– Когда вы виделись с Ленгом, он был ранен? – спросила я Талсана. Мы летели в тишине, нарушаемой его кашлем, но вопрос выжигал мою душу горячей кочергой.
– Да. Серьёзность ран оценить затрудняюсь, – выдавил Талсан. – Он заваливался на бок. Правый.
Хорошо, что фиолетовые всадники всегда говорят только правду.
Ты своими волнениями и негодованием изведёшь себя. От этого никому легче не будет.
Твои предложения? У меня не получается закрыть поток злости воображаемой затычкой. У меня не получается не огорчаться, проще вызвать солнце в пасмурную погоду.
Cосредоточься на том, что у тебя получается.
Сидя на драконьей спине? Попробую облегчить долю Талсана.
– О чём вы думаете, Талсан?
Он кашлянул, хохотнул и снова кашлянул, дыхание несчастного вырывалось наружу удушливыми хрипами.
– Хотел бы я знать, как скоро смерть приберёт меня, Принёсшая клятву.
Как можно утешить обречённого умирающего?
– Просто такое чувство, будто мне нужно сделать что-то ещё перед уходом. Например, выручить этого всадника. Так значит, его зовут Ленг?
– Да.
– Выходит, вы друзья?
Я кивнула.
Мужчина резко накренился: его настиг очередной приступ.
– Вам помочь, Талсан?
Когда кашель немного поутих, он продолжил наш разговор.
– Нет. Я в порядке. Мне уже никто не поможет, хотя надеюсь, кто-нибудь проводит меня на тот свет, после того как моя жизнь оборвётся.
Я задрожала.
– Не бойся смерти, Принёсшая клятву. Она придёт за каждым из нас.
– А вы не боитесь?
– Я этого не говорил, – откашлялся Талсан.
Что за запах дурманил мой нос? Древесный дым? С каждой минутой запах усиливался. Я окинула внимательным взором местность, но под густым покровом деревьев было трудно что-либо разглядеть. Сень от широких высоких стволов скрывала землю под их ногами. Вдалеке вилась нить реки.
Вон! На берегу виднеется тёмное пятнышко.
И правда. Хубрик развернул Кировата к черневшему островку, и мы последовали за ним, однако страх сковал моё тело, когда Раолкан приготовился к посадке. Учитель рассказывал о «Захолустном уголке» – об обители друзей и горячей трапезы. Это оттуда валил дым?
Хубрик не сказал (потому что рядом грелись чужие уши) о том, что «Уголок» выполняет роль аванпоста Светоносных. Я тут подслушал мысли Кировата. Пристанище навроде той фермы, где ты встретилась с Доминаром и получила от него задание. Его обслуживают круглогодично.
Кажется, кто-то лишился дома.
Хуже. К запаху дыма примешивается трупный запах.
Опустившись ещё ниже, мы наконец прорвались сквозь лесной полог и полетели под ветвями вдоль змеившегося потока. Tемневший лоскуток увеличился в размере. Сидевшая на Энкенее Саветт отчаянно жестикулировала. То, что притаилось там, внизу, её тревожило. Разобрать сигналы было нельзя. Какое-то предупреждение?
Наверное, это Сумеречный завет наследил на пути к Речным Подошвам.
А они далеко?
По-моему, тебе следовало тщательнее изучать географию. Если отплыть на лодке отсюда, можно достичь Речных Подошв к утру.
Быстро. Скорость сравнима с полётом дракона.
Это могучая река – Большой Дрейк.
Подходящее имечко для водного дракона. Раолкана не обгонит никто – кроме разве что ифрита.
Расстояние сократилось, и перед нами предстало скопление из обуглившихся домишек и одной длинной постройки на холме у воды. Лачуги были размером с хижину – я насчитала с десяток. Тогда как в громоздкой пристройке умещалось четыре таких домика. Судя по всему, склад или большой холл. Запах гари стоял плотной стеной, но дым уже почти выветрился. Лишь крошечные белые тучки кружились над руинами.
Огонь утихомирился. Уцелело только то, до чего он не дотянулся.
А не дотянулся он до сарая для лодок, которые, пришвартованные к доку, покоились на воде, отбрасывая длинные тени. Хозяйничавшая здесь стихия бушевала недолго, нанеся непоправимый урон за долю секунды. Немногие здания были нетронуты.
Я невольно прикрыла рот левой рукой, заметив первую груду сожжённых тряпок, валявшихся между постройками. Вскоре к ней присоединилась правая, когда мой взгляд натолкнулся на вторую кучу. Я насчитала около пятнадцати погибших, погребённых под слоями пепла, среди которых имелись три лошади.
О небеса, пролейте дождь ваших милостей. О солнце, согрей нас своим теплом и уведи от порога смерти.
Талсан, отхаркиваясь, выбранился за моей спиной. Тут никто не поможет ни ему, ни Финдару.