Яркий свет проникал сквозь веки, но у меня не было желания их открывать. Ощущение было такое, будто кто-то ударил меня молотком по голове — не то чтобы я знала, каково это, но могла себе представить. Медленная пульсация отдавалась в основании черепа, распространяясь по коже головы и заканчиваясь прямо над глазными яблоками. Нет, я не открывала глаза.
— Отойди от нее к черту, — предупредила женщина, стоявшая в нескольких футах от меня.
— Я не могу устоять перед запахом ее крови, — сказал мужчина слишком близко к моему лицу.
От него пахло кукурузными чипсами и чем-то кислым. Лимонами? Я попыталась оттолкнуть его, но не могла пошевелить руками. Я потянула их, но они были связаны и зажаты у меня за спиной. Я лежала на боку на жестком полу. Волна паники подступила к горлу, когда воспоминания нахлынули на меня.
Моя первая встреча с Натаном в «Клыкастом принце» выплыла на первый план, а затем моя не очень приятная встреча с Эллиотом и Кенридом.
Кенрид. Мое сердце забилось чаще по другой причине. Этот человек с легкостью вошел в мою жизнь за то короткое время, что я его знала. Он принял все мои причуды, и мне стало так легко находиться в его компании.
Оставшиеся воспоминания о последних двух неделях промелькнули у меня в голове, как в плохом фильме. Мои чувства к Деймону не сильно отличались от чувств к Кенриду, только по-другому. Деймон тоже полностью принял меня. Он и глазом не моргнул, когда заметил, что мне нужно во всем разобраться, и мне понравилась его уверенность, то, как он просто предположил, что его магия точно знает, что ей нужно и чего она хочет. Я не была уверена, что когда-нибудь смогу настолько доверять чему-либо.
Я все еще не была уверена, что думать об Эллиоте, и мне нужно было держаться от Натана как можно дальше.
Самой важной — и, вероятно, самой страшной — частью последних нескольких недель было нежелательное осознание того, что монстры существуют, и я была одной из них.
Грандиозный финал закончился тем, что мне воткнули иглу в шею.
Меня похитили.
Я резко втянула воздух, и запах шоколада и цитрусовых наполнил мой нос, напомнив мне о мужчине, сидящем слишком близко.
«О, боже мой! Пожалуйста, скажи мне, что он не вампир», взмолилась я. «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!»
Но не тут-то было. Мой голод усилился, отбросив панику, будто ничего и не было. Я хотела его. Он был мне нужен. По коже пробежала дрожь, а во рту скопилась слюна.
— Она проснулась, — прошептал мужчина, и от его дыхания волоски на моей шее зашевелились.
Он был так близко. Я могла легко наклониться вперед и впиться зубами в его мягкую плоть. Я облизала губы, и мой язык скользнул по острому краю.
Что, черт возьми, это было? Непреодолимое желание, которое почти поглотило меня, с визгом прекратилось. Очень медленно я высунула язык из-за зубов. О, черт. Это был не резец. Человеческие зубы не были такими длинными и, конечно, не такими острыми. У меня действительно были клыки? Я точно так и чувствовала.
Я потрогала другой уголок своего рта и обнаружила то же самое. Длинные клыки, которые, вероятно, пробили бы дыры в губах. Как я раньше их не замечала? Я не в первый раз сталкивалась с вампиром.
— Я сказала, отойди от нее! — взвизгнула женщина.
Через секунду мое шоколадное угощение исчезло, и я открыла глаза. Не было смысла притворяться, что я все еще сплю. Миниатюрная женщина с темными волосами, подстриженными так же, как у меня, сердито посмотрела на меня.
Я понятия не имела, как себя вести. Меня никогда раньше не похищали. Моим первым побуждением было сопротивляться, но я не знала, где нахожусь, и кто меня держит… не говоря уже о том, что я была связана и совершенно неподвижна. Женщина не была вампиром — у меня не было желания укусить ее, — но это не означало, что она безвредна.
Я знала, что не смогу убежать от вампира. Кенрид и Деймон оба говорили, что они самые быстрые из ныне живущих сверхъестественных существ. Но могла ли я заманить кого-нибудь, чтобы он отпустил меня? Предполагалось, что у дампиров есть все это завораживающее свойство. Деймон все время обвинял меня в этом. Смогу ли я убедить вампира помочь мне сбежать? Мне было трудно поверить, что не смогу, из-за жгучего желания попробовать его кровь.
Я с трудом сглотнула. Нет, я не позволю себе пойти на это. Почему я не создала отдельную ячейку для своего дампира, пока у меня была такая возможность? Потому что я не восприняла эту угрозу достаточно серьезно. Я потеряла бдительность с Кенридом, думая, что я в безопасности. Теперь я поплачусь за это, если не смогу взять ситуацию под контроль.
Женщина схватила меня за руку и рывком усадила. Перед глазами у меня все поплыло, а в голове застучало. Мне пришлось наклониться вперед, чтобы не упасть обратно. Со связанными за спиной руками было ужасно.
Я огляделась по сторонам. Я была в маленькой комнате без окон. Твердый бетонный пол никак не смягчал моего положения.
Я покосилась на вампира, стоявшего возле металлической двери. Его волосы мышиного цвета свисали на уши, а карие глаза следили за каждым моим движением.
Я провела языком по зубам, проверяя, нет ли клыков. Они все еще были на месте. Я не могла с ними разговаривать, не избавившись сначала от признаков того, что я дампир. Я не была уверена, что смогу это сделать, когда в комнате вампир.
— Пойди скажи боссу, что она проснулась, — приказала женщина.
Вампир бросил на меня полный желания взгляд, прежде чем выскользнуть за дверь. Я постаралась не вздохнуть, а затем заставила себя думать о чем угодно, кроме запаха шоколада. Почему это всегда был шоколад? Я обожала шоколад. Это был мой самый любимый напиток. Мой дампир испортит и это мне тоже.
Мой дампир. Я почти ощущала внутри себя отдельную сущность. В отличие от Мэллори или Гейл, я создала их обоих сама. Дампир был чем-то большим, чем просто мое воображение или потребность различать личности. Это различие пугало меня. Сила ее голода могла привести к моей смерти. Я легко могла понять, почему все боялись дампиршу. Из-за нее все мои связные и логичные мысли вылетели в окно. Если я позволю ей победить…
Мне нужно было восстановить контроль. Сейчас.
Я закрыла глаза и представила своих родителей и их теплые улыбки. О лучших маме и папе я и мечтать не могла. Они любили меня, когда в этом не было необходимости, и всегда давали мне почувствовать, что я — часть их семьи. Я скучала по ним. Увижу ли я их когда-нибудь снова? Или мне придется бросить их так же, как я бросила Брайана? Да, наверное. Я не могла подвергнуть их такой опасности. Я бы умерла, если бы что-то случилось с единственными людьми, которые когда-либо любили меня.
Дверь скрипнула, и я открыла глаза. Вампир просунул голову внутрь и сразу же привлек мое внимание.
— Босс сказал, чтобы я ее оставил, — сказал он, все еще глядя на меня, хотя было ясно, что он разговаривает с другой женщиной. Вокруг его радужек появились красные круги, и он провел языком по губам.
Возможно, он мог бы мне пригодиться, если бы я смогла остаться с ним наедине.
Женщина-тюремщица встала между нами и вытолкала вампира вон. Не говоря ни слова, они оставили меня одну, сидящую на полу, скрестив ноги, со связанными за спиной руками.
— Отлично, — пробормотала я.
Мне действительно нужно было найти время, чтобы создать коробку для моего дампира, но это сделало бы меня уязвимой. Каждый раз, когда я уходила в себя, я мысленно покидала реальный мир. Я не могла оставить свое тело открытым для любых злоупотреблений, которые они планировали. Я не думала, что они убьют меня, по крайней мере, не сразу, иначе я была бы уже мертва.
— Сначала о главном, — пробормотала я, затем оглядела комнату в поисках камер. Я бы почувствовала себя идиоткой, если бы они увидели, как я разговариваю сама с собой.
Комната была пуста. Стены из шлакоблоков переходили в бетонный пол с небольшим отверстием в центре. Петли металлической двери были либо снаружи, либо каким-то образом скрыты. Я попыталась поднять глаза к потолку, но в итоге только упала. Это движение не улучшило ни моего настроения, ни головной боли.
Я подумала, что пора привести руки в более удобное положение.
Я перевернулась на спину, подтянула колени к груди и потянулась, пока пальцы ног не коснулись пола у меня над головой. Длинная растяжка на самом деле была очень приятной, и я с пользой использовала одну из своих любимых поз йоги. Я просунула связанные руки под ягодицы и вверх по задней поверхности бедер, затем вытянула их прямо перед собой. Затем я согнула ноги в коленях и обхватила их руками.
Йога была потрясающей, и держать руки перед собой было намного удобнее. Снова усевшись как обычно, я посмотрела на стяжку, обмотанную вокруг моих запястий, которая уже оставляла на коже свежие следы.
— Чертовы дилетанты, — пробормотала я. Разве они не видели видео в социальных сетях, в котором женщинам показывали, как их снимать?
Я развязала шнурок на ботинке, продела шнурок через застежку-молнию и дернула. Пластик впился мне в кожу, но я не остановилась. Я не буду совершенно беспомощна, когда в моей камере появится следующий человек. Немного повозилась вперед-назад, затем еще один рывок, и я была свободна. И истекала кровью. Возможно, это была не такая уж хорошая идея.
Я зашнуровала ботинок, оторвала пару полосок от нижней части футболки и перевязала запястья. Кенрид дал мне лишь самое краткое описание сверхъестественных рас, но я должна была предположить, что свежий источник крови был огромным искушением. И я не хотела, чтобы вампир находился рядом с моей кровью. Это был первый шаг к превращению в монстра. Этого не произойдет.
Я запрокинула голову и увидела единственный источник света. Встроенная в бетонный потолок лампа находилась на одном уровне. Я не могла понять, была ли там камера или нет. Так ли уж важно, что они считали меня сумасшедшей из-за того, что я разговаривала сам с собой? Нет.
Я встала и прошлась по камере. Шесть футов (1,83м) в ширину и восемь (2,44м) в длину быстро надоели. Я плюхнулась обратно на пол и подобрала порванную стяжку. Я посмотрела на дверь, думая, что, может быть, смогу открыть замок — да, у меня была только застежка-молния, — но там не было ни замка, ни даже ручки с внутренней стороны.
Если бы они только оставили у меня в кармане кухонный нож, или пистолет, или телефон… или что-нибудь еще. Нет, здесь была только я, мои синие джинсы, кроссовки и футболка. И моя магия. Я могла бы расшатать чей-нибудь мозг, если бы смогла подобраться достаточно близко. Может быть, я смогу отрубить вампира, схватить женщину и сбежать. Я содрогнулась при мысли о том, что могу отнять еще одну жизнь.
Они не причинили мне вреда. Да, меня накачали наркотиками и похитили, но это не значит, что они заслуживали смерти. Я подумала о человеке, который напал на меня у Максвелла, и мой желудок скрутило в узел. В голове зазвенела коробка, и я покачала головой. Я не смогу сделать это снова.
Даже если смогу сбежать, куда мне бежать? Не похоже, что над дверью, ведущей к моей свободе, был мигающий знак «выход». Я ничего не могла сделать, пока кто-нибудь не откроет мою камеру.
Мне оставалось только ждать. Я легла на жесткий пол и уставилась на одинокую лампочку на потолке. Мои мысли вернулись к Кенриду и нашему последнему разговору. Как мог такой красивый мужчина предложить мне себя? Я была неуклюжей, социально неприспособленной и чудовищем. Почему его магия взывала к моей, когда вокруг должны были быть очень подходящие женщины-фейри, которые из кожи вон лезли ради него?
Почему я?
Тот же вопрос можно задать и о Деймоне. Он ясно дал понять, что хочет меня. Зачем демону существо, способное его убить? Ладно, может, и не убить. Я не могла представить себе ничего достаточно сильного, чтобы убить Деймона. Несмотря на то, что его демон был пугающим, Деймон старался изо всех сил, чтобы я чувствовала себя в безопасности. Я была скорее заинтригована им, чем напугана.
В любом случае, это не имело смысла.
Я понятия не имела, как долго лежала на полу, размышляя обо всем этом. Казалось, прошло несколько дней, но, вероятно, прошло всего несколько часов. Звук удара металла о металл отвлек меня от размышлений. Мгновение спустя скрипучая дверь открылась, и в комнату проскользнул тот же вампир.
Он был не один. Вновь прибывший был высоким и долговязым, с длинными волосами и темными глазами. Его заостренные черты лица могли бы быть красивыми, если бы он немного прибавил в весе. Но его худощавое лицо подчеркивало костлявость, делая его похожим на ходячий скелет.
Я вскочила на ноги и отступала, пока не уперлась в стену. Маленькая комната наполнилась ароматом шоколада, апельсинов и каких-то других цитрусовых. Голод моего дампира ревел у меня в ушах. Она хотела обоих мужчин, и хотела их сейчас. Ей было все равно, не хватает мускулов у нового лакомства или нет. Она хотела только его крови. И крови его друга. Как только она выпьет их обоих, мы сможем сбежать и найти еще.
«Нет, нет, нет!» Мы не собирались этого делать. Я и не собиралась этого делать.
— Понимаю, что ты имеешь в виду, Джаред, — сказало новое искушение. Он глубоко вздохнул и подошел на шаг ближе ко мне.
Я сжала губы в тонкую линию. Мои клыки вонзились в нижнюю часть десен, но я не могла позволить им увидеть, кто я такая.
— Мы можем оставить ее у себя, босс? — спросил Джаред, облизывая губы и обнажая свои удлиненные клыки.
— Это трудное решение, — ответил босс. Его пристальный взгляд переместился с моего лица на ноги и обратно. — Фейри платят нам за нее много денег, но, возможно, недостаточно.
Еще один шаг, и он был всего лишь на расстоянии вытянутой руки от меня. Голод бушевал во мне, как бушующий шторм. Я не смела пошевелиться. Если я это сделаю, то наемся его кровью. Мое тело затрепетало от желания прижаться к нему и прошептать на ухо, убедить его обнажить передо мной шею и отдать мне свою жизнь.
— Где ты пряталась? — спросил меня босс.
Меня охватила паника. Он уже знал, кто я такая? Мог ли он видеть, что я балансирую на грани того, чтобы проглотить его? Мог ли он увидеть это в моих глазах и напряжении, охватившем мое тело? Я отказывалась открывать рот, чтобы ответить ему. Если я это сделаю… «Ага! Пора пировать». Моя дампирша напугала меня до смерти. Я не сомневалась, что если сдамся, то не смогу ее остановить. Я и так едва держалась.
— Джаред, позвони нашему связному и сообщи им, что волки убили их драгоценного фейри, — сказал босс, не сводя с меня глаз.
— Хорошая идея, босс.
Джаред вышел из комнаты и закрыл дверь, оставив меня наедине с боссом. Мне это совсем не понравилось, но мой дампир была на седьмом небе от счастья. «Остановись, идиотка! Он либо сделает нас рабами, либо убьет». Мои порывы немного улеглись, и я облегченно вздохнула. Я не ожидала, что она действительно услышит меня. Это означало, что мне придется столкнуться с реальностью, что она на самом деле была отдельной частью меня.
— Давай начнем с представления, — сказал мужчина передо мной. Он не протянул мне руку, но и не выглядел настороженным или нервничающим. — Меня зовут Конрад. Я — правящий вампир Северо-Восточного региона.
Я держала рот на замке.
— Вот когда ты скажешь мне свое имя и откуда ты, — подсказал он.
Я чуть не рассмеялась над ним. Он только что выследил меня от Балтимора до Флориды, а затем похитила. Он знал мое проклятое имя. Я промолчала.
— Понимаю. — Конрад шагнул к двери и потер затылок. — Ты потрясающе владеешь собой, и, вероятно, именно поэтому тебе удавалось скрываться. Ты знаешь, кто ты такая. Я вижу это по твоим глазам. И все же ты сопротивляешься мне. — Он повернулся ко мне, встретив мой пристальный взгляд с такой силой, что у меня по коже побежали мурашки. — Ты скажешь мне свое имя.
Я сжала губы и покачала головой. Я ни черта ему не скажу.
Его брови приподнялись, темные глаза расширились. Радужки окаймил красный круг.
— Ты мне скажешь.
Каждый волосок на шее и руках встал дыбом, и с внезапной ясностью я поняла, что он делает. Или пытается сделать. Он не мог заставить меня. Срань господня! Я улыбнулась.
Скорее, мой дампир улыбнулся.
— Ты отпустишь меня. — Я не узнала голос, сорвавшийся с моих губ, но это, должно быть, был мой дампир. Я не хотела этого подтверждения, но всем было насрать на то, чего я хотела.
Свирепое выражение лица Конрада смягчилось, но секунду спустя его сменила ярость. Он, спотыкаясь, подошел к двери и ударил по ней костлявым кулаком.
— Ты не выиграешь эту битву, дампир, — прорычал он.
Дверь открылась, он выскользнул наружу и захлопнул ее прежде, чем я успела придумать остроумный ответ. Он был прав. Я была заперта в этой камере, и он, вероятно, не подпустит ко мне другого вампира. Мне следовало придержать язык и сохранить свои секреты. Возможно, мне удалось бы застать его врасплох, если бы я подумала.
Но я не стала этого делать и не сделала.
— Черт.
Я вспомнила слова Конрада о том, что фейри заплатили ему за то, чтобы он забрал меня. Мое сердце разрывалось на части. Кенрид предал меня. Другого объяснения не было. Деймон настаивал, что никто не мог прорваться сквозь защиту Кенрида, но они это сделали. Кенрид, должно быть, позволил этим парням разрушить чары вокруг своего дома. Он позволил им забрать меня.
И я поверила его заявлению о том, что он хочет меня. Я поверила в глупую историю о том, что он был избранником судьбы, которую он мне рассказал. Я начала позволять себе заботиться о нем. Я была такой наивной.
Я сползала по стене, пока не коснулась задницей пола. Сейчас, как никогда, мне нужно было создать коробку для моего дампира. Я не могла притворяться, что в моем мозгу не копошится другое сознание и не принимает решения за меня. У меня тоже не было такой роскоши, как время, чтобы разобраться в этом.
Если я не посажу пытающегося вырваться на свободу монстра в клетку, я стану рабом Конрада или буду мертва.
Я закрыла глаза и позволила своему разуму отступить, найдя место, необходимое для новой себя.