БРИТОН
– Сработало, – глухо повторил Триндон и затем упал на колени, спрятав лицо в ладонях. Он открыло расплакался, и никто не мог осудить его за это.
Наше приключение, наконец, подошло к концу.
Я развернулся к Кассии, переполняемый эмоциями. Она и сама не знала плакать или смеяться.
– Мы сделали это, – выдохнула она, крепко держась за меня. – Всё самое страшное позади.
– Бритон, Амалия, – тихо позвала нас Серафина, прервав празднование. Фея слегка хмурилась. – Вам стоит навестить отца. Времени осталось мало.
И вот так за секунду на сердце потяжелело.
Амалия в ужасе обернулась ко мне. Слёзы счастья сменились слезами грусти.
Я взял её за руку и крепко сжал ладонь. Вместе мы проследовали за феей обратно в замок.
– Ваша мама сейчас с ним, – сказала Серафина. – А вот Кир ужасно переживает. Я исцелила его сотрясение, но от угрызений совести избавить не могу.
И действительно, когда мы вошли в покои родителей, Кир сидел на полу, пепельно бледный, смотрел на свои ладони.
– Идём, – тихо позвал его, слегка пихнув носком сапога. – Ты должен попрощаться.
Кир замотал головой.
– Я не достоин.
– Ты его сын, – напомнил я. – Быстро встал и пошёл.
Кир медленно повернул голову к нам.
– Я совершил много плохих поступков, Бритон. Если бы ты знал хоть о половине из них, ты бы меня возненавидел.
– Думаю, о большинстве я уже знаю.
Он отвернулся и уставился в стену перед собой. А после безэмоциональным голосом добавил:
– Хоть я и не имел к этому отношения, но я знал о заговоре стражников против тебя. И ничего не предпринял.
Амалия ахнула, но я удержал её на месте.
– Ладно, – медленно протянул я, пытаясь сохранить самообладание. – Этого я не знал.
– И я заплатил Мейлору, чтобы его люди инсценировали нападение на Амалию. – Он повернулся к ней, взглядом умоляя о прощении. – Поэтому я догнал тебя, когда ты только выехала на Реквимар. Мне нужно было выяснить твой маршрут, чтобы они могли проследовать за тобой.
– Кир! – воскликнула Амалия. Видя, как она расстроилась, я только сильнее разозлился на Кира.
– Я не желал тебе вреда! – в свою защиту воскликнул Кир. – Хотел, чтобы просто немного припугнули. Но это…
– Тебя не оправдывает, – припечатал я.
– Не оправдывает, – согласился Кир, ещё сильнее сгорбившись. – И я подлил отцу то зелье. Это я виноват, что он сейчас в таком состоянии.
Я изо всех сил зажмурился, пытаясь найти в глубине души силы на прощение. Возможно, мне понадобится больше времени.
– Простите, – произнёс Кир, его голос надломился, переходя в плач. – Мне очень, очень жаль!
Сделав ещё один глубокий вдох, я повторил:
– Вставай, Кир. Пойдём к нему.
Медленно кивнув, он поднялся.
Морально приготовившись к худшему, я открыл дверь. Матушка сидела рядом с отцом, сжимая его ладонь. Землистый цвет кожи, впалые глаза – он как будто постарел на двадцать лет.
– Отец, – выдохнул я, бросившись к его постели.
Его лицо преобразилось от радости. Он сжал мою ладонь.
– Так это правда.
– Да, я вернулся, – подтвердил я.
Слёзы полились из его глаз, намочив подушку.
– И привёз домой сестру.
Амалия вышла вперёд.
– Здравствуй, пап.
Мы с мамой и сестрой склонились над ним, крепко обнимаясь. Кир же остался стоять в дальней части комнаты. Выпустив нас из объятий, отец посмотрел на него. Долго смотрел. Я затаил дыхание в ожидании его реакции.
– Иди сюда, Кирент, – после долгой паузы произнёс отец.
Мы с Амалией отошли в сторону, пропуская брата.
– Прости, – выдохнул Кир, едва подойдя к кровати. Он был похож на провинившегося ребёнка. – Прости меня, пожалуйста.
– Так это ты сделал? – спросил отец.
– Я не знал… – Но затем Кир набрался смелости и признал: – Это я виноват.
Отец жестом подозвал его к себе и, когда Кир наклонился, опустил ладонь на его плечо. Я отвёл взгляд.
– Я верю, что ты сожалеешь, – после бесконечно долгих секунд молчания сказал отец. – И прощаю тебя.
– Нет. – Кир отпрянул. – Ты не можешь… не можешь меня простить. Я не заслуживаю твоего прощения.
– Я люблю тебя, сын. Всегда любил, даже если ты сомневался в этом.
Амалия в слезах развернулась ко мне. Я погладил сестру по спине, сам стараясь держаться изо всех сил.
– Не позволяй зависти запятнать твою душу, Кир, – продолжал отец. – Пообещай мне, что отныне ты выберешь другой путь.
Слёзы бежали по щекам Кира.
– Обещаю.
Они обнялись, и отец снова подманил всех нас. Мы собрались всей семьёй – прямо как раньше, до того, как расцвели огненные лилии и начался весь этот кошмар, – только теперь уже в последний раз.
У нас было несколько бесценных минут, перед тем как отец закрыл глаза и испустил свой последний вздох.
В коридоре на выходе из родительских покоев я встретил Аэрона. Он молча прислонился к стене рядом. Если я правильно понял, он пришёл меня поддержать.
Но его молчание слишком быстро стало невыносимым.
– Я король без советника, – первым заговорил я. – Единственный, кому я мог искренне доверять, отошёл на тот свет.
– Соболезную твоей утрате. – После нескольких секунд молчания он спросил: – Что будешь делать с Киром?
Я покачал головой, всё ещё не решив. Каждый раз, когда я думаю о том, что натворил мой брат, во мне поднимается волна гнева.
– Позволишь кое-что предложить? – добавил Аэрон, видимо, уловив мои душевные метания. – Его лучше не оставлять здесь – слишком много стражников по-прежнему верны ему. Отправь его в Дрейган вместе с Ризом и Амалией. Она будет рада, что кто-то из родни останется рядом, а сам он сможет начать новую жизнь.
– Мне будет легче, если он уедет. Это плохо так говорить?
– Едва ли. Кир должен быть счастлив, что ты не казнил его за совершённые преступления.
– Отец простил его. И я вроде бы тоже должен… Но ты прав. Он не может оставаться здесь, как ни в чём не бывало.
Аэрон кивнул, очевидно довольный, что я прислушался к его совету.
– Когда вы планируете вернуться в Дрейган?
– Риз рассчитывает отправиться как можно скорее. Он хочет своими глазами увидеть, что Разлом закрылся. Да и чувствует себя обязанным вернуться к своим подданным. – Аэрон сделал паузу, поглядывая на меня краем глаза. – Но вот я мог бы задержаться.
– Правда? – резко выпрямился я. Голова едва не закружилась от внезапного облегчения.
Он прочистил горло.
– Ради Кассии.
Но мы оба знаем, что он готов остаться ради меня.
– Не подумай, что мы теперь друзья, – я постарался произнести это весело и беззаботно, – но я рад, что ты здесь.
– Твои стражники ошибались, – абсолютно серьёзно сказал он. – Ты хороший человек и будешь отличным правителем. Ренове очень повезло с тобой.
Не могу выразить, как много его слова значат для меня. Не найдясь с ответом, я просто кивнул. Он напряжённо улыбнулся и ушёл.
Мне потребовалось ещё несколько минут, чтобы взять себя в руки. Как бы ни было тяжело на сердце, сейчас время праздновать победу.