– Да потому что нельзя «дружить» со своей ученицей, держать её за ручку и играть в гляделки. Ты это не хуже меня знаешь. – Шёпот был тихим, но я приоткрыла один глаз и увидела, что говорила Дашира. Ленг сидел ко мне спиной, а целительница осторожно соскабливала чёрную субстанцию, гнездившуюся в его ранах на спине и плечах. Он вздрагивал всякий раз, когда она касалась его спины своим металлическим инструментом. – Ты на пять лет её старше! И она ещё учится! Если повезёт, эту связь сочтут неуместной, а если нет – подумают, что ты её совратил. Сам же должен понимать. К тому же девочке будет неловко, если кто-нибудь узнает. Они посчитают, что из-за тебя она знает больше дозволенного. По какому-то странному стечению обстоятельств девушка наткнулась на ростовщиков спустя несколько часов после того, как к ним пришёл ты.
– Я ей ничего не говорил. Я не видел её с тех пор, как мы расстались на Рубиновых островах. Ты делаешь мне больно!
– Не дёргайся. Я всё это говорю ради твоего же блага. Ты мне нравишься, Ленг. Не каждый из молодых смог бы подняться до такого уровня. Продолжай в том же духе, и ты обгонишь Эфретти! Но этого не случится, если ты пойдёшь по кривой дорожке. Найди женщину своего возраста, раз хочется близкой дружбы. Эфретти, к примеру, с радостью заполнит эту пустоту в твоей жизни.
– Мы одиночки. И тебе это известно.
– И тем не менее ты здесь.
– Что это значит?
– Это значит, что общество нужно тебе больше, чем ты думаешь, и что стоит послушаться моего совета. Целители изучают нe только тело, Ленг.
– Разве недостаточно того, что я стал Светоносным?
Он тоже один из них! Что это за люди?
Дашира насмешливо рассмеялась.
– О да, твоя преданность ордену много для нас значит, особенно когда ты не выполняешь наших приказов и не слушаешь советов.
Дверь с грохотом распахнулась, и я с трудом подавила дрожь.
– Что всё это значит? – прозвучавший голос был подобен рёву. – Вы двое получили простую работёнку, a мне подсунули осиное гнездо!
Я осторожно села. Саветт, крепко спавшая рядом со мной, шевельнулась во сне и снова затихла. Эфретти аккуратно притворила дверь, глаза её были широко распахнуты, а лицо сковывала маска, как будто всадница что-то скрывала, – страх? Волнение? Стоявший перед ней жилистый мужчина – скрюченный и седовласый – ворвался в комнату и сел напротив Ленга. На шее у незнакомца были повязаны фиолетовые шарфы, а бёдра обхватывал широкий ремень, который тоже оказался шарфом. Он был гладко выбрит. В его распущенных волосах – таких густых! – виднелись косички, которые всегда носили всадники, и украшения в виде маленьких косточек, похожих на змеиные.
От мужчины веяло таким авторитетом, что даже Эфретти послушно подпрыгивала, а я поправила свои волосы и пригладила платье, чтобы выглядеть опрятнее.
– А этому ещё и от магов досталось. Они пытали тебя, парень? Не раскололся?
– Нет. – Ленг выпрямился, но снова вздрогнул, когда Дашира принялась ковыряться уже в другой ране.
– Умница. A девчонка? Кастелянка Лидрис?
Мы все посмотрели на Саветт, и он хрюкнул.
– Эфретти говорит, у неё проблемы с головой. Она знает, что с ней приключилось?
– Да, – последовал ответ Ленга. – Знает. Они из неё тоже пытались вытащить информацию.
– Раскололась?
Ленг пожал плечами.
– При мне нет.
– Высший кастелян Линдон Лидрис будет здесь со дня на день. Когда он приедет, мы передадим её родителю. Она больше не наша забота.
– Нет! – вскрикнула я. Саветт не хочет возвращаться к отцу. Она винит в том, что произошло, его.
– Нет? – переспросил незнакомец, многозначительно изогнув cедую бровь. – Ты знаешь, кто я такой, моя дорогая?
Я кивнула. Его улыбку нельзя было назвать приятной.
– Тогда говори.
– Вы небесный всадник из касты фиолетовых.
Он издал громкий смешок.
– Я Хубрик Дюншифтер. Если ты не слышала это имя, Школа драконов уже не та, что прежде.
Я слышал о нём. Настоящая легенда. Его связь с драконом Кироватом одна из старейших. Мы все глубоко чтим этого дракона.
– Это же ведь ученица? – гавкнул он на Эфретти. – Где её форма? Почему на ней платье?
Я встала, ухватившись за боевой посох.
– Я надела платье, чтобы пробраться неузнанной в дом ростовшика.
– Ха! Твои ноги двигаются куда медленнее моих стариковских. Зачем тебе эта палка?
Я почувствовала, как заалели мои щёки.
– Одна моя нога не ходит.
Мужчина пожал плечами.
– У нас у всех свои горести. Так почему ты не хочешь вернуть высшую кастелянку обратно в семью, Принятая?
– Ей требуется помощь. – Как же его уговорить? Рассказать о настоящих причинах, или они чересчур личные?
– Именно. Которую ей предоставит отец.
– Нет! – Теперь на меня обратили внимание все. Даже Ленг. Прежде чем заговорить, я отдышалась. – Ей нужна помощь мага. Она прикоснулась к магии. Которую использовала в нашей стычке. Ей требуется помощь.
Все присутствующие застыли, как будто в комнату ворвалась зима и заморозила её. Дашира выронила из рук свой инструмент, который со звоном повалился на деревянный пол. Эфретти медленно попятилась к двери, не сводя взгляда с Саветт. Хубрик прищурился и вдруг разразился хохотом.
– Она прикоснулась к магии. И вы молчите? Вы просто завернули её в одеялко и усадили возле очага?
Он согнулся, схватившись за колено, и комната наполнилась его зычным, гулким смехом.
– Ничего смешного! – воскликнула Дашира.
Одновременно с ней очнулся Ленг, в панике затараторивший:
– Я был не в себе. Думал, это галлюцинации от боли. – На его лице был написан ужас. Почему? Чего они все так испугались?
Хубрик внезапно успокоился, оглядев нас пронизывающим взглядом.
– Что ж, она пока не взорвалась и вряд ли взорвётся. Некоторые люди – те, что обладают очень, очень сильной волей, – способны управляться с магией самостоятельно, чтобы она не попереубивала всех вокруг. Похоже, нам повезло. Высшая кастелянка Саветт Лидрис – крепкий орешек.
– Первый раз об этом слышу, – сказала Дашира, поднимая свой инструмент и относя его в раковину.
– Ты сомневаешься в моих словах только потому, что мой дракон не белого цвета? Я такое видел дважды в своей жизни, – заявил Хубрик. – Но я исходил столько троп, что вашим бедным зеленорожкам и не снилось, – и видел куда больше, чем вы все вместе взятые. Одни живут тихо и мирно. Мне такая жизнь никогда не была по душе. Мы приведём мага, чтобы он помог ей пройти начальные стадии. На том и порешим.
– Маги выкрали её. Они хотят низвергнуть Доминара. Им нельзя доверять, – сказала я. Может, кто-нибудь всё-таки прислушается ко мне?
Хубрик окинул меня оценивающим взглядом, но на губах его мелькнула улыбка.
– Это были не маги. А члены Сумеречного завета. Не все маги участвуют в заговоре.
– Все из тех, кто мне знаком. – Я не собиралась вверять Саветт заботам какого-то мага. Точно не сейчас.
Его улыбка по-прежнему была недоброй. Почему он насмехался надо мной?
– A ты знакома прямо-таки со всеми магами? Ты, обычная девчонка с поломанной ногой?
Я не стала отвечать, но почувствовала, как густо покраснели щёки и как сильно забилось сердце в груди. Я права. Магам доверять нельзя. Я лично больше никогда не доверюсь ни одному из их племени.
– У нас есть один друг здесь, в Ванике. Светоносный. Он поможет.
– Светоносный? – Кто-нибудь, объясните мне наконец, что это значит.
Хубрик посмотрел на Эфретти.
– Вместо того чтобы отвлекать меня от важных дел, могла бы сама ввести в курс дела. Это что, так трудно? Или мне переговорить с Абридой насчёт твоей некомпетентности?
– Нет, конечно же нет, – заволновалась Эфретти. – Я отбивала её подружку у чёрных, которую взяли под стражу. Она скоро придёт.
– Что ты им сказала? Ты сегодня посвятила слишком много людей в нашу тайну. – Он посмотрел на меня так, будто бы это обвинение ко мне тоже относилось.
– Это не моя вина, – заметила Эфретти. – Я сказала только, что потеряла свою ученицу.
– Соврала, значит? – спросил Хубрик.
Эфретти беспокойно дёрнулась. Хубрик склонил голову набок.
– Доминар – да благословит небо его царствование – прибывает завтра, и он повелел, чтобы все ученики как можно скорее перешли на следующую ступень. Эта подружка из зелёной касты?
– Да.
– Хорошо. Не будем считать это враньём. Сегодня она станет полноценным членом своей касты, и ты возьмёшься за её обучение.
Эфретти ахнула.
– Какие-то проблемы, всадница? Ты не расслышала мой приказ?
– Всадники сами выбирают себе подмастерье, – упёрлась Эфретти. – Мне бы не хотелось брать на обучение малознакомую девицу.
– Ха! Надо было думать раньше, прежде чем заваривать эту кашу. Возьмёшь её в качестве наказания. Радуйся, что я не придумал ещё чего похуже.
Я сглотнула комок в горле. Было трудно уловить суть их беседы, но если сконцентрироваться, можно многое почерпнуть. Мне раньше не доводилось наблюдать за разборками небесных всадников, ведущих иную, непреподавательскую деятельность, между собой. Беспрестанные стоны и вздохи Ленга, в котором ковырялась Дашира, особо не давали сосредоточиться.
– Она из кастела Денерисов, – ровным голосом произнесла Эфретти.
– Тем лучше. Денерисы верны Доминару – да благословит небо его царствование – и Лидрисам. Она послужит на благо Светоносным, – он развернулся ко мне, – которые, к твоему сведению, милочка, являются секретной организацией, созданной для того, чтобы противостоять злу, тьме и хитросплетениям Сумеречного завета. Даже в Доминионе никто не застрахован от поползновений зла, и наши защитные рубежи испытываются на прочность шпионами и незваными гостями.
Мне хотелось стать свидетельницей падения Сумеречного завета. Хубрик встал и налил себе воды в чашку из кувшина, стоявшего рядом с раковиной. Он быстро развернулся к Ленгу, как кот, услышавший шорох мыши.
– Ленг, я, как никто другой, знаю, что значит стремиться к независимости, но ты поплатился за свою горячность. Это послужит тебе уроком. И наказанием. Тем не менее, как только Дашира тебя подлатает, готовь крылья. Ты мне понадобишься. Что случилось с её компаньонками? – обратился Хубрик уже к Дашире.
– Они собрали их, чтобы отправить обратно домой.
Он фыркнул.
– А с этой что нам делать?
Дашира и Эфретти переглянулись.
– Можно вернуть к своим, – предложила Эфретти.
– Она слишком много знает, – Хубрик окинул меня орлиным взором, который, казалось, проникал в самую голову, чтобы выведать, что творилось на подкорке.
– Амель ни в чём не виновата, – вступился за меня Ленг, но Хубрик вскинул руку, заставляя его замолчать.
– Оставлять её нельзя. Она будет только мешать. Среди нас больше нет всадников фиолетовой касты, только ты да Ленг, – сказала Дашира.
– И что же тебя смущает? – вновь склонил голову Хубрик, но в ответ щёки Даширы стыдливо зарделись. Глаза Хубрика метнулись к Ленгу, тоже покрасневшему. Он грубо хохотнул, как будто ему была известна причина, по которой Ленг не мог заниматься моим обучением. – У меня давно не было учеников, но, похоже, ситуация меняется. – Он обратился ко мне. – Брать в подмастерье Принёсших клятву не принято. Обычно мы ждём вашего посвящения в касту. Но такие случаи уже имели место. Когда прибудет Доминар, принесёшь ему клятву. Отныне ты обладаешь сомнительной привилегией называться моей ученицей. Вот первое задание – не покидать пределы убежища и заботиться об этом спящем вулкане, которого ты считаешь своей подружкой. Я позову, когда будет нужно.
Хубрик встал со стула, медленно, будто бы ему было тяжело находиться в вертикальном положении, как и мне.
– Теперь, когда бардак разобран, я вернусь к срочным делам.
– Я думала, ты в карты резался, – удивлённо заметила Эфретти.
– Именно.