Катрина
Когда судно проходило через канал обратно к пристани в Константине, решила, наконец, выйти на палубу. Я подумала, что никто не заметит, как я соскользну, если буду держаться поближе к корме судна. К счастью, на дне комода Корделии я нашла кое-какую одежду, которая помогла мне почувствовать себя немного похожей на саму себя — простую блузку с длинным рукавом и пару темных джинсов в обтяжку. Я подошла к дальнему левому борту и облокотилась на перила.
Лодка осторожно прокладывала себе путь среди высоких камышей и темно-синей воды, и я гадала, кто же управляет ею. Когда мы приблизились к пристани, я не могла избавиться от чувства страха. Когда сойду с этого корабля, мне захочется начать все сначала. У меня даже телефона больше не было, так как он был потерян или уничтожен вместе со всеми остальными во время нашего первого кораблекрушения.
«Родители, наверное, ужасно волновались», подумала я. Но потом вспомнила, что здесь время прошло не так, как у нас. Что касается моих мамы и папы, то они получили от меня весточку только накануне. По крайней мере, теперь было на один повод для беспокойства меньше. Но я гадала, как мне найти в себе мотивацию и моральный дух, чтобы возобновить занятия, когда они начнутся на следующей неделе. Большинству студентов не приходилось жить с тяжестью убийства своей прабабушки, расставания со своим парнем в 18 веке, принятия того, что они наполовину рыбы, и осознания того, что в них есть темная половина, которая всегда будет пытаться взять верх над всем, одновременно. Но именно так я начну свой новый год.
Мое внимание привлекли медленные шаги за спиной. Я их не узнала, но и оборачиваться не стала. Если кто-то хотел напасть на меня исподтишка, пусть так и делает. Но голос Ноя заглушил все навязчивые мысли, которые могли возникнуть у меня по этому поводу.
— Эм… привет, — произнес он, занимая место рядом со мной у перил.
— Привет.
— Рад, что ты пришла сюда. — Он нервно перебирал большими пальцами, переводя взгляд с меня на палубу и обратно. — Потому что я пытался найти возможность передать тебе это до того, как мы причалим. — Он протянул руку, и на его раскрытой ладони лежал потрепанный компас. Компас Майло.
— Я хотел отдать его тебе раньше, но в присутствии Беллами чувствовал себя немного странно. Но в ночь перед тем, как мы нашли трезубец, Майло сказал мне сохранить его и отдать тебе, когда придет время.
Я медленно потянулась вперед и подняла компас. Я держала его обеими руками, будто это был драгоценный камень, который я не могла упустить из виду. Проглотив комок в горле, я посмотрела на Ноя.
— Он, должно быть, знал, что должно было случиться. С самого начала. Он знал. — Мои слова сорвались с языка. — Знаешь, он доверял тебе. Вот почему он попросил тебя это сделать.
— Он бы сделал для тебя все, что угодно, — сказал Ной. — Ты была единственным, что имело для него значение.
Я не знала, что ответить. Но мне и не пришлось этого делать, потому что Ной, казалось, понял меня, когда единственным словом, которое я смогла пробормотать, было «спасибо».
— Без проблем, — сказал он, наблюдая за причалом, пока мы приближались к порту, к свободному месту, ожидавшему нас в Тесоро-дель-Мар-Марине. — Теперь тебе, наверное, стоит вернуться в каюту, пока тебя никто не заметил. Мы заберем тебя, как только все уйдут.
Я кивнула, оглянулась через плечо и увидела, как МакКензи пересекает палубу, направляясь к каюте.
— Она, наверное, собирается сказать мне то же самое, — усмехнулась я. — Будь добр к ней, Ной. — Мне удалось включить свою натуру сирены ровно настолько, чтобы глаза вспыхнули голубым для пущего эффекта. Ной отпрянул с нервной ухмылкой.
— Понял. — Он улыбнулся, подняв две ладони вверх в жесте капитуляции.
Прижимая компас Майло к груди, я повернулась и направилась обратно в каюту, стараясь оставаться незамеченной, пока все остальные нетерпеливо готовились к высадке.