Майло
— Она просит тебя снять рубашку, — сказал мужчина. Я заколебался, но медленно начал снимать тунику, когда он призвал меня поторопиться.
Пожилая женщина приблизилась ко мне, оглядывая мое тело, пока она кружила, ее царственная фигура, казалось, скользила по лесной подстилке. Я затаил дыхание. С каждым мгновением биение сердца становилось громче в моих ушах, пока она не остановилась, сосредоточившись на татуировке на моей руке. Объясняя что-то мужчине на своем языке, женщина сжала челюсти.
— Звезда, которую ты носишь, дарует тебе милосердие. — Я проследил за взглядом женщины, которая смотрела на мою татуировку с Полярной звездой, пока мужчина говорил. — Но, по ее словам, в тебе также есть темная сила. Темные чары, которые противостоят нашим и притягивают тьму на наш остров. — Он указал на мою руку с меткой Бастиана.
— У меня не было выбора, кроме как принять это. Это всего лишь татуировка. У меня нет темной силы. — Я не смел пошевелиться, пытаясь объясниться, глядя на племя вокруг меня, наблюдающее за каждым моим движением.
— Подойди, — строго сказала пожилая женщина. Я был поражен тем, что она внезапно произнесла слово, которое я понял. Я медленно повернулся к ней, заинтригованный. Она посмотрела на мужчину, чтобы он перевел, а я ободряюще кивнул Кларе.
— У нас здесь есть легенда, что солнце и луна когда-то были смертными, запертыми в пещере и выкованными в результате пребывания в одной и той же тьме.
— Какое отношение это имеет ко мне?
— Ты тоже не должен поддаться теням, которые связывают тебя. Темный, который отметил тебя, может видеть нас сейчас. Даже если мы убьем тебя, ты уже раскрыл наше существование. Скоро придут корабли, и люди заберут то, что им не принадлежит. Мы должны разорвать связь, которую ты разделяешь со своим темным повелителем, чтобы нас нельзя было отследить.
— Вы можете это сделать?
— Этого достаточно, чтобы ослабить связь, которая связывает тебя с тьмой. И тогда ты должен немедленно уйти, чтобы больше не быть маяком, указывающим наше местоположение.
Мысль о том, чтобы разрушить связь, которую Бастиан поддерживал со мной, казалась слишком хорошей, чтобы быть правдой, независимо от того, что это повлечет за собой. Я наклонился, отчаянно желая узнать больше и гадая, чего это потребует от меня. Казалось, в любом случае у меня не было выбора.
Мужчина и старшая женщина заговорили вместе, прежде чем старейшина обратилась к окружавшему ее племени. Некоторые покачали головами в знак несогласия, но другие, казалось, поддержали ее слова. Несмотря на разногласия, женщина, похоже, приняла решение.
— Солнце, — просто сказала она.
Переводчик расправил плечи.
— Ты будешь носить знак нашего солнца, чтобы заглушить в себе темную силу. Он будет поддерживать тебя до тех пор, пока ты будешь стремиться к свету. Но если ты выберешь тьму… если поддашься буре, бушующей в твоем сердце… оно утихнет и отдаст тебя на растерзание.
— Ты даешь мне выбор?
— Нет, ты даёшь выбор себе. Выбрать тьму или свет. Ты уже испытываешь искушение, иначе не стал бы просить. Ты готов сделать все, что угодно, чтобы найти то, что ищешь. И ты позволил этому поглотить тебя и определить тебя. Позволь солнечному свету направлять тебя. Я не дам тебе ожесточить свое сердце по отношению к реальности тех, кто тебя окружает, и не дам причинить вред другим в погоне за свободой от собственной боли.
Ее слова пронзили что-то во мне. Больше не было места для сомнений. Я должен был найти источник. Воссоединиться с Катриной. И мой единственный путь туда сейчас лежал через выполнение требований этих людей.
— Я возьму твой символ. Я не хочу причинять вам вред. Я просто хочу вернуться домой. — Я слегка наклонил голову.
Женщина произнесла слово, которое мужчина не потрудился перевести. В тот же миг один мужчина и одна женщина из круга, окружавшего нас, бросились вперед и схватили Клару, каждый из них удерживал ее за руки, в то время как Клара от удивления выкрикивала непристойности. Я вздрогнул, но не осмелился выхватить оружие. Я знал, что лучше не бросаться в драку, защищаясь. Они не причинили ей вреда, и я знал, что с ней все будет в порядке. Я не мог рисковать потерять то преимущество, которое стремился завоевать у островитян.
Что-то острое вонзилось мне в спину. Я предположил, что это был наконечник ножа или копья. Мужчина, стоявший передо мной, не сводил с меня суровых глаз.
— Убери все свое оружие, — приказал он. — Старейшина хочет сначала поговорить с тобой наедине.
Я подчинился, вынув мечи из ножен и положив пистолет к его ногам. Я не мог объяснить, что почувствовал, но почему-то всем сердцем верил, что выйду из этого живым. Возможно, это было наваждение или опьянение, но мой страх улегся.
Мужчина, стоявший передо мной, и член племени, стоявший у меня за спиной, заставили меня прорваться в окружавший нас круг и повели по проторенной дорожке за пожилой женщиной. Получив мое согласие, пожилая женщина отвела меня в место, где лес становился гуще, а звук журчащей воды — отчетливее.
Когда мы отошли достаточно далеко, старуха повернулась ко мне лицом. Я заметил, что она привела меня к ручью, который змеился по плодородной почве этого острова, и его журчание было похоже на нежный звон тарелок среди ночной песни насекомых. Когда женщина нарушила тишину своей речью, я поднял глаза, прислушиваясь и заинтригованный тем, зачем она привела меня сюда.
Она опустила иссохшую руку в прозрачную воду, направляя мой взгляд на русло ручья внизу. Инкрустированное золотыми прожилками, оно, безусловно, привлекло мое внимание. Без сомнения, этот остров был бы разорен из-за этого золота, если бы кто-нибудь узнал о его существовании.
Я подошел поближе, чтобы получше рассмотреть. Женщина жестом предложила мне сесть на землю. Я опустился на колени у ручья, пожилая женщина царственно восседала, сложив руки на коленях. Она начала говорить, а мужчина стоял над нами, переводя каждую фразу.
— Когда ты возьмешь этот знак, вспомни нашу легенду. Они оба были заперты тьмой в пещере, солнце боролось с ней, и его свет становился все сильнее. Но луна приняла его так сильно, что смогла обмануть тьму и заставить уйти. Поэтому, когда они сбежали, солнце было предано ей до конца своих дней. Они оба сбежали из тюрьмы, но луна навсегда сохранила темную сторону, которую только солнце могло сдержать. Вот почему мы видим, как она меняется каждую ночь. Ее сила над тенью прибывает и убывает, но солнечный свет поддерживает ее до тех пор, пока однажды она не станет достаточно сильной, чтобы преодолеть ее.
Я позволил взгляду скользнуть к мерцающим золотым линиям, проложенным по дну кристально чистого ручья. Рука женщины, нежная, но твердая, коснулась моего лица, заставляя меня повернуть голову к ней, и она продолжила.
— Я понимаю, что здесь велика сила солнца. И вы верите, что это защищает ваш остров, — сказал я, надеясь продвинуть этот процесс.
— Да. Так будь же подобен солнцу, — это сказала женщина, вместо того чтобы мужчине пришлось переводить. Она почти улыбнулась одними глазами, хотя остальная часть ее лица оставалась напряженной и бесстрастной.
— А теперь подай ей руку, — прогремел сверху мужской голос.
Я медленно протянул руку вперед, и женщина начала тихо напевать, опуская кончик пальца в воду. Золотые нити в осадке начали светиться, как теплый свет самого солнца. Они стали похожи на жидкость, вытекающую из трещин, в которых они находились, и поднимающуюся в воде к кончику пальца женщины. Она подняла палец, увлекая за собой поток расплавленного золота, направляя его, как клубящийся дым.
Она поднесла его к моей руке, зависнув над татуировкой Бастиана, и затем расплавленное золото приобрело форму, впиваясь в мою кожу в виде символа солнца. Я ожидал, что это будет очень жгучим, но это было не более чем легкое покалывание. Нити въелись в мою плоть, создав золотую инкрустацию, которая стала едва заметной, как только осела.
— Это помешает ему так же легко меня найти?
— Да, — мужчина кивнул, — это послужит завесой между тобой и темным, который пометил тебя. И, что более важно, он не сможет увидеть, что ты был здесь.
Я вздохнул с облегчением, когда мужчина продолжил.
— При условии, что вы отправитесь на рассвете.
— Даю вам слово. Починю свой корабль и отправлюсь до первых лучей рассвета, — я кивнул. — Теперь Клару можно освободить?
Мужчина приподнял бровь.
— Девушку? Она цела и невредима. Возвращайся к ней сейчас же и никому не рассказывай о нашем существовании или об этом острове. Поклянись звездами.
— Я клянусь. — Торжественно кивнув в знак понимания, я ускорил шаг, направляясь обратно к Кларе. Когда обернулся, женщины и мужчины уже не было, от них не осталось и следа. Прежде чем успел добраться до места, где нас окружили, из кустов выскочила Клара.
— Слава Богу, ты здесь, — пробормотала она между торопливыми вдохами. — Они отпустили меня и просто исчезли, вот как. Что они с тобой сделали?
— Они взяли с меня клятву хранить тайну. И заставили пообещать уйти до восхода солнца.
— Почему бы им не убить нас и не покончить с этим? Обеспечить их безопасность. — Клара огляделась, по-видимому, все еще опасаясь их присутствия.
— Потому что они знают, что лучше не относиться к жизни легкомысленно, — произнес я. — Но этого нельзя сказать о тех, кто пришел бы сюда, если бы знал, какие сокровища лежат здесь. Пошли. — Я махнул рукой, направляясь вперед по тропе. — Давай заберем мои вещи и вернемся к команде.
Я собрал оружие и рубашку, храня молчание и размышляя о том, что только что пережил. Островитяне были здесь и ушли, едва ли оставшись призраками в моей памяти, и все же они оставили у меня такой тяжелый груз на сердце. Вина за жизни, которые я отдал за золото, не из жадности, а чтобы купить простой шанс снова увидеть девушку, которую любил, была бременем, которое я буду нести вечно. Но истинным грузом была ужасающая мысль о том, что она никогда не будет смотреть на меня как прежде. Эти руки всегда будут в крови, и мне казалось неправильным обнимать ее ими. Может быть, этот странный солнечный след поможет мне снова найти свой путь. Может быть, если тьма Бастиана будет не единственной тьмой, которую он мог изгнать…
Клара подошла ко мне, пока я обдумывал свои мысли. Ее голос прорвался сквозь тихие звуки ночи.
— Что все еще гложет тебя? Я достаточно долго была рядом с тобой, чтобы видеть по твоему лицу, когда ты волнуешься.
— Если остров действительно спрятан, не понимаю, почему я смог его увидеть. — Я отодвинул ветку в сторону, чтобы мы могли пройти.
— Разве эти люди не говорили о силе солнца и звезд или о чем-то другом? Может быть, где-то в глубине души у тебя уже был маленький лучик солнечного света.
— Может быть, — я взглянул на свою татуировку в виде Полярной звезды, думая о Катрине и моем пути к ней, — или света звезды.
— Так что же именно ты так отчаянно ищешь, капитан? Я не дура и знаю, что ты не просто так приплыл сюда в такой спешке, надеясь найти еще больше золота или богатств.
— Если бы я сказал тебе, ты бы мне никогда не поверила. — Я не хотел, чтобы она задавала еще вопросы, но было ясно, что она улавливает суть.
— По-моему, ты не очень-то доверяешь мне, капитан. — Клара остановилась, чтобы сплюнуть на землю, пока мы шли. — Последние месяцы я наблюдала, как ты грабишь, как прожорливый пес. Черт возьми, я видела, как ты в упор застрелил человека, чтобы отобрать ключ от его каюты. Но ты никогда не выглядишь довольным тем, что мы получаем. Какими бы ценными ни были наши трофеи. Ты хмуро смотришь на корабли, которые мы топим, в то время как твои люди радуются победе. Ты богаче любого пиратского капитана, с которым я плавала, но живешь так, словно на твоих плечах лежит тяжесть всего мира. Будто этого никогда не бывает достаточно. Чего бы ты ни добивался, это должно быть нечто большее, чем может предложить этот бренный мир.
— Ты слишком умна для своего же блага, Рид. Не могу представить, в какие неприятности ты вляпалась… и как из них выбралась.
— Не пытайся лестью заставить меня забыть. Я видела, как ты продавал свою душу дьяволу и соглашался выполнять его приказы ради чего-то. А я ничего не делала, кроме как помогала тебе пытаться изменить это. Так разве я не заслуживаю знать, чего именно я помогаю достичь своему капитану, рискуя своей шеей вместе с твоей?
Я тяжело вздохнул, глядя вперед, на угасающие вдали огни костров команды. Их молчание подсказало мне, что они, вероятно, уже давно предались выпивке и веселью. Поэтому я дам им поспать еще несколько часов. Но мы вернемся на воду еще до рассвета.
— Я никогда не просил тебя помогать мне ни с чем из этого, — проворчал я.
— Верно. Но ты и не приказывал мне оставлять тебя в покое.
Она была права. По правде говоря, я никогда не находил в себе сил отказать ей. Она была мне так же любопытна, как и я ей, но у меня не было времени выпытывать ее секреты.
— Расскажи мне, откуда ты родом, и чего ты хочешь от жизни, связанной с плаванием под парусом с компанией соленых ослов, и я скажу тебе, чего я добиваюсь.
Клара заколебалась, в ее глазах читалось удивление от моей просьбы.
— Ты была такой же скрытной, как и я, так что не притворяйся такой шокированной, — добавил я.
— Прекрасно, — Клара скрестила руки на груди. — Это не так смело и благородно, как ты думаешь, Харрингтон. — Она опустила глаза, уставившись на наши ботинки, стоящие на влажной земле. — Я была дочерью богатой семьи. Всегда устраивала пакости там, где не могли их найти. А когда моя мать попыталась выдать меня замуж, я сбежала, нанявшись на первое же судно, на которое смогла пробраться. Но, несмотря на всю мою предприимчивость, я была наивна. Удача отвернулась от меня довольно скоро, и они нашли меня…
Я не был уверен, собирается ли она продолжать, и не хотел давить на нее после того, как она выглядела так, словно ее голос затих. Но она продолжила, и губы ее задрожали всего на долю секунды.
— Дьяволы изнасиловали меня и высадили на острове. Они сказали, что не могут допустить, чтобы на борту была женщина, навлекающая дьявольские проклятия. Меня нашли какие-то торговцы и высадили меня в Нассау, где я встретила мужчину, которого, как мне казалось, полюбила. Я присоединилась к его команде, а потом встретила ее… жемчужину морей. Она была такой же, как и я. Она знала все о том, как выжить в этом дерьмовом мире мужчин. Мы с ней хорошо пробежались. — Клара уставилась в темноту вдалеке и улыбнулась, словно вспоминая что-то дорогое для нее. — Пока Королевский военно-морской флот не нашел ее… ее и большую часть команды… и не повесил их всех за пиратство. Я сбежала… благодаря чистой случайности и слишком пьяному тюремщику, который забыл запереть мою камеру. Я плыла в одиночку достаточно долго, чтобы оказаться на Мадагаскаре, где ты меня и нашел. После этого я поклялась, что никогда больше не доверюсь ни одному капитану. И я никогда больше не позволю другому — мужчине или женщине — завладеть моим сердцем.
— Ты когда-нибудь доверяла мне? — спросил я ее, почесывая шею и в тишине ожидая ее ответа.
— Нет. Но я и не боюсь тебя, и в этом разница. Я вижу, как ты иногда смотришь на море глазами потерянного влюбленного, мечтающего о чем-то, и как ты слегка улыбаешься про себя, когда думаешь, что тебя никто не видит. Поэтому я спрошу еще раз. Что — или кого — ты пытаешься здесь найти, капитан?
Я почувствовал, как вспыхнуло мое лицо, когда я подумал о том, что Клара так пристально наблюдает за мной. Она слишком хорошо умела читать мысли. И по какой-то причине мне почему-то нравился ее вспыльчивый, резкий характер. Я тяжело вздохнул, жестом приглашая ее идти рядом со мной, когда мы вышли из леса и пошли вдоль береговой линии.
— Есть девушка, которой я отдаю все свое сердце. Но время разделило нас. Нас разделяют столетия. Она далеко в будущем, а я здесь в ловушке. И все из-за какой-то извращенной магии сирен. Я оставил ей подсказку, как вернуть меня к ней, не думая о том, какой опасности это ее подвергнет. — Я выдохнул, думая о Катрине и желая, чтобы при следующем вдохе я вдохнул ее сладкий аромат абрикосов и жимолости, и снова возненавидел себя за то, что спутал ее с Бастианом. — Но если я смогу жить вечно… я смогу воссоединиться с ней, даже если у нее ничего не получится… я смогу ждать ее, сколько бы времени это ни заняло, пока наши временные линии снова не пересекутся.
Клара посмотрела на меня с огоньком в глазах, и уголок ее рта дернулся, будто она собиралась рассмеяться. Меньшего я и не ожидал.
— И все это ради девушки, приятель? — Она рассмеялась. — Я понимаю, что ты страдаешь от любви не меньше, чем любой другой ублюдок, но перестань. Скажи, что ты просто останешься здесь и поселишься где-нибудь с хорошей девушкой, забудешь об этом. Это не стоит такой душевной боли.
— Она стоит каждой душевной боли. Она стоит того, чтобы умереть тысячу раз за шанс прожить с ней один день. Забавно, — выдавил я из себя вымученный смех. — Когда-то я так долго искал способ умереть, а теперь я ищу на краю света способ жить вечно, только чтобы снова увидеть ее.
— Ага, так ты ищешь Источник Молодости! — воскликнула она.
Я слегка кивнул, но в основном просто отвел взгляд, не в силах согласиться с ее утверждением. Она продолжила прежде, чем у меня успела сформироваться следующая мысль.
— Это именно то, что заставляет меня понять, что ты отличаешься от остальных. — Она усмехнулась, искоса взглянув на меня. — Любой мужчина, у которого настолько не все в порядке с головой, что он готов стать Дэви Джонсом, чтобы у него был хоть какой-то шанс целую вечность ждать встречи со своей женщиной… с таким капитаном стоит отправиться в плавание.
Я пожал плечами, не зная, что еще сказать. Во мне зародился слабый проблеск надежды, вселяя уверенность в том, что, возможно, я не полностью проклял себя и свой план.
— Так ли это? — Зная, что я пожертвовал бы кем угодно и сделал бы что угодно, чтобы увидеть ее снова. Кем угодно. Будь то она или моя команда, если до этого дойдет.
Клара откинула голову назад.
— У каждого есть что-то, ради чего он готов сжечь мир дотла. Просто так получилось, что твоя причина немного более приличная, чем у большинства.
— Спасибо, — пробормотал я. — И спасибо за то, как ты помогла мне на борту корабля. Твоя предыдущая команда была полными дураками, когда так с тобой отошлись. Видит бог, ты лучше, чем большинство моих людей. — Я оглядел пейзаж, заполненный моими храпящими людьми, безжизненно распростертыми на песке, в то время как костры выкуривали последние кучки тлеющих углей, а плеск волн наполнял тишину. Я подумал о Феликсе и о том, что он был бы единственным из них, кто сохранил бы рассудок этой ночью и не обрек себя на жестокое похмелье на следующее утро. Но он ушел, а я все еще оставался без хорошего первого помощника.
Я посмотрел на Клару, наблюдая, как она внимательно следит за тем, куда ступает, когда мы оставили джунгли позади и вышли на раскинувшийся вдали берег, где ждал мой корабль.
— Не смотри на меня так, капитан. У меня такое чувство, что мне это не нравится. И, как я уже говорила, мои паруса не совсем так ловят ветер, — огрызнулась она.
— Это не так, — заверил я. — Напротив… я просто… у меня есть к тебе предложение. — Я колебался, надеясь, что не совершу серьезной ошибки. Клара склонила голову набок и, прищурившись, посмотрела на меня.
— Как бы тебе понравилась должность первого помощника капитана? — спросил я, затаив дыхание, когда слова сорвались с моих губ, чтобы не успеть пожалеть о предложении.
Клара скривила губы в порочной усмешке.
— Так же сильно, как собака любит грязь.
— Хорошо, — ухмыльнулся я, указывая на корабль. — Тогда давай проложим курс и разбудим этих придурков. Нам нужно найти Источник.
Едва проснувшись и починив мачту, мы подняли якорь в слабом свете сумерек. Клара заняла свое место на палубе кубрика, выкрикивая приказы вниз, в то время как кое-кто из команды недовольно ворчал из-за ее новой власти. Оглядываясь на остров, на котором мы хорошо отдохнули, я краем глаза заметил пожилую женщину и ее людей, одобрительно наблюдавших за нами из-за деревьев. И по мере того, как расстояние между моим кораблем и берегом увеличивалось, остров внезапно исчез из виду, уступив место все тому же океанскому горизонту, окружавшему нас со всех сторон.