Дом Земли в день весеннего равноденствия был словно из сказки.
Мы убирались и украшали его несколько дней, и когда я вошла в главный зал вместе с Ларой этим утром, я не могла не восхититься преобразованием. И без того пышный сад утопал в буйстве цветов, огромные бутоны всех цветов радуги, словно рождённые из бесконечного источника магии Орианы, покрывали каждый уголок. С потолка свисали цепочки призм, отражающие свет и цвет во всех направлениях. Воздух пах весенними посевами, как в полях за Тамблдауном.
Лара выглядела, как весенний сон. Её чёрные волосы свободно ниспадали волнами до талии, увенчанные короной из жёлтых роз. Розы украшали также подол её струящегося зелёного платья, а на плечах лежала лёгкая накидка, усыпанная крошечными бриллиантами.
Сегодня я тоже была в зелёном платье с короткими, прозрачными рукавами, из-за чего кинжал пришлось закрепить на лодыжке, а не на предплечье. Простой венок из ромашек украшала мои распущенные волосы. Прошло много времени с тех пор, как я выходила из Дома Земли без строго заплетённой косы или пучка, и я удивилась, насколько шелковистыми стали мои волосы благодаря частым применениям фейрийского тоника. Моя кожа тоже стала мягче и глаже, а худощавое тело обрело желанные формы. Между едой, физическими упражнениями и моим новым увлечением косметикой я с каждым днём всё меньше походила на оборванную крестьянку и всё больше на одну из тех изысканных дам, которые приезжали в Тамблдаун на фестивали фейри.
Весеннее равноденствие было особым праздником Дома Земли, темой которого было обновление. Всю неделю слуги перекрашивали стены, собирали старую мебель и одежду в кучи. Эти вещи будут сожжены на поверхности, как объяснила мне Элоди, символизируя начало нового этапа.
Эта часть меня особенно вдохновляла. Сегодня мы все, даже слуги, поднимемся на поверхность, и это подогревало мои мечты о побеге из Мистей. Это будет мой первый раз на свежем воздухе за три месяца с момента похищения, и я намеревалась извлечь максимум пользы, выискивая места для укрытия и лучшие маршруты обратно к болоту, готовясь к возможности побега.
А если такая возможность появится сегодня? Я замялась, разглядывая своё отражение в зеркале, и задумалась о своём невысказанном обещании Друстану. Я хотела помочь ему свергнуть короля. Но я тогда ещё не знала, что даже слугам позволят выйти на поверхность. В Мистей было слишком много опасностей, и дело было не только в короле и его жестоком дворе. Каллен и Ориана каждый по-своему ожидали от меня верности, и каждый обещал тяжёлые последствия за провал. Рано или поздно равновесие между этими конфликтующими обязанностями рухнет.
Я не была мечтательницей по натуре, особенно если существовала более осязаемая альтернатива. К тому же я всего лишь человеческая служанка. У Друстана были ресурсы, о которых я не могла и мечтать. Ему я, в сущности, была не нужна.
От этой мысли внутри образовалась странная пустота.
Перед празднеством мы должны были присутствовать на ритуале «обновления защиты». Оно проходило в тронном зале, и я с удивлением заметила, что другие дома тоже надели цвета Земли, как они сделали это на первом испытании для Дома Пустоты. Передо мной раскинулось море зелёного, коричневого и синего, и почти у каждого фейри в волосах были цветы.
Король Осрик надел тунику бледно-голубого цвета и длинный белый плащ, украшенный опалами, вновь напоминая короля льда — очевидно, намеренно. На нём не было цветов, только корона.
— Приветствую. — Он жестом указал на собравшуюся толпу, и опалы на его запястьях и пальцах заискрились. — Весеннее равноденствие — время обновления и возрождения. Один из наших обычаев — ежегодное подтверждение клятвы не причинять насилия трону.
Он поманил, и главы четырёх домов вышли вперёд. Каждый из них обнажил одну руку — кроме Орианы, потому что её воздушное сапфировое платье имело только один рукав, остальные закатали рукава до локтя. Осрик сошёл с возвышения и присоединился к ним, образуя круг в центре зала. Я не заметила раньше, но на полу между ними была выгравирована корона.
По щелчку короля вперёд вышел слуга с фиолетовой подушкой, на которой лежало пять ножей. Каждый глава дома взял по ножу и поднял его над обнажённым предплечьем. Король начал что-то произносить на незнакомом языке, и все пятеро сделали глубокий надрез. Их кровь полилась, соединяясь в углублении, повторяющем форму короны. Когда потоки смешались, кровь впиталась в камень и исчезла. Волна силы пронеслась по залу, отбрасывая мои волосы назад.
Все молчали, пока главы домов прикладывали ткани к быстро заживающим ранам. Король Осрик ухмыльнулся, пока слуга перевязывал его руку.
— Ещё один год в безопасности. Огонь, Земля, Пустота, Свет и Иллюзия не причинят мне вреда. А теперь к празднику!
Он хлопнул в ладони, и толпа начала расходиться.
Я дёрнула Элоди за рукав.
— Что это было?
— Обновление старого заклинания, — тихо сказала Элоди, пока мы шли за толпой к выходу. — После восстания король Осрик высек в камне клятву, что никто из выживших домов не поднимет на него руку. Они всё ещё могут нападать друг на друга, но любая попытка применить магию или физическое насилие против короля приведёт к смерти нападающего. Защиту обновляют каждое весеннее равноденствие.
У меня оборвалось сердце.
— Значит, его никто не может ранить?
Я не решилась произнести слово «убить» вслух.
— Именно, — кивнула она и слегка подтолкнула меня. — Благодари Осколки за его безопасность.
— Благодарю Осколки, — повторила я, понимая молчаливое предупреждение. Даже за догадки здесь наказывали.
Осознание того, что Осрика нельзя свергнуть с помощью насилия, было удручающим, но наверняка существовали другие способы ограничить его власть.
Хотя, возможно, через несколько часов для меня это уже не будет иметь значения.
Мы дошли до винтовой лестницы. Обычно её охраняли солдаты Дома Иллюзий, а доступ защищали магией, но сегодня эти ограничения были сняты. Сердце у меня заколотилось, когда мы начали подниматься, проходя мимо уровней, которые я никогда раньше не видела. Комнаты, наполненные низкими диванами и пахнущие сладким ладаном, ряды роскошных магазинов, полных драгоценностей и шёлка, и коридоры с загадочными дверями, закрытыми решётками.
Наконец лестница закончилась у арки, где массивная металлическая дверь была распахнута, открывая вид на залитый солнцем зелёный пейзаж.
Глаза защипало, когда мы вышли на склон большого холма. Осветительные кристаллы Мистей были лишь бледным подобием яркости солнца. Слёзы потекли по моим щекам, и я опустила голову, чтобы никто не заметил. Дело было не только в свете — воздух пахнул свежестью и чем-то знакомым, а в деревьях пели птицы.
Трава была густой, усыпанной полевыми цветами. В двадцати шагах от нас, на вершине холма, сложили большой костёр из мебели. За лесом, далеко внизу, я увидела болото — оно оказалось гораздо дальше, чем я ожидала. Тамблдаун был едва заметным пятном на горизонте.
Я почувствовала грустную тоску по своей деревне, несмотря на её постоянные трудности. Жизнь там была проще. Ни запутанных обязательств, ни кровавых пиршеств, и, хотя путь выживания часто казался сложным, он никогда не был таким сложным, как тот, по которому я шла в Мистей. Когда ветер коснулся моих щёк, я вспомнила рассветы над болотом, мамины травы, сушившиеся под балками, и наши скромные пикники с Аней, где мы делили кусочек сыра, — и моё сердце сжалось.
Но теперь простая жизнь снова была в пределах досягаемости. Я, наконец, оказалась снаружи.
Фейри выходили на свет через двери, разбросанные по всему склону. Я осмотрелась, раздумывая, что нас окружает, кроме болота. Озеро, покрывающее вход в Дом Земли, сверкало на солнце. Лес простирался, насколько хватало глаз, с травянистыми холмами, выныривающими из зелёного океана. На севере и западе холмы переходили в горы, увенчанные снежными вершинами Гигантских Зубов. На соседних склонах Благородные Фейри и Фейри-прислужники, которых не пригласили на королевский праздник, складывали свои костры. Вскоре каждый холм напоминал остров в море деревьев, у каждого — своё население.
Я взяла бокал вина для Лары с одного из столов с угощениями. Светлая жидкость сверкала, как дистиллированный солнечный свет. Здесь, наверху, где не было тени от деревьев, было жарко, и прохладное стекло в руке доставляло удовольствие. Я принесла бокал Ларе, а затем отступила, чтобы изучить местность.
Фейри уже танцевали вокруг ещё не зажжённого костра, скрипачи играли весёлые мелодии. Меня удивило, что Благородные Фейри танцевали с Фейри-прислужниками, а слуги болтали и смеялись с их господами. Казалось, в великие праздники классовые границы размывались. Эйден стоял рядом с Эдриком, потягивая вино и улыбаясь так, будто Эдрик был лучшим другом.
От этих мыслей у меня тоже сжалось сердце, и я выругала себя за внезапно возникшую, совершенно ненужную романтичность. Неужели жалость к себе и тоска по невозможному — всё, на что я способна? Сегодня был день действий, а не эмоций, и мне предстояло спланировать побег.
Фейри было так много, они бродили повсюду, а склон холма был таким большим и открытым, что ускользнуть незаметно казалось почти невозможным. Лучше подождать, пока все напьются. Я отошла от толпы и посмотрела в сторону леса внизу.
На меня легла тень. Я обернулась, прикрывая глаза рукой, и увидела Друстана.
Принц Огня выглядел великолепно в цветах Дома Земли. Бархат цвета лесной зелени подчёркивал его огненные волосы, которые он оставил распущенными. Я рассмеялась, заметив венок из ромашек в его волосах — отражение моих собственных.
— Ты смеёшься над принцем?
Я покачала головой.
— Я смеюсь над другом, который выглядит очаровательно с цветами.
Он улыбнулся.
— Мне уже говорили. Что ты тут делаешь, вместо того чтобы наслаждаться праздником?
— Просто любуюсь видом, — ответила я, стараясь звучать небрежно. — Я никогда не знала, что находится по ту сторону территории фейри.
Он махнул рукой в сторону лесов и гор.
— Всё это — территория фейри. Мистей гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Думаю, мы даже не картографировали его полностью. Но когда-то давно мы жили и на поверхности. Даже в тех горах.
— Ты помнишь это? — Каков же его возраст?
— Нет. С тех пор, как восстание закончилось, мы живём исключительно под землёй.
— Почему?
— Потому что управлять людьми легче, когда у них нет возможности сбежать, — прямо ответил он. — Когда всё было более… открытым, мы могли уходить или жить за пределами города. Но теперь защищать такую огромную территорию слишком трудно. Сложно удержать людей рядом, если они этого не хотят. А пещера… Пещера создает прекрасную тюрьму.
Его губы сжались в горькую линию.
— И вот один из самых великолепных городов фейри в мире превратился в то, чем ему никогда не суждено было стать.
Я потрясённо уставилась на него. Я знала, что все жили под землёй и что для выхода требовалось королевское разрешение, но даже не подозревала…
— Благородные Фейри тоже заперты здесь?
— После войны. Никто не может сбежать.
Я дотронулась до его рукава, и он опустил взгляд на мою руку, сжав челюсти.
— Мне жаль.
Он коротко кивнул, признавая мои слова, а затем весело улыбнулся, во что я ни на секунду не поверила.
— Это место кажется таким свободным, правда? Словно можно просто уйти и больше никогда не возвращаться.
Он сделал паузу, его взгляд пронзал меня насквозь.
— Но тебе стоит знать, что весь этот холм защищён заклинанием против побега. Единственный способ уйти и выжить — это получить специальное разрешение короля, который изменяет охрану.
Я облизнула губы, внезапно уверенная, что он всё понял.
— Интересно.
Сегодня мне не сбежать. На мгновение разочарование грозило захлестнуть меня, но я заставила себя отпустить надежду на сегодня и сосредоточиться на завтрашнем дне. Я ещё не исследовала все проходы Дома Земли — возможно, там есть тайный выход. Путь, который минует королевские заклинания и выведет меня из этой прекрасной тюрьмы.
— А теперь, любопытная Кенна, пора тебе потанцевать, — улыбнулся Друстан, и на этот раз его улыбка выглядела искренней. Его вернувшееся хорошее настроение чудесным образом подняло и моё, и я решила насладиться праздником. Если уж мне не убежать, то хотя бы повеселиться.
И всё же я сомневалась насчёт танцев. Я последовала за ним обратно к празднику, протестуя на каждом шагу:
— Я не умею танцевать. Во всяком случае, не так, как фейри. Людские танцы — это в основном держаться за руки и кружиться в кругу.
Я тараторила, понимая, как унизительно будет споткнуться перед изысканными Благородными Фейри.
Он положил руку мне на поясницу, будто собираясь подтолкнуть меня к танцующей толпе.
— О, пожалуйста, не бросай меня туда. Я упаду и буду затоптана насмерть.
— Я не позволю тебе упасть, — горячо прошептал он мне на ухо.
Я вздрогнула, когда его рука потянула меня ближе, а другая взяла мою.
— Держись за моё плечо.
Я подчинилась, ошеломлённо гадая, неужели это действительно происходит. Принц Огня действительно танцевал с человеческой служанкой? Никто, похоже, не удивился этому зрелищу, но я всё равно чувствовала смущение.
— Я далеко ниже твоего положения, — прошипела я, пока он вёл меня в танце.
— В этом и смысл этого праздника. Нам советуют смешиваться, чтобы напомнить, что мы все — фейри. Или, в твоём случае, почти фейри. Уверен, король был бы рад устранить и эту разницу, но традиция так стара, что никто уже не помнит, когда она началась. А теперь тише.
Он ловко закружил меня среди толпы, шепча шаги мне на ухо, пока я не уловила ритм. Затем мы танцевали в молчании, кружась под звуки скрипок, раз за разом.
Жар накрыл меня волной, и толпа взревела, когда костёр вспыхнул ярким пламенем, устремляющимся к небесам. Я удивлённо посмотрела на Друстана, подняв брови.
Он рассмеялся.
— Я могу делать два дела одновременно, знаешь ли.
Он наклонился, его губы оказались у моего уха.
— Я бы с удовольствием это продемонстрировал.
Я издала тонкий писк от его намёка и оступилась, заставив его смеяться ещё громче. Затем он закружил меня в последний раз под конец мелодии. Он поклонился, и я едва вспомнила, что нужно сделать реверанс. После этого он подмигнул и схватил новую партнёршу, а ко мне подошёл кто-то ещё.
К моему удивлению, это был Пол, похожий на козла управляющий короля. Несмотря на копыта, он двигался удивительно грациозно, и мы танцевали джигу, оставившую меня без дыхания и в восторженном настроении. Когда он ушёл, меня подхватил другой партнёр, затем ещё один и ещё. Я мельком увидела Лару в толпе — она смеялась, запрокинув голову, кружась в объятиях дамы из Дома Пустоты.
Я сделала реверанс в конце очередной песни, обмахиваясь рукой, и направилась к столу с напитками. Если все пьют вино, почему бы и мне не выпить?
Крепкая рука схватила меня за локоть.
— Потанцуй со мной.
Эти слова были не просьбой, а приказом.
Я подняла взгляд на лорда Каллена и сглотнула. Я не могла ему отказать, поэтому кивнула, напрягшись, когда он положил руку низко на мою талию и осторожно обхватил мои пальцы. Танец был медленным, элегантным скольжением, упрощённой версией того, что я танцевала с Друстаном. Я старалась держаться подальше от Каллена, что оставило нас в неловком положении — на расстоянии вытянутой руки, с прямым взглядом в его непроницаемое лицо.
Я раньше старалась не смотреть на него слишком долго, но сейчас у меня не было выбора. Его тёмно-коричневая туника была не менее впечатляющей, чем его обычно мрачные одежды Дома Пустоты, а сверкающая молния, запечатанная в опаловой броши на груди, выглядела завораживающе. Его привычная хмурая гримаса сегодня отсутствовала, обнажая полные губы и проблески белоснежных зубов. Его ресницы были густыми и длинными, угольно-чёрными, что резко контрастировало с бледной кожей. И я была удивлена, заметив, что его глаза не чёрные, как мне казалось, а насыщенного цвета полночного неба. Его лицо раскраснелось от танца, волосы до плеч слегка растрепались, а лёгкий блеск пота сверкал в ямке у основания шеи.
Благородным Фейри нечестно быть настолько красивыми, с горечью подумала я. Их внешность должна была бы отражать их прогнившую сущность.
— Ты не приходила ко мне с новой информацией, — произнёс он, пока мы медленно кружились вокруг костра.
— Я не думала, что что-то из услышанного важно, чтобы об этом рассказывать.
— Это мне решать, что важно, а что нет. О чём ты разговаривала с Друстаном ранее?
Он всегда за мной наблюдает?
— Он сказал, что всё это — территория фейри, даже горы, и что раньше некоторые фейри жили на поверхности. Мне показалось это интересным.
— Он, кажется, любит играть в наставника. Не оказывал ли тебе Принц Огня каких-нибудь других… особых знаков внимания?
Слова «особых знаков внимания» были произнесены с оттенком насмешки, и я напряглась, но сдержалась, чтобы не огрызнуться.
— Нет, — твёрдо ответила я. Хотя мне бы хотелось. — И он почти ничего не рассказывал по существу. В основном он любит быть остроумным и находит забавным учить меня странным отрывкам из истории фейри. Например, он сказал, что этот фестиваль основан на принципах равенства. Это, видимо, объясняет, почему ты танцуешь со мной.
— Понятно. Как Дом Земли реагирует на неожиданный успех Леди Лары в испытаниях?
Я моргнула, сбитая с толку резкой сменой темы.
— Ориана, конечно, довольна. Лара с каждым днём становится всё увереннее. Они надеются на похожий успех в следующих испытаниях.
— Ты всё ещё помогаешь ей?
Вопрос прозвучал лениво, но его взгляд сверкнул сталью.
— Нет, — солгала я. — Хотя, конечно, пересказываю сплетни, если что-то слышу.
— Хорошо.
Он резко отвел меня от пары, которая, пошатываясь, кружилась в танце.
— Мистей отличается от мира людей, Кенна.
Мне не понравилось, как он произнёс моё имя.
— Да, я в курсе.
— Если ты слишком многое отдашь здесь, — продолжил он странным тоном, глядя на меня с напряжённой сосредоточенностью, — ты рискуешь потерять всё. Потому что никто не вернёт тебе твою преданность. Ты будешь только отдавать и отдавать, пока не останешься пустой… или мёртвой. Помни это.
Я не поняла, о чём он говорил. Я нахмурилась, глядя на него.
— Милорд?
— Так что за сплетни ты услышала и передала Ларе? — спросил он, игнорируя мой вопрос.
Какой странный человек. Впрочем, все фейри, похоже, обожали быть загадочными, и пытаться понять их слова часто было пустой тратой времени.
— Я слышала, что испытание Дома Света связано с физическим контролем, но ничего более.
— Поэтому ты ходила к Тварям? Ради сплетен?
По спине пробежал холодок. Откуда он знал? Возможно, у него и правда были шпионы повсюду.
— Да, — призналась я, понимая, что отрицать бесполезно. — Я слышала, что только Твари могут говорить о… доме, о котором мне нельзя упоминать. Я ничего не узнала.
Я не собиралась рассказывать ему о том, что Даллаида провозгласила себя королевой. Он донёс бы королю Осрику, и тот уничтожил бы её. Как бы заманчиво это ни звучало, любой враг короля был моим союзником. Если Даллаида чувствует себя достаточно уверенно, чтобы бросить ему вызов, она должна получить свой шанс.
— Удивительно, что Твари оставили тебя в живых, — сказал Каллен, закружив меня так резко, что я споткнулась. Он тут же притянул меня ближе, чтобы удержать, его рука твёрдо легла на мою талию, не давая отстраниться. Я оказалась на расстоянии нескольких дюймов от его груди, мои плечи почти касались его с каждым вдохом.
Я постаралась подавить смущение. Я знала, что это такое. Он пытался вывести меня из равновесия, навязать неудобную близость, запугать своей красотой и властью. Ещё одна из тех игр, которые так любили фейри.
Но слабость фейри заключалась в том, что они ожидали, что все будут играть по тем же правилам. Я перестала сопротивляться и вместо этого подняла взгляд на него и улыбнулась.
— Меня всегда удивляет, как фейри недооценивают людей, — сказала я. — Казалось бы, пора бы уже учиться.
Он фыркнул, и музыка смолкла. Наклонившись, он прошептал мне на ухо:
— Счастливого равноденствия, Кенна. В следующий раз не заставляй меня так долго ждать того, что я хочу знать.
Он ушёл, оставив меня оглушённой и с облегчением наблюдающей за его уходящей фигурой.
Я тут же направилась к столу с вином, отказываясь от приглашений на танец как от Фейри-прислужников, так и от Благородных Фейри. Взяв бокал, я осушила половину его содержимого.
Вино было лёгким и сладким, с яркими яблочными нотами и тонким привкусом дыни. Я закрыла глаза, чувствуя, как оно прохладной волной скользит по горлу. Когда я их открыла, мир стал другим — цвета стали ярче, а солнечные лучи словно переплелись с блёстками. Сердце билось в такт музыке, и я почувствовала древнюю силу земли под ногами, будто была частью почвы.
Допив бокал, я ощутила приятное головокружение. Это было особое вино Дома Земли, созданное в подземных погребах под жилыми уровнями. Остальные дома пробовали его только в дни весеннего равноденствия, и оно считалось одним из лучших частей праздника. Теперь я понимала, почему фейри так его любили — я никогда не пробовала ничего подобного.
Я взяла второй бокал и подошла к краю танцплощадки, выжидая, пока блеснут чёрные волосы Лары. Когда она завершила поворот, я подняла бокал в воздух. Она улыбнулась и кивнула. Когда музыка смолкла, Лара схватила бокал, выпила вино несколькими глотками и вернулась к танцам.
Я могла бы присоединиться к ней, но теперь мои «винные» глаза находили невероятное удовольствие просто в наблюдении. Платья, кружившиеся в танце, стали похожи на листья на ветру, а трава под ногами пульсировала жизнью.
Лара рассмеялась, и я с тёплой нежностью смотрела, как она схватила нового партнёра. У Благородных Фейри кожа всегда имела эфирное сияние, но вокруг неё было нечто большее, след магии Земли, сверкающий на солнце, как аура. Это был слабый отблеск яркого золотого свечения Орианы, но он делал Лару живой, в отличие от всех остальных вокруг неё.
Аня тоже любила танцевать. Она была ростом с Лару, и на мгновение мне показалось, что это Аня кружится среди толпы, живая, здоровая и счастливая.
Я глубоко вдохнула и моргнула, избавляясь от иллюзии. Лара вернулась — её лицо было круглее, чем у Ани, волосы чёрными, а не золотисто-каштановыми, а черты лица совершенно её собственными.
В свете вина я приняла решение.
Я слишком долго сравнивала Лару с Аней и находила её недостаточной. Я тосковала по реальности, которая никогда не станет явью, потому что не могла смириться с тем, что моя мать и лучшая подруга мертвы, а я осталась одна. Это было несправедливо по отношению к Ларе и ко мне.
Мечты — не больше, чем иллюзия. Они заслоняли то, что существует на самом деле. Все те моменты, что я тратила на воображение Ани, были моментами, когда я не замечала Лару. Все те разы, когда я думала, как поступила бы Аня, были разами, когда я не спрашивала себя, что сделаю я.
Я глубоко вдохнула. С выдохом я, наконец, отпустила призрак Ани.