– Вам не следовало избавляться от меня, раз вы не в состоянии обеспечить ей защиту, – заявил он, выпуская мою руку и кидаясь к распростёртому телу Саветт. – Что они с ней сотворили?
– Ничего, – закашлялся Хубрик. Он осторожно ощупал собственную рану. – Она сотворила это сама. Её магия слишком сильна. Ей требуется помощь. А пока пусть восстановится – это займёт некоторое время.
– Ей требуется войти в исцеляющие врата, – не согласился Рактаран. Он поднял Саветт, крепко прижав мою подругу к груди. В его руках она казалась миниатюрной. A что такое исцеляющие врата?
Волшебное место, где происходят чудеса исцеления. Не спрашивай, как это работает, скажу только, что там творятся странные вещи. Врата усиливают одно и смягчают другое. Предположительно они поглощают магию и излечивают от магических недугов.
Откуда Раолкан всё знает?
Я гораздо старше тебя, a ещё я много слушаю. К тому же я хорош во всём, даже в поедании магов.
Он же не серьёзно? Он бы не стал их есть в самом деле.
Больше тебе не нужно о них беспокоиться. Мы поквитались с магами до прибытия вашего принца. С которым также прибыли новые проблемы.
– Нам приказано доставить девушку в столицу. – Хубрик слегка напрягся, словно готовясь к новому бою.
– В Баочане есть исцеляющие врата. Путь до моей страны займёт самое большее неделю, и тогда она выздоровеет, – произнёс принц с каменным лицом.
– Неделю? До Баочана на драконе лететь дольше! А как ты… – Хубрик осёкся.
Он прибыл на драконе.
– Ты прилетел сюда на драконе? – Хубрик стиснул кулак, лицо его побагровело, он крутанулся на месте и ураганом выскочил из амбара. Рактаран выкрал дракона?
Рактаран уложил Саветт на копну сена, разбросанного в углу, и прикрыл возлюбленную своим мокрым от дождя плащом.
– Не стоит, – предостерегла его я. – Она замёрзнет. Вот. – Я дохромала до самодельного очага, где сушились наши плащи. Те из них, что были развешены ближе всех к огню, уже просохли. Я сняла одну накидку и протянула молодому мужчине. – Возьми.
Принц нахмурился, но укутал Саветт сухим плащом. Его рука потянулась к повязке, прикрывавшей глаза моей подруги.
– Ей нравится, когда глаза завязаны, – остановила я Рактарана.
Его рука замерла, словно он раздумывал, поверить мне или поступить по-своему. Принц не успел принять решение, так как в этот момент в амбар ворвался Хубрик, в десятый раз хлопнув несчастной дверью. Я стиснула зубы. Да что ж такое! Почему так трудно открыть и закрыть дверь, не перевернув при этом амбар вверх тормашками?!
– Ты притащил сюда Энкенея? – прогремел голос наставника.
Энкеней? Это, случайно, не дракон Даширы? Тот белый, на котором летел Алдин?
Да. Он поступил неправильно.
С чего это дракон позволил принцу приблизиться к себе?
Баочанцы обладают некоторыми способностями, о которых мы не имеем представления.
Но нельзя же взять и выкрасть дракона. Это так не работает.
– Я сделал то, что должен был сделать, – огрызнулся Рактаран. – Она нуждается в защите, a вы двое, небу понятно, не годитесь для этой работы. Если бы не я, вы оба были бы уже мертвы.
– В нашем договоре чётко прописано, – отчеканил Хубрик, выплёвывая слова, как будто надеялся сразить ими Рактарана наповал. – Один дракон служит одному всаднику. Одному! Когда всадник умирает, дракон тоже умирает. После смерти всадника мы отпускаем дракона на волю, чтобы тот почил с миром. Это подло – ловить его вторично!
Я добрела до двери и высунулась наружу, где лил проливной дождь. Раолкан и Кироват сидели спиной к амбару, словно два сторожа. Перед ними, скрючившись, лежал белый дракон. Более крупный, но с потрёпанными крыльями, ужасно худой, с чёрными язвами, которыми когда-то было покрыто тело Ленга, подвергшегося издевательствам мага Гектора. Я ахнула и отступила. Тоже хлопнув дверью.
– Бесчеловечно заставлять дракона загибаться под тобой, пока ты эксплуатируешь его в собственных целях. – Ещё немного, и Хубрик в прямом смысле слова взорвётся. – Мы связаны с ними договором.
– А я нет, – ответил Рактаран, – бесчеловечен ваш договор. У этого животного нет причины умирать.
– Они не животные, – поправила я.
– Он уже умирает! – Хубрик заговорил одновременно со мной. – Разуй глаза!
– Он тоже нуждается в исцеляющей силе врат, – парировал Рактаран.
Хубрик выпрямился, собираясь продолжить словесную баталию, но вместо этого лишь фыркнул.
– Помоги мне убраться, Амель. А после решим, как поступить с Тёмным принцем.
– Решите, как поступить со мной? – расхохотался Рактаран.
Хубрик вывернул карманы первого убитого и вытащил карту, кремень и пару монет. Развернув карту, он обнаружил наш начертанный маршрут. Эти люди следовали за нами по пятам. Некоторые города были отмечены уже виденным мною символом – спиралью с проходящей сквозь неё чертой.
– Сумеречный завет, – обратился ко мне Хубрик, указав на спираль. – Их девиз гласит: дорога сквозь хаос. Спираль олицетворяет хаос, а линия означает ту самую дорогу. – Я кивнула, и он развернулся к Рактарану. – Девушка остаётся с нами, принц. Так что если хочешь быть подле неё, учти: её судьба в наших руках.
Хубрик спрятал содержимое чужих карманов к себе и знаком велел мне обыскать остальных.
– Будет лучше, если я заберу её с собой, – воспротивился принц. – Её могут спасти только в Баочане. У нас есть исцеляющие врата. А что можете предложить вы? Будете ждать, пока от неё не останется лишь тень?
– Какая тебе разница, баочанец? – вспылил Хубрик. – Ты едва знаешь эту девушку.
На первый взгляд у потерявшей сознание воительницы не оказалось ничего примечательного, разве что медальон с меткой Сумеречного завета. Она простонала, и Хубрик поспешил связать ей руки.
– Наши люди говорят: принесённая в жертву и отвергнутая невеста утра, единственная надежда ночи на покой. Задобрена будет смерть, и уста изольют истину, спасающую утренний свет. Я уверен, что именно она является ключом к спасению.
– У нас есть собственные пророчества, – пробурчал Хубрик.
– И что же, в них говорится о Саветт Лидрис? – Рактаран сложил руки на груди.
В карманах женщины, носившей татуировку, обнаружились также горстка безделушек и письмо, которое наверняка могло сыграть важную для нас роль.
– Может быть.
– В таком случае мы просто обязаны отвезти её к вратам, – победно заключил Рактаран.
– У нас свои врата, принц. Думаешь, вы единственная культурная нация, наделённая властными полномочиями? – Хубрик связал последнего пленника, оставшегося в живых, и оттащил обезглавленное тело верзилы к двери. И откуда в пожилом человеке столько силы? Рактаран взялся за вторую ногу мертвеца, и они вдвоём вытащили его наружу.
– Тогда вы должны понимать, что её необходимо отвезти туда. Где расположены ближайшие врата?
Я открыла письмо и вгляделась в строки, пока они волокли убитого прочь. Я понятия не имела, как они собирались хоронить врагов под таким дождём, но мне не хотелось об этом думать.
Драконы дружат с огнём. Пламя сойдёт за погребальный костёр. Предавать тела земле не будем.
Судя по голосу, ему наплевать.
Они покушались на тебя. Выжившим повезло, что Хубрик не вышвырнул людишек к нам, иначе их бы постигла та же участь.
Я повела плечами и продолжила чтение.
Соберите у себя всех верных вассалов Завета и следуйте за Хубриком Дюншифтером, небесным всадником из касты фиолетовых. Вы найдёте его на пути из Ваники в столицу Доминиона. Убейте всадника и его темноволосую спутницу, но не трогайте белобрысую девчонку Её надлежит доставить – живой – в Рощу Шадоубун, что среди Верхов, до наступления Потрясения.
Отправьте самых быстрых гонцов в Абречду. Наши планы относительно Ленга Шардсона пошли не по плану, но он по-прежнему остаётся занозой в стопе Завета – его имя было внесено в свиток Молота. За его голову назначена награда.
Я вздрогнула.
На обратной стороне бумаги авторы намалевали углём изображение некоего рослого мужчины, торс которого вырастал из-под земли. Вокруг него извивалась спираль Сумеречного завета.