, но он перехватил мою руку и переплёл пальцы с моими. Дрейвин уже держал меня за руку раньше, но сейчас его взгляд заставил сердце пропустить удар, а между бёдрами вспыхнуло тепло. Пока наши отношения оставались где-то между дружбой и чем-то большим, я боялась, что не смогу сдержать свои чувства, если они окажутся неразделёнными.
Здравствуй, френдзона. Аш снова здесь.
— Готова, моя королева? — вывел он меня из раздумий.
— Насколько вообще возможно быть готовой.
Он подмигнул и потянул меня за собой в течение реки — мои фэйрийские инстинкты включились мгновенно, и ноги сами пошли вперёд. Захотев проверить свои силы, я ускорилась, и, к своему удовольствию, вырвалась вперёд. Дрейвин с улыбкой подстроился под мой темп. Из моих губ с пузырьками вырвался тихий смешок. Быть рядом с ним было так же легко, как дышать — словно он был частью меня самой. Эта мысль пугала и одновременно захватывала дух, особенно потому что я не знала, чувствует ли он то же самое. После Джона и Крисси я стала осторожнее относиться к своему сердцу.
Моя улыбка медленно угасла, и я попыталась спрятать своё лицо от Дрейвина.
Попыталась и не смогла.
— Что случилось? — спросил он, подплывая ближе.
Я натянуто улыбнулась:
— Ничего.
Его приподнятая бровь показала, что он мне не поверил, но, к счастью, оставил всё как есть.
Путь до Сибао занял мгновение, и скоро перед нами выросли ворота. Быстро отметившись у стражи, мы уже поднимались по каменным ступеням и шли по ярко освещённому коридору к учебной аудитории, где нас ждал Майлс. Как обычно, Дрейвин остался за дверью на страже.
— Доброе утро, Майлс.
— Доброе утро, Ашера, — тепло улыбнулся он, указывая на парту перед собой. — Присаживайся. Вижу, ты пережила гнев королев.
— Едва-едва, — усмехнулась я.
Майлс тихо рассмеялся:
— Катан говорит, что ты отлично справилась на своём первом Совете королевств. А раз это было одной из главных тем обсуждения, сегодня мы разберём последний ледниковый период.
Я поджала губы, делая вид, что задумываюсь:
— О, да. Особенно ту часть, где говорится, что люди — наши рабы по праву.
Майлс тяжело вздохнул:
— Да, эту часть. Королева Сесси обожает разбрасываться подобными теориями. Полный бред, конечно.
— Но она отчаянно пытается убедить остальных королев, что права.
— Она всегда так делала. И ты должна быть готова противопоставить этому правду.
Я вытащила блокнот и ручку из сумки:
— Но вот что меня беспокоит: фэйри так почитают богиню. Почему королева Сесси рискует бросить вызов её воле ради своего плана порабощения людей? Разве она не боится гнева богини?
Майлс скрестил руки и облокотился на стол:
— Она верит, что богиня именно этого и хочет — чтобы люди были в рабстве.
— Глупость какая.
Он пожал плечами:
— Это Сесси. Она всегда была такой и, наверное, всегда будет. Вот с чем тебе предстоит бороться. Это и есть разница между нами, атлантийцами, и остальными: мы видим мир таким, каким его задумала богиня. А не через искажённое зеркало лжи.
Внутри меня закипела ярость. Конечно, люди несовершенны. Но, честно говоря, фэйри были не лучше.
Майлс подошёл к доске, взял мел и начал писать.
Я прищурилась:
— Мел?
Он оглянулся через плечо, покрутив мел в пальцах:
— Волшебный мел. Никогда не ломается и не пачкает руки. Очень отличается от того, что у вас в Верхнем мире.
Он вернулся к доске и дописал последние слова. Когда он отступил, на доске было написано:
❖ Ошибки и уроки последнего ледникового периода:
- Бесчеловечные условия Коренатии
- Тайность Эртоса
- Укрепление союза с Аэрландией
— Во время соглашения последнего ледникового периода, примерно двадцать тысяч лет назад, было допущено множество ошибок, которых можно было бы избежать. Но самая тяжёлая из них — то, что никто не выступил единым фронтом против условий Коренатии. Им позволили действовать самостоятельно, без всякого контроля. Когда наши предки пытались узнать, каковы их земельные законы и как они обращаются с людьми, они сталкивались с ожесточённым сопротивлением. Впоследствии они написали множество свитков и томов, в которых выражали глубокое сожаление о том, что не настояли на заключении более справедливого договора, гарантирующего достойное отношение к людям, — сказал Майлс, доставая с края стола охотничье-зелёную книгу. Он пролистал её, нахмурив лоб, и открыл на нужной странице, поставив том передо мной. — Прочти, пожалуйста, первый абзац.
Я опустила взгляд на пожелтевшую страницу с обтрепанными краями. Вверху жирным чёрным шрифтом было выведено: «Уроки для новой ледниковой эпохи». Я начала читать вслух:
— «Необходимо, чтобы каждый человек был задокументирован и внесён в архивы Верховной Жрицы, независимо от того, какому королевству он был передан. Хотя вначале было трудно добиться такой декларации от Эртоса, Аэрландия и Атлантида немедленно начали вести учёт человеческих родословных, чтобы лучше понимать и поддерживать их во время обустройства в королевствах. Эртос — хоть и неохотно — в конце концов присоединился к этой практике. Коренатия же отказалась участвовать в декларации, ссылаясь на выводы своих учёных. Они верили, что богиня предназначила людей для служения фэйри. Подобные ошибки недопустимы. Любое новое соглашение должно включать обязательное участие Коренатии».
Я подняла взгляд на Майлса:
— Ну, никаких трудностей, конечно же.
Он грустно улыбнулся:
— Боюсь, эта задача теперь полностью ложится на твои плечи.
Единственный мой опыт переговоров заключался в споре с профессором Ларсоном за дополнительный день на сдачу курсовой. Я тогда выиграла, но платила за это неделю, кормя пингвинов во время его отпуска на Таити. Запах рыбы с рук не сходил неделями. А теперь мне предстояло убедить злобную королеву раскрыть внутренние законы её королевства. Холодок пробежал по спине.
— Она хоть когда-нибудь рассказывала, что случилось с людьми в её королевстве во время последнего ледникового периода?
— Насколько нам известно, их почти не осталось. Но точно сказать трудно. Наши осведомители боятся говорить лишнее, опасаясь расправы.
— Это ужасно. Я не понимаю, как её учёные пришли к выводу, что люди должны служить фэйри. Что она вообще имеет в виду?
— Это уходит корнями в древние тексты богини. Там сказано: «все люди будут освобождены фэйри». Вот за эту фразу «будут освобождены» Коренатия и цепляется. Они считают, что фэйри могут как даровать свободу людям, так и не даровать — значит, люди должны им служить. Мы же верим, что там ясно сказано: будут освобождены. Не могут быть, не когда-нибудь, а будут. Но Коренатия исказила свитки, чтобы подогнать их под свою уродливую правду.
Я нахмурилась:
— Как можно исказить слова самой богини?
— Так же, как это делали с любыми древними текстами — и у фэйри, и у людей. Делают это на виду у всех, а потом убеждают всех вокруг, что так и было. Но если присмотреться, суть текстов редко меняется. И это пророчество, как мы знаем, не изменялось никогда.
— Пророчество?
Он кивнул:
— Да. В свитках говорится о пророчестве, истолкованном ещё до последнего ледникового периода. О фэйри, который станет ключом к миру, обладающем священным набором способностей.
Я склонила голову, а несколько непослушных прядей щекотнули мне плечо:
— Какими способностями?
— Исключительными. Владеющим всеми четырьмя стихиями. В истории не было ни одного фэйри, обладающего сразу четырьмя стихиями. Это неслыханно. Даже если фэйри воды объединялся с фэйри воздуха, их дети наследовали только одну стихию. Никогда больше одной.
Майлс задумчиво опустил взгляд.
— Мы всё ещё надеемся, что избранный явится до начала новой ледниковой эпохи, как сказано в текстах.
Я поёрзала на стуле:
— А когда она начнётся? В текстах хоть что-то об этом сказано?
О ледниковом периоде говорили постоянно. Я думала — с учётом продолжительности жизни фэйри — что до него тысячи лет. Но внутренне боялась ответа.
Майлс почесал затылок:
— Боюсь, он уже начался. Погодные аномалии становятся всё более непредсказуемыми, как и предсказывали свитки Атабей. Сейчас, например, над Верхним миром бушует мощный ураган.
У меня похолодело внутри.
Ураганы были привычным явлением там, где я жила. Но в последние годы они становились всё разрушительнее. Опаснее. Смертоноснее.
— Где именно?
Майлс поморщился:
— Боюсь, прямо сейчас его эпицентр над Флорида-Кис.
Я вскочила с места, стукнув стулом о стол:
— Мы должны идти.
Майлс уставился на меня:
— В Верхний мир?
Я поспешно закинула планшет и книги в сумку:
— Да. Им нужна наша помощь. Бури становятся всё хуже с каждым годом.
Он поднял руки, пытаясь успокоить меня:
— Подожди, подожди. Не нужно бросаться в панику. Стражи уже там. Их магия защищает людей насколько возможно.
Я закинула сумку на плечо, ремень болезненно врезался в кожу. Я посмотрела на него с решимостью:
— Я всё равно хочу быть там.
— Это слишком опасно для будущей королевы. Мы не можем тебя потерять. Это слишком большой риск.
Я встретила его взгляд, не отводя глаз:
— Если я не буду рисковать ради людей, ради своих друзей — какой из меня королева?
Он замер, затем тяжело вздохнул:
— Ты не должна идти одна.
Я бросила взгляд на дверь:
— Я и не собираюсь.
Майлс проследил за моим взглядом и, уперев руки в бока, кивнул:
— Хорошо. Но когда вернёшься, мы подробно разберём тайные дела Эртоса и укрепление союза с Аэрландией. Ясно, принцесса?
Я вскинула руку в шуточном салюте:
— Принято, шеф.
И бросилась к выходу. Дрейвин встретил меня с лёгкой улыбкой, которая тут же исчезла, когда он увидел выражение моего лица.
— Что случилось?
— Над Флорида-Кис бушует ураган. Я иду помочь.
Его губы сжались в тонкую линию, но он лишь кивнул:
— Я пойду с тобой.
Я выдохнула — только теперь поняла, как сильно задерживала дыхание.
— Спасибо.
Мы отправлялись в Верхний мир, и я понятия не имела, что нас там ждёт. Тревога сжалась ледяным узлом внутри, пока мы спешили по коридору. Что скажут Джон и Крисси? Как я объясню им своё исчезновение? Я покинула Верхний мир, будучи выпускницей, готовой начать карьеру морского биолога. Насколько им известно, я живу своей мечтой где-то в Калифорнии.
Та девушка казалась сейчас такой далёкой, почти незнакомой. Теперь мне предстояло снова сыграть её роль, спрятать ту женщину, которой я стала.
Перед глазами вспыхнуло лицо Джона, вспыхнувшее красным, как всегда, когда он ловил меня на чём-то запретном. Ни звонка, ни сообщения, ни дымового сигнала. Именно так он мне и скажет.
И в каком-то странном, почти мазохистском смысле я даже этого ждала.