– Тебе не надо справляться обо мне так часто. – Порывы ветра заглушали голос Ленга. Он полусидел в корзинке, чтобы видеть, куда мы летели, но ему приходилось прислоняться к горячему боку Раолкана, служившему опорой. Раолкана, похоже, не беспокоила двойная нагрузка на спину. Дракон не преминул ещё раз напомнить, что он почти не ощущал наш вес.
Но трудно лететь так, чтобы не трясти вас.
Я не могла справляться о Ленге реже. Потому что волновалась о нём. Целители вручили мне две настойки: первая помогала облегчить боль, а вторая – заснуть. Пока что он ничего не стал пить. Ленг отказался от сушёного мяса и хлеба, что я ему предложила, но охотно потягивал горячий чай из моей фляжки.
– Не думаю, что тебе вообще можно путешествовать, – ответила я. – Ещё только вчера в твоей спине торчала арбалетная стрела.
Мы летели строем. Мне потребовалось какое-то время, чтобы научиться одновременно следить за своим положением в строю и за пассажиром. Так как все мои мысли были заняты этим, мы с Ленгом едва перекинулись парой слов до настоящего момента.
– Я переживала за тебя, – добавила я. Мне показалось, что этих слов было недостаточно, а может, я, наоборот, сказала слишком много. Вдруг Ленг посчитает меня глупой девчонкой, беспокоившейся о мужчине, которого она едва знала? – Я отнесла твою депешу Послу и один раз навестила.
Он неловко потёр свою почти лысую макушку, словно не зная, что ответить.
– Спасибо.
Я почувствовала, как заалели щёки и вернулась к полёту – не то чтобы Раолкан нуждался в моём управлении. Я заметила, что Стари, летевшая в строю по правую руку от меня, силилась выправить ход Aстевена. Не каждый молодой дракон горел желанием работать со своим всадником. Раолкан же, напротив, мог спокойно обходиться без посторонней помощи, даже будучи нагруженным поклажей и двумя седоками.
Мы летели вдоль берега, направляясь на северо-восток, и перед мои взором постепенно открывалась страна, которую я никогда раньше не видела. Серые каменистые пляжи, омывавшиеся океаном, перерастали в древние сосновые леса. Туман обволакивал всё вокруг, и небо серебрилось от нависавших облаков.
Почему нельзя было послать вас на юг? Становится холоднее, a мне это не нравится.
Особой прохлады не ощущалось, но Раолкана морозило всё, что было холоднее огня в печи. Я вдруг заметила, что Ленг не сводил с меня взгляда.
– Будешь пить, Ленг? – спросила я. – Какую настойку тебе дать?
– Я рад, что мы летим вместе, Амель. Если я с тобой кое-чем поделюсь, ты же ведь никому не расскажешь?
Я слегка задрожала при мысли о том, что мне собирались доверить секрет. У меня не получилось особо помочь Саветт, когда она наконец решилась открыться.
– Ну конечно, – заверила я, сглатывая и замечая, как глаза Ленга как будто стали ещё темнее, когда он наклонился совсем близко к моему седлу, чтобы не повышать голос.
– С этими магами творится что-то неладное. Будь с ними поосторожнее. – Я прикусила язык, а он привалился к моей ноге, побледнев. – Пожалуй, отдохнуть всё-таки стоит.
Он заснул, прислонившись к нам с Раолканом. По крайней мере, мне не придётся беспокоиться о сохранении тепла, потому что его обеспечивал Раолкан, на котором я сидела, как на печке. Я стала наблюдать за другими драконами, пытаясь вычислить магов, сидевших у них на спинах. Зачем нужно было следить за ними? Дракон Раисa вёл себя куда лучше дракона Стари, но на него взгромоздились целых три человека, а Астевен по-прежнему дёргался под своим седоком. В остальном отсюда было трудно разглядеть что-либо ещё.
Ленг тяжело навалился на мою ногу, в которой стало ощущаться лёгкое покалывание, – да так и заснул. Я ни на йоту не возражала. Вид крепкого, сильного и сладко сопевшего парня тронул моё сердце. Я попыталась отвлечься на что-то ещё, но в итоге все два часа до нашего привала думала только о Ленге.