Катрина
Беллами бросил штурвал и рванул вперед, к тому месту, где я стояла на краю корабля.
— Не стрелять! Какого черта, по-твоему, ты делаешь? — Он дернул меня вниз за руку.
Я удивленно уставилась на него, хотя вполне логично было предположить, что он спросит меня, что я делаю. Я и сама не была уверена.
— Почему ты оставил штурвал? Я думала, нам нужно обогнать их, — я оглянулась на корабль, который был вдалеке позади нас.
— Мы так и делаем. Но я капитан. Я отдаю приказы. Ты даже не знаешь, как не упасть за борт.
— Я не падала за борт. — Слова сорвались с моих губ быстрее, чем успела их остановить. Но сразу поняла, что сказала слишком много.
Беллами прищурился.
— И что дальше? Ты прыгнула? — саркастически спросил он.
Я тихо выругалась про себя. Зачем я это сказала?
— Черт… Ты прыгнула. — Проведя рукой по затылку, он посмотрел на деревянный настил внизу, затем снова на меня. — Почему?
К счастью, корабль позади нас быстро привлек его внимание, прежде чем я успела придумать ответ. Он развернулся и помчался обратно к штурвалу. Я последовала за ним.
— По крайней мере, теперь я знаю, почему ты была настолько глупа, чтобы подняться сюда. Ты жаждешь смерти, — проговорил Беллами, перекрывая звук корабля, рассекающего пенящуюся морскую воду внизу, в то время как паруса над нами раздувались на ветру.
— Это не так, — сказала я. — Просто поверь мне.
— Поверить тебе? Я тебя даже не знаю.
Что-то в его словах задело, и я не знала почему. Меня не должно беспокоить, что Беллами меня не узнал. Между нами ничего не было. И никогда не было. Так почему же меня так сильно беспокоило чувство, что я потеряла то, чего у меня никогда не было?
Когда над головой прогремел пушечный залп, я нырнула за мачту и приготовилась. Но удара так и не последовало. Вместо этого вдалеке разлетелись огромные брызги воды, едва не задев заднюю часть нашего корабля. Я подняла взгляд и увидела, что Беллами улыбается, лукавый взгляд его льдисто-голубых глаз и идеальные зубы.
— Мы вышли за пределы их досягаемости, и я повернул по ветру, что замедлит движение галеона такого размера. Это была их последняя попытка остановить нас, и они промахнулись. Мы слишком далеко, чтобы они могли нас догнать. Если мы не являемся легкой добычей, то не стоим того, чтобы за нами гнаться. Мы держим эту скорость, пока они не скроются из виду, — сказал он.
Я наблюдала, как команда выходила из своих укрытий под палубой корабля, сначала осторожно, но затем с энтузиазмом и радостью празднования. Беллами стоял твердо, все еще держа руку на штурвале корабля.
— Осмотрите судно на предмет повреждений. У него несколько царапин по правому борту, — приказал он находившимся на борту людям.
Члены экипажа бросились прочь, торопливо осматривая борта. Кто-то из них окликнул Беллами, что прозвучало не слишком убедительно. Беллами протиснулся мимо меня, будто я была скорее препятствием на его пути, чем еще одним телом на борту его корабля.
— Возьми штурвал и не поворачивай его ни на йоту, — пробормотал он.
— Что? Правда? — Я запнулась, медленно и нерешительно потянувшись к штурвалу. Но Беллами проигнорировал меня и пошел дальше осматривать ту часть корабля, которая пострадала. Когда он вернулся, его хмурый вид подсказал мне, что повреждения, должно быть, были серьезными.
— Все так плохо?
— Корабль прекрасно преодолеет несколько лиг. Но я не могу допустить, чтобы он снова попал в подобную переделку, — он сделал паузу, глубоко вдохнул морской воздух и занял свое место у штурвала. — Нам придется остановиться в ближайшем порту для ремонта. Это немного замедлит наше движение, но не волнуйтесь, мы скоро доберемся до Кингстона.
— Следующий порт, — пробормотал я. — И где он находится?
Беллами взъерошил волосы, устремив взгляд на прозрачную голубую поверхность под нами.
— Нассау. К счастью, это не так уж далеко от нашего пути. Мы должны быть там завтра днем, если сможем поддерживать такую скорость, и ветер будет попутным.
— Нассау? — повторила я, вспомнив, что Майло давным-давно рассказывал мне о пиратской колонии.
— Нассау. Рай. Один в один, — с усмешкой подтвердил Беллами.
Нассау. Майло так много рассказывал мне об этом. И… и если Беллами был здесь… означало ли это, что Майло мог быть там? Я расправила плечи и вздернула подбородок. Это была глупая надежда. Но, тем не менее, это была надежда. Я знала, что ожидать этого нелепо. Но мне нужно было за что-то зацепиться. Потому что до этого момента я действительно начинала бояться, что никогда больше не увижу Майло.
— Послушай меня, — прорычал Беллами, и его голос внезапно стал похожим на гравий, — никогда больше не проявляй ко мне такого неуважения в присутствии моей команды. Ты начинаешь заставлять меня сожалеть о том, что я спас тебя. Оба раза, — и с этими словами он шагнул обратно к штурвалу.
Если бы он только знал, что я тогда тоже не понимала, что на меня нашло. Когда стояла на носу и кричала в открытое небо, я едва узнавала себя. Но чувствовала себя сильной, когда море было передо мной, подо мной и позади меня. Я почти поддалась искушению нырнуть, когда стояла там и смотрела на глубины. И что-то в моей голове подсказало мне, что я могла бы командовать каждой душой на этом корабле, если бы попыталась. И я не знаю, почему мне этого захотелось.
Я отбросила это странное чувство. Должно быть, на меня подействовала морская соль в воздухе. И полуденная жара не помогала.
Как раз в этот момент Ной и МакКензи подбежали ко мне, обезумев от такой реакции, какой я и ожидала.
— О чем ты думала, Катрина? — МакКензи посмотрела на меня широко раскрытыми глазами из-под наморщенного лба.
— Я не думала, — произнесла я. — Я просто… я подумала, что Беллами пострадал.
— Почему тебя должен волновать Беллами? — Ной вскинул руки, и МакКензи коснулась его руки, чтобы успокоить.
— У Катрины были отношения с Беллами до Майло. Он тоже был проклят.
— У нас ничего не было! — огрызнулась я, спотыкаясь из-за движения корабля. — Никто из вас понятия не имеет, что со мной происходит. — Пока я говорила, у меня кружилась голова. И поняла, что сказала что-то не то. Но мне нужно было уйти от них. От всех. Что-то было не так.
Схватившись рукой за голову, я перевела взгляд с шокированных МакКензи и Ноя.
— Простите, — пробормотала я. — Мне правда жаль. Я не это имела в виду. Мне жаль. — Я отвернулась. — Думаю, мне просто нужно немного времени, чтобы подумать. Побыть одной.
Их быстрые кивки, убедили меня, что моих извинений было достаточно, но по лицам друзей я поняла, что они обеспокоены. Но что еще я могла сказать? Я не могла объяснить свою дилемму, потому что сама ее не понимала.
Я тихо прошла на корму, расположенную на верхней палубе над каютой Беллами. Она редко бывала занята и казалась идеальным местом, чтобы укрыться от постоянной суеты команды. Свернулась калачиком и подтянула колени к груди. Несмотря на палящее солнце, внутри у меня все похолодело.
Смотрела на бурлящий поток воды, тянущийся за кораблем, на белую пену, танцующую на голубом покрывале. Каждый изгиб волн зачаровывал меня, словно пальцы, манящие в своем направлении, зовущие меня, умоляющие меня. Я жаждала взять в руки кисть, чтобы запечатлеть этот момент, когда мои глаза любовались сценой, представленной ниже. Я хотела рисовать. Чтобы запомнить. Чтобы понять. Чтобы убежать, по крайней мере, одним способом.
Я подумала, не могла бы я найти какой-нибудь материал, из которого можно было бы сделать самодельную кисть. На борту этого корабля должно было быть что-то, что могло бы сработать. Поднялась, пытаясь найти что-нибудь, что могло бы пригодиться в качестве ручки для кисти.
И не смогла найти ничего подходящего. Удочки и весла были слишком толстыми, чтобы ими можно было пользоваться. Я чувствовала себя идиоткой, беспокоясь о живописи в такой момент. Но это было единственное, с чем я могла что-то сделать. А пока мне оставалось только ждать, пока мы доберемся до Нассау, чтобы что-то предпринять.
Когда поиски на корабле оказались пустой тратой времени, я подумала об одном месте, где могло что-то быть. В свое время в каюте Беллами я видела письменные принадлежности и навигационные приборы подобного рода. Там должно было быть что-то, что я могла бы использовать.
Пока Беллами находился за штурвалом я делала все возможное, чтобы оставаться незамеченной, пробираясь по кораблю. Последнее, чего я хотела, — это дать ему еще один повод заставить меня снова провести ночь в его постели. Я проскользнула между членами экипажа по палубе к каюте капитана, проверив дверную ручку, как только добрался до нее. Улыбка расплылась по лицу, когда я поняла, что дверь не заперта и войти можно, просто повернув ручку.
Она со скрипом открылась, что слегка напомнило мне о том, как я пробралась на борт «Презрения Сирены», чтобы украсть ключ у Вальдеса. Легкие шаги и дыхание, застрявшее где-то между горлом и легкими, я прокралась вперед, разглядывая предметы вокруг меня, когда проходила мимо. Небольшой письменный стол Беллами стоял рядом с сундуком, в котором он прошлой ночью хранил свою одежду. Тогда у меня не было возможности подойти к нему так близко, поэтому я быстро подошла, чтобы рассмотреть его подробнее. Роясь в куче бумаг и полуобгоревших подсвечниках, я была разочарована, не найдя ничего, хотя бы отдаленно напоминающего ручку, которую могла бы превратить в ручку для кисти.
Но когда посмотрела во второй раз, то заметила кое-что, чего не заметила сначала, — угольный карандаш. Он был длинным, грубым и неудобным. Но сойдет. Я засунула его за пояс, повязанный вокруг талии, и поискала нож, который можно было бы использовать для рисования кистью. Один из сабель Беллами в ножнах стоял в углу. Я вытащила клинок, на мгновение залюбовавшись им. Никогда раньше не держала в руках ничего подобного. В прозрачной стали отразилось мое собственное лицо, и я чуть не подпрыгнула от этого зрелища. Я была оборвана и измучена, но выглядела еще более свирепой, чем когда-либо. Мое лицо было таким же, как прежде, но что-то в нем теперь казалось поразительным и пугающим. Со мной что-то происходило.
Я отогнала от себя пугающее осознание и сосредоточилась на текущей задаче. Выбрав тонкую прядь волос, туго натянула ее одной рукой, а другой осторожно провела по лезвию меча. Всего нескольких дюймов должно хватить для тонкой кисточки.
И тут услышала, как скрипнула открывающаяся дверь.