СЕРАФИНА
Я расхаживала туда-сюда по сухому песку, дрожа от холода. Все мысли были только о том, дать ли Аэрону ещё немного времени или уже броситься следом. Карабкаться по скале в такую погоду слишком опасно. Каменные выступы мокрые и скользкие. Ещё и молния может…
Я встряхнула головой, не став додумывать эту мысль. Что ещё нам остаётся? Этот шторм порождён извращённой магией, корчащейся в агонии. Он просто так не утихнет.
И только я решилась пойти за Аэроном, как он вернулся с полными хвороста руками. Он весь промок до нитки, как будто переплыл море, чтобы раздобыть эти ветки.
– Дерево, оказывается, живое, – сказал он, бросая ветки и целые брёвна на землю. – Видимо, из-за того, что оно там одно и пригибается к утёсу, огонь до него не добрался.
– Как ты его разрубил? – удивилась я, разглядывая мощные поленья.
Аэрон опустился на колено и начал сгребать ветки в кучу для костра.
– Магией. – Он взглянул на меня с обезоруживающей улыбкой, что стало для меня полной неожиданностью в столь невесёлых обстоятельствах. – Даже вернувшись в человеческий облик, я чувствую её. Это как ещё одна конечность, которой я управляю силой воли.
Я рада за него, правда, но в то же время расстроена, что не чувствую своей. У меня почти не осталось сил. Я непроизвольно использовала свой резерв, чтобы помочь Аэрону превратиться обратно, и теперь из нас двоих магии осталось больше у него.
– И всё же проще использовать топор, чем ломать дерево с помощью магии, – отметила я, опускаясь на землю рядом с ним. Меня всё ещё дико трясло.
– Конечно. Было бы ещё где взять топор. – Он тяжело вздохнул. – Сможешь высушить их, чтобы можно было поджечь?
– Не уверена…
Меня снова передёрнуло. Я так устала, что легла на песок и подтянула ледяные ноги к груди.
Аэрон резко повернул ко мне голову и обеспокоенно сощурил глаза. В следующую секунду он уже оказался рядом со мной. Усадил на свои колени и прижал к себе, делясь теплом. Почему он не умирал от холода, я понятия не имела.
– Как тебя согреть? – спросил он у самого моего уха. – Скажи, что ты сделала, когда на меня напал тирейт в лесу?
Я прислонилась головой к его мокрому плечу. Тяжёлые веки закрылись от усталости.
– Я в порядке, – сказала ему, хотя сама не была в этом уверена. – Высуши хворост, если сможешь, разведи огонь, и тогда мы оба согреемся. Не трать на меня остатки магии, иначе замёрзнешь. Уже вечереет.
Он передвинулся вместе со мной ближе к поленьям. Как ребёнок с новой игрушкой, он и так, и эдак возился с магией, но я была не в том состоянии, чтобы ему помогать. Я совершенно бесполезна, пока не отдохну.
Поэтому я закрыла глаза, погружаясь… погружаясь…
– Серафина! – позвал Аэрон над ухом. – Не спи. Проснись.
– Я устала, – пробормотала в ответ.
– Знаю. – Он убрал одну руку от хвороста, чтобы прижать меня сильнее. – Но ты слишком замёрзла.
Киваю, понимая, что он прав. Это не обычная усталость от перерасхода магии. Всё моё тело обмякло, все реакции заторможены. Оставаться в сознании тяжело, до боли тяжело.
– Огонь! – воскликнул он, и это прозвучало как ругательство. – Почему не загорается?
– Ты слишком дёрганный, – еле ворочая языком, произнесла я. – Успокойся.
Коря себя за неопытность, он чуть ли не рычал.
– Я пытаюсь…
Прижалась губами к его шее, прерывая на полуслове. Его влажная кожа казалась мне обжигающе горячей. Насколько же я замёрзла?
– Ты сможешь, – тихо сказала ему. – Я знаю, что сможешь.
В ответ он вскинул голову и снова сосредоточился на хворосте.
Я почувствовала искру ещё до того, как увидела. Ветки вспыхнули, огонь моментально распространился, и вот уже загорелось большое полено.
– Ты наколдовала нам одежду, – произнёс он, переключившись с костра на меня сразу, как только убедился, что тот продолжит гореть. – Скажи мне, как наколдовать одеяло.
– А ты нетерпеливый… – Я слабо рассмеялась. – Но ты ещё не готов материализовывать вещи. Радуйся огню, Аэрон.
Тепло уже ласкало мою кожу, слегка щекоча.
– Тебе нельзя оставаться в мокрой одежде.
– Высохнет.
– Серафина, – рыкнул Аэрон, – я не…
Уже слегка согревшись от костра и жара его объятий, я повернула к нему голову. Аэрон раздражённо откидывал мокрые пряди с лица, пока пытался разжечь костёр, и теперь они были взлохмачены. А его тёмные глаза не отрывались от меня. Я очень ярко ощущала его раздражение и беспокойство.
Он так красив, что у меня в груди всё сжимается. Как он отреагирует, если я его поцелую?
Аэрон тихо фыркнул, словно прочитал мои мысли, но я знаю, что он улавливает только эмоции.
– Как ты можешь сейчас думать о таком?
– Я могла бы оказаться на этом безлюдном пляже с кем-то намного хуже, – тихо произнесла я. – Ты сказал, что я замёрзла. Так согрей же меня.
В его взгляде отражалась внутренняя борьба. Но затем он медленно, словно давал нам обоим время одуматься, наклонился ко мне. Моё сердце, казалось, перестало биться. Я задержала дыхание в ожидании, в предвкушении, в нетерпении. Мне это безумно нужно.
Я закрыла глаза, когда он оказался близко, взволнованная ощущением его горячего дыхания на моих губах. Когда я уже была уверена, что сейчас он меня поцелует, он внезапно повернул голову и мазнул губами по моему уху. Дрожь вновь пробежала по моей спине, только теперь уже приятная. Мне хотелось большего.
Почему он не поцеловал меня?
– У меня есть чувства к тебе, – тихо произнёс Аэрон. Его слова щекотали мою холодную, чувствительную кожу. – Но ты ведь уже об этом знаешь, не так ли?
Я кивнула, не найдясь с ответом.
– Я не хотел этого. – Его нижняя губа коснулась моей ушной раковины, и затем зубы прикусили нежную кожу. Я удивлённо ахнула; Аэрон едва слышно усмехнулся. – Меня пугала ты и всё, что ты собой представляешь. Меня пугала мысль, что меня влечёт к фее.
– Аэрон, – с трудом произнесла я, почти не дыша.
Это изумительная пытка. Благодаря ей я забыла про бурю и холод. Сейчас нет ничего, кроме Аэрона, костра и понимания того, что мы здесь совсем одни.
– Ты хоть представляешь, как меня разрывало на части? – спросил он.
– Да.
Он чуть отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза.
– А теперь всё изменилось. Я больше не боюсь тебя. И не ненавижу. Я безумно тебя хочу. Из-за тебя у меня в голове поселились мысли, которые я десять лет туда не впускал.
– Аэрон…
– Я хочу ухаживать за тобой, Серафина.
Обескураженная, я резко отпрянула.
– Что?
– Мне надоели эти игры. Я не из таких парней. Мне нужно точно знать, перед тем как ступать на эту территорию, что твои намерения так же серьёзны, как мои. Что ты думаешь о будущем… со мной.
Я внимательно смотрела на него, не зная, что сказать.
– Я чувствую твои сомнения, – продолжил он со слабой, кривой ухмылкой. – Так что вполне можешь размышлять вслух.
– Что, если я соглашусь, мы со временем поженимся, а вскоре после этого меня не станет? Я ведь понятия не имею, сколько мне отмерено. Ты уже достаточно настрадался в этой жизни, Аэрон.
Он ещё больше нахмурился, но я чувствовала, что его уверенность не пошатнулась.
– Разве мало того, что у нас есть? – тихо спросила я. – Это всё, что я могу обещать.
Улыбка озарила его лицо. Он положил ладонь на мою щеку и покачал головой.
– Только не с тобой. Я не могу… не могу пойти по этому пути, если у нас нет надежды на будущее. Это куда больнее, чем потерять тебя раньше времени.
Я замотала головой, но Аэрон улыбнулся, словно считал что-то, что я сама ещё не до конца осознала.
– Я не сказала да, – прошептала я.
– Но ты хочешь, – возразил он, и от его самодовольного тона у меня затрепетало в груди.
Что же в нём такого, что я совершенно не могу устоять?
Я задавила свой страх.
– Я подумаю об этом.
Кивнув, Аэрон развернул меня в своих объятьях и прижал головой к своему плечу.
– Постарайся отдохнуть. Наверняка остальные скоро будут здесь.
Но несмотря на дикую усталость, я не была уверена, что смогу теперь заснуть.