Ночь перед испытанием Пустоты я проснулась от легкого стука в дверь. Когда я открыла, на пороге стояла Элоди. Она была закутана в плащ с капюшоном, а бледно-голубой оттенок её лица и рук выглядел призрачным в тенях коридора.
— Одевайся, — сказала она. — Надень что-то тёмное.
Я подчинилась, удивившись, что гардероб вместо платья предоставил мне чёрные брюки и рубашку. Куда именно мы собирались?
Мы спустились вниз в полной тишине. По мере нашего движения кристаллы над головой загорались едва заметным светом, освещая только ближайшее окружение, а затем снова погружались во тьму.
— Я хочу кое-что показать тебе, — сказала Элоди, когда мы достигли первого этажа, — но ты должна поклясться, что не расскажешь об этом никому, кроме принцессы Орианы, леди Лары, лорда Селвина или меня. Если ты попытаешься предать этот секрет, ты умрёшь. Это ясно?
Я моргнула, удивлённая сталью в её обычно мягком голосе.
— Предельно ясно.
Она привела меня в комнату, где я ранее беседовала с Селвином. Ивовое дерево склоняло ветви над неподвижным прудом. Птицы молчали, когда Элоди раздвинула свисающие ветви. Я пригнулась и последовала за ней, оказываясь в пещере из зелени, всего в нескольких шагах от глухой каменной стены.
Элоди провела рукой по груди, и в её пальцах появилось золотое изделие — ключ на цепочке, висевшей у неё на шее.
Она протянула мне ключ, и я осторожно взяла его. Когда мои пальцы сомкнулись на холодном металле, в каменной стене проявился светящийся контур двери. Когда Элоди забрала ключ, сияние исчезло. Она провела ключом по стене, даже не вставляя его в замочную скважину, но это всё равно сработало. Стена отворилась внутрь, открывая лестницу, ведущую вниз.
Когда за нами закрылась дверь, мы погрузились во тьму, и я, чертыхнувшись, начала спускаться на ощупь. Вскоре в руках Элоди вспыхнул золотистый свет — ключ сиял, как крошечный фонарь, отбрасывая мрачные тени на её скулы, что придавало её лицу почти скелетный вид.
— Это величайший секрет Дома Земли, — сказала она. — По всему Мистею, глубоко под землёй и скрытые в стенах, находятся туннели, к которым не имеет доступа ни один другой Дом. Они даже не подозревают об их существовании. Мы не знаем, когда и зачем они были созданы, но, по слухам, это дело осколка Земли.
С обеих сторон узкой лестницы простиралась пустота. Я старалась не думать о том, что меня ждёт, если я оступлюсь.
— Именно поэтому Дом Земли сохраняет нейтралитет, — продолжила Элоди. — Предки принцессы начали использовать эти туннели много лет назад, чтобы собирать информацию о других Домах. Дом Земли стал почитаем за свои мудрые советы и невероятное понимание чужих мотивов. Принцы и принцессы Земли получили уважение как советники королей и королев фейри. Они оставались нейтральными, чтобы сохранить этот секрет, а также потому, что использование туннелей научило их ценности нейтралитета. Во время войны каждая сторона считает себя правой. Кто-то должен стоять в стороне и смотреть на историю фейри беспристрастно, иначе история запомнит лишь одну сторону конфликта.
Мы достигли грубого каменного пола. Где-то вдалеке капала вода, когда Элоди повела меня по влажному проходу.
— Единственные места в королевстве, куда эти туннели не ведут, находятся внутри или под территориями других Домов, так как осколки защищают неприкосновенность этих пространств, — продолжила она. — Это значит, что мы можем проникнуть в тронный зал, библиотеки, бальные залы, кабинеты и почти в любое другое место, где мы захотим подслушать. Входы невозможно найти никакой магией, кроме магии ключей, которые были созданы так давно, что даже фейри уже не помнят их происхождения. Всего существует четыре ключа. У Орианы, Селвина и Лары есть по одному. Четвёртый ключ принадлежал старшему сыну Орианы, Лео, но с его смерти я тщательно охраняла его. Теперь он твой на время испытаний.
— Зачем? — Это казалось слишком большой ответственностью для слуги.
— Ларе нужна помощь, — сказала она, и в её глазах и голосе отразилась тревога. — Больше помощи, чем принцесса могла ожидать. Если она провалит испытания, Дом Земли потеряет то небольшое уважение, которое всё ещё имеет в глазах короля, — а это очень опасная позиция.
Как бы правдиво это ни звучало, в её словах было что-то тревожное. Если Лара провалится, она либо потеряет магию, либо погибнет. Почему не это главная забота всех?
Мы продолжили путь, пока не добрались до подземной реки. На стенах в некоторых местах светились кристаллы, отбрасывая мягкий свет на поверхность воды, гладкой и маслянистой. Маленькая лодка была привязана к столбу у нашего берега, и Элоди жестом предложила мне забраться в неё.
— Что-нибудь угрожает нам внизу? — спросила я, наблюдая за тёмной водой.
Элоди задумалась.
— Ты имеешь в виду Тварей?
— Кнукеров, келпи или… — Я замолчала, вспоминая чудовищ, что гнались за нами через болото, с их перепончатыми лапами и горящими глазами. — Блуждающие огоньки?
— Нет. За редкими исключениями, все Твари обитают в гораздо более глубоких уровнях Мистея, и ни одна из них не имеет доступа к туннелям Земли. — Она посмотрела на меня с пониманием и накрыла мою руку своей ладонью. — Те, кого ты видела наверху, — для защиты территорий фейри. Король Осрик не позволяет Тварям выходить без разрешения. Если они нарушат его приказы, его солдаты их уничтожат.
Я кивнула, проглотив ком в горле, и вернулась к теме разговора:
— Так как туннели помогут Ларе?
Элоди убрала руку и снова взялась за весло.
— Я сказала, что туннели ведут почти везде в Мистее, за исключением других Домов, — сказала она, проводя лезвием весла по воде. — Это включает в себя любые места, где будут проходить испытания.
— Ты хочешь, чтобы я помогла ей отсюда, из этих туннелей? — спросила я, словно надеялась, что ослышалась.
Элоди кивнула.
— Большую часть времени ты сможешь помогать, подслушивая в туннелях и узнавая всё, что возможно о предстоящих испытаниях. Я расскажу, где обычно бывают принцы, чтобы ты могла узнать важную информацию. Но для испытания Пустоты принцесса Ориана подготовила нечто иное. Ей удалось выяснить точное местоположение Лабиринта Хаоса. Эти туннели ведут прямо туда.
Я сопоставила услышанное и сделала вывод:
— Ты хочешь, чтобы я присоединилась к Ларе в лабиринте.
— Да, — спокойно, но твёрдо ответила Элоди. — Она не может позволить себе провалиться. Если вы обе войдёте в лабиринт, а ты будешь связана с секретным выходом с помощью шнура, то сможешь помочь ей успешно выйти, а затем исчезнуть обратно в туннелях.
Холодный страх заструился по моим венам и осел тяжёлым комком в желудке.
— Ты хочешь, чтобы я отправилась с Ларой в кромешно тёмный лабиринт, помогла ей пройти испытание с обманом, при этом оставшись незамеченной другими кандидатами и не став добычей для кровожадных монстров.
— Это будет нелегко, — признала Элоди с ноткой сожаления, — но другого выхода нет.
Я вспомнила слова Орианы: они могли позволить себе больший риск с человеческим слугой, чем с фейри-прислужником. Я была маленькой и неприметной. Чары, охранявшие Мистей, в основном были рассчитаны на фейри. К тому же я уже доказала свою способность находить путь в сложных условиях во время ритуала солнцестояния.
И, что важнее всего, я была расходным материалом.
Никто не станет меня искать, если монстр меня съест, пока Лара спасается. А если меня поймают, это будет слово принцессы против моего — если, конечно, она не убьёт меня раньше, чем меня успеют допросить. Ориана могла спокойно бросить меня Тварям, и никто бы не возразил.
Элоди причалила к пристани, появившейся справа, и с изяществом спрыгнула на берег. Я, менее грациозно балансируя на краю лодки, чуть не упала, но она крепко схватила меня за руку и помогла выбраться.
Туннель резко уходил вверх, а потолок был настолько низким, что нам приходилось местами ползти. Наконец мы добрались до небольшой пещеры, недоступной ни с одной другой стороны.
Элоди сняла с шеи цепочку и протянула мне:
— Надень её, и пусть ключ лежит у тебя на сердце.
Я подчинилась, и ключ словно растворился в воздухе, исчезнув внутри меня. Даже цепочку я больше не ощущала. Проведя рукой по груди, я увидела, как ключ вновь появился. Ещё одно движение — и он вновь пропал.
Когда ключ находился в моей руке или был спрятан, я всё равно видела светящийся контур двери в стене пещеры. Я подошла ближе, нерешительно дотронулась до камня.
— Мне войти?
— Не сейчас. Дом Пустоты, возможно, ещё готовится. Завтра ночью.
Я приложила ухо к холодному камню, пытаясь услышать хоть что-то, что могло бы дать представление о том, что ждёт нас за дверью. Но всё было тихо.
А потом, словно в ответ на моё любопытство, из-за двери донёсся низкий, протяжный вой. Я отпрянула, покрывшись холодным потом.
— Я не смогу. Я погибну там.
— У тебя нет выбора.
Она была права. Принцесса уже ясно дала понять, что меня ждёт, если я не помогу Ларе: рабство похуже нынешнего или смерть. Сейчас у меня была свобода передвигаться по общественным зонам и доступ в более эксклюзивные пространства, сопровождая Лару на приёмы и балы. Этот ключ открывал доступ к ещё большему количеству мест, а значит, давал больше возможностей найти выход. У меня всё ещё был язык, и я умела им пользоваться. У меня было предложение дружбы от Принца Огня, если оно мне понадобится. Всё это исчезнет, если я откажусь.
Укол в руке напомнил о другом преимуществе. Мысль о нём немного ослабила сжатие в груди. Кинжал испугал Тварей в болоте. Возможно, он сможет испугать и тех, что поджидают в лабиринте.
Я глубоко вдохнула, успокаивая себя.
— Хорошо. Я сделаю это.
***
Испытание Пустоты выпало на Имболк — праздник, который в человеческом мире отмечался тише других, с акцентом на постановку целей на следующий год. Для фейри это тоже был второстепенный праздник, начинавшийся с утреннего размышления и продолжавшийся формальным обедом в стенах домов. После обеда звучала музыка. Я не знала этих песен — даже не понимала языка, на котором исполнялись некоторые из них, — но завораживающие мелодии были столь прекрасны, что у меня на глаза наворачивались слёзы.
Однако тревога, вибрировавшая под кожей, не покидала меня и становилась всё сильнее с каждой минутой. Когда мы покинули Дом Земли ради предшествующего испытанию ужина у Дома Пустоты, тревога переросла в откровенный ужас. В честь хозяев все присутствующие были одеты в чёрное. Ожидание висело в воздухе, почти столь же ощутимое, как запах жареного мяса.
После ужина король Осрик поднял руку, призывая к тишине. Король тоже был в чёрном, но его длинный плащ цвета полуночи переливался радужными звёздами. Этот наряд гораздо лучше сочетался с его тяжёлой короной, чем обычная одежда. Впервые он действительно выглядел как тот тиран, которым являлся.
— Первое испытание начнётся через два часа, — объявил король. — Как вам известно, сегодня мы чествуем Дом Пустоты, и тёмный Осколок выбрал характер этого испытания. Принц Гектор сообщил мне, что это испытание на храбрость пройдёт в Лабиринте Хаоса.
Хор вздохов подсказал, что не все кандидаты были осведомлены об этом заранее. К счастью, Лара довольно убедительно изобразила удивление. Кандидат Огня, Эдрик, лишь поднял одну тёмную бровь и скрестил руки на груди. Он не был удивлён, ведь я поделилась подозрениями Орианы о лабиринте с Айданом за недавним обедом, поблагодарив таким образом за его первоначальные подсказки. Уна и другой кандидат от Дома Пустоты, фейри по имени Уилфрид, вообще никак не отреагировали.
— Лабиринт поглотил жизни бесчисленных преступников и предателей, — продолжил король. — Его стены зачарованы против использования магии, а внутри лабиринта не будет никакого света. Вам предстоит как можно быстрее найти выход, избегая самого известного опасного элемента лабиринта — жестоких и кровожадных Тварей, которые питаются павшими.
Король, несомненно, обладал талантом к драматическим выступлениям, и по его зловещей улыбке было видно, что он наслаждается вызванным ужасом. Я постаралась отгородиться от эмоций, вызванных его словами, и сосредоточиться только на предоставленной информации.
— У вас будет пять часов, чтобы выбраться, — продолжил он. — По истечении этого времени вы будете считаться не прошедшими испытание. Однако, если вы отстанете, есть ещё один способ спасти себя — или увеличить своё преимущество, если вам удастся быстро покинуть лабиринт.
Осрик щёлкнул пальцами, и один из слуг шагнул вперёд, положив что-то на вытянутую руку короля. Это был простой чёрный пояс с двумя тонкими полупрозрачными шарфами, свисающими с него.
— Каждый кандидат наденет такой пояс. На нём закреплены жетоны, по одному с каждой стороны. — Он вытащил один жетон и поднял его вверх. Это был предмет размером с носовой платок с серебряной медалью на одном углу для утяжеления. — Осколок также примет во внимание, у кого окажется больше всего и меньше всего жетонов к концу испытания.
Гаррик и его соратник из Дома Иллюзий, Маркас, расслабились, услышав это. Они были самыми физически сильными из кандидатов, и я знала, что, судя по их частым издевательствам над Ларой, им понравится возможность отбирать жетоны у других силой.
Лара, напротив, выглядела напряжённой и испуганной. Честно говоря, я тоже была напугана. Одно дело — пробираться по незнакомым туннелям в полной темноте; к подобным заданиям я привыкла. Они требовали терпения, внимания к деталям, которое я оттачивала с детства, и способности запоминать направления, создавая мысленную карту. Твари, обитающие в лабиринте, оставались моим самым большим страхом, но я убеждала себя, что, если мы будем двигаться достаточно быстро и тихо, они нас не заметят.
Но теперь стало ясно: нам придётся иметь дело не только с Тварями, но и с сильными, готовыми на всё Благородными Фейри, для которых это испытание — вопрос жизни и смерти. Я не знала, как мы справимся. Я не была ни быстрее, ни сильнее кого-либо из них, и Лара, вероятно, тоже. Если мы столкнёмся с другим кандидатом, Лара вряд ли сможет сохранить свои жетоны.
Король Осрик хлопнул в ладоши:
— Это правила. Теперь кандидатов проводят в комнаты, где они переоденутся и будут ждать начала испытания. Принц Гектор вскоре проводит зрителей к выходу из лабиринта. Да даруют вам Осколки мужество.
Я улыбнулась Ларе, когда её увёл фейри с чёрными крыльями, мысленно умоляя её не паниковать. Она покажет себя с лучшей стороны, если войдёт в лабиринт в спокойном состоянии.
Следующий этап вечера я должна была провести без неё. Ни одному из слуг и служанок не позволили сопровождать кандидатов, опасаясь, что мы могли бы снабдить их припасами, которые помогли бы им сбежать. Меня это устраивало: мне было нужно дополнительное время, чтобы подготовиться к своему собственному, тайному входу в лабиринт.
Гардероб предоставил мне именно то, что требовалось: узкие, но удобные чёрные брюки, чёрную рубашку с длинными рукавами и удобные для бега туфли. Я заплела волосы в косу, спрятала её под рубашку и накинула свободный капюшон, скрывавший всё, кроме глаз. Я походила на живую тень. Кинжал я прикрепила к запястью в виде массивного браслета, достаточно высоко, чтобы его не было видно из-под рукава, но достаточно низко, чтобы он легко скользнул в мою руку, если понадобится.
Возможно, излишняя тщательность в выборе наряда была бессмысленной, ведь в лабиринте всё равно будет темно. Но я не хотела рисковать. Твари, что жили там, как-то ориентировались в темноте. Я не могла предположить, что их глаза такие же, как мои.
Я привязала к щиколотке круглую деревянную коробочку, убедившись, что механизм разматывания нити работает безупречно. Когда Элоди рассказала мне, что эта крошечная коробка содержит достаточно нити, чтобы хватило даже при блуждании по кругу в течение нескольких дней, я была поражена. Нить была гладкой, тонкой, едва шире волоса, но такой прочной, что я не смогла бы её порвать. Это была нить из паучьего шёлка — редкость, доставшаяся Элоди с немалыми усилиями. После того как я провожу Лару к выходу из лабиринта, я смогу по этой нити найти дорогу обратно к тайной двери.
На пояс я добавила кожаную сумку — на случай, если удастся забрать жетоны у других кандидатов. Теперь я была готова.
Я прошла по маршруту, который мне показала Элоди, и остановилась в пещере, не зная, насколько близко к полуночи. Элоди уверяла, что благодаря особой акустике я услышу голоса у главного входа в лабиринт. Как только король объявит начало испытания, я войду. Кандидатов отвели к другим входам лабиринта — официальным входам Дома Пустоты, расположенным на одинаковом расстоянии от выхода.
Делать больше было нечего, и я принялась рисовать узоры на земле, стараясь освободить мысли от лишнего. Когда это не помогло, я вновь прокрутила свой план.
Войдя в лабиринт, я привяжу свободный конец нити к железному кольцу у основания стены. Элоди уверяла, что кольцо там будет, и мне оставалось только довериться её словам. Затем я постараюсь как можно быстрее найти Лару. Элоди заверила меня, что лабиринт не будет тихим — Твари, по меньшей мере, будут реветь, а возможно, и другие звуки будут сбивать нас с толку. Под прикрытием этого шума я издам трель, которую мы отработали накануне — один из секретных кодов Дома Земли. Как только я услышу ответ, я пойду на звук, чтобы найти Лару.
А затем мы будем блуждать по лабиринту вместе.
Нет, поправила я себя. Не блуждать, а исследовать. Это звучало целеустремлённее. Мы будем оберегать её жетоны и двигаться так быстро и тихо, как только сможем, используя мою нить и природное чувство ориентирования, чтобы вывести Лару наружу. Я отвлеку всех врагов, что появятся на нашем пути. Лара выйдет победительницей, а я по нити найду дорогу обратно к свободе.
Просто.
Нечего волноваться.
Я поморщилась.
Из глубины лабиринта доносились странные завывания, хотя, учитывая, что камень вокруг лабиринта был высечен так, чтобы усиливать звуки, я понимала, что Твари, вероятно, находились дальше, чем казалось. Всё равно я собиралась держаться подальше от завываний, которые звучали слишком близко.
Прошли долгие минуты — достаточно времени, чтобы дыхание стало ровным, а сердце успокоилось. Я закрыла глаза, мысленно готовясь к полной темноте.
— Пора, — произнес голос, прозвучавший будто прямо над моей головой.
Я вздрогнула, мгновенно теряя всё своё мнимое спокойствие, а сердце вновь забилось как сумасшедшее.
Это был король. Его голос, обращённый к зрителям, раздавался эхом:
— Кандидаты стоят у входов в лабиринт под охраной слуг Дома Пустоты. Их впустят в лабиринт меньше, чем через минуту. У нас будет пять часов, чтобы узнать, кто выйдет победителем… а кто не выйдет вовсе.
Я уловила звон стекла. Когда король провозгласил тост, я закатила глаза. Единственное, что он, казалось, любил больше речей и убийств, — это произносить тосты.
— Мы будем пить и веселиться до рассвета! Да начнётся первое испытание. Пусть оно будет захватывающим!
Смех толпы отразился от каменных стен, наполняя пещеру гулом, пока гости пили с ним.
Я встала, размяла затёкшие ноги и призвала ключ. Сжав его в руке, я смотрела на светящийся вход.
— У тебя нет выбора, — напомнила я себе.
Прижав ключ к двери, я наблюдала, как она распахивается, открывая темноту, настолько густую, что даже свет ключа не мог её пробить. Я убрала ключ, глубоко вдохнула и вошла в лабиринт.