— Ух ты! — воскликнула Джессика. — Это… вау! Лиам! Подкрасться и ввести ступор вампира — кто бы мог подумать? — она сама ответила на свой вопрос. — Оглядываясь назад, всех. И так ловко.
— Ловко?
— Ну, Бетси, что ты собираешься делать? — я открыла рот, но Джессика опередила меня. — Наказать его? Ты ничего не можешь с ним сделать — он человек. Если бы он был вампиром, ты могла бы что-нибудь сделать, но он не в твоей, как говорится, юрисдикции. Выдать его копам? За что, за убийство мёртвого парня? Если предположить, что ты смогла бы найти тело — а я уверена, что благодаря «маленьким серым человечкам» Синклера тебе это не удастся, — ты точно не захочешь, чтобы в нём копался криминалист.
— У меня от тебя голова болит, — пробормотала я.
— Софи этого не делала, так что вы, ребята, не можете злиться на неё, наказывать её или что-то в этом роде. И кое-то действительно убил Алонсо, во имя мести ради Софи. Европейцы не будут ожидать от вас каких-либо действий — они сами дали вам хороший намёк, когда им было всё равно, что делать с его телом. На самом деле… — она бросила на Синклера лукавый взгляд. — Я права? Вы ей сказали?
— У меня не было возможности, и, кроме того, ты, очевидно, умираешь от желания.
— Ненавижу, когда ты строишь из себя Шерлока, — проворчала я.
— Они ушли! Разве они не ушли? — спросила она Синклера. — Держу пари, они убрались отсюда этой же ночью.
— Они ушли, — подтвердил Синклер.
— Что? Уже? Всего лишь… — я посмотрела на часы. На следующий вечер было половина девятого. Когда мы вышли из отеля, вечер был испорчен. Синклер вскользь упомянул о том, что можно отследить номер телефона Софи через номер телефона Алонсо, но я отмахнулась от этого (возможно ли это вообще сделать? Я не разбиралась в технологиях сотовой связи). Отпустила ситуацию. В любом случае, они были уже далеко отсюда, и Лиам, вероятно, не был настолько глуп, чтобы держать телефон, с помощью которого он дразнил меня из штанов Алонсо. — Откуда ты знаешь?
— Я, конечно, приглядывал за ними, — ответил Синклер, удивлённый моим невероятно глупым вопросом. — Они уехали, как только село солнце.
— Они просто уехали? Не сказав никому ни слова?
— Конечно, — Синклер был похож на кота, который съел пятьдесят канареек.
— Но это было так важно, когда они приехали. А теперь они просто… что? Тайком покидают город? Они не боятся, что это выведет нас из себя?
— Они знают, что этого не произойдёт.
— Да ну?
— Взгляните на это с их точки зрения, Ваше величество, — сказала Тина. — Они даже отдалённо не уверены в вашей силе. Они ждут почти год, прежде чем прийти и отдать дань уважения. Пока они здесь, вы соблюдаете пост, молитесь, могущественные союзники — вампиры и люди — переживают нападение убийцы вампиров…
— Делк не пытался меня убить, — запротестовала я. — Просто у него был действительно дерьмовый день.
— …публикуете историю своей жизни, содержите полицейского и врача в качестве кровных овец…
— Чёрт возьми!
— …убиваете зомби, посланного сюда по явно зловещим причинам…
Я рассказала им о Фестивале зомби в машине по дороге в отель Алонсо. Они оба были ошеломлены. Оба отрицали, что когда-либо видели зомби за свою долгую-предолгую жизнь.
— Мы не знаем, было ли оно отправлено или просто случайно попало сюда.
— И, столкнувшись с моральной дилеммой, вы организовали смерть своего современника.
— Ничего подобного!
— С их точки зрения, — напомнила она мне.
— Ну и насколько же они тупые? — пробормотала я.
— Честно говоря, — сказал Синклер, улыбаясь, — я удивлён, что они не сбежали из города чуть раньше.
— Значит, ты счастлив? Ты счастлив, что эти парни считают меня королевской дурой-убийцей.
— Ты должна быть очень счастлива, что они так думают, если ты сможешь это вынести, мисс Конгениальность.
Я ткнула пальцем ему в лицо.
— Я рассказывала тебе об этом наедине. Это личное. Частная информация! Не для ознакомления с классом!
— Тогда тебе не следовало рассказывать Джессике, — вмешалась Тина, — потому что она всем рассказывала эту историю.
— Что? — Джессика заплакала, когда я взглянула на неё. — Ради бога, о тебе писали в Бернсвилльской газете. Не похоже, чтобы это было секретом Пентагона.
Я повернулась к Синклеру.
— Так мы попросим Софи и Лиама уйти? Прогоним их?
— Они сами себя изгнали, — тихо сказал Синклер. — Они не вернулись домой в смущении; их никто не видел уже несколько дней. Очень жаль, у меня есть вопросы.
— Какие вопросы, например?
— Например, как фермер со скромными средствами смог убить одного из старейших и могущественнейших вампиров на планете.
— Классическое убийство, — заметила Тина. — Он просто подошёл к нему и… ну. Очевидно, Алонсо отвлёкся. Возможно, Лиам сблизился с ним, солгав: «Я буду твоим водителем сегодня вечером, это приказ королевы, это она велела мне позвонить». Что-то. Всё, что угодно.
— И он не фермер, — сказала я. — Он живёт в маленьком городке, на ферме, но землю не обрабатывает. Софи рассказала мне, что он уволился из военно-воздушных сил, — я чуть не застонала, вспомнив, что она мне рассказывала. — Где он раньше преподавал стрелковое оружие.
— Стрелковое оружие?
— Пистолеты, — уточнила Тина. — Хм. Оглядываясь назад, я понимаю, что кто-то должен был присматривать за этими двумя.
— Наверное, я думала, что Софи будет просто ждать… — чего? Чтобы я предприняла какие-то действия? Чтобы восстановить справедливость? — Неопределённое время, — закончила я. — Я должна была догадаться, что Лиаму это не понравится. И он бы не подумал о том, чтобы убить убийцу Софи… Я имею в виду, я не думаю, что это будет давить на него тяжёлым грузом, понимаете?
— Убийство Ностро сильно повлияло на тебя? — спросил Синклер.
Я покачала головой; если он искал ответы, то обратился не к той девушке.
— Я чертовски хочу пить прямо сейчас, — призналась я. — Трудно из-за чего-то волноваться.
Джессика отодвинулась.
— Не думаю, что тебе стоит беспокоиться, — поддразнила её Тина. — От тебя сейчас так пресно и безвкусно пахнет.
— Эй, это точно! — она просияла. — Средство от вампиров.
— Ты всегда была отталкивающей, — мягко сказала я ей.
— О, это напомнило мне. Мы переделываем гостиную…
— А ту, вторую?
— Нет, первую. Всё это движение напоминает мне о том, какие ужасные обои на стенах. В любом случае, когда стены были ободраны, рабочие обнаружили кое-что действительно интересное.
— Интересное, насколько? Интересное плохое? Термиты? Что?
— Иди и посмотри, — пригласила она.
Я со стоном последовала за ней. Что это ещё за чертовщина такая? Неужели я никогда не смогу передохнуть? И почему Джесс вообще пристаёт ко мне со всеми этими вопросами? Она знала, что мне до смерти надоедает всё, что связано с домом; не говоря уже о том, что если бы возникла реальная проблема, то именно ей, а не мне, пришлось бы заботиться об этом финансово.
— Чтооо? — заныла я, следуя за ней в гостиную.
— Сюрприз! — закричали в ответ с десяток человек. Я вытаращила глаза: на дальней стене висела большая открытка с днём рождения; всё помещение было увешано разноцветными шариками с гелием, и люди бросали в меня конфетти. Стены, само собой разумеется, были совсем не голыми. Лживая сучка.
— Можно подумать, что обмануть вампира сложнее, — говорила моя мать, на её седых волосах нелепо сидела разноцветная коническая шляпа. — Но нет.
— Если вампир — Бетси, — сказал Синклер, подходя и обнимая меня за плечи, — это не так уж и сложно.
— Заткнитесь. Боже, ребята! Я сказала, я сказала, никаких вечеринок, — я старалась не ухмыляться, как шимпанзе. Ого! Они приложили столько усилий. Повсюду воздушные шарики. Растяжки. Вышеупомянутый сувенир. Большой стол в дальнем конце заставлен всевозможной газировкой, вином и даже сэндвичами. А в конце — большой двухслойный торт, покрытый шоколадной глазурью. Если бы я знала, с каким маниакальным вниманием Джессика относится к деталям, то внутри торт был бы шоколадным, а слои — пропитаны шоколадно-сливочным кремом. Надеюсь, у кого-нибудь поблизости есть блендер, и он сможет мне его взбить.
Ещё там был целый галлон шоколадного мороженого в баночке со льдом. Теперь, раз он у меня есть, я бы смешала его с молоком и приготовила коктейль.
— Ну, я не могу остаться, — сказала Ант, глядя на мою маму прищуренными глазами, полными (зрелого!) отвращения. — Я пришла только, чтобы оставить ребёнка, — малыш схватил свою праздничную шапочку и деловито обгладывал её кончик. Мне стало интересно, понравится ли ему шоколадный торт. Как бы я могла подсунуть ему кусочек? Это нарушило бы работу всех цепочек в его маленькой головке. И малышу бы это понравилось. Хи!
— Я возьму его. Пожалуйста, миссис… Тейлор? Это особенный вечер для Бетси.
— О, ну, э-э… — Ант выглядела взволнованной; Малыш Джон провёл дома всего одну ночь, и всё чаще и чаще — у меня дома. — Что ж, Лаура, если ты не возражаешь. Он может быть настоящим наказанием.
— О, это не проблема, — она наклонилась и вытащила его из автокресла. — Я бы с удовольствием оставила его у себя на ночь! — она забрала у него шапочку, и он завопил. — Она достала бутылочку (где она её держала? В своём кармане?) и сунула ему в рот, и вопль оборвался, когда он энергично принялся сосать.
— Извините за опоздание, — сказал детектив Ник, врываясь в комнату. Я была удивлена, увидев, что он запыхался. — Я пропустил ту часть, где все восклицают от удивления, а она пугается? Мне нравится эта часть.
Милый, видел бы ты меня вчера вечером.
— Я выбежал из машины, — извиняющимся тоном говорил он Джессике. — Извини, задержался на работе.
— Привет, ты здесь. Съешь торта, — Джессика обняла его, и Синклер бросил на меня взгляд поверх её головы. Я знала, о чём он подумал: Ника не было в комнате, когда моя мама сделала свой непродуманный комментарий о вампирах. Значит, он пропустил это мимо ушей, значит, его всё ещё дурачили. Или он всё ещё дурачил нас.
Оставим этот вопрос в другой раз. Более серьёзная проблема: Ант не уходила. Они с Лаурой что-то бормотали о Малыше Джоне, и Ант действительно сняла своё пальто. Странно!
Ещё одно доказательство того, что дьявольское обаяние Лауры действует на любого, каким бы причудливым или ужасным он ни был.
— Твой отец не смог приехать, — сказала моя мама, поджав губы. — Он сожалеет, — ого, если бы я получала по доллару за каждый раз, когда слышала это в детстве… Подождите минутку. Я думаю, Синклер так и делал.
— Всё в порядке, — я не шучу. Было бы слишком странно, если бы мой отец тоже был там, вместе с…
Давайте посмотрим, там был Ник. Джессика и Тина. Синклер, Марк. Ант, Малыш Джон. Кэти — да, она только что вплыла в комнату и махала мне через всю комнату и разговаривала с другим призраком, женщиной гораздо старше, которая всё время указывала на меня и настойчиво жестикулировала, без сомнения, с этой проблемой Кэти могла справиться сама, как она и предлагала ранее.
Марджори, библиотекарша, разливала бесплатное вино. Тони и Гарретт. Софи и Лиама, конечно, не было, но я всё равно оглядела зал. Мне стало грустно; при «нормальных» обстоятельствах они могли бы прийти — и пришли бы. И, очевидно, никаких проволочек.
Я немного приободрилась, когда увидела Каролину! Погодите-ка, что за… Да, вот она, неловко стоит перед тарелкой с картофельными чипсами.
Я махнула рукой, и она сразу же подошла ко мне, выглядя почти успокоенной. Она не из тех, кто любит вечеринки. Или нервничает из-за этой вечеринки.
— Что ты здесь делаешь? Я слышала, вы, ребята, улетели из города на самолете.
— Ну, ох, — она пожала плечами и опустила глаза. — Остальные очень торопились вернуться — дела, знаете ли, и разные личные проблемы. Но я… я хотела увидеться с вами, когда вы не будете в таком напряжении.
— Ну, я рада, что ты пришла, — она неуверенно улыбнулась, и я взяла её за руку. — Правда, Каролина. Я рада, что ты здесь.
— Ну что ж, — повторила она и отвела взгляд с чуть более искренней улыбкой. — Правда, я не могла остаться в стороне. Прошло много лет с тех пор, как я была на вечеринке по случаю дня рождения. И ни разу это не было сюрпризом.
— Да, мне повезло, — я искоса взглянула на Джессику и Синклера. — Ну, этого не должно было случиться. Я помню, что неоднократно повторяла…
— О, прекрати, сучка, ты же знаешь, что тебе это нравится, — Джессика отмахнулась от моих возражений. — Скажи мне, что тебе это не понравилось, когда ты увидела всё это дерьмо на стенах и всех этих людей, собравшихся на твой день рождения.
— Да, но мой день рождения только завтра.
— Мастерский способ застать тебя врасплох, — вставил Синклер (не то чтобы с ним кто-то разговаривал). — Который, должен добавить, блестяще удался.
— Это хорошая тренировка для нашей свадебной репетиции, — сказала я ему, и это стерло ухмылку с его лица. До знаменательного дня оставалось три месяца, и я сомневалась, что он знал, во сколько это было и где нужно было появиться.
— Итак, тридцать один, — сказал Марк, подходя к нашей маленькой группе.
Каролина громко рассмеялась, чем заслужила озадаченные взгляды моей матери. Мне это понравилось — в древних вампирах есть одна приятная черта: они могут заставить тебя почувствовать себя молодым.
— Эй, я пригласила тебя на свою запрещённую вечеринку-сюрприз не для того, чтобы ты меня оскорблял. Боже, посмотри на всю эту газировку. Я бы не отказалась от большого стакана кока-колы с кучей льда.
— И я бы достал его для тебя, — сказал Синклер, — только это не то, чего ты на самом деле хочешь.
— Ты можешь выйти со мной в коридор? — спросила я серьёзно. — Я хотела спросить тебя кое о чём о Лиаме.
— О, — Синклер выглядел удивлённым, затем поставил свой бокал, взял меня за руку, склонил голову в сторону группы и сказал: — Извините нас.
Он быстро вывел меня в холл и спросил:
— В чём дело? Он звонил снова? Угрожал тебе?
— Нет, тупица. Это была хитрость. Уловка, отговорка, — я обвила руками его шею и притянула к себе. — Сегодня мой день рождения, и я хотела побыть с тобой наедине.
— Формально это не… мммм, — он заткнулся (наконец-то), и мы целовались, обжимались, лапались и стонали в коридоре, как парочка подростков, улизнувших после комендантского часа.
— О, Элизабет, я действительно люблю тебя. Я-ах! — он застонал, когда мои зубы прокусили кожу на его шее, когда я выпустила из него кровь сладким винным потоком, как будто я упала в тележку с кровью в катастрофе. Синклер был рядом со мной.
— Я тут подумала, — пробормотала я, облизывая его горло, нижнюю губу, кончик правого клыка. — Так быстро. Это ничего не доказывало. Это не сделало меня лучшим вампиром, — если уж на то пошло, это сделало меня ещё более стервозной. — Дело не в том, где и когда ты пьёшь кровь, а в том… — я не смогла додумать остальную банальность. Как ты её пьёшь? У кого ты её пьёшь? Налита ли она у тебя в модный бокал с зонтиком для коктейля? Что угодно. Я была сбита с толку. Возможно, потому, что он укусил меня, присосался к моему горлу с такой силой, что я приподнялась на цыпочки. — Как бы то ни было, — выдавила я, стараясь не дёргаться и не задыхаться, — я собираюсь пить снова, но только у тебя. И ты будешь пить только у меня. Верно?
— Мммм, — сказал он, его рот был занят моим горлом.
— И держу пари, что вместе у нас будет жизнь лучше, чем у многих других.
Он отстранился и посмотрел на меня. Прямо под его нижней губой виднелось пятнышко крови в форме запятой.
— Ни у кого и никогда не могло бы быть совместной жизни лучше. Только если у них нет тебя, Элизабет.
— Ну, тогда ты счастливчик, парень. — я рассмеялась и стёрла поцелуем чёртову запятую. — Посмотрим, скажешь ли ты это через три месяца.
— Э-э, три месяца?
— Синклер!
— Верно. Ах, это волшебство наступит через три месяца. Я жду, затаив дыхание.
— Очень смешно. Мы же не дышим, — я попыталась вырваться из его объятий, но он держал крепко. — Уфф! Ага! Синклер: ты ведь включил это в свой календарь, верно?
— Дорогая, клянусь, это было там целую вечность назад! Перестань извиваться. Наш волшебный, культурно бессмысленный вечер маячит передо мной, как милый гиппопотам радости.
Его тон успокоил меня, затем я обдумала его слова и удвоила свои усилия, чтобы уйти.
— Чувак! Я бы не вышла за тебя замуж, даже если бы ты умолял об этом.
Он рассмеялся и отпустил меня.
— Но я бы так и сделал, — он посмотрел на меня, слегка прищурившись, тем оценивающим взглядом, который я так хорошо знала. — Умолял бы об этом.
Мне нравился этот взгляд. Я любила его. Я попыталась отступить в его объятия, но он схватил меня прежде, чем я успела, притянул к себе и впился ртом в мою шею со скоростью атакующей змеи. Его зубы были такими острыми, что я едва почувствовала, как они вонзились в меня. Ну, я почувствовала, как они проникли внутрь, но не в шею, если вы понимаете, что я имею в виду.
Он запустил пальцы в мои волосы и держал меня за голову, а другой рукой так крепко обнимал за талию, что хорошо, что мне не нужно было дышать. Он пил из меня, как человек, только что пришедший из пустыни, прижимал меня к себе с отчаянным голодом, и мне это нравилось, я бы позволила ему держать меня так весь день, брать у меня всю ночь.
Мы почти боролись, двигаясь в тесном маленьком танце в коридоре, и я высвободилась достаточно, чтобы укусить его в ответ, почувствовать его прохладную кровь на своём языке, как густое тёмное вино, почувствовать, как она разливается по моему организму, делая меня сильнее, делая меня лучше, делая меня более.
Вампиром.
— Вечеринка, — простонала я.
— К чёрту вечеринку, — прорычал он в ответ.
— Мы не можем оставаться здесь и целоваться.
— Именно так. Пойдём в постель.
Мне удалось высвободиться — в основном потому, что он мне позволил, — и я отошла, вытерла рот и проверила, нет ли пятен крови на моей рубашке. Он высунул язык и поймал струйку крови, а я боролась с желанием броситься обратно в его объятия и укусить его.
Я вспомнила, что менее чем в десяти футах от меня было больше дюжины людей. Слава богу, что у нас толстые двери и стены! Ура, старые дома! как я и сказала.
— Нам лучше вернуться на вечеринку.
— Через минуту. Я хотел спросить тебя. Ты расскажешь мне всю историю целиком? Историю о тебе и зомби?
— Ой. Я думала, что я…
— Ты дала нам с Тиной версию нескольких упоминаний. И мы оба притворились, что не заметили, что у тебя чуть не случился нервный срыв, а потом пришлось разбираться с Алонсо. Но я хочу услышать всё.
— Ты будешь надо мной смеяться.
— Да, конечно.
Я улыбнулась, ничего не могла с собой поделать.
— Хорошо, но позже. И при включённом свете. В нашей постели. И когда я снова начну сходить с ума, скажи мне что-нибудь, что выведет меня из себя.
— Я так и сделаю.
Он взял мою руку — ту, на которой было моё великолепное обручальное кольцо, — и поцеловал её.
— У меня это пауки.
— Правда?
Он чуть не вздрогнул. Эрик Синклер, крутой король вампиров, боится Шарлотты!
— Все эти лапки, — пробормотал он.
Я обняла его.
— Я никому не скажу, — прошептала я. — Но, чёрт возьми, нам пора возвращаться на мою вечеринку. Знаешь, это мой единственный тридцать первый день рождения, который у меня будет.
Я отступила, чтобы поправить одежду, но это продолжалось недолго; он снова схватил меня в объятия так быстро, что я не успела ни увернуться, ни тем более убежать.
— О, вечеринка. Не беспокойся о вечеринке.
— Тогда побеспокойся обо мне, — сказала я и поцеловала его.
— Я беспокоюсь, — ответил он, и мы были заняты в чулане под лестницей, и только позже я задумалась над его словами и разозлилась, но он просто посмеялся надо мной.