(Действие этой истории происходит где-то в непосредственной близости от шестой и седьмой книг. Если вы сможете заставить Северного сидеть неподвижно достаточно долго, чтобы точно определить, где именно, у вас всё получится)
* * *
Детектив Туату скучал по тем дням, когда телефонный звонок вырывал его из спячки и заставлял присутствовать на месте убийства. По тем дням, когда единственным раздражающим зрелищем, с которым ему приходилось сталкиваться на месте преступления, был заросший щетиной хмурый взгляд ассистента криминалиста, который пил кофе.
В те дни, казалось, нормой было, чтобы воплощение Северного Ветра проносилось под его дверью, принимало человеческий облик и, присев на корточки у его кровати, тихонько дуло ему в ухо, пока он не проснётся.
Не то чтобы детектив Туату и так был недостаточно занят. У него было достаточно работы в его собственном отделе — не говоря уже о работе, которую он постоянно получал от одного маленького человеческого подростка, который жил в одной из самых опасных ситуаций, которые когда-либо видел Туату, — и он на самом деле не был заинтересован в том, чтобы завязывать ещё больше новые Странных и Опасных отношений. У него было такое чувство, что он ещё не в последний раз видел ту, с кем всё ещё был связан.
Он застонал и сел, отчего кровать заскрипела.
— Чего ты хочешь?
— Мне нужен полицейский.
— Позвони три-нуля.
— Это не срочный вызов, — сказала она. — Мне просто нужен полицейский.
— Тогда, пожалуйста, не могла бы ты перестать вламываться в мой дом?
— Никакого взлома не было, — быстро ответила Северный, усаживаясь на его кровать. — Я пробралась внутрь по половицам, как те пауки. А теперь, если бы ты назвал мне своё имя…
— Я не скажу тебе своё имя, — сердито сказал ей детектив Туату. Его бабушка была не настолько глупа, чтобы называть по имени Странных и Опасных людей, и она видела, что он тоже знал это лучше. Это знание никогда раньше не казалось ему необходимым или актуальным, пока не наступил новый период в его жизни. Теперь он относился к этому спокойно. — А ты не можешь просто пользоваться телефоном, как все остальные?
— Нет, — просто ответила Северный. — Так будет гораздо быстрее. Кроме того, ты игнорируешь свои звонки.
— Откуда ты знаешь? — спросил детектив, приходя в себя немного быстрее. Он отвечал не на все свои звонки, но это было потому, что он знал, какой головной болью они будут для него, даже не включая в себя ответы на звонки Северному.
— Я прослушивала твой телефон, — объяснила она. — Я знала, что ты не ответишь, если я попытаюсь тебе позвонить.
— В том-то и смысл, что я не отвечаю на звонки! — раздражённо сказал Туату. — Чтобы у меня был выбор, разговаривать с тобой или нет! И что ты имеешь в виду, говоря, что прослушивала мой телефон?
— В любом случае, — сказала Северный, — если бы ты сказал мне своё имя, все было бы намного проще. Я могла бы просто прошептать твоё имя здесь, на ветру.
— Похоже, это как раз то, чего пыталась избежать моя бабушка, когда говорила мне не говорить своё имя странным и опасным людям.
Северный наклонилась вперёд и слишком глубоко вторгаясь в личное пространство Туату, вызвав лёгкий толчок в его сердце, который сильно разозлил его.
— Меня очень интересует твоя бабушка, — сказала она. — Могу я с ней познакомиться?
— Почему ты прослушиваешь мой телефон, Северный?
— Потому что я, конечно, хочу знать, кто тебе звонит! У тебя такой интересный круг знакомых!
— Который с каждым днём становится всё интереснее и интереснее, — сказал он довольно кисло. Он встал, чтобы не сидеть так близко к ней, и добавил: — Мне нужно переодеться.
— Всё в порядке.
— Это значит, что я хочу, чтобы ты вышла из комнаты.
— О, — голос Северного звучал разочарованно, но она сделала, как ей было сказано, и, одевшись, он обнаружил её танцующей с солнечными зайчиками на кухне.
— Вы, люди, так долго одеваетесь! — удивилась она.
— Полагаю, ты одеваешься за три секунды…
— Меньше, — ответила она. — Но это потому, что правила физического мира не всегда применимы ко мне. Только когда я веду себя очень по-человечески. У меня тоже уходило много времени на то, чтобы одеться. Но это было давно.
Она перестала танцевать, и Туату понял, что сожалеет о печали, сквозившей в каждой чёрточке её тела — в лице, в лёгком наклоне плеч, в отрешённом взгляде. Он кое-что знал о кратковременной жизни Северного как настоящего человека и не хотел бередить старые раны.
— Зачем тебе понадобился полицейский? — спросил он.
Лучезарная улыбка тут же вернулась на её лицо, и он увидел, как её крошечные ножки легко переступили с ноги на ногу, раз, другой. Она снова танцевала: Туату заметил, что ей, похоже, в этот день очень нравятся первые и последние лучи солнца.
— Несколько моих друзей попросили меня помочь им, — сказала она.
— Ты уверена, что я смогу чем-то помочь? — с сомнением спросил он. — Ты уверена, что тебе не стоит попросить об этом тех троих?
— Тройку? Нет, я бы не хотела беспокоить их из-за такой мелочи, — сказала она. — Я могла бы сделать это сама, но я, как правило, ломаю людей, если не буду очень осторожна, и…
— У тебя проблемы с людьми? — спросил он, откладывая на потом эту довольно тревожно-случайную информацию.
— Да. Ну, как я уже сказала ранее, это не совсем моя проблема: это проблема моей подруги. Видите ли, ей нужна инвалидная коляска, чтобы передвигаться, но в течение последних нескольких месяцев кто-то парковался на единственной стоянке для инвалидных колясок рядом с кабинетом врача. Остальная часть парковки находится на крутом склоне, так что она не может самостоятельно подъехать к входной двери, и её мать тоже не может довезти её до конца.
— Я не могу запретить людям парковаться на стоянках для инвалидных колясок, если им они нужны и у них есть разрешение, — предупредил её Туату. — Парковки предназначены для всех, а не только для друзей и родственников сотрудников правоохранительных органов.
— Этим они и не нужны, и у них нет разрешения, — сказала Северный, прищурив свои обычно приятные чёрные глаза. — У них нет разрешения, и когда я посмотрела на них в системе…
— Северный, это незаконно…
— Да, да, — нетерпеливо сказала она. — Но это важно. Когда моя подруга спросила о них в приёмной врача, они притворились, что не понимают, о чем она говорит. Водители микроавтобусов не заходят в офис, но моя подруга сказала, что их фургон невозможно не заметить из офиса, даже если они направляются в строящийся по соседству водный центр, а не в кабинет врача. Я могла бы решить эту проблему сама, но…
— Я бы предпочёл, чтобы ты не причиняла вреда людям, — поспешно сказал Туату. — Хорошо, хорошо, я приду. Я их немного попугаю, а если они будут продолжать в том же духе, я также выпишу несколько штрафов. Она уверена, что им не нужно место, разрешение или что-то ещё?
— Она говорит мне, что иногда они вообще не утруждают себя использованием инвалидной коляски; они пользуются ею только в том случае, если видят людей на парковке.
— Хорошо, — повторил он. Отсутствие разрешения — одно, а отсутствие разрешения и очевидное отсутствие необходимости в парковке — совсем другое. — Однако я не собираюсь никого арестовать.
— Этого достаточно, — сказала Северный, и она, казалось, была довольна.
* * *
Они поехали на машине Детектива Туату к врачу, потому что он наотрез отказался, чтобы его куда-то уносила Северный Ветер. Северный немного надулась, но всё равно села в машину, и по дороге она тоже не жаловалась. Когда они подъехали к кабинету врача недалеко от Гленорчи, она указала только на одну из парковок — именно ту, которой воспользовался бы Туату, если бы он был сам по себе. Отсюда открывался прекрасный вид не только на кабинет врача и парковку, но и на вечно закрытый водный центр по соседству. Это заставило его задуматься о том, как часто Северный вела наблюдение и с какой целью.
— Там ничего нет, — сказал Туату, указывая на пустое парковочное место.
— Приёмная ещё не открылась, — ответила Северный. — Просто подожди. Осталось пять минут, они должны прибыть с минуты на минуту.
Пока она всё ещё говорила, Туату увидел в зеркале заднего вида белый фургон, который замедлял ход и мигал индикатором.
— Как раз вовремя, — сказал он. — Похоже, один из врачей тоже прибыл.
Врач была неряшливой, пухленькой, приятной на вид женщиной, которая, прищурившись, как школьница, посмотрела на машину, в которой они находились. Это заставило Туату почувствовать себя немного лучше, потому что, если она заметила, что просто стоящая на парковке машина странная, то, скорее всего, она всё знала о фургоне, и это было что-то вроде разрешения на операционное вмешательство.
Так он думал до тех пор, пока водитель фургона не вышел, спокойно подошёл к задней части фургона, достал своё инвалидное кресло и встал рядом с ним. Туату уже хотел было выйти, но вслед за мужчиной опустился пандус для инвалидных колясок, и на асфальт выкатился мальчик-подросток в ярко-красной инвалидной коляске.
Взгляд доктора даже не дрогнул, когда она пересекала стоянку; он скользнул мимо фургона, мимо мужчины, который теперь совершал короткую пробежку, прежде чем покатиться вниз по склону к водному центру, задом наперёд катая инвалидную коляску, мимо маленького мальчика, который спускался с холма вслед за старшим мужчиной.
— Вот блин! — удивлённо воскликнул Туату. — Она что, их не видела? Что я только что видел? Это просто ребёнок, которому нужно кресло?
Если да, то почему взрослый мужчина пользовался им? И почему он использовал его как выставочный аттракцион?
— О, — сказала Северный. Её голос звучал задумчиво. — Что ж, это немного меняет дело.
— Что это значит? — спросил он, всё ещё наблюдая за двумя мужчинами, которые очень быстро въезжали на пандус для инвалидных колясок в водном центре.
— Следуй за мной, — сказала она и вышла из машины.
— Подожди! — запротестовал Туату, теребя дверную ручку; он был слишком медлителен, чтобы что-то предпринять, кроме как броситься за ней. — Тебе нет необходимости вмешиваться! Я сам поговорю с ними! По крайней мере, одному из них, кажется, нужно кресло.
— Я так не думаю, — решительно возразила Северный. — Сами по себе они, возможно, и не опасны, но их наверняка будет больше.
— Кого больше? Воров парковочных мест?
— И они всегда становятся более опасными, когда их становится больше, — бросила она через плечо.
Её ноги двигались слишком быстро, чтобы он мог их различить; Туату был совершенно уверен, что сейчас она была не совсем человеком.
— Если они более опасны, нам следует составить план, прежде чем мы войдём! — крикнул он ей, но она не замедлила шага.
— Я не склонна к планированию, — сказала она. — Мы приходим и уходим, и сметаем всё перед собой.
— Хорошо, но нет смысла говорить «мы» по-королевски, когда здесь только ты и я, — парировал он, догнав её, наконец, у двери. — Тебе обязательно так быстро бежать?
— Да, — сказала она, и её глаза заблестели. — Ты не позволил мне привести тебя сюда, так что мне нужно было немного разогнаться.
— Ты могла бы опустить стекло, — сказал Туату, прежде чем смог остановить себя. Он почти ожидал, что она сделает именно это.
Северный улыбнулась ему, но в следующую минуту стала серьёзной, такой же переменчивой, как и её имя.
— Тебе лучше держаться позади меня, — сказала она. — На всякий случай.
— На всякий случай, на какой случай? — спросил он, оглядывая автостоянку водного центра, которая была заполнена строительными принадлежностями, и сам пустой центр. — Это были двое мужчин!
— Там, где есть двое, всегда найдётся больше, — торжественно произнесла Северный и юркнула за дверь.
В центре пахло… странно, когда Детектив Туату последовал за ней в центр, пытаясь подавить в себе протест против того, что она должна была остаться позади него, хотя он знал, насколько это нелепо. Это был не запах плесени или хлорки, и не запах пыли. Это было что-то явно подозрительное. Подозрительное и, возможно, немного скользкое — детектив чувствовал, что в любой момент может наступить на что-то неприятно мягкое.
— Как думаешь, куда они пошли? — тихо спросил он Северного, когда они проходили через холодный вестибюль. — Я бы не подумал, что они могут заниматься чем-то, связанным с наркотиками, но это место, похоже, было закрыто в течение последнего года, и если дверь для них уже была открыта…
— Это не наркотики, — сказала Северный. — И они будут в бассейне.
Туату хотелось бы спросить её, откуда она так много знает, но как только они вошли в главный бассейн, он понял, что она была совершенно права: мужчины постарше нигде не было видно, но подросток по-прежнему сидел на своём кресле спиной к ним, лицом к глубокому концу бассейна.
— Ага! — торжествующе воскликнула Северный. — Иди сюда, ты, маленькое скользкое ракообразное!
Она схватила подростка сзади за воротник и подняла его с кресла без малейшего усилия, а затем швырнула прямо в бассейн.
— Северный! — возмущённо воскликнул Туату. — Нельзя бросать людей в бассейны! Особенно если они не могут ходить!
С этими словами он двинулся вперёд, готовый броситься на помощь сопротивляющемуся подростку, но крошечная ручка Северного с ошеломляющей силой сжала его локоть.
— Они не люди, — сказала она. — Смотри.
Под недоверчивым взглядом детектива Туату пара ног, барахтавшихся под водой, покрылась рябью, соединилась и превратилась… в хвост. Новоявленный тритон вынырнул на поверхность, ругаясь и обзывая Северного несколькими отборными словами, которые вызвали у Туату новое желание прыгнуть в воду, хотя на этот раз по совсем другим причинам.
— Они русалки, — добавила Северный. — Обычно им не нужны инвалидные коляски — им просто не нравится ходить пешком, когда они находятся в мире над.
— Ты не можешь выдать меня людям! — закричал на неё подросток.
— Вы не можете захватывать бассейны и автостоянки! — возразила Северный. — Где ваш школьный руководитель?
— Не твоё дело, землеройка!
Туату открыл рот, чтобы предупредить подростка, что ему уже предъявлены обвинения в незаконном проникновении на частную территорию и во взломе, но как только он это сделал, в дверях позади них появилась толпа теней. Он заметил пятерых мужчин, ясно и хладнокровно осознавших, что если Северный не так могущественна, как он подозревал, то у них большие неприятности.
— Я здесь, — сказал мужчина с широкой грудью, стоявший впереди группы. Эту грудь было очень легко заметить не только из-за её размера, но и потому, что она была голой и очень, очень белой. — Кто спрашивает?
— Полиция, — коротко сказал Туату, показывая своё удостоверение. — Кто вы и что здесь делаете?
— Теперь это наше место, землеройка, — сказал главарь и вытащил из-за пояса пистолет. — Если владелец послал вас, чтобы доставить нам неприятности, что ж, вы сами нарвётесь на небольшие неприятности.
Туату был совершенно уверен, что это всего лишь пистолет с транквилизатором, но он потянулся назад и схватил Северного за руку, чтобы оттащить её себе за спину, всё равно его удостоверение всё ещё было довольно упрямо выставлено перед ним с нелепой мыслью, что оно может как-то помочь.
Северный, к сожалению, не сдвинулась с места ни на дюйм.
— Не смеши меня, — сказала она широкогрудому лидеру. — Полагаю, ты прекрасно знаешь, кто я.
— Да, — сказал главарь и нажал на курок.
Северный издала тихий удивленный вздох и отступила на шаг, выпустив руку Туату. Дротик, торчавший из её плеча, покачнулся, когда она опустилась на одно колено, и детектив не был уверен, кто из-за отражающих стеклянных стен вокруг бассейна выглядел более удивлённым — он или Северный.
— Северный? — резко спросил он. Он не ожидал, что такая мелочь, как дротик с транквилизатором, сможет усмирить Северный Ветер. — Тебе помочь?
— Нет, — слишком быстро ответила она. — Думаю, будет лучше, если ты не будешь ко мне прикасаться.
— В этом проблема ваших воплощений, — сказал лидер, к ещё большему изумлению Туату. — Вы всегда слишком близко подходите к миру людей.
— О чём он говорит?
— Не о чем беспокоиться, — сказала Северный бодрым, но слабым голосом. — Просто не прикасайся ко мне, и со мной всё будет в порядке. Возможно, не разговаривай со мной несколько минут; я бы предпочла, чтобы в данный момент ты не беспокоился обо мне.
Это ранило детектива Туату в самое сердце, потому что он не понимал, почему Северному должно быть позволено врываться в его дом, дуть ему в ухо, танцевать с солнечными зайчиками на его кухне, а потом говорить ему, чтобы он не беспокоился о ней.
Он вытащил пистолет.
— Не направляй на нас эту глупую человеческую штуку, — сказал предводитель тритонов. — Она нас не остановит, а только разозлит.
— Мне нравится злить, — сказал Туату, бросив быстрый взгляд через плечо на Северного. Она вытащила дротик и снова стояла, но выглядела не совсем уверенно. Если его единственным оружием было просто позлить этих людей, ему нужно было найти другое оружие: он не мог рассчитывать на то, что Северный присмотрит за ними обоими, когда она всё ещё едва держалась на ногах.
Он огляделся по сторонам, насколько это было возможно незаметно, но всё, что он мог разглядеть, — кнопка, с помощью которой открывались пластиковые покрытия бассейнов, а они были бесполезны, если только… если только он не мог очень быстро повернуть её в определённом направлении…
— Тебе это не понравится, когда мы с тобой закончим, — сказал тритон. — Посмотрим, как тебе понравится повеселиться с мальчиками. Ты не можешь нам угрожать.
Детектив Туату встретился взглядом с Северным в зеркальном отражении стены и перевёл взгляд обратно на выключатель. Он увидел, как она посмотрела на свёрнутое покрытие для бассейна и усмехнулась.
— Я вам не угрожал, — сказал он мужчинам. — Во всяком случае, пока. Как раз собираюсь начать.
— Делай, что хочешь, — усмехнулся один из тритонов, стоявших за спиной предводителя. — Вы не можете отнять у нас наш бассейн.
Всё, что ему было нужно, думал Туату, — чтобы они ещё немного продвинулись вперёд. Например, в соответствии с этим покрытие для бассейна раскатывается по воде так, чтобы оно могло легко накрыть их при достаточно сильном ветре.
— Вам пора залезть в воду, — сказал предводитель тритонов. — Если вы сделаете нам одолжение и прыгнете в воду без нас, мы даже позволим вам время от времени выходить подышать.
— Подойди и заставь нас, — сказал Туату, рассчитывая на самонадеянный мужской характер тритона. Он добавил для пущей убедительности: — Рыбья вонючка.
Это было верное решение: тритон с раздражённым рычанием рванулся вперёд, забыв о своём дротиковом оружии, и остальные четверо последовали за ним. Туату позволил им подойти слишком близко, прежде чем нажал на кнопку, и на один ужасный момент ему показалось, что он слишком долго медлил.
Затем раздался рёв ветра и хлестание пластика, рассекаемого воздух на большой скорости. Короткий смерч из ветра и пластика пронёсся вокруг группы из пяти тритонов, в то время как подросток выкрикивал угрозы и оскорбления из бассейна и пытался выбраться обратно, а затем остался только очень громкий комок пластика, барахтающийся на холодных плитках бассейна, и один быстро успокаивающийся подросток, который только что осознал нестабильность положения его ситуации.
— Отличная работа, — сказал Туату, обращаясь к Северному.
Она лучезарно улыбнулась ему.
— Видишь, как хорошо мы работаем вместе! Разве ты не рад, что пошёл со мной? Это было гораздо интереснее, чем я думала: так весело!
— Ой, — раздался знакомый голос с другой стороны бассейна, пока Туату пытался найти способ выразить, как сильно он не согласен с её точкой зрения. — Вы не могли бы подождать нас пять секунд? Мы уже идём.
Водяной-подросток исчез, взмахнув хвостом, и Туату увидел его под водой, пытающегося спрятаться за чистильщиком бассейна. Это было неудивительно: на другой стороне бассейна находилось три существа, похожие на оборотней, и один тощий человечек. Тощим человеком была Пэт, подруга детектива Туату и нынешняя заноза в заднице: она не была смертельно опасной, хотя у него было ощущение, что если бы она оставалась с теми людьми, у которых жила, дольше, то вполне могла бы такой стать.
Однако, что напугало тритона, так это массивный, бледный лорд фейри, стоявший впереди группы — очевидно, Лорд Сэро, хотя детектив Туату знал его как Зеро. Если внушительной внешности Зеро и жёстких, холодных голубых глаз было недостаточно, чтобы кого-то напугать, то слева от лорда фейри находился Атилас; кареглазый, мягко улыбающийся, внушающий тихий ужас слуга фейри, который знал слишком много обо всём вообще и о смерти в частности, чтобы детектив Туату чувствовал себя комфортно. Справа от Зеро находился в великолепном костюме, идеально отутюженном, почти ослепительно красивый корейский мужчина — вампир, о чём Туату был прекрасно осведомлён. Надутые губы вампира и влажные тёмные глаза, казалось, говорили о том, что он пришёл за кровью и ещё не насытился. Туату, который видел, чего именно стоило удовлетворить вампира, прекрасно понимал, почему подросток-тритон не выплывал на поверхность.
Все четверо обогнули бассейн и приблизились: Пэт ухмылялась, Зеро слегка хмурился.
Обращаясь к Северному, которая буквально лопалась от смеха, Туату покорно спросил:
— Это всё была шутка? Вечеринка-сюрприз или что-то в этом роде?
— Нет, — сказала Северный, всё ещё хихикая. — Но моя подруга действительно сказала, что вчера вокруг было много подозрительных людей, и теперь я понимаю почему!
— Злюка! — сказала Пет, но всё ещё улыбалась. — Кто это подозрительный, я чтоль? У меня очень внушающее доверие лицо!
— Вероятно, они говорили о лорде фейри с поясом для ножей и вампире с окровавленным лицом, — предположил Туату.
— Я хотел бы отметить, что в настоящее время у него на лице нет ни кровинки, — мягко заметил Атилас. Несмотря на мягкость его голоса, один его звук заставил группу тритонов погрузиться в гробовое молчание и прекратить борьбу. — Более того, какой зловещий вид я представляю?
— Не знаю, — сказал Туату. — Но знаю, что ты не безобиден.
— Я бы так не подумал! — ещё более мягко сказал Атилас и повернулся, чтобы помочь Зеро, который молча начал распаковывать тритонов.
— Я стараюсь быть очень хорошим, — сказал вампир, опираясь локтем на плечо Пэт. — Но я бы хотел кого-нибудь укусить.
Холодная улыбка, сопровождавшая эту информацию, а также тот факт, что Джин Ён сказал что-то вполне понятное, а не по-корейски, подсказали Туату, что он был тем человеком, которого Джин Ён хотел бы укусить.
Туату откашлялся и отвёл взгляд. Он спросил Пэт:
— Он только что говорил по-английски?
— Не-а, — сказала Пет. — Должно быть, он решил хоть раз в жизни позволить тебе его понять.
— Позволить… Он что, лезет мне в голову, чтобы сделать это?
— Не, он просто пользуется… э-э-э… переводчиком.
Туату прищурился, глядя на неё.
— Я тебе не верю. Кстати, почему ему всё ещё хочется кого-нибудь укусить? Обычно он был очень занят, кусая людей, по дороге ко мне.
— Да, но в том-то и проблема, что его там не было. Эти ребята нападают на Запредельных только тогда, когда те причиняют вред людям. Морской народец, проводящий бар-мицву каждые несколько дней и крадущие автомобили для инвалидов, не причиняют вреда людям, а просто становятся занозами в заднице.
— Я бы хотел, — сказал Джин Ён, на этот раз тише, но не менее упрямо, — быть занозой в заднице.
— Думаю, мне больше нравилось, когда я не мог понять вампира, — сказал Туату. — Это… это то, что происходило? Морской народец захватили центр, чтобы устраивать вечеринки? Они направили оружие на Северного!
— Это был всего лишь пистолет с транквилизатором, — пренебрежительно сказала Северный. — Они, вероятно, думали, что на меня он не подействует: они просто играли.
— Да, — сказал вампир, наклонив голову, чтобы посмотреть на Северного, а затем на Туату. — Оччень интересно. Но если бы они поиграли с тобой, это было бы неприятно.
— Ага, прошлой ночью мы спасли парня от одного из них, — объяснила Пэт. — Они чуть не утопили его, но он выбрался на дорогу. Выяснили, что он родом отсюда, и решили посмотреть, что происходит, когда кто-нибудь приедет в следующий раз.
— Что Зеро им говорит? — спросил детектив Туату, с любопытством глядя на пятерых съёжившихся тритонов и одного подростка, которого Зеро вытащил из воды так же бесцеремонно, как Северный бросила его в воду. Зеро возвышался над ними, даже над тем, у кого была широкая грудь, и его не удивила перемена их отношения. — Почему я не могу понять?
— Он говорит им, что, если они не будут следить за своими делишками, он позволит тебе арестовать их всех, и они увидят, как высохнет их драгоценная чешуя, когда они будут гнить в тюрьме, — ухмыляясь, сказала Пэт. — И ты не можешь их понять, потому что он делает обратное тому, что делает Джин Ён.
Туату едва не ухмыльнулся. Неудивительно, что морской народец последние несколько минут смотрел на него с выражением ужаса и недоверия.
— Он собирается помешать им приходить сюда?
— Не, — ответила Пэт. — Им разрешено пользоваться бассейном, они тоже граждане. Но они должны брать его в аренду так же, как и все остальные, и они должны убрать весь хлам, из-за которого центр выглядит так, будто в нем проводится ремонт. И они должны платить за то, чтобы бассейн чистили каждый раз, когда они используют его для проведения своих вечеринок, чтобы избавиться от грязи.
— Скажи им, что они также должны прекратить пользоваться парковкой для инвалидов по соседству, — сказал детектив, подходя к Зеро. — Если они ещё раз так поступят, я запру их и выброшу ключ.
Светлые брови Зеро поползли вверх: Туату не мог сказать, был ли фейри раздражён или впечатлён, но поскольку было маловероятно, что Туату произведёт на него впечатление, детектив пришёл к выводу, что Зеро был раздражён.
Тем не менее, Зеро спросил тритонов:
— Вы это слышали?
Тритоны быстро и молча кивнули, не поднимая глаз, а Зеро снова поднял брови в сторону детектива Туату.
— Вы удовлетворены, Детектив?
— Да, — сказал детектив Туату, отступая в относительную безопасность к Северному, Пэт и вампиру. Северный одобрительно похлопала его по плечу, отчего Туату почувствовал себя гораздо более бодрым, чем он ожидал, и Пэт снова улыбнулась ему.
— Если мы здесь закончили, то могли бы вернуться домой за барби, — сказала она.
Детектив Туату не то чтобы затаил дыхание, но, должно быть, напрягся, потому что обнаружил, что его челюсть сжата, только когда он расслабился. Он кое-что знал о методах этих трёх нелюдей, и их методы обычно включали в себя более… окончательное решение проступка.
— Я ж говорила, — сказала Пэт, внимательно наблюдавшая за ним. — Выговор — всё, что они получат.
— Сегодня никому не нужно умирать, — сказал Зеро, но он сказал это, обращаясь к тритонам, и у Туату осталось ощущение, что это было предупреждение, а не утешение. — Вы можете идти.
Тритоны вышли, волоча за собой промокшего подростка и бормоча что-то вроде «Спасибо, милорд», «Да, милорд» и «Как скажете, милорд».
Зеро наблюдал за ними, пока они не скрылись из виду, повернувшись широкой спиной к остальной группе, неустанно наблюдая за ними.
— Сегодня вы были близки к небольшой катастрофе, госпожа, — прошептал Атилас Северному. — Это может быть такое… очеловечивающее ощущение — общаться с обитателями этого мира.
— Чепуха, — сказала Северный, слегка задрав нос. — Как будто несколько тритонов могут стать проблемой!
— Это, — сказал Зеро, поворачиваясь и пронзая её холодным голубым взглядом, — не то, что имел в виду Атилас. Я уже предупреждал тебя о подобных вещах: если ты хочешь быть в безопасности, тебе не следует привязываться к людям.
— Это хорошо, только если ты хочешь остаться в живых, — сказала Северный с едва скрываемым воодушевлением. — Я хочу жить.
Детектив Туату открыл рот, чтобы спросить, о чём именно они говорили, но Пэт опередила его.
— Давайте, вы все, — сказала она. — У меня на скамейке есть стейк, и, если он испортится, я не пойду в супермаркет за новым.
— Я люблю стейк, — сказала Северный, хватая Детектива Туату за руку. — И ещё больше я не люблю готовить! Если вы очень вежливо попросите, я доставлю вас туда очень быстро…
— Я не скажу тебе своё имя, — сказал детектив.
— Но…
— Нет.
— Тогда позже, — решительно заявила она. — Я навещу тебя завтра утром, чтобы узнать, не передумал ли ты.
— Я не… — начал Туату, но было уже слишком поздно; он разговаривал с ветром. Северный теперь скромно сидела в его машине, как будто всё это время была там.
— Свидимся дома, — сказала Пет, подмигнув; затем она, вампир и двое фейри исчезли.
Туату понял, что его вполне устраивает то, что всё происходит по-человечески. В конце концов, даже если воплощение Северного Ветра ждало его в машине, какое-то время она была достаточно человечна, чтобы принять удар дротика в плечо. И это было тем, что, по мнению Туату, следовало поощрять.