Катрина
Я искренне надеялась, что Беллами пошутил насчет того, что кракен ест русалок. Если уж на то пошло, я молилась, чтобы все было наоборот. Может быть, мы не были такими естественными врагами, как с людьми. Может быть, я смогу как-то с этим разобраться в своей форме сирены.
— Ты только что это придумал! — Я бросила на Беллами игриво-презрительный взгляд, ударив его по руке, где татуировка в виде сердца и стрелы едва виднелась из-под рукава. Я не раз ловила его на том, что он смотрит на нее, погруженный в размышления — или воспоминания, — добавляя каждую стрелу, когда он терял тех, кого любил. Я не стану его третьей стрелой, пообещала я себе. И позабочусь о том, чтобы разорвать связь с Бастианом, выполнив эту миссию.
— Да, не волнуйся. Я просто дергаю тебя за ниточки. Но в любом случае, я уверен, что зверь будет более чем удивлен, увидев нас. Я почти сочувствую ему. Когда-то морской левиафан, теперь скрывающийся в темных глубинах, затерянный во времени, теперь его просят всплыть снова и встретиться лицом к лицу с совершенно новым миром, в котором для него больше нет места. Я понимаю.
— О, прекрати, — произнесла я. — Ты заставляешь меня пожалеть об этом.
— Не волнуйся, — Беллами встал, закинув руку за голову. — Уверен, тебе не потребуется много времени, чтобы передумать.
Я вздохнула, бросив взгляд на настенные часы, которые еще раз напомнили мне, насколько срочным было это задание. Я не знала, сколько времени займет убийство кракена.
— Чем скорее, тем лучше, — подумала я, снимая верхнюю одежду и поднимаясь на палубу.
— Не смотри, — сказала я, снимая ботинки и брюки. Средиземноморский зимний ветер овевал мое лицо холодным шепотом ободрения или обреченности, я не могла сказать, чего именно. Глубоко вздохнула, загипнотизированная чистой голубой поверхностью воды, сквозь которую могла видеть все, вплоть до того места, где она уступала место самым черным глубинам внизу. И почти почувствовала, как старые страхи возвращаются, чтобы преследовать меня, но на этот раз это был не страх воды… а того, что скрывалось под ней.
Я обернулась и увидела Беллами с гарпуном в руке и охотничьим ружьем за спиной. К счастью, в арсенале яхты было хотя бы это. Я подошла к краю корпуса и перелезла через борт, держась за бортик и наклоняясь над поверхностью воды. Я уже собиралась нырнуть, готовясь к краткому ощущению боли в легких прямо перед трансформацией. Но чья-то рука придержала меня за плечо. Я оглянулась на Беллами, на лбу которого были морщины от беспокойства, которое, я знала, он предпочел бы скрыть.
— Будь осторожна там, внизу, девочка. Не подходи слишком близко к этой штуке.
Я решительно кивнула, а затем отпустила его, наклонившись вперед и погрузив голову в воду. Ледяная волна поглотила меня целиком, и я боролась с холодом во всем теле, заставляя себя не обращать на это внимания, пока другая сторона моего тела не взяла себя в руки. Оказавшись в таком виде, я больше не чувствовала ледяной температуры воды на коже. Все было так, как и должно быть. Я погружалась, сливаясь с водой, и погружалась все глубже и глубже…
Я заставила себя сосредоточиться и не обращать внимания на голос сирены. Хотя гадала, не понадобится ли мне немного ее дерзкой ярости, чтобы встретиться лицом к лицу с этим существом из глубин. Если, конечно, я его когда-нибудь найду. Я искала любые признаки присутствия морского чудовища. Но по мере того, как погружалась в глубины, морская жизнь становилась все более и более редкой.
И только когда заметила большой косяк рыб, отчаянно плывущих вверх, догадалась, что они могут быть ключом к моему следующему направлению. Мощным взмахом хвоста устремилась вперед по воде к тому месту, где только что проплыла рыба, а затем повернула вниз, чтобы погрузиться на глубину.
Пока плыла, со дна океана эхом отдавались тяжелые стоны, создавая вибрацию, от которой у меня ломило кости. Любой человек давно бы уже не выдержал такого давления. К этому времени я уже была на глубине нескольких миль, но кракена по-прежнему не было видно. Я вдруг испугалась, что если заберусь достаточно глубоко, чтобы найти его, то у меня не будет ни единого шанса противостоять ему на его собственной территории. Я должна была вытащить его на поверхность.
Я пожалела, что у меня нет песни сирены, потому что, казалось, она могла бы стать идеальным средством для вызова морского зверя. Но, по крайней мере, у меня все еще была другая сила. Подумала, что, если смогу поднять шум, может быть, мне удастся привлечь его внимание. Я никогда так хорошо не контролировала воду снизу. И не была уверена, что это вообще возможно. Но для меня это имело смысл. Если слезы соединят мою силу с океанской, насколько больше это сработает, когда я уже буду погружена в нее?
Я моргнула, чтобы прогнать боль в глазах. Моя сирена, конечно, не любила плакать, но Катрина в достаточной степени овладела искусством чувствовать свое разбитое сердце, чтобы выплеснуть некоторые печали. И если я не могла найти в себе грусть, то, казалось, всегда была какая-то жгучая злость, легко доступная в этой форме. Я прикусила губу до крови, и крошечная красная капелька упала в темную воду вокруг меня, видимая только моими нечеловеческими глазами на такой глубине. Острая боль заставила меня поморщиться, и даже под водой я почувствовала, как от рези в глазах выступили слезы.
Внезапно я почувствовала, как вода закружилась у меня на кончиках пальцев, словно энергия текла от меня и ко мне одновременно. Я закружила воду вокруг себя, создавая легкие потоки, так же, как я могла бы водить кистью по холсту. Осторожные, но свободные движения, вверх, затем вниз. Я обернула воду вокруг себя, как плащ, заставляя ее кружиться в потоках пузырьков, а затем направила все это обратно вниз.
Еще один стон разнесся по воде. Он должен был быть где-то рядом. Он должен был видеть и чувствовать все это. Я обернула вокруг себя еще больше воды, сворачивая ее в ленты, которые стекали, как следы краски по бумаге. Я нырнула чуть ниже, направив еще несколько мощных потоков вниз, на дно, где и стала ждать, вглядываясь в черную бездну, которая стала еще темнее, и я не могла в нее заглянуть.
Я подождала, пока вода вокруг меня немного успокоится. Тишина здесь, внизу, была почти осязаемой, и как только лопнули и растаяли последние пузырьки, ее больше нечем было заполнить. Находясь хвостом вверх, я смотрела на глубины внизу, и стук сердца отдавался в ушах. Сирена во мне говорила мне… умоляла меня выплыть, спастись и сохранить себя. Но все это было не обо мне.
Когда из темноты взметнулось массивное щупальце, я оказалась прямо у него на пути. Я взмахнула хвостом и метнулась в сторону, но щупальце, казалось, было твердо уверено, что я — его цель. Оно отступило на мгновение, совсем ненадолго, прежде чем тихое сотрясение заставило меня всплыть обратно. Я разбудила кракена.
Всплытие было размытым, так как моя решимость достичь поверхности вытеснила воспоминание о щупальцах, которые росли вокруг меня, как сорняки. Я вынырнула из воды с отчаянным вздохом на губах, чтобы предупредить Беллами о существе, сидящем прямо у меня на хвосте.
— Он позади меня! Приготовься! — крикнула я.
Беллами бросился к краю лодки, перегибаясь как можно дальше, ожидая увидеть чудовище, с которым нам предстояло столкнуться. На мгновение стало тихо, и только одинокий пузырь всплыл на поверхность. Я нырнула обратно, чтобы быстро осмотреться, но все признаки кракена исчезли. Когда я вынырнула, прежде чем успела сказать Беллами хоть слово, что-то вырвалось из воды с другой стороны лодки. С грохотом, от которого яхта закачалась, огромный морской зверь показался во всей красе.
Кончики напавших на меня щупалец были ничто по сравнению со всем этим существом. Каждое из них было, должно быть, не менее ста футов в длину, шириной с массивные колонны, которые могли бы легко разломить лодку пополам. Пурпурно-серый корпус, частично выступавший из воды, отливал глянцевой белизной на свету, подчеркивая его звериные очертания. Осьминогоподобное существо колоссальных размеров, оно уменьшало нашу яхту, делая ее хрупкой, как игрушечный парусник в детской ванночке.
Существо поднялось из воды. С оглушительным ревом оно обнажило острые, как бритва, зубы, готовые с легкостью проглотить следующую жертву. Я ахнула, и меня охватил страх при мысли о том, что я могу оказаться в ловушке в воде с этой тварью. Но сомневалась, что ноги принесут мне больше пользы, чем плавники. Взглянула на Беллами, который был во власти чудовища, оценивающего нашу лодку. Внезапно по бокам лодки выросли щупальца, которые, словно виноградные лозы, карабкались вверх и цеплялись за корпус.
— Она переломит эту штуку надвое и утянет ее под воду! — крикнул Беллами, вытаскивая винтовку из-за пояса и стреляя. Кракен зарычала от боли или удивления, когда горячая пуля попала в щупальце. Я недоумевала, откуда Беллами мог знать, что это была «она», но я с этим согласилась. Она отпрянула, ее щупальца скользнули по бортам лодки, мгновенно отступая. Беллами прицелился в воду внизу, используя оптический прицел, чтобы лучше видеть цель. Он выстрелил еще раз, на этот раз в голову животного. Но пуля из винтовки, вероятно, была для этого существа не более чем укусом муравья. Она просто отпрянула назад, словно готовясь к нападению, не обращая внимания на кусок размером с гальку, оторвавшийся от ее плоти.
— Думаю, ты просто выводишь ее из себя! — крикнула я Беллами. Как по команде, кракен убрала свою хватку с лодки. Она переключила свое внимание на меня, подняв огромное щупальце и обрушив его обратно, как рушащееся здание. Я увернулась от него, нырнув под воду и используя свой хвост как руль, чтобы отплыть в сторону. Собралась с духом и проплыла под чудовищем, отчаянно высматривая любое слабое место или рану, которые могла бы использовать в своих интересах.
Проклятье. Ничего.
Я призвала немного воды и собрала ее в энергетический шар, направив его в брюхо чудовища. Этого было достаточно, чтобы она остановилась и покачнулась, когда сила ударила в ее тело. Но кракен лишь с легкостью вернулась в исходное положение и продолжила атаку на яхту. Тень лодки отодвинулась, и от винта быстро поднялся шлейф пузырьков. Беллами кружил вокруг яхты, а я наблюдала снизу, все еще пытаясь придумать, как могу ослабить ее с помощью ее собственной стихии.
В отчаянии я поплыла обратно к поверхности. Беллами развернул лодку вокруг задней части кракена. Ее размеры, безусловно, делали ее медленной, что, казалось, было нашим единственным преимуществом. Он оставил штурвал и бросился к борту лодки, стреляя в существо из ракетницы, а затем выпустил несколько пуль из винтовки. Вспышка, казалось, оглушила ее, и это позволило ему сделать несколько выстрелов, но пули едва ли не отскочили от ее кожи. Ничего не помогало.
— Все еще жалеешь об этом? — крикнул Беллами, перекрывая шум воды и стоны морского чудовища. Я закатила глаза, затем нырнула обратно, чтобы еще раз поискать слабые места.
Пока плыла, я начала сомневаться во всем. Сможем ли мы на самом деле убить это существо? Неудивительно, что Беллами так разозлился на меня, когда я согласилась на сделку с Бастианом. Что, если он был прав? Что, если это действительно была самоубийственная миссия. Если я не могла вернуть Майло, это было одно, но мне никогда не следовало просить об этом Беллами.
В плотной воде раздался треск, когда чудовище снова потянулось к лодке. Щупальца сдавили ее, как яичную скорлупу. Она либо расколется пополам, либо будет снесена в считанные секунды. Я махнула рукой в сторону воды и подняла волну, достаточно большую, чтобы столкнуть ее с лодки, но долго удерживать ее не смогла.
Отпустив волну, я вынырнула обратно на поверхность и встретилась взглядом с испуганным взглядом Беллами.
— Гарпун! — закричала я, зная, что Беллами приберегал его для единственного выстрела, но я уже начинала думать, что, возможно, пришло время рискнуть. С кракеном прямо на борту у него, по крайней мере, был легкий шанс.
Он бросился к чудовищу, борясь с раскачиванием лодки, когда щупальца снова обхватили его, словно паук, собирающийся убить. С ворчанием пират вонзил нож в бок чудовищной твари, прямо возле ее массивного глаза-бусинки. Она взвизгнула от боли, пронзительный звук оглушил.
— Нам нужно больше гарпунов! Их, вероятно, потребуются сотни! — закричал Беллами, перекрывая мучительный рев животного.
Мои мысли понеслись вскачь. Даже с большим количеством гарпунов ее нижняя часть была покрыта самой толстой шкурой, которую я когда-либо видела, и которую, вероятно, невозможно было проткнуть ничем, кроме… магии. Затем меня осенила идея. Я вспомнила, как ледяная вода обжигала меня, когда я была человеком. Острый укол холодной воды был страшнее любого лезвия. Лед.
Понятия не имела, способна ли моя сила на такой подвиг, но сейчас было самое подходящее время это выяснить. Я рисовала в своем воображении сцены с замерзшей водой, мечтая о том, как придаю хрустящую, острую форму льду в оттенках белого и голубого. Почувствовала, как вода вокруг меня образует кристаллы на кончиках пальцев и притягивает воду ко мне так, как я никогда раньше не притягивала. Она затвердела, превратившись в посох из ледяных осколков с наконечником острее меча — ледяной гарпун. Я сформировала их около дюжины и, собрав все свои силы, собрала небольшую армию ледяных шипов, окружающих меня в воде, направив их на кракена и послав вперед со всей возможной скоростью и силой. Они рванули вперед, их ледяные кончики вонзились в разные места на теле чудовища. Она взвыла от боли и нырнула в воду, чтобы оказаться лицом ко мне. Ее кровь окрасила воду вокруг, создавая жуткое зрелище из холодного синего и бурлящего алого. Она бросилась на меня, обнажив устрашающий ряд зубов и направив на меня свои щупальца. Инстинктивно я подняла руку, невольно создавая ледяной щит между нами. Ее щупальце ударилось о прозрачную ледяную стену, проломив, прежде чем она растворилась в остальной воде.
Лед был ответом. По крайней мере, на данный момент. Я могла достаточно сильно замедлить ее, пока Беллами использовал ледяные гарпуны. Мы могли это сделать. Я поплыла обратно к поверхности и когда вынырнула, рядом со мной образовалась целая артиллерия ледяных шипов.
— Используй их! — крикнула я, посылая волну вверх и через борт яхты, чтобы донести гарпуны до Беллами. Он схватил один, даже не задумываясь, и запустил его в ревущего зверя. Она издала еще один рев и рванула вперед, направляясь к лодке, но я вовремя поймала воду и загородила ее ледяной волной. Я была недостаточно сильна, чтобы заморозить большое количество воды за раз, поэтому мои ледяные стенки были тонкими и разлетались вдребезги, как стекло, когда кракен к ним прикасалась. Но это было неплохим развлечением, пока Беллами с умелой точностью пускал кровь существу.
Я не могла поверить, что мы зашли так далеко. Одно дело — ослабить кракена. Но совсем другое — уничтожить его. Я отчаянно поплыла к краю лодки, поднимая из воды вокруг себя еще больше ледяных гарпунов и одновременно запуская их в кракена. Некоторые из них пронзили ее кожу и оставались там, пока не растаяли от жара крови. Несколько оставшихся разлетелись вдребезги от удара о ее тело.
Она нырнула под воду, пытаясь спастись от шквала ледяных шипов. Я нырнула следом, наблюдая снизу, как кракен стремительно приближается к лодке. Думая о своих ногах — или, скорее, о плавниках — я выбросила руку вперед, чтобы направить яхту под действием течения снизу, достаточно быстро, чтобы убрать с ее пути, когда она взмыла над водой, разозленная тем, что не попала в цель. Монстр нырнула обратно, и на этот раз ее внимание было приковано не к лодке. Черные глаза метались из стороны в сторону, а щупальца хаотично извивались вокруг. Она искала меня.
Я старалась держаться в тени, но в прозрачной воде было трудно спрятаться. Увидев меня, она замахала на меня своими массивными щупальцами, похожими на хоботы. Здесь, внизу, она могла двигаться гораздо быстрее, и сила, с которой ее конечность пролетела мимо меня, подхватила меня в подводный поток, из которого я едва смогла выплыть. Я кувыркалась в воде, пытаясь восстановить равновесие. Она заслонила меня, зажав под собой, когда ее острые, как бритва, зубы сомкнулись. Я плыла, спасая свою жизнь, и она схватила меня щупальцем, обхватив, как питон. Она увлекла меня за собой, снова сосредоточившись на лодке наверху. Я слышала, как Беллами выкрикивал мое имя сверху, без сомнения, гадая, что за подводная битва развернулась.
Я заерзала в ее объятиях, и она сжала мою талию и бедра так сильно, что я подумала, что могу отключиться. Мой хвост был обездвижен, но одна рука оказалась свободна. Когда кракен снова бросилась в атаку на яхту, я предприняла последнюю отчаянную попытку призвать воду, умоляя ее побыстрее кристаллизоваться и создать барьер между монстром и яхтой. Но в своей неудержимой ярости чудовище прорвалось сквозь тонкий слой льда, который только-только начал формироваться, и ударилось всем телом о яхту. Та чуть не опрокинулась, Беллами промок насквозь, но держался изо всех сил. Потянувшись за винтовкой, он выстрелил еще раз, но невозмутимый кракен летела прямо на пули, будто они были не более чем снежинками.
Она опустила щупальце в воду и обвила им дно лодки.
— Беллами! Берегись! — предупреждающе закричала я. Она крепче сжала меня, а затем и яхту. Скрип расколол воздух на несколько секунд, и как раз в тот момент, когда Беллами прыгнул за борт, корпус разломился пополам от давления кракена. Она снова погрузилась под воду, увлекая меня за собой, пока искала Беллами, дрейфующего в воде. Он боролся с засасыванием обломков тонущей лодки, приближаясь к поверхности, когда она схватила его другим щупальцем. Мои глаза расширились от ужаса, когда она потащила его за собой, направляясь вниз, в глубину, держа нас в своих объятиях.