– Что ты там нашла? – Хубрик выдернул у меня из рук записку. Я онемела и забыла, как дышать. Они искали нас намеренно. Они хотели убить нас и Ленга. Это… Я понимаю, они наши враги… Это просто… Я понимаю, когда сражаешься со злодеями, удары сыпятся в ответ…
Успокойся. Успокойся. Дыши. Плюнем и разотрём, Паучок. Ты думаешь, Альскиби позволит им обидеть Ленга? Его огонь ожесточённее моего. Да он все вражеские кости перегрызёт.
Но они добрались до нас сегодняшней ночью, и им почти удалось осуществить задуманное. Если бы Рактаран не появился вовремя, та женщина всадила бы свой меч прямиком мне в глотку.
Успокойся. Расслабься. Этого не произошло и больше не произойдёт. Мы не допустим.
Раз нельзя предвидеть событие, значит, его нельзя предотвратить.
Мы расслабились и разленились. Они застигли нас врасплох. Больше этого не повторится, обещаю. Будем дежурить. Будем бдеть. Никто не отнимет у меня моего паучка, о котором я забочусь. Никто!
Я набрала воздуха в грудь, медленно выдохнула и поддалась лёгкости, разлившейся по телу. Я сосредоточилась на этой эмоции и на ощущении мысленного присутствия Раолкана, всегда пекущегося обо мне, всегда любящего, такого непохожего – такого нечеловеческого – и всё же такого родного.
Да, Паучок. Конечно родного.
– Выходит, на нас объявлена охота, – подытожил Хубрик будничным тоном покупателя, интересующегося у торговки на рынке, почём та продаёт куриные яйца. Он залез к себе в карман и вытащил оттуда небольшой кожаный мешочек, открыл его, выудил иголку с ниткой и осторожно продел нитку в игольное ушко.
– Мы были одной ногой в могиле. Ленг…
– …в состоянии позаботиться о себе сам. – Хмурое выражение наставника пресекло все мои попытки что-либо возразить. Он расстегнул кожаную рубашку и сбросил её с себя. Стареющее тело учителя по-прежнему было жилистым, a из раны на руке сочилась алая кровь, пачкая кожу. – И мы тоже.
– Что они там нарисовали на обратной стороне письма? – палец Рактарана упёрся в изображение тёмной фигуры. – Похоже на ифрита.
– Не валяй дурака, – Хубрик скрипнул зубами, наложив первый ровный шов на свою рану, и остановился. В ответ я тоже скривилась. – Нацарапали не пойми что, только и всего. Этих людей нельзя считать образчиками искусства (надеюсь, ты понимаешь, о чём я).
Я бросила взгляд на связанных пленников. Но они ещё не пришли в себя, поэтому обидеться не успели.
– Можно прочесть письмо? – протянул руку принц.
Хубрик проворчал в ответ и кивнул на листок, пристроившийся возле швейного набора. Учитель, бурча себе под нос, сделал ещё один стежок.
– Надо полагать, мы не отвяжемся от тебя до самого окончания нашего путешествия?
– Смотрите! – Рактаран ткнул куда-то в конец письма. – Слово «Потрясение» написано с заглавной буквы.
– Да ну? Впору разобрать письмецо по слогам, как в школе. – Последнее слово учитель выделил особо и наложил ещё один шов.
– Нет, в отрывке речь идёт о магическом ритуале Потрясения, при проведении которого из-под земли призываются древние сущности – ифриты.
– Я не верю в сказки народа Баочана, – Хубрик внёс последний штрих и убрал иголку с ниткой.
– А верят ли в тебя сами сказки? – Рактаран поднял янтарные глаза, сверкнувшие в свете огня, и я невольно обхватила себя рукой, защищаясь. В темноте после свершившегося покушения всё казалось возможным, и я чувствовала себя особо уязвимой. – Где находится эта Роща Шадоубун?
– Неподалёку. – Хубрик натянул рубашку, не потрудившись стереть кровь и перевязать рану. – Если выдвигаться сейчас, будем там к обеду. Но у нас другая цель. Нам не по пути.
– Наш путь пролегает через исцеляющие врата, – не отступал Рактаран. – Как они называются у вашего народа?
– Мы называем их Верхами, – тихо ответил Хубрик.
– Tогда наша цель ясна, – резюмировал принц.
– Моя цель заключается в том, что я должна отправиться в столицу и отдать доверенное мне послание. – Последние слова я произнесла как-то очень тихо.
– Послание. Ты пожертвуешь жизнью подруги ради послания. – Глаза Рактарана смотрели на меня с осуждением.
– В столице есть целители, они присмотрят за ней, – поспешно заверила я.
История повторялась. В прошлый раз мне тоже дали поручение – очень важное поручение. В прошлый раз Саветт умоляла меня поступиться чувством долга ради нашей дружбы, но я отказалась. Что делать? Я дала клятву доставить депешу как можно скорее. А ещё обещала Саветт позаботиться о ней. Как тут выбрать?