Кейлин
– Ты уверена, что это безопасно, Эмберли? – приглушённый голос будит меня из глубокого сна.
– Мы столько раз слышали о проклятье правящего рода…
Я пытаюсь подняться, но тяжесть во всём теле не даёт мне это сделать. Голова пульсирует. Я открываю глаза, но больше ничего не могу сделать. Просто лежу на чём-то мягком.
– Это безопасно настолько, насколько вообще возможно.
Нежные подушечки пальцев гладят меня по щеке. Я поворачиваю голову к Реву, который смотрит на меня с мягкой улыбкой. Моргаю. В какой-то момент до меня доходит, что моя голова покоится на его коленях.
– Доброе утро, ангел.
Моё сердце трепещет. Я снова пытаюсь сесть, но боль простреливает мышцы. Крепкие руки Рева помогают мне подняться, и голоса затихают. Перед глазами мелькают тёмные пятна, но затем зрение всё же проясняется, и я осматриваю окружающую обстановку.
Мы в маленькой комнатке, тёмной и холодной, с несколькими незнакомцами. Я узнаю только Королеву Шепчущего леса, но ещё здесь два парня и три фейри постарше. И все они смотрят на меня как на подопытного кролика.
– Кейлин, – мягко произносит королева, – это твой совет. Не в полном составе, но… эту проблему мы пока оставим на потом.
– Она очнулась довольно быстро, – произносит один из мужчин постарше. В его прямом взгляде нет ни капли доброты.
– Она вообще-то здесь и слышит вас, – хрипло произношу я. Голова всё ещё раскалывается.
– Ты потратила сегодня немало сил, – мужчина впивает в меня свой острый взгляд. – Аж потеряла сознание. Но уже через час очнулась.
– И сколько же я должна была провести без сознания по твоим расчётам? – смеряю его взглядом из-под полуприкрытых век. У него тёмные волосы, жёсткие черта лица. Чем-то напоминает Даррена Заклинателя Теней, честно говоря, каким тот был на портрете.
Мужчина не отвечает.
– Ей помогли, – спокойно поясняет королева. – И это сейчас неважно, Люциус.
– Люциус? – удивлённо повторяю я.
– Что-то не так с моим именем, девочка?
Качаю головой. Они всё равно не поймут отсылок к Гарри Поттеру.
– Ты обращаешься к своей королеве, – говорит Королева Шепчущего леса, вставая. Моргаю. Та, которую я знаю как королеву Шепчущего леса, назвала королевой меня.
В памяти вспыхивают образы, как она снимает корону и протягивает мне.
– Пока ещё нет, – возражает мужчина.
– Как королева, – медленно начинаю, – я ведь смогу… скорректировать состав совета?
Приподнимаю бровь, но намеренно не смотрю на недовольного советника.
В комнате повисает тишина.
– Мы стараемся следовать традициям, – наконец прерывает тишину королева. – И в совете традиционно состоят представители древних родов. Но да, ты сможешь… внести корректировки.
Грубиян больше не подаёт голос.
– Я так рада, что ты очнулась, Кейлин. – Королева подходит ближе и приседает рядом. – Я так долго тебя ждала. Сомневалась, случится ли это когда-нибудь вообще, или моему роду придётся стать свидетелем медленного угасания нашего двора до тех пор, пока магия окончательно не покинет эти земли.
Медленно втягиваю воздух.
– Мы ведь были очень близки к этой участи, не так ли? – шёпотом уточняю я.
Она кивает, слабая улыбка появляется на её губах.
– Ты подарила нам надежду. Позволь мне представить твой действующий совет.
Она отходит в сторону и указывает на двух молодых парней с тёмными волосами и острыми чертами лица.
– Это мои племянники, Риан и Киллиан. А это оставшиеся графы и графини, которые всё ещё готовы служить. Люциус. – Указывает на мистера Занозу-в-заднице. – Тамерия. – Женщина с песочными волосами и землистым цветом лица. – И Октавия. – Женщина с кудрявыми тёмными волосами и прекрасной тёмной кожей в атласном зелёном платье.
– Очень приятно со всеми вами познакомиться, – произношу я.
Мужчина закатывает глаза. Парни просто хмурятся. Женщины улыбаются, но чисто формально.
– И что дальше? – тихо спрашиваю я.
– Что ж, мы планируем устроить официальную коронацию через неделю.
– Но она ведь продолжит питать силой фонтан? – спрашивает темнокожая фейри – Октавия.
Королева кивает.
– Это решать самой Кейлин. Но хотелось бы, конечно. Даже с впечатляющим резервом Кейлин на минимальное восстановление двора, чтобы это имело хоть сколько-то долгосрочный эффект, уйдут недели. В нынешнем состоянии колодец пересохнет уже через несколько часов.
– Кейлин не может отдавать все свои силы каждые несколько часов, – вмешивается Рев.
– Разумеется. С каждым разом двору будет нужно всё меньше и меньше, сила начнёт восполняться самостоятельно.
– Как скоро? – спрашиваю я, сведя брови.
– Через неделю, полагаю, фонтан уже сможет поддерживать силу на протяжении нескольких дней. Через месяц, по моим расчётам, он будет достаточно силён, чтобы сохраняться неделями. Если будем действовать разумно, то сможем укрепить магию двора, не истощая тебя, как и настаивает принц Ревелн.
Вскинув брови, перевожу взгляд на Рева, но тот просто пожимает плечами. Кажется, я знаю, о чём они разговаривали весь прошедший час.
– А дальше что? – тихо спрашиваю я.
– Как ты наверняка догадалась, волшебный фонтан – это ещё не всё, – произносит Люциус и поджимает губы.
– Хотя это уже само по себе великое благо для нашего народа, – мягко замечает Октавия.
Королева кивает.
– Когда фонтан восстановится, жизнь жителей нашего двора значительно улучшится. И даже если ничего больше нам сделать не удастся, это всё ещё будет немалым достижением.
– Этого недостаточно, – твёрдо повторяет Люциус. – Немного магии в жизни народа не восстановит наш статус среди других дворов. Не отменит всего того ущерба, что был нам нанесён. Наши фейри значительно ослабли. Нужно нечто большее, чем крохи волшебства в быту, чтобы восстановиться полностью.
– Я полностью с тобой согласна, – говорю, едва сдерживаясь, чтобы не поморщиться, когда приходится поддержать этого козла Люциуса. – И всё же я заинтригована: чего именно вы от меня ожидаете?
Я ему не доверяю. Его враждебный взгляд и агрессивный тон – явное свидетельство тому, что наши интересы не сходятся. Но мне нужно выяснить его намерения, прежде чем вступать в противостояние.
Он сощуривает глаза, переводя острый взгляд с меня на Рева и обратно. И так ничего и не отвечает.
– Ты хочешь продолжить восстание, – отвечаю за него. Я так и подозревала, и его явное нежелание озвучивать свои намерения в присутствии Рева подтверждает мои догадки.
Он приподнимает бровь, но продолжает молчать.
Я поднимаюсь на шатающихся ногах. Рев тут же оказывается рядом, поддерживая.
– Я понимаю твоё желание отомстить. Желание заставить правящие дворы пожалеть о том, как они с нами поступили. Показать им всем, что они должны бояться Двора Теней.
У меня было много таких мыслей в прошлом, в юности.
Он надувает грудь. Не удивлюсь, если он был одним из тех, кто превозносил меня за убийство Верховного наследника.
– Я понимаю всю боль, что пережил наш двор. Я сама через это прошла. Я прочувствовала на себе презрение других дворов. Но затем я узнала, почему нам пришлось пройти через всё это.
Он хмурится.
– Мне невыносимо осознавать, что наш двор был принесён в жертву ради победы над древним злом. И ещё больнее мне от того, что та победа была лишь временным решением. Я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы восстановить наш двор и вернуть ему былую власть. Но бунты и ненависть принесут облегчение лишь поначалу – месть нередко дарит чувство эйфории, – однако на самом деле они приведут к разрушениям, а не созданию нового. Мы не сможем стать могущественным двором, если будем думать только о возмездии.
– И как же нам восстановить двор? Вернуть былую власть? Создать что-то новое? Одной могущественной фейри недостаточно. В других дворах таких, как ты, десятки.
– Они не настолько сильны, – возражает Рев, слегка улыбаясь. – Кейлин – самая могущественная фейри, которую я знаю, за исключением разве что Верховной королевы. И поверьте, я знаком со многими одарёнными фейри.
Искажённое злостью лицо советника чуть смягчается, в его глазах вспыхивает гордость.
– Но ты правильно говоришь, – продолжаю я. – Меня одной мало, чтобы восстановить целый двор. Для этого нужно время. Нам придётся запастись терпением. За то время, что я провела в мире фейри, я обрела несколько союзников. Верных друзей, которые верят в меня и желают успеха.
– Как, например, Верховный принц? – уточняет Октавия.
Моё сердце довольно сжимается.
– Да.
– Правящие дворы окажут нам поддержку? – с сомнением спрашивает Люциус.
– Союзники Кейлин всё ещё в меньшинстве, – отмечает Рев. – Даже будучи Верховным наследником, я не могу просто сразу же включить её в состав Совета. Как сказала Кейлин, для этого нужно время. Но клянусь, я всем сердцем желаю помочь вам восстановить двор. Я лишь недавно узнал о причинах, по которым Двор Теней потерял былую силу и величие. Если бы только этого было достаточно, чтобы убедить весь остальной мир… Но увы. Миру нужно время, чтобы увидеть вашу силу и благородство и научиться доверять вам так же, как я научился доверять Кейлин.
– Нам нужны браки, – приглушённым голосом выпаливает Тамерия.
Рев хмурится.
– Что?
– Другие дворы ослабили нас, – поясняет она дрожащим голосом, – забирая наших сильнейших фейри путём вынужденных браков. Нам нужны сильные союзы.
– Надо развернуть эту традицию в обратную сторону, пусть они отдают нам сильнейших фейри, – присоединяется Октавия.
Делаю глубокий вдох.
– Согласен, – говорит Рев.
– Серьёзно? – несказанно удивляется Люциус.
Рев кивает.
– Так ты правда готов организовать заключение могущественных союзов в пользу Двора Теней?
– Погодите. – Поднимаю ладонь. – Усилить магию в новом поколении – это отличная идея, в некотором смысле даже необходимость. Но я против браков по принуждению.
Все молчат.
– Это неправильно по отношению ко всем. Если оба согласны, то замечательно. Мы можем поддерживать это, поощрять, но хотя процесс пойдёт медленнее, мы не станем никого принуждать.