Толпа ахнула, а хашутан – я полагаю, именно эту должность занимал мужчина со сморщенным лицом, одетый в коричневую кожаную форму – побагровел от ярости.
– Вы пришли сюда как просители. Вы не имеете права предъявлять к нам требования.
Я нервно переставила костыль. Быстро это дело не решится, и чем позже нас примут, тем позже я смогу вернуться к Раолкану и Саветт.
– Просители? – переспросил бородач. – Тёмный принц Баочана не просит. Он приходит к равному себе, чтобы получить аудиенцию.
В поведении драгун что-то едва заметно изменилось. Но что же? Они стояли неподвижно, крепко сжимая в руках оружие. Воины не сдвинулись с места, но я чувствовала, что они были готовы броситься на послов Баочана по первому же сигналу.
– У Доминара нет равных: он Лорд драконов, Сын Утренней Зари, Король Воздушных Вихрей, Полководец Доминиона.
– Тёмный принц Баочана, – раздвоенная борода аристократа зашевелилась, когда он принялся перечислять титулы его собственного владыки, но я совсем не слушала его. Мы встретились глазами с Рактараном, и он поднял брови, как бы говоря, что это и есть объект моего наблюдения. Стоявший позади принца охранник что-то прошептал ему на ухо, и Рактаран кивнул.
– Следи за собой, девочка, – тихо проговорил Хубрик, наклоняясь ко мне. Я бросила взгляд на учителя, уставившегося на что-то впереди. Повернув голову, я в ужасе застыла. Тёмные глаза маски Доминара смотрели прямо на меня. Он увидел сигнал Рактарана!
Доминар поднялся, и все, даже бородатый баочанец, замолчали. Он кивнул хашутану.
– Доминион радушно принял послов Баочана, – произнёс хашутан. – Доминар выслушает ваше прошение.
Доминар снова сел и постучал верхушкой скипетра по открытой ладони. Он всегда изъясняется без слов?
– Баочан требует, чтобы свадьба нашего принца с вашей высшей кастелянкой состоялась немедленно, – сообщила борода.
– Разве мы вам этого не пообещали, барон Трактен? Именно поэтому Доминар сорвался с места, чтобы встретиться с вами на севере. Но вы решили нас опередить. Неужели принц не желает пообщаться со своей будущей невестой?
Барон слащаво улыбнулся.
– Личные желания принца не имеют значения. Будучи представителем Баочана, он должен её обеспечивать. Поэтому мы требуем увеличить обещанный выкуп за невесту.
– Увеличить? – Придворные ахнули, a стоявшие сзади меня люди сердито зашептались. Даже я понимала, что требование увеличить договорную цену было просто верхом неприличия. – Разве мы проявили недостаточную щедрость? Разве мы не пообещали вам мир? Разве мы не пообещали уступить вам Соломенные острова?
– Всё так, хашутан, но мы также требуем два десятка драконов вместе с всадниками. У вас их много. – Он указал на нас с Хубриком.
– Условия не подлежат пересмотру. Цена останется прежней.
Барон нахмурился.
– Я…
– Или вы хотите развязать войну между двумя нашими великими империями? А Баочан готов лицезреть реки крови, которая прольётся на его улицах? У него так много молодых и сильных сыновей, которых он жаждет скормить нам, чтобы наши мечи искрошили их кости?
Я вздрогнула. Его угрозы потрясли меня. Барон открыл рот, – наверняка чтобы ещё больше усугубить ситуацию! – но Рактаран положил руку ему на плечо и отодвинул в сторону, выступая вперёд.
– Условия не подлежат пересмотру, Тёмный принц, – отчеканил хашутан. – Даже если вы лично об этом попросите.
– Я не прошу пересмотреть условия, – произнёс принц тихим зловещим голосом. Его обычное экстравагантное обаяние испарилось, движения стали сдержанными, глаза сузились, словно он над чем-то спешно размышлял. – Я прошу cоблюдать наше изначальное соглашение.
– Что уже было сделано, – предупреждающим голосом напомнил хашутан. Ему отнюдь не нравилось предположение, что они нарушали обещание.
– В таком случае вы отдадите мне в жёны высшую кастелянку Саветт Лидрис?
Баочанцы выругались, и двое из них подошли к Рактарану, что-то настойчиво шепча ему с двух сторон. Им не понравилась его просьба. Рактаран не обратил на них внимания. Он упёрся взглядом в пустоты маски Доминара, словно два лидера говорили между собой глазами.
Поведение его людей вызывало во мне беспокойство. Два телохранителя были сами не свои. Они всё время дёргались, рассматривая находящихся в зале придворных. Кто-нибудь ещё заметил мелькавших в толпе чужаков? Я насчитала с десяток этих пришельцев. Они носили мечи на спине, а их развевающиеся шафрановые рукава были перевязаны на запястьях и локтях, чтобы не стеснять движения. Лица чужаков, кроме лица барона, сохраняли решительное спокойствие, у меня было такое же выражение, когда я заявилась в Школу драконов. Почему же меня это так волновало?
– Никто не знает местонахождение высшей кастелянки Лидрис, – ответил хашутан с самодовольной улыбкой.
– Я в этом сильно сомневаюсь, – громко провозгласил принц Рактаран, повернувшись вокруг своей оси, чтобы его услышали все. – Я видел её в городе буквально вчера вечером.
Послышались охи, а следом зал взорвался гвалтом голосов. Кто-то из придворных, стоявших у дверей, убежал прочь, чтобы свериться со своими источниками информации.
Доминар постучал своим скипетром по подлокотнику, и хашутан вскинул руку.
– Тихо! – приказал он. – Доминар сказал своё слово. Он уладит эти два недоразумения, случившихся с вами, баочанцы, а затем вынесет решение по данному вопросу. Отойдите в сторону: Доминар будет думать.
Рактаран с довольным видом слегка поклонился, и делегация во главе с принцем посторонилась, пропуская того самого просителя, которого баочанцы грубо прервали. В их cвиту входили только мужчины. Мужчины с бородами, закрывающими пол-лица. Наверное, именно поэтому они казались мне такими странными. Среди них не было ни одной женщины. Нет. Этого не может быть. Я озадачилась, что-то здесь не так…
Пока я наблюдала за иноземцами, пытаясь разгадать загадку, стоявший перед нами человек вручил подарок для Доминара – большой металлический штырь (длиной с мою руку), оставшийся после строительства нового небесного города. Гордость дарителей была очевидна, и вельможи выразили аплодисментами своё восхищение подарком, но я не могла перестать думать о Рактаране. Какую цель он преследует? Зачем идти против своих же людей и Доминара, чтобы заполучить Саветт?
У меня сердце чуть из груди не выпрыгнуло, когда Хубрик снова взял меня за руку и повёл вперёд. Пришёл наш черёд преклонить колени перед Доминаром.