Я набралась духу, прежде чем войти в туннель из воды. Элоди была права — днём он выглядел поразительно. Солнечные лучи, пробивавшиеся сверху, окрашивали воду в насыщенный бирюзовый цвет, а вокруг плавали рыбы. Некоторые из них были обычными видами, которых я ловила у Тамблдауна, но другие были экзотическими, сверкающими, как драгоценные камни. Дно озера простиралось в обе стороны, украшенное скалистыми выступами и плавающими растениями.
Неожиданно я ощутила покой несмотря на то, что знала, как быстро эта вода может убить любого, кто осмелится сюда проникнуть. Я вспомнила, как Элоди сразу расслабилась, едва вошла в этот туннель. Когда стайка сверкающих оранжевых рыбок приблизилась ко мне, словно изучая, я почувствовала себя частью этого места — ощущение, которое, должно быть, было частью магии Дома Земли.
Я пыталась вспомнить путь, которым шла прошлой ночью, но вскоре окончательно заблудилась. Мистей оказался не золотым замком в центре пещеры, как думала моя мать, а огромным лабиринтом. Без неба над головой, чтобы определить положение солнца или звёзд, всё казалось одинаковым. Сегодня коридоры были куда светлее, освещённые факелами и встроенными кристаллами, которые утром отражали свет зари в моей комнате, но атмосфера оставалась давящей. Обычно я бы сейчас собирала сокровища в болоте, а не бродила глубоко под землёй.
Сердце сжалось от мысли о моей коллекции. Я так и не успела показать Ане ту куклу, которую нашла.
Эта боль пронзила меня, как осколок стекла в груди, каждое сердцебиение лишь глубже вонзало его в меня. Я знала по опыту потери матери, что горе полно таких мелких ловушек — не только острой тоски, но и мелких уколов воспоминаний и нереализованных желаний. Люди исчезают мгновенно, но всё, что ты хотел им рассказать, показать или сделать вместе с ними, остаётся.
После часа бесцельной ходьбы я признала, что никогда не найду тронный зал. Я ошиблась где-то с поворотом, и этот путь вел наверх. Я оставалась на основном склоне, не заходя в двери, которые заманчиво выглядывали то справа, то слева. Некоторые из них были закрыты, но в других я видела пустые комнаты, уютные гостиные или библиотеки. Даже ряд небольших лавок, где фейри прислужники выбирали ткани, стекло и украшения.
Путь расширялся по мере подъёма. Факелы мерцали в искусно вырезанных кронштейнах, а кристаллы на потолке сияли ярким светом полудня. Ближе к вершине склона кристаллы исчезли, и путь освещался только факелами, их свет отражался от обсидиановых стен.
Склон выровнялся, и передо мной открылось широкое помещение. По бокам стояли устрашающие каменные статуи, а через центр комнаты, преграждая дальнейший путь, тянулась занавесь огня.
— Потрясающе, — прошептала я, поражённая видом огромной, яростно трещащей стены пламени.
Когда я подошла ближе, одна из статуй повернула голову, чтобы взглянуть на меня. Это была не статуя, с ужасом осознала я. Это был гаргулья прислужник фейри. Существо, серое, словно уголь, с рифлёным лбом, скрученными рогами и массивными крыльями, его передние когти скребли по полу, издавая жуткий звук, от которого волосы на моих руках встали дыбом.
Я повернулась, чтобы сбежать… и врезалась в другую гаргулью.
Её глаза полыхали яростью, и она схватила меня за запястье, её когти вонзились в кожу.
— Нарушители должны гореть, — сказала она голосом, похожим на грохот обрушивающихся валунов.
Затем она потянула меня к огню.
— Пожалуйста, отпустите меня, — взмолилась я, пытаясь вырваться, но гаргулья была неумолима. Она дёрнула моё запястье, вынуждая меня идти за ней или быть волочимой.
Пламя заслонило всё в поле зрения, огромная, извивающаяся стена тянулась до высокого, почерневшего от дыма потолка. Пот лился с моего лица, кожа натягивалась под ударом мучительного жара. Вскоре эта жара станет невыносимой, и если гаргулья бросит меня…
Смерть от огня будет невыразимо болезненной.
— Я не хотела сюда заходить! Я даже не знаю, где нахожусь. Пожалуйста!
Гаргулья зарычала и встряхнула меня. Я обмякла, пытаясь замедлить её шаг, утяжелив её своей массой, но она двигалась вперёд, как будто я ничего не весила. Я брыкалась и царапалась об пол, умоляя о своей жизни, пока её когти впивались в моё запястье, оставляя кровоточащие следы.
Жар обжигал меня, когда пламя приблизилось. Кинжал спустился вниз по моей руке, пульсируя в такт с моим бешеным сердцебиением, но что бы он ни собирался сделать, это будет не вовремя. Мы были всего в нескольких шагах от огня. Гаргулья схватила меня за плечи, готовясь швырнуть внутрь.
— Стой.
Чёткий мужской голос прорезал треск пламени. Гаргулья замерла мгновенно.
— Отпусти её.
Её когти разжались, освобождая меня, и я отшатнулась от огненной стены. Поскользнувшись, рухнула на пол… и обнаружила, что смотрю прямо в насмешливое лицо одного из Благородных Фейри.
Это был Друстан — дерзкий, невероятно красивый принц, который подмигнул мне в тронном зале. Теперь, оказавшись так близко, я разглядела медно-красные волосы, в которых искрились пряди алого, золотистого и чёрного — точно сменяющиеся оттенки пламени за моей спиной. Он носил свободную рубашку алого цвета, заправленную в чёрные обтягивающие брюки, а на золотом поясе висела рапира.
В его серых, как пепел, глазах мелькнуло веселье.
— Уже успела попасть в неприятности?
Я вскочила на ноги и сделала реверанс, бросив взгляд через плечо, чтобы убедиться, что гаргулья не преследует меня. К счастью, она медленно возвращалась на свой пост. Собравшись с духом, я обратилась к принцу Друстану, изо всех сил пытаясь преодолеть страх, всё ещё сковывающий моё горло:
— Я заблудилась. Простите меня. Я сейчас уйду.
Его рука мягко, но уверенно остановила меня, коснувшись моего левого предплечья.
— Подожди.
На другой руке кинжал заметно вздрогнул, словно ожил, хотя его лихорадочный пульс замедлился. Теперь я не могла понять, была ли эта дрожь предупреждением или кинжал просто указывал мне на то, насколько могущественен принц. Что он сделает со мной? Где бы я ни оказалась, очевидно, я нарушила границы.
Принц Друстан был выше меня на целую голову. Его пальцы, горячие, как огонь, мягко подняли мой подбородок, заставляя меня посмотреть вверх. Я изо всех сил старалась не отвести взгляда от его глаз, в которых отражалась необузданная сила. Магия исходила от него волнами, и воздух вокруг него казался искажённым.
— Ты понимаешь, где находишься?
Может быть, было глупо признавать незнание перед одним из Благородных Фейри, но у меня не оставалось выбора.
— Нет, мой лорд… то есть, мой принц.
Он улыбнулся, обнажив ровные белые зубы.
— Это даже хорошо. В противном случае мне пришлось бы задаться вопросом, зачем Дом Земли присылает шпионов на территорию Огня.
Огонь был одним из пяти домов фейри. Я вспомнила совет Элоди и болезненно поморщилась. Нельзя входить на территорию другого дома без разрешения. И вот, спустя всего час после начала моего путешествия, я нарушила одно из главных правил — и едва не заплатила за это жизнью.
— Я не знала, — сказала я, пытаясь отступить, но он твёрдо удерживал мой подбородок. — Я слышала, что фейри владеют магией стихий, но только недавно узнала о ваших домах.
Друстан выглядел удивлённым.
— Правда? Ваши лидеры не рассказали тебе о Мистей?
— Рассказали, но за тысячу лет можно многое забыть.
— Для людей, пожалуй, это верно. — Наконец он отпустил мой подбородок, но на этот раз я удержалась от того, чтобы отступить. Проявлять слабость было уже слишком. Наклонив голову, он изучал меня. — Значит, ты пересекла болото, ничего не зная о месте, куда направляешься. Почему? Ты даже не выглядела как участница ритуала.
На лбу выступил пот, а ладони стали влажными. Его лицо оставалось приветливым, но ситуация казалась опасной. Моё тело знало то, что ум ещё не осознавал.
— Чтобы спасти подругу, — с трудом выговорила я. Если он действительно наблюдал за мной, то уже знал, чем это закончилось.
Он молчал несколько секунд, словно давая мне возможность сказать больше, но я не собиралась делиться с ним своей болью. Наконец он кивнул.
— Ты рискнула своей жизнью ради другого. Достойная черта. Как твоё имя?
— Кенна, мой принц. Кенна Херон.
Его серые глаза всё ещё пристально смотрели на меня; я гадала, о чём он думает.
— Что ж, Кенна, я ценю благородные жертвы. — Его улыбка превратилась в едва заметную ухмылку. — И я поставил немало золота на то, что ты пройдёшь дальше всех, так что не стоит портить мне удовольствие. Позволь мне проводить тебя в более безопасное место.
Облегчение вырвалось из меня с выдохом. Какими бы ни были его мотивы, принц проявил милосердие.
— Спасибо, мой принц.
Он развернулся, жестом подзывая меня следовать за ним. Мне пришлось перейти на бег, чтобы не отставать от его широких шагов, но с каждым шагом от огня я чувствовала себя всё легче. Когда мы подошли к рампе, появились несколько прислужников. Они напоминали Элоди, но их рыжие волосы трещали электрическими разрядами, а глаза горели, словно угли. Огненные фейри. Они низко поклонились принцу, который шёл рядом со мной.
Друстан цокнул языком, когда мы их миновали.
— Я просил их не кланяться на территории дома. Или хотя бы не кланяться так низко — они ещё упадут.
— Почему они не должны кланяться? — удивилась я. — Вы ведь принц.
Даже старейшина Хольман ожидал поклонов, хотя он был всего лишь деревенским лидером. А Друстан — бессмертный правитель.
— Мне не особенно нравится протокол. Он слишком часто создаёт атмосферу страха, а не порождает верность.
Ещё один фейри прислужник сделала реверанс, когда мы начали спускаться с рампы.
— Тогда почему они продолжают кланяться, если вы просили их не делать этого? — спросила я.
— Я стал принцем всего несколько десятилетий назад, — сказал он, его тон был небрежным, но взгляд оставался проницательным. — Это слишком короткий срок по меркам памяти фейри. Слуги ещё не избавились от старых привычек. — Он улыбнулся мне. — Но я их переубежу.
Его слова удивили меня. После той жестокой сцены в тронном зале я ожидала совсем другого. Этот принц был обаятельным, и говорил со мной так, словно я не была просто случайной гостьей. И всё же под этим поверхностным обаянием я ощущала напряжение, будто находилась на пороге опасности. Мы спускались по витиеватому склону, и мне становилось всё труднее дышать от его близости. Его тепло обжигало. Я была испугана и одновременно зачарована. Часть меня отчаянно хотела покинуть его, но другая не могла вынести мысли об этом.
Старейшина оказался прав в одном: Благородные Фейри обладали чарами, перед которыми сложно устоять.
— Лидеры других домов так же спокойно относятся к протоколу? — осмелилась спросить я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — В тронном зале всё выглядело иначе.
Он рассмеялся — резко, отрывисто.
— Вовсе нет. Я стараюсь сделать Дом Огня менее формальным местом, но остальные обожают свои церемонии и ритуалы. — Его глаза слегка сузились, и он добавил с задумчивой улыбкой: — Хотя я слышал, что Дом Крови был ближе к моим предпочтениям, когда ещё существовал.
— Дом Крови? — Я нахмурилась. Элоди не упоминала о таком доме.
Он прижал палец к губам.
— Тише. Лучше не произносить это имя, особенно в присутствии других.
Я чувствовала, что за его словами кроется нечто важное, и решила воспользоваться моментом.
— Простите, мой принц. Я просто не знала, что существует шестой дом.
Его взгляд вновь стал испытующим.
— Ваши знания действительно оставляют желать лучшего.
— Да, — согласилась я, стараясь не выглядеть глупо.
После долгой паузы он тяжело вздохнул.
— Если ты не узнаешь эту историю, то непременно попадёшь в беду. Хотя, учитывая твои недавние подвиги, возможно, это неизбежно. — Он сделал приглашающий жест, указывая, чтобы я подошла ближе. Его голос стал тише, почти шёпотом: — Около пятисот лет назад Дом Огня, Пустоты и Крови восстали против короля Осрика. Это было ещё до моего рождения, — добавил он, заметив мой потрясённый взгляд. — Дома Огня и Пустоты в итоге одумались. Крови — нет. Его уничтожили.
Холод прошёлся по моей спине от его слов.
— А другие дома поддержали короля?
— Дом Иллюзий и Света всегда на его стороне, но Дом Земли остаётся нейтральным. Это их принцип, хотя Осрика это сильно раздражает.
Наверное, именно поэтому король так открыто оскорблял принцессу Ориану и леди Лару.
— Какие силы у каждого из домов? — спросила я, чувствуя жажду знаний.
— Ты очень любопытная женщина, — заметил он с лёгкой улыбкой. Казалось, он не мог долго оставаться серьёзным, хотя за его весёлостью скрывалось нечто большее. — Полезное качество.
Я лишь подняла брови, молча задавая вопрос снова.
— Дома связаны между собой как противоположные близнецы, — уступил Друстан. — Дом Земли управляет земными элементами, а Дом Огня контролирует всё, что лежит за пределами этого. Пламя — наша любимая стихия, отсюда и название. Но мы также обладаем некоторой властью над ветром, воздухом и погодой. — Он поднял руку, и пламя вспыхнуло на его пальцах, прежде чем исчезнуть.
— Дом Пустоты управляет тьмой и пустотой. Они могут уничтожать свет и создавать тварей из ночного воздуха. Они разрывают дыры в ткани мира, в которых фейри могут исчезнуть без следа. Их противоположность — Дом Света. Они, как ты, наверное, догадалась, управляют светом. Их вторая великая сила — почти полная защита от магии других домов. Они легко распознают иллюзии и устойчивы к мистическому огню. Они предпочитают сражаться с помощью оружия и грубой силы.
Друстан, должно быть, заметил, как я вздрогнула, потому что наклонился, чтобы прошептать следующее прямо мне в ухо. Его горячее дыхание обожгло изгиб моего уха.
— Дом Пустоты носит чёрное, а Дом Света — белое. На твоём месте я бы держался подальше от обоих.
Я вспомнила холодный расчёт убийцы в чёрном, который предложил отдать меня Дому Земли в качестве оскорбления. Он, должно быть, из Дома Пустоты. А Роланд, садистский принц, предлагавший убить меня, принадлежит Дому Света.
— А что насчёт Дома Иллюзий?
— Дом Иллюзий изменяет то, что видит разум. Они могут создавать образы и заставлять тебя слышать, и чувствовать то, чего на самом деле нет. Они используют манипуляции и обман, чтобы добиваться своего. Король раньше был принцем Дома Иллюзий, до того, как взошёл на трон. Теперь он — король всего Мистея, и в его доме нет принцев или принцесс. — В голосе Друстана звучала странная отстранённость, но его лицо оставалось бесстрастным.
— А что насчёт Дома Крови? — спросила я.
Кто-то поднимался по рампе — ещё один из фейри прислужников. Завидев нас, он остановился и поклонился. Друстан кивнул ему в знак признания. Когда мы прошли мимо, он взял меня за левую руку и мягко отвёл в сторону. Его длинные сильные пальцы легко сжали моё запястье, а тепло его прикосновения проникло сквозь ткань. Принц снова наклонился, чтобы прошептать мне на ухо. Несмотря на то, что я приготовилась к близости его губ и горячему дыханию, по моему телу всё равно пробежала дрожь.
— Тебе стоит быть осторожнее, когда и как ты произносишь это имя, — сказал он. — Ты заработала мне немало золота прошлой ночью, поэтому я ввожу тебя в курс дел Мистея. Но другие Благородные Фейри не потерпят, чтобы служанка говорила о забытом доме. И ты никогда не узнаешь, кто может подслушивать из тени.
По спине поползли мурашки. Свет факелов играл на обсидиановых стенах, и на миг мне показалось, что камень живой и дышит. Однако предупреждения Друстана показались мне лицемерными. Говорить о Доме Крови, а затем упрекать меня за любопытство?
— Это вы сами подняли тему, — возразила я, глядя на него прямо, не отводя взгляда. — Мой принц.
Он улыбнулся, и моё сердце отчаянно забилось.
— Не просто любопытная, но и смелая. Я знал с первой секунды, что ты сильнейшая из всех, несмотря на твой рост.
Я нахмурилась, услышав его небрежное упоминание других женщин.
— Как вы наблюдали за нами?
— Король Осрик наложил иллюзию на стену, чтобы мы могли смотреть на охоту. Ему это кажется забавным.
У меня заслезились глаза, и я отвернулась, сжимая кулаки, чтобы подавить гнев. Ногти впились в ладони, оставляя острые, болезненные дуги.
— Забавным? Остальные погибли.
Я чувствовала его взгляд на себе.
— Они всегда погибают, — сказал Друстан, но на этот раз его тон стал мягче. — Кроме тебя.
Мы достигли нижнего уровня рампы, и я облегчённо вздохнула, увидев, как обсидиановые стены сменяются серым камнем. Мы вернулись в главные туннели.
— Дальше я справлюсь сама, — сказала я. Возможно. Его присутствие было слишком напряжённым, слишком будоражащим. Мне нужно было немного одиночества, чтобы успокоиться. Я сделала реверанс. — Благодарю.
Когда я поднялась, его лицо стало серьёзным, почти смертельно.
— Я говорил серьёзно. Держись подальше от Дома Света, Пустоты. И Иллюзий, если уж на то пошло.
Я подняла брови.
— А Дом Огня совершенно безопасен? — Мой недавний опыт говорил об обратном.
— Дом Огня… открыт для сотрудничества, скажем так. У нас есть друзья в самых разных местах Мистея.
Это было тонкое предложение, поняла я. Дружба с Домом Огня. Проблема в том, что я не знала, что это означает.
Я кивнула, нетерпеливо желая уйти и спокойно всё обдумать.
— Ещё раз спасибо, мой принц.
— Кстати о протоколе, — добавил он. — Постоянное «мой принц» начинает утомлять. Называть меня Друстаном было бы неподобающим в присутствии других Благородных Фейри, но в более… частных обстоятельствах я не против услышать своё имя. — Он подмигнул, и я покраснела. — И у друзей есть свои привилегии.
Слово «друзья» он снова произнёс с особым акцентом. Лёгкое беспокойство поднималось у меня внутри, пока кинжал под одеждой будто отзывался на эти ощущения. Принц Друстан был обаятелен, но мне казалось, что этот разговор был чем-то большим, чем просто прихотью. Он меня проверял.
Я сделала реверанс.
— Я учту.
Его взгляд, казалось, обжигал мою спину ещё долго после того, как я оставила его позади.