Испытание Иллюзии настало быстрее, чем я могла предположить. Прошёл целый месяц с момента испытания Пустоты, но время летело так стремительно, что казалось, будто прошла всего неделя.
Испытание должно было состояться этим вечером, во время бала. Лара сосредоточенно изучала одну из книг с загадками, принадлежавших Селвину, пока я закалывала её волосы в корону из кос. Её платье было восхитительным: лиф цвета весенней травы покрывала тонкая сетка из вечнозелёного кружева, а глубокий вырез украшали чередующиеся бриллианты и розовые шелковые розочки. Та же сетка драпировала верхнюю часть её пышной юбки, ткань была собрана в нескольких местах, где её украшали такие же розочки. Лара выглядела воплощением самой весны.
Я же, напротив, была одета в то же зелёное платье, что носила на злополучном королевском ужине. Практичный наряд, совершенно не предназначенный для красоты. На миг я представила себя в шёлке и драгоценностях. Забавная фантазия, но с тех пор, как я получила доступ к косметике и платьям, я начала ценить их гораздо больше. Когда-то я гордилась своей репутацией дикарки, но время, проведённое при дворе фейри, позволило мне попробовать другой образ жизни. И, на удивление, он оказался куда более привлекательным, чем я могла подумать.
Потеря Ани с каждым днём становилась всё более далёкой, но в такие моменты её отсутствие чувствовалось особенно остро. Я могла бы представить, как она дразнила бы меня за желание надеть нарядное платье.
— Я думала, платья для тех, у кого нет фантазии, — насмешливо произнесла бы она, возвращая мне мои же слова. — Разве ты не носила брюки, чтобы быть оригинальной?
Я бы дёрнула её за волосы, она бы рассмеялась, ущипнула меня за нос и тут же вызвала бы на гонку, которую, конечно же, выиграла бы, будучи на добрый фут выше меня. Затем она потребовала бы свою награду — подробное описание моего платья мечты, до последнего стежка.
Лара наклонила голову и улыбнулась своему отражению в зеркале. В этом движении тоже было что-то от Ани.
— Мне нравится, — сказала она. Поднявшись, она разгладила юбку, приложила руку к животу и сделала такой глубокий вдох, какой позволял узкий лиф. — Пора разгадывать загадки.
Селвин ждал нас у подножия лестницы.
— Ты выглядишь ужасно, — бросил он Ларе, когда она появилась в холле.
— Не завидуй взрослым, Росток, — ответила она, используя прозвище, которое давала ему только в отсутствие Орианы. — Разве не пора тебе уже спать?
Он нахмурился.
— Зачем вообще наряжаться? Хочешь произвести впечатление на короля? Все и так знают…
— Селвин, — резко перебила его Лара, когда к ним подошла Ориана. — Спасибо за комплимент моему платью. Спокойной ночи.
Когда Селвин ушёл, сдвинув брови, Лара покачала головой.
— Подростки, — с усмешкой произнесла она.
***
Бальный зал казался воплощением волшебства. Зеркальный потолок, стены и пол отражали цвет и свет до бесконечности. С потолка свисали гирлянды цветов, а вдоль периметра через каждые три метра стояли сияющие мраморные статуи. Сотни светлячков-фейри медленно кружили над толпой. Благородные Фейри щеголяли в своих лучших нарядах: сложные, сверкающие платья и длинные формальные туники с высокими разрезами, открывающими чёрные брюки и отполированные до блеска сапоги. В переполненном зале было тепло, и фейри охлаждали себя украшенными драгоценностями веерами, идеально подобранными к их нарядам. Они порхали, словно рой бабочек.
Лара щёлкнула кружевным веером и уверенно вошла в зал, пока я отступила в тень, слившись с группой слуг. Сегодня нас не выстраивали вдоль стен, как обычно. Мы должны были быть постоянно наготове, чтобы прислуживать своим хозяевам: подавать напитки или чинить порванные от танцев наряды.
Это были странные и удивительные танцы. Пары чередовали синхронные, изысканные движения с медленным кружением в тесных кругах, протягивая одну руку грациозно вперёд, а другой обнимая партнёра за талию — нечто, что заставило бы нашего деревенского Старейшину неодобрительно хмуриться. Время от времени дамы танцевали с дамами, а лорды — с лордами, что тоже вызвало бы осуждение Старейшины. Но фейри не видели преград для любви, независимо от гендера. Эти танцы были пронизаны чувственностью, смесью обещания прикосновения и лёгкой отстранённости.
Лара танцевала как с дамами, так и с лордами, и я с удивлением заметила, что не все её партнёры были из Дома Земли. На самом деле, многие пары, скользящие по зеркальному полу, представляли противоположные дома. Я спросила об этом у Эйдена, когда направлялась за бокалом вина для Лары.
— Общение между домами — это традиция во время таких балов, — объяснил он. — В другое время это не то, чтобы запрещено, так что дружбы между домами случаются, но именно здесь, на балу, это поощряется. Это напоминание о том, что мы все граждане Мистей.
Друстан танцевал без устали, сменяя одну красавицу за другой, его голова часто запрокидывалась от смеха. Его медные волосы были стянуты назад, подчёркивая чёткие линии лица. В сверкающей алой тунике с вышитыми языками пламени он выглядел просто великолепно. Я зачарованно наблюдала за его движениями, полными атлетичной грации.
Я поспешно отвела взгляд, когда заметила, что Эйден заметил моё пристальное внимание. Но это не помогло.
— Принц Огня, безусловно, приковывает взгляды, — с ухмылкой заметил Эйден. — Всегда интересно… он такой же горячий в спальне, как и внешне?
Я вспыхнула.
— Перестань нести чушь.
Эйден улыбнулся ещё шире, его лицо озарила яркая улыбка.
— Ничего постыдного в том, чтобы смотреть, дорогая Кенна.
Я поспешила уйти, пока Эйден не успел продолжить свои поддразнивания.
Я принесла Ларе несколько бокалов вина, чередуя их с пуншем, чтобы она сохраняла ясность ума. Уже начинала сомневаться, начнётся ли испытание вообще, как вдруг музыка смолкла. Зал погрузился в тишину, когда король поднялся с прозрачного стеклянного трона в дальнем конце комнаты.
Он был облачён в ослепительно белую тунику с фиолетовой каймой, а алмазные блёстки усыпали рукава, как иней на морозном утре.
— Добро пожаловать на второе испытание, — произнёс он.
Я затаила дыхание, готовая броситься на помощь Ларе. Если, конечно, мне удастся ей помочь. С таким количеством любопытных взглядов, устремлённых на участников, ей, возможно, придётся справляться самой.
— Ваше следующее испытание — это проверка хитрости и интеллекта. У каждого из вас теперь есть браслет на запястье.
Глаза Лары расширились от удивления, когда она заметила новый серебряный браслет с небольшой фиолетовой коробочкой наверху. Остальные кандидаты выглядели не менее ошеломлёнными, рассматривая свои собственные.
— В этом зале спрятаны несколько подсказок для каждого участника. Браслет — первая из них. Разгадайте их все до полуночи и следуйте предоставленным инструкциям. — Он хлопнул в ладони и снова сел на трон.
Некоторое время бальный зал оставался неподвижным и безмолвным, устремив взгляды на короля. Это всё? Неужели больше не будет указаний?
Король Осрик лишь улыбнулся и сделал жест, приказывая слуге подать ему вина.
Ну что ж. По крайней мере, я могла помочь Ларе, отыскивая подсказки и, возможно, разгадывая пару головоломок. Я встретила её встревоженный взгляд и уверенно кивнула, стараясь успокоить.
Участники разлетелись по залу, словно листья на ветру, устремляясь к краям комнаты, чтобы изучить свои браслеты, пока музыка и танцы возобновились.
Я засунула руку в карман, сжимая в пальцах гладкий кусочек коры размером чуть меньше ладони, который должен был помочь нам с Ларой жульничать в этом испытании. Нам нужно было как-то общаться, но переписываться записками или слишком много разговаривать было рискованно. Принцесса Ориана предложила решение — пару кусочков зачарованной коры, на которых можно было писать сообщения. Всё, что Лара напишет на своей коре с помощью своей примитивной магии Земли, появится на моей. Я могла бы затем уединиться и написать ответ чернилами. Мы смогли бы общаться даже на расстоянии, и Ларе не нужно было бы вынимать кору из кармана.
Я подождала, пока древесина согреется в моей руке, а затем отошла за статую и вытащила её.
На коре были вырезаны тонкие линии, изображающие коробочку с петлёй на одной стороне и вычурной замочной скважиной на другой. Каждая сторона содержала круг с подписью: К, З, O, Ф, Ч, Б. Под рисунком Лара написала:
Она заперта. Камни по сторонам — это цвета домов.
Значит, буквы обозначали красный, зелёный, оранжевый, фиолетовый, чёрный и белый. Очевидно, это была некая загадочная шкатулка. Я нахмурилась и приписала свои предположения под схемой:
Нажать на камни.
Пробовать снять камни, чтобы найти ключ.
Я спрятала кору в карман и наблюдала, как Лара украдкой вытащила свою, прикрывая движение взмахом веера. Она быстро убрала её обратно и начала возиться с браслетом.
Моя кора согрелась. Она стерла и своё сообщение, и моё, заменив их новыми словами:
Фиолетовый кликнул, но коробка не открылась.
Я вспомнила схему. Фиолетовый камень находился под петлёй, а сторона с замочной скважиной была красной. Почему фиолетовый кликнул, но ничего не произошло? Может быть, нужно нажать на него, одновременно вставив ключ в замок на красной стороне? Но если шкатулка — первая подсказка, где тогда найти ключ?
Фиолетовый камень явно был частью решения, поэтому я сосредоточилась на нём. Фиолетовый — цвет короля, символизирующий Иллюзию. Сегодня его носили многие из его придворных, а слуги были одеты в ливреи фиолетового и серебряного цветов. Возможно, у кого-то из них есть ключ?
Фиолетовый символизировал Иллюзию…
Ответ пришёл, словно меня ударила молния. Иллюзорная магия доказывала, что внешности нельзя доверять.
Ключа не существовало.
Я быстро написала:
Нажми на фиолетовый и открой со стороны петли.
Лара возилась с коробочкой и, наконец, радостно пискнула, когда она открылась. «Петля» оказалась ручкой, а настоящий шарнир был спрятан в сложной замочной скважине. Изнутри Лара вытащила сложенный клочок бумаги.
Я не спеша ходила по залу, ожидая, пока моя кора согреется. Всё же нельзя было провести весь вечер, прячась за статуями. Наконец я почувствовала магическое тепло и, заглянув внутрь, поняла, откуда у Лары такое озадаченное выражение.
«Лепестки расходятся от бутонов
Розы расцветают из зелёных листьев
За садом скрываются тайны»
Неужели в бальном зале был сад? С потолка свисали гирлянды цветов, но среди них роз не было. Возможно, это была строка из известного стихотворения? Если так, то я разделяла мнение Лары, что древние стихи фейри были ужасны. Может, какой-то из мёртвых королей выращивал цветы? Или это шутка про розы, понятная только фейри?
Я обошла зал по периметру, разглядывая статуи вдоль стен. Они изображали прославленных личностей прошлого: кто-то в коронах или скипетрах, кто-то в богато украшенных платьях. Даже несколько фейри-прислужников, что меня удивило. Похоже, в былые времена Мистей был более равноправным.
Когда я закончила обход, пришлось признать: никаких цветов или садов на статуях не изображено.
Что ж, роза и зелёный — это ещё и цвета. Я снова осмотрела зал, теперь обращая внимание на наряды, сочетавшие эти оттенки, как платье Лары. Но таких оказалось слишком много.
Может, разгадка была не так очевидна и касалась одного из других слов: лепестки, веер, бутоны, розы, расцветают, зелёный, листья, за, сад, тайны. Исключив всё, что связано с несуществующими цветами и садами, остались «веер», «за» и «тайны». Тайны явно указывали на ответ, который, скорее всего, находился за объектом, указанным в загадке. Оставался только веер.
Веер.
Я вновь оглядела толпу, теперь сосредоточившись на аксессуарах, а не платьях, в поисках сочетания зелёного и розового.
Вот! Тёмноволосая дама в мерцающем фиолетовом платье с фигурным вырезом. Она стояла у края танцпола, лениво обмахиваясь веером. Но веер, в отличие от платья, был весенне-зелёным с розовыми цветами в центре.
Проходя мимо к столу с угощениями, я заметила строчку текста вдоль края веера, но подойти ближе, чтобы прочитать, было бы слишком подозрительно.
Я принесла Ларе бокал вина.
— Розовый веер и платье Иллюзии, — шепнула я, а затем громче добавила: — Вам что-нибудь ещё нужно, миледи?
Лара окинула взглядом зал и нашла фейри в платье Иллюзии.
— Нет, у меня есть всё, что нужно, — ответила она.
Через несколько минут Лара, не торопясь, направилась к даме. Она нарочно столкнулась с ней и извинилась, после чего жестом указала на веер. Дама улыбнулась, показала ей переднюю и заднюю сторону, а затем незаметно вложила Ларе в руку клочок бумаги.
Я наблюдала за танцами, пока ждала новое сообщение. Как всегда, мой взгляд невольно останавливался на Друстане. Он с грацией двигался по залу, а разрезы на его тунике открывали проблески ноги. Я с наслаждением оглядела мускулистые бёдра, обтянутые прекрасно скроенными брюками. Если бы только его туника была короче, я могла бы полюбоваться изгибами его ягодиц…
Когда я, наконец, подняла взгляд к его лицу, то увидела, что он наблюдает за мной. Его губы сжались, сдерживая усмешку, а одна бровь взлетела в насмешливом вопросе. Я густо покраснела и отвела взгляд, ужаснувшись, что меня застали за столь откровенным разглядыванием.
К счастью, в этот момент пришло новое сообщение. Я спряталась в уборной, чтобы прочитать его.
«На веере написано: «Нидхуг Невероятный». Это третья статуя от конца, большая, с уродливой короной, но я уже смотрела там и ничего не нашла. Она ещё дала мне одно нелепое стихотворение.»
Слова исчезли, уступив место новым:
«Когда снег укроет зелёную траву,
Земля уснёт, но не умрёт.
Под ледяным зимним ветром
Семена ждут, чтобы восстать.
Но что, если зима останется, увы?
Сезон не склонен к компромиссу.
Холодный дождь, озёра изо льда,
И там, где ты преклоняешь колени на зелёной траве,
Король во льду будет сидеть и вздыхать,
Что некогда рядом был Дом,
Но теперь цветы мертвы и утрачены.
Даже Земля склонится перед морозом.»
Стих вызвал у меня озноб. Зловещее обещание? Предупреждение о том, что время Земли как дома подходит к концу? Когда я вернулась в бальный зал, Лара пожала плечами, но её лицо выражало тревогу.
Я никак не могла понять, что означала эта подсказка. В зале не было ни травы, ни снега, ни мороза. Это явно была метафора. Я продолжала ходить, разглядывая наряды и аксессуары в поисках зимних мотивов, надеясь, что ответ придёт ко мне.
Возможно, разгадка была связана с чем-то холодным. Воздух в зале был тёплым от множества тел, поэтому я направилась к столу с угощениями. В чаше с пуншем плавал лёд, но ничего похожего на ответ загадки там не оказалось.
Я встретила там Эйдана.
— Как Эдрик? — тихо спросила я.
Эйдан поморщился.
— Плохо. А Лара?
— Она разгадала две подсказки, но говорит, что следующая совершенно бессмысленна. — Я заколебалась, а затем всё же задала следующий вопрос: — Были ли в легендах фейри короли зимы? Кто-то, кто управлял льдом?
Он подозрительно уставился на меня.
— Она сказала тебе, что это за подсказка?
Я не могла сказать ему правду. Одно дело — слуги, обменивающиеся информацией перед испытаниями, и совсем другое — признаться в том, что мы обманываем во время самого испытания.
— Нет, но, когда я принесла ей вино, она что-то бормотала о короле зимы. Мне стало любопытно, вдруг это подсказка.
— Не спрашивай больше ни у кого. Если кто-то увидит, что ты ей помогаешь, последствия будут очень плохими для вас обоих.
— Конечно, — я попыталась выглядеть пристыженной. — Это было глупо с моей стороны.
Эйдан сочувственно похлопал меня по плечу.
— Трудно видеть, как они борются, правда?
— Я боюсь за неё. — И за себя.
Глаза Эйдена блеснули слабым отблеском угасающих углей.
— Королей зимы, о которых мне известно, не существует.
Я удивлённо посмотрела на него, и он тяжело вздохнул.
— Мы оба знаем, что ты всё равно продолжишь копать, пока не найдёшь ответ. Так что остановись и дай Ларе самой разобраться.
Я улыбнулась ему.
— Конечно. Спасибо.
Прошли часы. Я снова и снова прокручивала в голове строки стихотворения, пытаясь понять, что я упустила. Танцы продолжались без остановки; движения становились всё менее изящными по мере того, как фейри выпивали всё больше вина. До полуночи оставалось меньше часа, а мы с Ларой всё ещё были в тупике с двумя загадками и без единого решения. Статуя Нидхуга Невероятного не принесла никаких результатов и, казалось, вовсе не имела отношения к стихотворению. Значит, оставалась ещё одна подсказка, которую нужно было разгадать, прежде чем мы разберёмся с самим стихом.
Я начала молча перебирать слова из стихотворения, надеясь, что одно из них натолкнёт меня на мысль. Этот метод сработал в прошлый раз. Трава, зима, семена, лёд, озеро, стекло, мороз, Земля. Две категории слов: образы Дома Земли и образы зимы. Поскольку Лара была из Дома Земли, возможно, эти слова должны были касаться её. Но тогда что символизировала зима?
Я задумалась о глаголах, связанных с образом Земли. Спит, лежат, поднимаются, преклоняются, кланяются. Спать или лежать на этом балу точно не входило в план, но она могла бы преклониться или поклониться. Глаголы «спят», «лежат» и «поднимаются» относились к первой части стихотворения, описывающей обычную зиму, но я была уверена, что ответ скрывается во второй части, где говорилось о вечной зиме, уничтожающей Землю. Значит ли это, что Лара должна преклонить колени перед королём льда? Поклониться морозу?
Король. Стекло. Лёд.
Король Осрик лениво развалился на стеклянном троне, его одеяние было ослепительно белым, как снег. Сердце у меня ёкнуло. Я двинулась вдоль стены к трону, пока не оказалась достаточно близко, чтобы рассмотреть детали его наряда. Бриллианты на рукавах были разложены неравномерно, но организованы в кластеры. Невозможно было не узнать узор.
Снежинки.
Земля должна поклониться морозу.
Ответ имел смысл, если учесть, что я знала о короле. Стихотворение было завуалированной угрозой, обещанием, что однажды Дом Земли падёт под рукой Осрика — именно об этом предупреждал меня Друстан. А то, чего Осрик хотел от Лары, было очевидно: он был бы в восторге, если бы наследница Дома Земли склонилась у его ног в смирении. Он не упускал шанса унизить принцессу Ориану.
Когда я принесла Ларе бокал свежего вина, она была на грани слёз.
— Я не могу это разгадать.
Я не стала записывать свои предположения, зная, что Лару придётся убеждать.
— Склониться перед королём, — прошептала я.
— Что? — Её глаза расширились.
— Думаю, в этом смысл подсказки. Склониться, и, возможно, он даст тебе новую. Или что-то лежит на полу.
— Это унизительно, — прошипела она.
— У нас осталось пятнадцать минут. Или это, или ничего.
Я ушла, прежде чем она успела возразить.
Наконец она подошла к трону, стиснув зубы и сжав руки в кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Разговоры вокруг затихли, уступив место любопытным взглядам.
— Да? — произнёс Осрик, глядя на неё так, будто перед ним насекомое.
Лара плавно расправила юбки, сделала глубокий реверанс и перешла в изящное преклонение коленей перед ним. В ответ на этот жест подчинения вокруг поднялся ропот.
— Мой король, — произнесла она с удивительным спокойствием. — Я хотела бы поблагодарить вас за этот восхитительный бал и напомнить о моей безусловной верности вам.
Смех короля Осрика эхом прокатился по залу, заставив замолчать всех вокруг.
— Леди из Дома Земли на коленях — какое удовольствие. Твоя мать могла бы научиться столь очаровательным манерам.
Он бросил торжествующий взгляд на Ориану, но земная принцесса прекрасно умела контролировать эмоции и выглядела абсолютно равнодушной к происходящему. Осрик снова повернул своё внимание к Ларе.
— Встань. Твой жест сегодня получил моё расположение.
Лара поднялась, снова сделала реверанс и, отступая, вернулась ко мне. Щёки её пылали сильнее, чем обычно.
— Я порвала подол, — громко сказала она, а затем прошептала:
— Это было там.
Я опустилась перед ней на колени, делая вид, что поправляю подол её юбки.
— Что?
— На спинке трона была надпись. Я увидела её сквозь стекло. «Стой рядом с золотом».
Говорить напрямую было рискованно, но времени оставалось слишком мало, и поблизости никто не мог нас подслушать.
— Что это значит? — И какое это имеет отношение к Нидхугу Неожиданному, другой подсказке, которую мы так и не разгадали?
— Думаю, мне нужно находиться в определённом месте к полуночи.
— Кто-нибудь носит золотую тунику? Или, может быть, речь идёт о статуе? В истории фейри кто-нибудь известен, связанный с золотом?
Лара покачала головой, беспомощно пожав плечами:
— Я плохо знаю историю.
Я поднялась.
— Давай искать что-нибудь, что может подойти под это описание.
Мы разошлись в разные стороны. Я двигалась через толпу, выискивая хоть что-то золотое. К сожалению, многие фейри носили золотые украшения, будь то основной цвет их одеяний или лишь акценты. Лара проверяла статуи на другой стороне зала, внимательно читая таблички у их подножий в поисках подходящего имени.
Времени почти не оставалось. Несколько других кандидатов также метались по залу, что было, по крайней мере, обнадёживающим. Но где остальные?
Мой взгляд зацепился за неподвижное пятно посреди танцующей толпы. Это был Гаррик, выглядевший совершенно спокойным, пока он разговаривал с красивой дамой. Он не двигался, несмотря на пары, кружащие вокруг него. Уна стояла в двадцати шагах от него, вытянув шею, словно разглядывая украшения на потолке. Несколько других кандидатов стояли в зале, некоторые осматривали статуи, другие непринуждённо беседовали посреди зала. Танцующие обходили их, будто их там и не было.
Они все стояли точно в линии с разными статуями вдоль стен.
Я отступила за одну из статуй и нацарапала на коре:
«Думаю, нужно встать в линию с двумя статуями. Нидхуг — одна из них».
Ответ пришёл быстро:
«Нужно найти статую, связанную с золотом».
Лара поспешила к Нидхугу, и тут я поняла, почему. До полуночи оставалась всего минута. Она не успеет осмотреть остальные статуи и вернуться в нужное место. Её глаза молили о помощи.
Золото, что-то золотое…
Если Нидхуг был одной из точек, другая должна была находиться на соседней стене. Задняя стена не содержала ничего золотого, только мраморные статуи.
И тогда я увидела её. Статуя нимфы, записывающей что-то в книгу. У её ног были сложены мраморные монеты. Не в силах выкрикнуть Ларе подсказку или написать её на коре прямо перед глазами всех собравшихся, я пошла к статуе, махнув ей, чтобы она следовала за мной.
Колокол начал отбивать полночь. Если Лара не окажется на месте до последнего удара…
Я остановилась точно на линии между Нидхугом и статуей фейри, подсчитывающей своё золото. Последний удар прозвучал, и Лара успела добежать до меня. Когда звук затих, нас осветил мягкий свет. Над нами собралась группа фейри-светлячков, оставив остальную часть зала в полумраке.
Я быстро отошла в сторону, оставив Лару стоять одну. По всему залу другие светлячки отмечали позиции кандидатов, которые успешно разгадали свои головоломки. Только трое остались в тени: Талфрин, Карисса и Эдрик.
Эйден выглядел подавленным, когда я подошла к нему.
— Он не может проиграть, — тихо сказал спрайт.
Импульсивно я схватила его серую руку и крепко сжала. Эйден ответил тем же, но его взгляд оставался прикованным к лицу Эдрика, полному отчаяния.
Король Осрик поднялся.
— Поздравляю шестерых, кто завершил испытание. Каждому из кандидатов нужно было оказаться в определённой точке ровно в полночь. Одна подсказка указывала на их первую позицию — конкретную статую в бальном зале. Остальные подсказки направляли их к определённым действиям, которые вели к финальной разгадке. — Его лицо исказила зловещая ухмылка, обращённая к толпе. — Некоторые задания включали в себя доставку вина кому-то или танец с незнакомцем.
Или стоять на коленях, добавлять он не стал. Я ещё больше возненавидела его за то, как невинно выглядели остальные действия в сравнении с этим.
— Финальная подсказка указывала на ещё одну точку. Эти две позиции вместе показывали точное место, где должен был стоять кандидат.
Собравшиеся фейри вежливо захлопали.
— А теперь танцуйте. Пейте. Празднуйте. Второе испытание завершено.
Музыка вновь зазвучала, но Эйден всё ещё держал меня за руку.
— Эдрик всё ещё может пройти, — сказала я. — Одного провала недостаточно, чтобы его исключить.
Он сглотнул.
— Знаю. Но если он погибнет, я… — Эйден покачал головой.
Меня тронула глубина чувств, отразившихся на его лице.
— Я помогу тебе, чем смогу, — пообещала я. — Мы уже знаем немного о том, чего ожидать от испытания Дома Света. Какое будет следующим?
— Огонь. Он справится с этим. — Эйден пожал плечами, заметив мой вопросительный взгляд. — Я не могу рассказать ничего об этом испытании, иначе всё потеряет смысл. Просто знай, что Ларе не нужно готовиться, и это не будет неприятно.
Пустота, Иллюзия, Свет, Огонь…
— Значит, остаются только Земля и Кровь, верно? Я пока не знаю, что представляет собой испытание Дома Земли, но сообщу, если узнаю. Кто руководит испытанием Дома Крови?
— Не знаю, — поморщился он. — Это испытание беспокоит меня больше всего. Магия может провести его без главы дома, а это значит, что нет никакой сплетни о том, чего ожидать.
— Может, мы можем спросить кого-то, какие испытания предпочитал Дом Крови?
Его пепельно-серая кожа побледнела.
— Абсолютно нет. Мы и так уже на грани допустимого, упоминая этот дом даже в контексте испытаний. Единственные, кто до сих пор говорят о них, — это Твари, и это должно сказать тебе всё, что нужно знать об их репутации.
Я смотрела на танцующих, обдумывая его слова. Если никто не станет говорить о доме, кроме Тварей…
Меня пробрала дрожь. Оставался только один выход.