РИЗ
Я проснулся под пение птиц за окном. Это такой странный звук, всё ещё непривычный, хотя в Ренове я уже не первый день. Заслушавшись, я даже не сразу понял, почему у меня завязаны глаза.
А затем вспомнил, и стало тошно.
Амалия заёрзала рядом со мной и тихо-тихо спросила:
– Не спишь?
– Угу.
Она молчала. Как и вчера, она не знает, как лучше завести разговор.
– Солнце уже взошло?
– Не совсем, – приглушённым голосом ответила она. – Ещё очень рано.
– Тебя разбудили птицы?
Была за окном одна особенно шумная – свистела так, будто сейчас полдень. Если её сожрёт какой-нибудь монстр, я только порадуюсь.
– Да, наверное, – сказала Амалия. – Я не сразу вспомнила, где мы.
Она зевнула и откинула покрывало.
Я перекатился на бок и притянул жену к себе.
– Давай ещё поспим.
Мы подремали ещё немного, пока не раздался стук в дверь.
– Риз, ты ещё спишь? – выкрикнул Триндон. – Даже не думай спускаться вниз без моей помощи!
– Зачем мы взяли его с собой? – проворчал я, уткнувшись в шею Амалии.
Она хихикнула и пообещала Триндону позвать его, когда понадобится его помощь.
Мне хотелось сказать ей, что никакая помощь мне не понадобится, я вообще не хочу сегодня вставать с постели, но мы всё же не на каникулах. Мы не можем проваляться целый день, позабыв про весь остальной мир.
Глаза горели и чесались. Я, сжав волю в кулак, запрещал себе тереть их. Вместо этого прижал пальцы к вискам под повязкой.
– Болит? – тихо спросила Амалия.
Мне понадобилось пару секунд, чтобы взять себя в руки, прежде чем ответить. Мой страх затмили гнев и волнение. В прошлые разы мы не сталкивались с тварями в самом Разломе. Почему вчера всё было иначе?
Впрочем, я знаю ответ. Грозовые тучи сгустились, небо потемнело настолько, что твари смогли вылезти из укрытия. Хотя и прежде бывало, что мы не успевали подойти к Разлому в разгар дня. Приходилось идти во тьме, когда не видишь даже собственных рук.
Это всё… ужасно нечестно.
Но я взрослый мужчина и знаю, что жизнь вообще несправедлива. Бесполезно злиться из-за этого. Никто не виноват. Срываясь на друзьях, я только выставлю себя на посмешище.
Я должен найти в себе силы двигаться дальше и продолжать надеяться, что это всё временно, что зрение когда-нибудь вернётся.
– Глаза чешутся, – наконец ответил я Амалии, отказываясь признаваться в болезненных ощущениях. Не стоит волновать её ещё больше.
Она снова притихла. Без зрения я начал замечать много маленьких деталей: еле слышный разочарованный выдох, едва ощутимое прикосновение её пальчиков к моей руке, как будто она сомневалась, не буду ли я против.
Я обидел её вчера, хоть и не специально. Но её жалость ранит в самое сердце. Я не чувствую себя полноценным мужчиной.
Тем не менее, сегодня новый день.
Я накрыл её ладонь своей, постаравшись не промахнуться.
– Прости меня за вчерашнее.
Я услышал шорох. Амалия развернулась ко мне?
– И ты меня прости, – тихо произнесла она. – Я не хотела….
Она запнулась, не понимая, что сделала не так. Разумеется, ничего плохого она не сделала.
– Ты ведь не обижаешься на меня? – уточнил я.
У неё вырвался смешок, полный облегчения.
– Нет, вовсе нет.
Следующие слова не хотели выходить, всё царапали мне горло. До чего же тошно произносить их вслух.
– Мне понадобится твоя помощь.
– Да, конечно, – тут же откликнулась она. – Я сделаю всё, что нужно.
– Подашь мне вещи?
Она мигом соскочила с кровати. Я дёрнулся за ней следом, но не успел поймать.
– Амалия, погоди.
Я услышал, как она резко затормозила на деревянном полу, но не уверен, как далеко она отошла.
– Не хочу, чтобы ты делала всё за меня. Просто возьми мою сумку.
– Хорошо.
Через несколько секунд она села рядом со мной на кровать.
Я нащупал вслепую потёртую кожу сумки, нашёл ремни. Амалия сидела рядом. Я знал, что она хочет помочь, но сдерживается.
Наконец, я справился с застёжкой.
Достал какую-то тряпку, ощупал ткань, пытаясь запомнить.
– Что это?
– Твои штаны. Которые тёмно-коричневые.
Отложил в сторону и снова засунул руку в сумку.
– А это один моих любимых дублетов. – Я провёл пальцами по завязкам спереди и металлическим деталям. – Бежевый, да?
– Верно, – подтвердила Амалия удивительно гордо для столь сомнительного достижения.
Вместе мы изучили все мои вещи. Я старался запомнить форму, материал, фурнитуру, маленькие особенности.
– Рубашка вывернута наизнанку, – предупредила Амалия, когда я начал одеваться.
Слегка раздражённый, я вывернул эту чёртову рубашку.
Времени на одевание ушло больше обычного, но я сумел справиться сам. Моя супруга только поправила повязку, потому что я пока не нахожу в себе сил прикоснуться к узелку.
– Ну что, готов спуститься вниз? – спросила Амалия.
Я убрал кинжал в ножны; этот небольшой груз вернул мне чувство нормальности. Завершив сборы, я кивнул жене.
***
– Мы расправились с несколькими тирейтами, бродившими по улицам, – сообщил Аэрон, когда я попросил его доложить о том, как прошло ночное дежурство. – Но ничего больше не заметили.
– Нужно проинформировать местных, что для защиты им нужно расставить факелы по периметру, – сказал я. – Тех, что сейчас на улицах, слишком мало, чтобы отпугнуть тварей.
Я нащупал край тарелки, перед тем как погрузить ложку в кашу. Один раз я уже промахнулся, второй раз я этой ошибки не допущу.
– Как далеко отсюда до Кенроу? – спросила Кассия, сидящая рядом со мной.
Заметил бы я нервозные нотки в голосе сестры, если бы моё зрение было в порядке? Или то, как она постукивает пальцами по столу?
– До Йу несколько дней пути, – сказал Льюис. Пергамент зашелестел на столе. Льюис, видимо, решил свериться с картой. – Можем закупиться продовольствием в Рок-Крике. Затем надо будет решить, готовы ли мы пойти через Касперон. Это самый прямой путь, но мы можем там застрять.
– Касперон? – спросила Кассия.
– Наша самая большая горная цепь, – пояснил ей Бритон. – Через горы можно пройти, но там очень крутая дорога, опасная. Обычно там ходят те, кто работает в шахтах и карьерах. Даже сейчас, летом, там может подняться метель.
– Если обогнуть горы, можно заглянуть в несколько деревень по пути, – сказала Амалия. – Если пойдём восточным путём, то можем забрать Гейджа из Солета.
– И потеряем несколько дней, – возразил Бритон. – Мне кажется, Льюис предложил оптимальный вариант: идём на запад к Йу и затем прямо к Кенроу. Кто знает, может, Гейдж уже сам решил вернуться домой.
Я почувствовал разочарование Амалии, и только мне одному известна причина. Я наклонился к ней и понизил голос до шёпота:
– Мы заберём Эмбер от Кента при первой же возможности.
– Я понимаю, что это не приоритетная задача, – тихо ответила она слегка извиняющимся тоном. – Но я скучаю по ней.
Волкодав был её постоянным спутником, пока Амалии не пришлось оставить питомицу с врачом, с которым мы познакомились в пути. Я понимаю её желание вновь увидеть Эмбер.
Разговор был прерван распахнувшейся дверью. Я буквально почувствовал, как весь наш отряд повернул головы ко входу.
– Сюда вошли два стражника, – шёпотом пояснила мне Кассия.
– Это вы убили монстров? – требовательно спросил мужчина с низким глубоким голосом. Думаю, я не ошибусь, если скажу, что он смотрел на нас.
– Да, – сказал Морган.
– Мы вынуждены попросить вас пройти с нами для…
Стражник запнулся, в помещении повисла тишина.
Ножки стула скрипнули по каменному полу, когда кто-то из наших поднялся.
– Принц Бритон, – выдохнул стражник так, словно призрака увидел.
Какая-то женщина ахнула. Судя по шороху под столом, мои люди на всякий случай потянулись к оружию.
Кому верны эти реновийские стражники? Бритону или его младшему брату?
Бритон осторожно ответил:
– Да, я принц Реновы.
– Мы патрулируем местность, ваше высочество. Одна девушка прибежала к нам сегодня утром. Уверяла, что видела, как один из вас убил монстра прямо у неё на глазах. Мы пришли узнать подробнее, как вам это удалось. За последние недели на Йу несколько раз нападали кровожадные твари. Мы не могли справиться ни с одной из них, многие из наших погибли.
Мои рыцари тихо забормотали друг с другом. Ужас сковал мою грудь. Здешние люди не готовы противостоять той армии, с которой мы столкнулись в Аровуде.
– Мы с радостью поделимся своим опытом борьбы с монстрами, – заверил Бритон. – Взамен прошу рассказать всё, что вам известно о состоянии моего отца. У меня много вопросов, и я ещё нескоро смогу увидеть его лично.
– Разумеется, ваше высочество, – выпалил солдат. – Прошу простить меня за дерзость, но… где вы были всё это время?
В его тоне прозвучала пара обвинительных тонок, но они были пронизаны отчаянием.
– Я был в Дрейгане, – загадочно ответил Бритон. – Я вернулся с рыцарями, которые не только знают, как бороться с чудовищами, но и могут положить конец проклятью. Король отправил своих лучших людей, чтобы помочь нам в этой беде. Надеюсь, вы проявите к ним должное уважение.
– В Д-Дрейгане, ваше высочество? – запинается второй стражник, впервые подав голос.
– Именно, – голос Бритона стал звучать твёрже, царственнее, чем когда-либо. Он как будто бросал вызов. – Я был по ту сторону Разлома.