— Ты боишься, — сказала Элоди спустя несколько минут тишины.
— Да, — ответила я. Лгать не имело смысла. Кто бы не боялся?
Она бросила на меня взгляд, и я была поражена странной красотой её лица. Узкое, вытянутое, с кожей такого светло-голубого оттенка, что она почти казалась белой. Её хрупкое телосложение и плавные движения напоминали мне первых Подчинённых Фейри, которых я видела, но на ней было практичное голубое платье, а волосы цвета серо-голубой воды струились вокруг её плеч, словно она плыла под водой.
— Я понимаю твой страх, но постарайся не показывать его, — сказала она. — Тебе оказана великая честь — служить одной из дам Дома Земли.
— Не похоже, что это честь. Когда король объявил об этом, все смеялись.
Она слегка улыбнулась:
— Великая честь для тебя. Серьёзное оскорбление для Дома Земли.
— Почему?
— Потому что люди здесь считаются не более чем животными.
Я напряглась, но она подняла руку, чтобы меня прервать.
— Для большинства, — уточнила она. — Но не для всех. Я работаю со многими людьми. Мы здесь все для того, чтобы служить.
Она повернула направо, и гладкий чёрный камень под ногами сменился булыжником. По краям тропинки появилась трава, и я была поражена, увидев несколько диких цветов. Как они могли здесь расти без солнечного света?
Элоди остановилась.
— Вот мы и пришли.
Стены были покрыты плющом, а линия факелов заканчивалась прямо перед нами, погружая тропу во тьму.
— Где мы?
— У входа в Дом Земли, — сказала она, сделав жест, приглашая меня следовать за ней. Когда она шагнула за пределы света факелов, её осанка стала более расслабленной. — Сейчас это не выглядит впечатляюще, но днём здесь потрясающий вид.
Здесь было не совсем темно: теперь, когда мои глаза привыкли, я заметила, что арочный коридор был освещён мягким голубоватым светом. Стены, которые раньше были серыми камнями, теперь стали гладкими и напоминали стекло. Я провела по ним пальцами и вскрикнула.
— Почему они мокрые? — в шоке я посмотрела на воду, покрывающую мои пальцы. Стены даже не были твёрдыми на ощупь.
Элоди засмеялась, её смех звучал как журчание ручья.
— Мы окружены водой, девочка. Как тебя зовут?
— Кенна Херон, — сказала я, с сомнением снова коснувшись стены. Мой палец прошёл сквозь блестящую поверхность, и я ощутила, как будто окунула его в холодную реку. Течение мягко коснулось моей кожи. — Как это возможно?
— Разве ваши человеческие мифы не рассказывали о нашей магии? — спросила Элоди, слегка наклонив голову. — Разделение произошло не так давно.
— Для нас давно. — Тысяча лет, как говорил старейшина.
— Дом Земли управляет почвой, растениями и водой — всем, что находится под ногами. Этот туннель — единственная точка доступа к дому, и он удерживается на месте с помощью заклинаний. Члены или гости Дома Земли могут пройти, но стоит нежеланному гостю попытаться войти, вода затопит туннель и смоет его.
— Куда смоет? — Я почувствовала приступ клаустрофобии, осознавая, что нахожусь так близко к огромной массе воды, которая может обрушиться в любую секунду. Мы шли вниз от тронного зала уже много минут, значит, мы были далеко под землёй. Как будто находились на дне озера.
— Они тонут. Смерть — это наказание для тех, кто пытается проникнуть на территорию дома без разрешения.
Когда мы достигли конца коридора, я уже вся покрылась потом. Элоди толкнула тяжёлую металлическую дверь, и я поспешила за ней, стремясь покинуть давящий туннель.
Комната была темной, но Элоди взмахнула рукой, и факелы вокруг нас зажглись, излучая тёплый свет, напоминающий полуденный солнечный.
Я застыла, ошеломлённая увиденным.
Цветущие лианы обвивали колонны и стены огромного входного зала. Пол был утрамбованной землёй, отполированной тысячами лет шагов. Деревья, цветы и кустарники прорастали из почвы, устремляясь к высокому потолку, украшенному мозаикой с изображением голубого неба и жёлтого солнца. Всё пространство переливалось естественными красками, а воздух был пропитан ароматом влажной земли и растущих растений.
— Как красиво, — сказала я с благоговением.
Элоди улыбнулась:
— Да, так и есть.
Винтовые лестницы поднимались из четырех углов комнаты, а арочные входы на каждом этаже вели в неизвестные коридоры. Элоди повела меня по витой лестнице в заднем углу. Каменные перила под моей рукой напоминали переплетенные ветви дерева, и я с удивлением разглядывала тонкость резьбы — можно было различить текстуру древесины, намеки на почки, пробивающиеся из поверхности, и даже крошечные тела насекомых.
— У тебя есть магия Земли? — спросила я. Подчиненные Фейри тоже обладали магическими способностями, но насколько они были развиты, я не знала.
— У меня есть небольшие способности к магии воды, но это ничто по сравнению с тем, что умеют принцесса Ориана и Благородные Фейри, — ответила она. — Я азраи, элементальный тип Подчиненных Фейри. Азраи есть во всех домах, не только в Земле, поэтому наши способности различаются.
На шестом и последнем уровне мы вошли в широкий коридор. Пол был покрыт слоем почвы, но, как ни странно, грязь не прилипала к моим туфлям или подолу. Мы прошли мимо ряда деревянных дверей, многие из которых были украшены резьбой с изображением природных пейзажей: бурлящие водопады, густые леса и цветущие луга. Элоди провела меня мимо двери, покрытой резными цветами, к меньшей, не отмеченной никакими знаками. За ней скрывалась еще одна лестница, на этот раз гораздо проще.
Комната за этой дверью была небольшой и обставлена скромно: комод, узкая кровать с коричневым покрывалом, шкаф и стол с зеркалом. Стены были окрашены в успокаивающий голубой цвет и освещались слабо мерцающими кристаллами. Потолок тоже был усыпан кристаллами, но они не светились.
— Ты будешь жить здесь, — сказала Элоди. — Комната леди Лары находится там. — Она указала на дверь сбоку.
Леди Лара. Дочь принцессы Орианы и моя новая хозяйка. Я ничего о ней не знала, кроме того, что она, очевидно, была из королевской семьи и собиралась пройти какое-то испытание.
Элоди открыла шкаф, где висели простые платья землистых тонов.
— Этот шкаф сам пополняется, если ты испортишь платье, и он предоставит любую специальную одежду, которая может понадобиться.
Магический шкаф. Аня бы влюбилась в него. Я прикусила губу, чтобы не думать о ней.
— Спасибо, но я до сих пор не понимаю, что я должна делать. Что значит быть горничной?
Элоди тяжело вздохнула и жестом пригласила меня сесть. В комнате был только один стул, поэтому я села на кровать, наблюдая, как она сложила свои длинные, тонкие конечности, усаживаясь.
— Дома Фейри управляются принцем или принцессой. Ориана — принцесса Дома Земли, а её старший ребенок и наследница — леди Лара. Лара скоро начнет испытания на бессмертие, и по традиции каждому кандидату полагается специальный слуга, который помогает во время этих испытаний. Король выбрал тебя.
— Испытания на бессмертие? — с каждым её словом я путалась всё больше. — Что это за испытания?
Она сжала переносицу, будто пытаясь справиться с головной болью.
— Испытания проводятся, когда молодые Благородные Фейри достигают совершеннолетия, — терпеливо объяснила она. — Они становятся претендентами с восемнадцати лет, но испытания проводятся, когда набирается достаточное количество кандидатов — обычно каждые десять лет. Испытания проверяют ключевые добродетели Фейри. Если молодой фейри преуспевает, он получает бессмертие и полное владение своими магическими силами.
Я знала, что Благородные Фейри бессмертны, в то время как Подчиненные Фейри живут долго, но умирают, но не представляла, что их магия и бессмертие приходят только во взрослом возрасте. Сколько всего не упоминали легенды!
— А если они провалятся?
— Это может закончиться очень плохо, — призналась она приглушённым голосом. — Если кандидат не преуспеет, он получает бессмертие, но лишается всей магии. Таких фейри обычно изгоняют семьи, и они становятся слугами. А иногда…
— Иногда?
— Если провал слишком серьёзен, кандидат умирает.
Так моя хозяйка должна была пройти испытания, как и я прошла свое раньше этой ночью. Докажи свою ценность или погибни.
— Как я буду служить Ларе во время испытаний? — спросила я. Я сама едва выжила в своей проверке. Как я могла помочь фейри справиться с её, почти ничего не зная об этом мире и о том, как быть горничной?
— Приносить ей еду. Помогать одеваться. Сопровождать на приёмы и следить, чтобы у неё было всё необходимое. Когда начнутся испытания, возможно, тебе придётся принимать небольшое участие.
Теперь я уже сама чувствовала, как у меня начинается головная боль. Я посмотрела на дверь, разделяющую мою комнату и комнату Лары. Будет ли моя новая хозяйка доброй? Судя по тому, как на меня смотрели в тронном зале, я сомневалась.
Слишком многое нужно было осмыслить. Побег через болото, встреча с королём, и теперь эта новая роль — помогать королевской фейри пройти испытания, от которых зависела её жизнь…
Элоди вздохнула, увидев выражение моего лица:
— Это будет нелегко. Просто постарайся сделать вид, что всё даётся легко.
Не показывай страха. Делай вид, что все легко. — Картина, которую рисовали её предостережения, соответствовала тому, что я увидела в тронном зале Фейри, где эти прекрасные монстры смотрели на меня с презрением. Благородные Фейри жили ради власти и процветали, используя слабости других.
— Когда я начинаю? — спросила я сдавленным голосом.
Элоди взглянула на моё измождённое лицо:
— Поспи несколько часов. Лара сейчас с друзьями. Когда услышишь, что она вернулась, можешь подойти к её двери и узнать, что ей нужно — еда, помощь с раздеванием или что-то ещё. Рядом с дверью есть колокольчик, который она может позвонить, если ей что-то понадобится.
— А разве я не напугаю её, просто появившись у двери?
Элоди выглядела так, будто сдерживает вздох.
— К этому моменту она уже услышит о тебе. Удивлена она не будет.
Её тон ясно давал понять, что довольна леди тоже не будет.
***
Я и не думала, что смогу заснуть, но усталость мгновенно утянула меня в сон, как только Элоди ушла. Я даже не сняла обувь, просто рухнув на кровать. Последней мыслью было удивление: кристаллы на стене начали тускнеть сами по себе, словно понимая, что я хочу темноты.
Я проснулась от звука захлопывающихся ящиков в соседней комнате.
Я села, протирая глаза. Моя комната теперь была освещена мягким желто-розовым светом, напоминающим рассвет. Свет исходил от кристаллов на потолке, плавно смешиваясь с мягким белым сиянием кристаллов, вновь зажёгшихся на стенах. Неужели эти огоньки имитировали небо снаружи? Если это так, я спала больше нескольких часов, и Лара вернулась домой гораздо позже, чем ожидалось.
Было искушение натянуть одеяло обратно на голову и снова провалиться в забвение. Быть бодрой значило бояться. Это значило помнить с каждым ударом сердца, что Аня умерла.
Очередной ящик захлопнулся. Я встала и попыталась причесать волосы пальцами и разгладить складки на платье, но в итоге сдалась. Первое впечатление я приведу не очень опрятное. Глубоко вдохнув, я твёрдо постучала в дверь.
Ответа не последовало.
Трусливая часть меня надеялась, что моя новая хозяйка не хочет меня видеть. Я постучала снова:
— Простите?
— Что? — раздался злой голос.
Я нерешительно повернула ручку и заглянула внутрь:
— Леди Лара?
В центре комнаты стояла статная фейри. Она была ошеломляюще красива, с длинными волнистыми чёрными волосами, губами цвета ягод и карими глазами с полуопущенными веками. Эффект портила гримаса, изуродовавшая её лицо.
— Ну? Чего тебе, человек?
— Меня зовут Кенна, я ваша новая горничная.
— Я слышала, — её голос был холоден и полон ярости.
Я собралась с духом:
— Я пришла узнать, не нужно ли вам что-нибудь.
Её платье мятно-зелёного цвета зашуршало по утрамбованной земле, пока она шла к комоду. Её комната была гораздо изысканнее моей и раза в четыре больше. Деревянная резная ширма разделяла зону для сна и гостиную. За ширмой виднелась массивная кровать с балдахином, обтянутая зелёной полупрозрачной тканью. Мебель была вырезана из золотистого дерева, а стены покрывали вьющиеся лозы с розовыми цветами.
— Ничего не нужно, — ответила она, с силой выдёргивая серьги из ушей. Я даже поморщилась от такого зрелища. Она бросила украшения на комод. — Уходи.
Повторять приказ ей не пришлось. Я поспешно вышла, нелепо присев в реверансе:
— Позвоните в колокольчик, если что-то понадобится. — Я закрыла за собой дверь.
Что-то с грохотом разбилось о неё.
Я уставилась на дверь, сердце бешено колотилось. Было ощущение, что этот колокольчик останется беззвучным ещё очень долго.
Не зная, что ещё делать, я продолжила исследовать свою комнату. На задней стене обнаружилась ещё одна дверь, идеально скрытая в её поверхности. Я осторожно надавила на край, и дверь щёлкнула, затем плавно открылась.
Внутри оказалась купальня с глубокой медной ванной, в которую вели трубы, уходящие в стены. Целую стену занимала мраморная стойка, увенчанная огромным зеркалом. Я провела пальцами по гладкой поверхности в изумлении. Все зеркала, которые я видела раньше, всегда искажали отражение, создавая рябь, но это было ровным, как застывший пруд.
Моё лицо выглядело измождённым. Я коснулась щёк, ощутив пальцами веснушчатую кожу. Я давно плохо питалась, но никогда раньше так явно не видела этого отражения в своём облике. На фоне худобы моего лица и фигуры волосы выглядели огромными — густыми, завивающимися тёмно-каштановыми локонами, доходящими до поясницы.
Аня обожала мои волосы. Она говорила, что променяла бы свои прямые пряди на мои без раздумий, а я называла её сумасшедшей. Слёзы затуманили мой взгляд при воспоминании. Казалось, её призрак преследовал каждый мой шаг, заставляя меня помнить… и её, и своё поражение.
Теперь, когда шок прошёл, волна горя обрушилась на меня с полной силой. Я опустилась на пол, закрыла лицо руками и разрыдалась.
Я не знаю, сколько времени прошло. Достаточно, чтобы свет, исходящий от кристаллов на потолке, стал ярче. Достаточно, чтобы мои глаза начали болеть, а колени занемели. Наконец, я сделала несколько глубоких вдохов и вытерла солёные следы с щёк. Для скорби ещё будет время. Возможно, ночью, в следующий раз, когда я лягу спать. Возможно, каждую ночь до конца своей жизни. Но сейчас мне нужно было сосредоточиться на выживании, а это значило собрать себя в кучу, избавиться от всех признаков слабости и начать искать путь к свободе.
Всё, что я видела до сих пор, убеждало меня, что я должна выбраться из Мистея. Я не хотела проводить всю жизнь в служении расе, которая ненавидит людей. Я буду выполнять свои обязанности ровно столько, сколько потребуется, чтобы найти выход, а затем начну новую жизнь где-нибудь подальше от границы Фейри и людей.
Колени хрустнули, когда я встала, и я поморщилась. Земляной пол не запачкал моё платье — должно быть, это тоже магия Фейри. Я повернула краны над глубокой раковиной, и потекла тёплая вода. Я умыла лицо, смывая следы горя в слив.
К моему удивлению, на конце стойки стояли не только кувшин и стакан, но и косметика с мазями. Я поднесла флаконы к носу, пытаясь понять, где мыло, а где ароматизаторы, и, протестировав их, нашла то, что вспенилось у меня в руках. Рядом с ванной тоже стояли бутылочки, скорее всего, для мытья волос.
Это была немыслимая роскошь. Слуги в мире Фейри жили лучше, чем кто-либо в Тамблдауне. Я нанесла несколько капель жидкости с ароматом жимолости на запястья, как когда-то говорила мне Аня, и расчесала волосы, распутывая их от узлов. Косметические коробочки были украшены изящными резными рисунками: изгибом щеки, надутыми губами, искусно изображённым глазом. Я выбрала две наугад и нанесла немного румян на щеки и бледно-голубого мерцания на веки.
Я едва узнала себя в зеркале. Мои янтарные глаза казались более бодрыми, покраснение от слёз скрывала ледяная синева теней. Щёки сияли здоровым румянцем. Расчесанные волосы, смягчённые ещё одной мазью, выглядели чистыми, аккуратными и красивыми.
Гардероб предоставил мне голубое платье, которое, к счастью, имело достаточно свободные рукава, чтобы скрыть кинжал, всё ещё обёрнутый вокруг моего плеча, словно украшение. Полностью одетая, я вышла исследовать новые окрестности — и начать искать выход.
Дом кипел жизнью. Я старалась не таращиться на прислужников фейри, мимо которых спускалась по лестнице рядом со своей комнатой, хотя они явно открыто разглядывали меня. Слуги сновали туда-сюда по коридорам, неся подносы и ящики. Среди них были элегантные водные фейри с волосами всех оттенков синего и серого, а также небольшие существа, цветом напоминающие землю и едва доходящие мне до колена. Они несли инвентарь для уборки — видимо, брауни. Их кожа покрыта лишайниками, а чёрные глаза ярко блестели от любопытства. Я резко повернула голову на шорох в воздухе и заметила крошечную пикси, не больше моего длинного пальца, которая пролетела мимо на крыльях, тонких как паутина.
Пикси зависла рядом, изучая меня круглыми глазами. Она была изящной и красивой, с кожей цвета слоновой кости и пучком тёмно-зелёных волос. Она исчезла, прежде чем я успела заговорить.
Я вышла в коридор на первом этаже. С одной стороны доносился звук гремящих тарелок, с другой — плеск воды и несколько визгливых смешков. Общая купальня или прачечная, предположила я. Ещё больше фейри прислужников собирались здесь, но моё внимание привлекла женщина, торопливо проходящая мимо. Теперь, когда я научилась замечать тонкое магическое мерцание, исходящее даже от самых маленьких Фейри, в этой серой женщине не оставалось сомнений: она была человеком.
Ей было около пятидесяти, волосы седели, а взгляд был печальным.
— Простите, — окликнула я её, приближаясь. — Вы ведь человек, верно? Меня зовут Кенна. А вас? — Я протянула руку, но она замерла, словно в шоке, и смотрела на меня с широко раскрытыми глазами. Её руки дёрнулись, будто она собиралась что-то сказать или сделать, но затем упали, как будто её захлестнули эмоции.
Тишина становилась неловкой. Может, говорить с другими людьми в этом доме считалось нарушением?
— Я хотела узнать, можно ли осматривать дом. И разрешается ли нам покидать Дом Земли? — спросила я, пытаясь звучать как можно вежливее.
Широко раскрыв глаза, женщина кивнула и указала вниз по коридору.
— Спасибо, — сказала я, стараясь звучать уверенно, и пошла в указанном направлении. Когда я оглянулась через плечо, она всё ещё стояла на месте и пристально смотрела мне вслед.
Я с облегчением обнаружила Элоди в главном зале. Она улыбнулась мне.
— Как дела у леди Лары?
— Она пока ничего от меня не требовала, — ответила я осторожно.
— Всё настолько плохо? — она мягко вздохнула. — Она примет тебя рано или поздно. У неё просто нет выбора.
— Ну, пока она думает, я хотела бы немного осмотреться, — добавила я, надеясь найти хоть какой-нибудь удобный выход, через который можно будет незаметно ускользнуть. — Это же разрешено, верно?
— Да, конечно. Ты не пленница, — с извиняющейся улыбкой ответила она. — Но выбраться на поверхность ты не сможешь. Все выходы защищены чарами, чтобы никто не мог покинуть Мистей без разрешения короля.
Начало не внушало оптимизма.
— Но я могу свободно перемещаться внутри Мистея?
— Ты можешь посещать общедоступные зоны, но вход на территории других Домов запрещён без разрешения.
— А сколько здесь Домов?
Она на мгновение замялась, прежде чем ответить:
— Всего пять. Остальные — это Дом Огня, Дом Света, Дом Иллюзий и Дом Пустоты.
Интересно. Старейшина говорил, что Благородные Фейри могут выращивать растения, призывать огонь и даже превращать день в ночь, но я не знала, что эти способности зависят от принадлежности к определённому Дому. Нужно было узнать больше.
— А где находятся их территории?
В этот момент крикнул какой-то брауни, балансирующий под горой коробок, и Элоди подняла руку в знак того, что скоро подойдет.
— Я сейчас, — крикнула она, а затем снова обратилась ко мне: — Позже сегодня я нарисую тебе приблизительную карту с указанием входов. А пока просто будь осторожна.
Осторожность — не то, чего мне хотелось. Мне хотелось выбраться отсюда.
Элоди, должно быть, увидела это на моём лице, потому что положила свою тонкую руку мне на плечо.
— Я понимаю, что подземный мир может казаться странным и угнетающим, — мягко сказала она, — но Мистей огромен. Здесь достаточно пространства для изучения. Некоторые даже говорят, что нет конца тем глубинам, куда можно спуститься.
Она замялась.
— Хотя я не рекомендую тебе заходить слишком глубоко. Там ты можешь столкнуться с Тварями.
Пространства достаточно. Конечно.
— Значит, я не пленница, но на поверхность выйти не могу, на другие территории ходить нельзя, и спускаться слишком глубоко тоже не стоит?
Её взгляд стал сочувствующим.
— Я понимаю, что для тебя всё это новое, но со временем ты привыкнешь. Когда ты освоишься, тебе вряд ли будет не хватать внешнего мира.
Я про себя пообещала себе одно: никогда не привыкать.