Голубые глаза ослепили меня, совсем как солнечный свет, льющийся сейчас в окна.
Вот блин. Уже было утро?
Я обвиняюще сказала этим голубым глазам:
— Ты прервал эксперимент.
Взгляд Зеро скользнул мимо меня к Атиласу, и холод, который я увидела в нём, пробрал меня до костей. Он сказал Атиласу:
— Если ты думаешь, что я не вспорю тебе живот, ты очень сильно ошибаешься.
— Я полагаю, что у меня нет такого заблуждения, — сказал Атилас.
Его голос звучал легко и весело, так почему же от этих слов рыдание застряло у меня в горле?
— Что ты делаешь? — спросила я Зеро, вырываясь из рук, которые держали меня. Он поднял меня, как будто я была ребёнком, и даже если я думала, что прямо сейчас не смогу ходить, это было оскорбительно и ни к чему. — Я могу стоять на своих собственных ногах.
— Нет, не можешь, — коротко ответил он. — Думаю, ещё несколько минут. С тобой всё в порядке?
— Конечно, — сказала я, и там, где я на самом деле не могла почувствовать, как Атилас использует на мне свои целительские таланты, я определённо почувствовала, как Зеро вливает в меня магию, яркую и необузданную.
Я зевнула и убрала голову с его плеча, на которое она снова опустилась. Я вдруг почувствовала, что снова могу ходить, но, похоже, в ближайшее время Зеро не собирался отпускать меня. Поскольку в тот момент весь мир был невыносимо слишком ярким, возможно, это и не так уж плохо. Возможно, это также помешало бы ему причинить вред Атиласу; в конце концов, его руки уже были заняты.
Эта мысль одновременно взбодрила меня и позволила спокойно оглядеть комнату вокруг. Я не обращала на неё внимания, когда моя голова покоилась на плече Атиласа, но весь мир был наполнен частицами света и аурами в сверкающей сущности Между. Даже по сравнению с яркостью утреннего солнечного света это было ослепительно.
— Блин — сказала я, пытаясь отогнать от себя это великолепие. — Наверное, я повредила зрительный нерв или типа того.
— Атилас, — сказал Зеро резким командным голосом. — Объясни.
«Вот блин» — подумала я, холодея от ушей до самого низа живота. Он не собирался останавливаться, и как только опустил меня на пол…
Что-то твёрдое и неудобное прижалось ко мне, прижатое несгибаемыми мышцами живота Зеро к мягкой плоти моей ноги, и у меня возникло кристально ясное воспоминание о том, что это должно было быть.
Вот же блин. На самом деле я вызвала их к себе как в реальном мире, так и в своём воображении. Я ещё немного поёрзала, и Зеро, подавив вздох раздражения, отодвинул меня ровно настолько, чтобы я смогла сунуть руку в карман и вытащить одну из иголок, которые давным-давно стащила у гоблина.
Ногтем большого пальца я сняла покрытие с иглы и манипулировала всем этим хитроумным устройством до тех пор, пока сердечник не оказался под моим большим пальцем, едва не проткнув себя иглой. Я бы воткнула её ему в шею, но не могла дотянуться и не осмеливалась сделать это, пока не видела, куда я её втыкаю.
Вместо этого мне пришлось обхватить его рукой за шею, притягивая к себе ещё ближе. Оттуда я могла достаточно далеко дотянуться, чтобы перехватить иглу из одной руки в другую, и я сделала это, задыхаясь от паники, потому что Атилас всё ещё не сказал ни слова в своё оправдание, и я почти боялась, что он на самом деле пытается настроить Зеро против себя.
Наверное, со стороны могло показаться, что я напугана и ищу утешения, потому что Зеро сразу же крепче обнял меня.
— Лучше бы ты не причинял ей вреда, — сказал он мне на ухо, буквально излучая ярость, — или…
Получилось! Я вонзила иглу в мягкое место между плечом и шеей и нажала на неё так быстро, как только смогла.
— Пэт, — потрясённо произнес Зеро, слегка покачиваясь. — Что ты сделала?
— Микки тебя облапошил, — сказала я. — Тебе лучше поставить меня на пол, пока ты меня не уронил.
Он так и сделал, слегка пошатываясь, и попытался сосредоточиться на мне.
— Почему?
— Потому что ты сказал, что ты собираешься выпотрошить Атиласа, — объяснила я, слегка покачиваясь. Мы были прекрасной парочкой, едва держась на ногах, чтобы смотреть друг другу в лицо. — И это нечестно, потому это я заставила его это сделать.
— Я очень сомневаюсь, — сказал Зеро, тяжело моргая, — что ты заставляла Атиласа что-либо делать.
Да, это было вполне справедливо. Тем не менее, я была той, кто попросил его сделать это, каковы бы ни были его мотивы или ожидания, и он предупредил меня.
— Не суть, — сказала я, пытаясь обойти кофейный столик, который, казалось, был полон решимости следовать за мной, куда бы я ни пошла. Зеро опустился на диван и обхватил голову руками. — Я всё равно попросила его это сделать, и я не позволю тебе причинить ему вред из-за этого.
— А что, по-твоему, ты сделала? — потребовал Зеро. Он выглядел так, словно пытался встать, но у него никак не получалось. Его тень, пронизанная светом, выглядела так, словно пыталась оторваться от него.
— Это не твоё дело, Хайион, — раздался голос Джин Ёна. Я почувствовала, как он схватил меня сзади за воротник, чтобы я не упала, и развернул к моей стороне дивана. На этот раз кофейный столик не последовал за мной. — Она хочет вернуть свои воспоминания, и она не ранена. Просто пьяна.
— Я не пьяна! — сказала я. — Просто трудно стоять на ногах, и всё такое… странное. Откуда ты появился?
— Ты пьяна, — сказал он. — Сядь.
Я села, потому что к тому времени больше ничего не могла делать. Мне хотелось, чтобы комната не была так разделена на крошечные полоски света.
Моё внимание привлекла интересная группа световых частиц на кофейном столике: яркое свечение вокруг кармана Зеро, которое приняло форму, которую я узнала. У Зеро в кармане была флешка. Я сказала Зеро:
— Ты ходил в библиотеку.
Джин Ён расхохотался и опустился рядом со мной на диван. После вчерашней утренней сцены я не могла сказать ему, чтобы он подвинулся, и он это знал, самодовольный мелкий мерзавец. Он просто смотрел на меня через стол, а в комнате и без того царила суматоха.
— Jal haesseo, — сказал он мне, и в его глазах всё ещё светился злобный смех.
— Как ты узнала, что мы ходили в библиотеку? — довольно хрипло спросил Зеро.
— Я вижу флешку у тебя в кармане, — сказала я. Мой голос прозвучал немного мрачно, но это, вероятно, было только потому, что я не знала, почему я поняла, что это флешка. И, возможно, немного потому, что я действительно была очень близка к опьянению. — Та, на которую я обменяла дом. Ты так и не сказал мне, что на ней было.
— Нет, — сказал Зеро, откидываясь на спинку дивана, его веки низко опустились на глаза. Как будто он не мог удержаться, чтобы не сказать этого, он добавил: — Я не запрещал тритону показывать тебе информацию. Ты не можешь винить меня, если уходишь до того, как увидишь, что на ней.
Джин Ён, в его голосе слышалось веселье, сказал:
— А, jaemisseo! Хайион, ты тоже пьян!
— Возможно, вам следует удалиться наверх на несколько часов, мой господин, — предложил Атилас.
— Нет, — сказал Зеро, его голос звучал упрямо и немного невнятно. — Я хочу поговорить с тобой.
Я слегка фыркнула и, потеряв равновесие, прижалась к Джин Ёну, а затем оттолкнулась от него.
— Удачи тебе в чем угодно, только не в том, чтобы спать после такого количества.
Зеро склонил голову набок и устремил на меня затуманенный взгляд. Его тень, хотя и делала то же самое, выглядела гораздо более настороженной, и это заставило меня хихикнуть. Джин Ён рядом со мной фыркнул от смеха.
Зеро, подозрительный и сонный, спросил:
— Как ты увидела флешку, если она у меня в кармане?
Я не столько видела её, сколько ощущала. Казалось, что комната находится внутри одного из компов Блэкпойнта, и все строки кода, из которых состояла комната вокруг меня, всё ещё жужжали при подключении, освещая все интересные места в комнате мягким, но всепроникающим фиолетовым ореолом, который вписывался в сверкающую матрицу всего остального.
Трое моих психов тоже не были застрахованы от этого эффекта; они не были фиолетовыми, но каждый из них был освещен в большей или меньшей степени. Зеро был ровным сиянием между частицами, Джин Ён — ещё одним, рядом со мной, где его было трудно разглядеть, а Атилас освещал свою часть комнаты.
— Понятия не имею, — сказала я. — Кажется, это как-то связано с возвращением некоторых моих воспоминаний. Я вижу мир в другом свете.
Это заставило меня снова рассмеяться, и, хотя Атилас на мгновение закрыл глаза, уголки его рта приподнялись в инстинктивной улыбке.
— Перестань капать на ковёр, — раздражённо сказал Зеро Джин Ёну. Я была почти уверена, что он тоже пытался сдержать улыбку.
Джин Ён снова рассмеялся.
— Я не нуждаюсь в твоей заботе, Хайион. Я исцелюсь.
— С тебя капает на ковёр.
— Тебе наплевать на ковёр. Ты ищешь, к чему бы придраться.
Я рассмеялась, уткнувшись в свой блестящий локоть, но сказала Джин Ёну:
— Смотри, чтобы кровь не попала на ковёр, а то мне потом придётся всё убирать.
— Я пойду приму душ, — надменно заявил Джин Ён, и нарушил мир вокруг меня, поднявшись с дивана.
Я снова наклонилась, выпрямилась и сказала Атиласу, когда шум, который был Джин Ёном, исчез в душе:
— Это твоя вина.
— Должен ли я извиниться или сказать, что всегда пожалуйста? — поинтересовался он.
— Пф, — сказала я и ненадолго заснула.
К счастью для Атиласа, Зеро, похоже, сделал то же самое, потому что, когда я снова проснулась, его глаза были закрыты, а дыхание стало более глубоким. Баланс дивана был восстановлен, и я поняла, что Джин Ён вернулся из душа, а мир по-прежнему был ярким и состоял из частиц и линий света. По крайней мере, Атилас и Зеро больше не были такими яркими.
— Почему всё по-прежнему выглядит так, как будто мы в Матрице? — спросила я Атиласа, протирая глаза. Он был в моём сознании вместе со мной во время восстановления памяти, так что, надеюсь, он догадается, что происходит.
— Похоже, что ты всегда была способна видеть магию и манипулировать ею — и Между, — сказал Атилас. — Как Эрлинг, этого следовало ожидать. У полноценного человека, однако, это встречается реже; но, с другой стороны, эрлинг от полноценного человека — это… беспрецедентно. То, как ты видишь мир, естественно, отличается от того, как ты видишь эрлингов фейри.
— Да, да, как обычно: предполагалось, что я не смогу этого сделать, и никто точно не знает почему, — успокаивающе сказала я. — Немного поздновато говорить об этом сейчас, не?
К моему удивлению, Зеро приоткрыл глаза. С видом величайшей сосредоточенности он сумел произнести без запинки:
— Возможно, это способ общения с Между, свойственный людям, у которых так мало крови другого вида Запредельных, что у них нет другой грани, с помощью которой можно было бы заглянуть в За и Между. Тот факт, что ревенант и зомби также могут делать что-то подобное со своими домами, наводит меня на мысль, что наш вывод о том, что они являются Эрлингами верен.
— Посмотрите-ка на меня, я оказалась права и всё такое, — сказала я, прищурившись от очень яркого свечения частиц рядом со мной, которые были Джин Ёном. Я чувствовала себя менее уставшей, чем раньше, но было бы неплохо, если бы всё перестало казаться таким ярким; тогда у меня бы немного меньше кружилась голова.
Сквозь свечение Джин Ён улыбнулся мне, и свечение запульсировало немного сильнее.
— Ну и дела! — сказала я, снова разозлившись на него. — Я знаю, ты думаешь, что освещаешь комнату, но тебе обязательно так буквально это понимать?
Мягко мерцающий Атилас пробормотал:
— У тебя такой уникальный способ общения, Пэт.
— Ты советуешь мне не провоцировать драки в гостиной? — спросила я, протирая глаза, чтобы попытаться ещё больше рассеять сияние.
— Я не буду драться, — сказал Джин Ён, когда я вспомнила, что физические действия не исправят то, на что не повлияли физические последствия. — Я только что принял душ.
Я вздохнула и закрыла глаза, протянув руку, чтобы положить её на прядь волос рядом с собой, которые не переставали сиять. Мне не следовало бы прикасаться к нему, но прикосновение к Атиласу настолько усилило последствия того, что я сделала, что это казалось разумной поддержкой.
Джин Ён, выглядевший значительно более удивлённым, чем я ожидала, сказал:
— Mwoh hae?
— Замри ненадолго, — сказала я, запуская пальцы в его волосы, чтобы он не смог вырваться. Хорошо, что он только что принял душ: его волосы были мягкими и слегка влажными, а не густыми от геля или воска. — Я уменьшаю мощность.
— Bulkaneunghae, — убеждённо произнёс он. Его голос звучал немного тише, что было разумно, если он не хотел потерять волосы.
— Фигня, — сказала я ему. — Все лампочки можно выключить. Вам просто нужен правильный механизм.
С другой стороны кофейного столика раздался холодный голос Зеро:
— Что ты делаешь, Пэт?
— Я могу погладить тебя по головке позже, — сказала я ему. Ни Зеро, ни Атилас не сияли так ярко, как Джин Ён; это типично для них. Даже сегодня от Джин Ёна разболелась голова. — Иди спать.
— Не знаю, зачем я беспокоюсь, — пробормотал Зеро. В его голосе слышалась нотка безнадёжности и, возможно, удивления.
— Я тоже, — бодро сказала я, пытаясь расслабить ту часть моего мозга, которая напрягалась, чтобы увидеть и понять. Мне нужно было расслабиться, а не перестать видеть всё подряд.
Последовало короткое молчание. Затем Зеро сказал вполголоса:
— Я жду, что меня погладят по голове. Я не забуду.
Джин Ён коротко и насмешливо выдохнул в его сторону, но я не смогла сдержать улыбку. В первый раз, когда Зеро получил иголкой от гоблина, он стал мягким, тёплым и доступным. Похоже, что это была довольно последовательная реакция для него. Было приятно осознавать, что он не всегда был айсбергом — или, может быть, просто внутри он никогда им не был.
Я потратила ещё немного времени, чтобы расслабиться, глубоко вдыхая и выдыхая. Затем я открыла глаза и обнаружила, что гораздо менее сияющий Джин Ён смотрит на меня с любопытным выражением на лице — лице, которое оказалось намного ближе, чем я ожидала. Это смутило меня, пока я не поняла, что всё ещё держу в руках его волосы, и поспешно отпустила их. Джин Ён выпрямился, восстанавливая дистанцию между нами, и отвернулся от меня.
— Приятная интерлюдия, — сказал Атилас, и в его глазах мелькнула лёгкая насмешка. Он больше не светился, как и комната вокруг меня. Во всём этом было что-то такое, что наводило на мысль, что я могла бы снова открыть это видение по своему желанию, но пока всё было спрятано так, как и должно быть спрятано.
Зеро на другом конце стола пошевелился и, казалось, снова проснулся. Всё ещё слегка запинаясь, он сказал:
— Пэт, выйди с Джин Ёном. Мне нужно поговорить с Атиласом.
— Я не хочу выходить с Джин Ёном, — возразила я. — И, если ты снова собираешься проветривать желудок Атиласа, я никуда не выйду. Я же сказала тебе: он сделал только то, о чем я его просила. И у него это получилось великолепно — ты ведь хочешь, чтобы у меня всплыли эти воспоминания, верно? Ты ведь не преследовал этого убийцу так долго, что без этого твоя жизнь не будет иметь смысла?
— Я преследовал убийцу незначительный промежуток времени, учитывая мою продолжительность жизни, — сказал он, упрямо подбирая слова, несмотря на очевидные трудности. — Вряд ли я буду страдать от отсутствия цели в своей жизни.
— Я полагаю, что здесь скорее избыток целеустремленности, чем её недостаток, — пробормотал Атилас.
Наверное, было бы лучше, если бы он ничего не сказал; Зеро снова взглянул на него и посуровел.
— На выход, — сказал он мне, покачиваясь на своем сиденье. — Я не буду повторять тебе это снова.
Я бросила взгляд в сторону Джин Ёна, и он кивнул головой в сторону входной двери, его глаза сверкали злобным смехом.
— Wae? Shilleoh?
— Вот именно, — сказала я ему. У меня не было абсолютно никакого желания гулять по улицам с Джин Ёном, который всё ещё смеялся и бросал на меня страстные взгляды. Зеро я сказала: — И не очень-то хорошо пытаться запугать меня, когда ты даже не можешь стоять прямо.
Зеро издал громкий, порывистый вздох.
— Пэт…
— Я не собираюсь выходить из дома, пока ты полупьяный и можешь навредить Атиласу, — сказала я ему. — Мы с Джин Ёном поднимемся наверх. Этого достаточно. Если ты начнёшь пытаться убить Атиласа здесь, внизу, я узнаю. В противном случае мы оставим вас наедине.
Я встала и направилась к лестнице, прежде чем кто-либо успел возразить. Джин Ён последовал за мной пружинистой походкой, что говорило о том, что он в восторге от того, как всё обернулось, и это вызывало беспокойство. По крайней мере, я могла бы оставить его в гостиной наверху и не обращать на него внимания, не выходя из своей комнаты, если бы он стал невыносимым.
Первое, что я увидела, поднявшись наверх, было открытое окно. Оно было приоткрыто лишь на щёлочку — ровно настолько, насколько я обычно оставляла его открытым, чтобы можно было просунуть пальцы под створку и приподнять её, чтобы забраться внутрь. Впрочем, в последнее время оно обычно не приоткрывалось.
— Кто оставил тебя открытым? — пробормотала я, подходя, чтобы закрыть его. В этот момент я заметила какое-то движение вдоль забора сбоку — я был почти уверена, что со стороны соседей. Я просто не заметила, что бы это ни было, что заставило меня сделать движение; я слишком медленно опустила взгляд. Я нахмурилась, и Джин Ён тихо выдохнул у моего уха, напугав меня своей внезапной близостью.
Он сказал:
— Этот сумасшедший halabeoji снова на свободе.
— Я знаю, — сказала я, обводя взглядом соседний дом.
— Откуда ты знаешь? Ты не чувствуешь его запаха.
— Я вижу его, — сказала я, слегка кивнув подбородком в сторону нижних окон дома напротив. В одном из окон отражалась неряшливая фигура, которая, пригнувшись ниже уровня забора, крадучись пробиралась к передней части дома и, предположительно, к свободе через передний двор.
Карие глаза Джин Ёна стали задумчивыми.
— Кто научил тебя этому?
— Папа, — сказала я. – И, прежде чем ты скажешь, что это странно, я в курсе.
Он ухмыльнулся, а затем неожиданно спросил:
— Как давно ты знаешь, что это странно?
Я остановилась и уставилась на него.
— Ты не такой тупой, каким кажешься.
— Я очаровательный, — уверенно заявил он.
Я почти ожидала, что он сделает то, что уже не раз делал раньше: наклонится вперёд и вторгнется в моё личное пространство, тепло и тревожно.
Вместо этого он прислонился к оконной раме, всё ещё глядя на меня из-под опущенных ресниц.
— Перестань на меня пялиться, — пожаловалась я, отворачиваясь и снова глядя в окно. — Ты думаешь, он был здесь, наверху? Окно было открыто.
— Хайион бы этого не допустил, — сказал Джин Ён.
Я снова уставилась в окно, надеясь избежать его взгляда, и заметила кое-что ещё более интересное, чем старый сумасшедший дядька, крадущийся по соседнему двору.
— Вот блин! — сказала я, недоверчиво глядя на движущийся грузовик. — У меня новые соседи! Такого не должно было случиться, не так ли?
Долгое время здесь не было постоянных соседей; вот так и получается, когда живешь на улице, где происходят странные вещи, а в довершение всего — двойное убийство.
На лице Джин Ёна появилось любопытство.
— Интересно, знает ли Хайион? — сказал он мягко — Этого не должно было случиться. Интересно…
— Тебе интересно, что?
— Я не скажу, — сказал он, задрав нос. — Ты мне ничего не рассказываешь.
Это вызвало у меня смех, но я сказала:
— Думаешь, отец Зеро нашёл нас, не? Может быть, это заселяется шпион.
— Возможно, — мрачно сказал он. — Мы расскажем Хайиону и старику.
— Хорошая идея, — сказала я с облегчением, направляясь обратно в другой конец комнаты. Вот и подвернулся повод избавиться от отвлекающего и беспокоящего самостоятельного присутствия Джин Ёна, и в то же время повод убедиться, что Зеро и Атилас не ссорятся. Я не слышал звуков, предвещающих убийства, но ни Атилас, ни Зеро, как правило, не особо сильно шумели, когда были в самом опасном состоянии.
Джин Ён схватил меня за рукав и заставил остановиться.
— Ещё слишком рано.
— Что значит «слишком рано»? — спросила я его, пожимая плечами. — Ты же видел, как он смотрел на Атиласа, и я не слышала, чтобы кто-то из них и пикнул.
— Хайион будет вести себя очень тихо и угрожающе, — сказал он, отпуская меня. — Старик не такой, как я; Хайион заботится о нём по-другому. Было бы невежливо… проветривать его, как Хайион поступил со мной.
— Ты слишком безразличен к этому для того, кто чуть не умер, — заметила я, но села на ближайший стул, чтобы не скатиться обратно по лестнице.
Он пожал плечами и опустился в кресло, расположенное под прямым углом к моему, свернувшись калачиком, скрестив руки на толстом подлокотнике и не сводя с меня глаз.
Он выглядел мягким и беззащитным: только что вымытые волосы были уложены густой чёлкой на лоб, а не зачёсаны назад, высокий и утончённый вид; на нём был мягкий джемпер и самые элегантные спортивные штаны, которые я когда-либо видела. Но Джин Ён, выглядевший мягким и беззащитным, был, по моему опыту, самым опасным Джин Ёном, поэтому я прищурилась, глядя на него.
— Что? — потребовала я. Не говоря уже о безопасности Атиласа, именно по этой причине я не хотела покидать безопасность тех двоих. В комнате было слишком тепло и замкнуто, когда Джин Ён не сводил с меня глаз. — Чего ты хочешь сейчас?
— Я хочу кое-что узнать, — сказал он. — Я хочу, чтобы у тебя было имя.
— Да, но тебе обязательно продолжать пялиться на меня? — пожаловалась я.
Джин Ён только опустил подбородок на скрещенные руки и продолжал по-кошачьи наблюдать за мной.
— Я не могу продолжать называть тебя подругой, — сказал он.
— Злюка.
Он опустил подбородок на руки и прищурился, глядя на меня.
— Не надо переворачивать смыл моих слов.
— Ты чертовски быстро учишься, — сказала я. Я хотела снова уставиться на него, но смех застрял у меня в горле, и было трудно сдержаться. Я не поддалась, но и не сверкнула глазами. — Я пока не собираюсь называть тебе своё имя.
— Очень хорошо, — сказал он, но не выглядел разочарованным. — Тогда я хочу чего-нибудь другого.
Должно быть, я показалась ему довольно подозрительной, потому что он ухмыльнулся, резко и озорно.
— Не это, — сказал он, почти мурлыкая от смеха. — Я хочу ещё раз взглянуть на эти бумаги; у меня возникла идея.
— Да? Ладно, но лучше бы тебе не показывать их Зеро или Атиласу, — я всё ещё чувствовала, как у меня по лицу разливается жар, но, по крайней мере, он хотел чего-то относительно безобидного. На какую-то долю секунды я действительно подумала, что он скажет, что хочет поцеловать меня.
Джин Ён издал тихий пренебрежительный звук.
— От Хайиона нет секретов. Он знает всё.
Это было удивительно трогательно и более чем наивно.
— Может быть, с твоей точки зрения, — сказала я ему. — С моей точки зрения, он не такой всезнающий, как кажется. За Атиласа я беспокоюсь больше всего.
Небольшая морщинка залегла у него между бровей.
— Почему ты беспокоишься о старике?
— Потому что он заставил Туату раздобыть всё это, — сказала я. — Я имею в виду бумаги, которые ты видел в прошлый раз. И я не могу понять, почему. Я не знаю, что он искал, и даже не уверена, нашёл ли он что-то, но я бы предпочла, чтобы он не знал, что теперь всё это у меня.
— Ммм, — сказал Джин Ён. — Тогда всё теряет смысл.
— Расскажи мне, — попросила я и направилась в свою комнату.
— Я уже говорил тебе, — сказал он, следуя за мной.
— Нет, — сказала я, когда он попытался последовать за мной прямо в мою комнату. Я схватила его за руки и развернула лицом к себе, а затем втолкнула обратно в гостиную. Он не пытался сопротивляться, но выглядел таким до смешного довольным собой, что мне захотелось его пнуть.
— Я подожду, — сказал он вместо этого и прошлёпал обратно к креслу, чтобы снова сесть.
Я нырнула в свою комнату и оглядела царящий там беспорядок. Когда живешь с двумя фейри и вампиром где-то между мирами, то собираешь много мусора. Такие вещи, как ожерелье, которое раньше было змеёй — или, возможно, просто притворялось ожерельем на некоторое время, чтобы внушить людям ложное чувство безопасности, — и лягушка, которая раньше была галстуком. Вещи, на которые нельзя было рассчитывать, что они не превратятся во что-то другое в неподходящий момент.
Но, как я поняла, были и другие мелочи, которые были более… связаны с человеком. С ними было ещё сложнее разобраться, даже если не беспокоиться о том, что они могут превратиться во что-то странное и задушить тебя, пока ты спишь.
Это была всего лишь бумажная волокита, и она не должна была доставлять столько хлопот, но это было так. В основном это были материалы, которые Атилас поручил Детективу Туату поискать в Инете, но кое-что из этой кипы было информацией, которую я получила от Эбигейл и её группы людей. Большая часть бумаг была собрана в одном месте, так что я сгребла их в охапку, а остальные части носком ботинка переложила в другую кучу и слегка вздохнула. Я была уверена, что одного из этих листочков бумаги тоже не хватало. Я не видела его с прошлой недели — это была ксерокопия прав моей прабабушки, которые, как я первоначально думала, принадлежали моей матери, — и, что ещё хуже, если только с ними не смылся какой-то придурок, я не знала, кто её забрал. Джин Ён был единственным, кто хоть как-то регулярно заходил в мою комнату — ошибка, которую с этого момента следовало исправить, — но, если бы мне пришлось выбирать из трёх психопатов, я бы предположила, что это Атилас. Только он никогда не заходил в мою комнату, а Джин Ён и Зеро — оба заходили.
Я раздражённо вздохнула и собрала свою стопку бумаг, а затем вернулась к Джин Ёну.
— Я хотел бы знать, — сказал он, когда я поставила её на пол между стульями, — я хотел бы знать, почему старик был таким беспечным.
— В смысле, «беспечным»?
— Настолько беспечным, что использовал для поиска информации детектива.
— Туату не знал, что нельзя говорить такие вещи, как «Я твой должник», — сказала я ему. — Думаю, именно так Атилас его и подловил.
Джин Ён издал негромкий звук, который было трудно расшифровать как согласие или несогласие.
— Я согласен. Но дело не в том, почему, а в том, как.
— Без понятия, что тебе сказать, — сказала я. — Может быть, он думал, что Туату — тот, у кого лучший доступ к тому, что он хочет?
— Возможно, — сказал Джин Ён, но его голос звучал неуверенно. Он отложил в сторону несколько листков бумаги, взял другой, затем быстро просмотрел остальные, подбирая и отбрасывая по своему усмотрению. — Этот, этот, нет, ах, вот он! Вот этот, нет, вот этот.
Я уставилась на него.
— Что ты ищешь?
— Я не ищу, я нашёл, — сказал он, протягивая мне небольшую пачку бумаг, которую он нашёл. — Всё так, как я и думал.
— О чём думал? — я забрала у него бумаги, в основном, чтобы он не размахивал ими у меня перед носом, но ни одна из них не имела особого смысла в сочетании друг с другом. — Это всё счета? Я это вижу, что с этим делать?
— Эти цифры совпадают, — сказал он.
— Что это за цифры?
— Что это? Почтовый адрес? Номер тот же, но название другое.
Я слегка моргнула.
— Вот блин. Они тоже одинаковые. Пять не упоминал об этом, когда я разговаривала с ним в прошлый раз.
— Лепрекон знает об этом? — Джин Ён выглядел слегка обиженным. — Раньше меня? Кроме того, если он этого не видел, значит, он слепой. Что такое П.Я.?
— Почтовый ящик, — спросила я, забавляясь. — И я не говорила, что Пять этого не видел; я сказала, что он не упоминал об этом при мне. Похоже, он работает с коллекциями точек данных, которые составляют карту, вместо того чтобы выбирать то или иное. Подожди. Если это номер почтового ящика, то почему все эти счета с разных адресов отправляются в один и тот же почтовый ящик? И почему у всех разные названия?
— Этот человек не хочет, чтобы его знали, — сказал Джин Ён, как будто это было совершенно естественно. — Поэтому они назвались вымышленным именем.
— Да, но почему кто-то оплачивает счета за нескольких других людей?
— Счета?
— Это счета, — сказала я. — Ну, ты знаешь, за электричество, воду и прочее?
— Один из них за этот дом?
— Да, — сказала я, и когда я посмотрела на счёт за воду в моём собственном доме, до меня дошло, что именно было важным в этом счёте. Это был счёт двухлетней давности, что означало, что кто-то платил за мою воду, прекрасно зная, что я здесь. Помедлив, я добавила: — Это счёт за воду в этом месте. Остальные…что ж, это счёт за электричество, блин! — я посмотрела на Джин Ёна широко раскрытыми глазами. — Это счёт за электричество в доме Морганы. Хочешь поспорить, что здесь есть что-то и для дома Ральфа?
— Этот подлый старик, — пробормотал Джин Ён. — Что ему нужно от этой информации?
Я тоже хотела это знать. Мне не нравилась идея снова начать подозревать Атиласа, когда Зеро дал такие веские основания доверять ему, но я также не хотела быть такой слепой, в чём Атилас регулярно обвинял меня.
Тем не менее, попытка выяснить, кто знал о нас троих, человеческих Эрлингах, и активно скрывал нас, — не то же самое, что быть причастным к убийствам. Атилас мог даже подчиняться приказам Зеро, поступая таким образом, и они просто не сказали мне — как обычно. Мы уже знали, что кто-то вроде Вышестоящих был причастен к сокрытию Эрлингов от убийцы, и вполне вероятно, что тот, кто платил за наши электричество и воду, скрывая этот факт, был кем-то из этой группы. Для Атиласа имело смысл искать этого человека.
Я сфотографировала номера почтовых ящиков на нескольких бумагах, стараясь, чтобы имена попали в кадр. Немо Кейнер. Вивьен Нанк. Пока что хватило бы и двух, но, когда мы найдём чувака, я собиралась спросить его, что за шутку он придумал со своими именами.
— Возможно, мне придётся зайти на почту позже, — сказала я, засовывая телефон обратно в карман. — Захвати с собой своё оружие и посмотрим, что мы сможем выяснить.
Джин Ён слегка приподнял нос, выглядя довольным собой, но сказал так, как будто это было очень важное соображение:
— Возможно, я так и сделаю.
Я сумела удержаться от грубого фырканья и спросила его:
— Как ты вообще это увидел?
Все адреса были указаны в разных местах на счетах, и все названия были разными: единственным общим знаменателем был номер почтового ящика и пригород: почтовый ящик 681, Хобарт, 7050.
Он пожал плечами.
— Мне нравятся цифры. Они спокойные. Сейчас я рассмотрю другие вещи — эту. Я хочу понять, о чём эта картина.
— Это полицейский отчёт, — сказала я ему, но всё равно его отдала. Может, у Джин Ёна и не было большого человеческого здравомыслия, но, несмотря на это, было очевидно, что у него была полезная точка зрения. — Удачи в поиске полезных данных по этому вопросу. Я прочитала его вчера вечером: это общий отчёт о росте преступности в районе старой пивоварни примерно за десять лет. Я думаю, что, вероятно, именно тогда Эбигейл переехала в этот район.
Джин Ён тихонько рассмеялся.
— Ах. Тогда преступность не росла, её остановили.
— Да, но я уверена, что они оставили после себя небольшой беспорядок, когда только начинали, — сказала я. — Возможно, стоит предложить им в ближайшее время переехать из этого района. Если кто-нибудь знает, как их найти, просмотрев полицейские отчёты…
— Всё это интересно, — сказал Джин Ён. — Вещи, которые собрал старик, — это те вещи, которые собрал бы кто-нибудь, если бы хотел, чтобы ты была рядом и в безопасности. Он ищет этого человека?
— Да, — серьёзно сказала я. — Вот это-то и не имеет для меня никакого смысла: кто бы мог нас искать, кроме отца Зеро или короля? И если они уже так много о нас узнали, почему мы всё ещё живы? Если за нами присматривают Вышестоящие, почему бы им уже не предпринять что-нибудь?
Джин Ён, не отрывая взгляда от страницы, издал тихий звук, похожий на «ммм».
— И, — начала я добавлять, когда раздался щелчок и рывок через Между, окружавшее дом. — Погодь-ка, кажется, здесь кто-то есть.
Снизу донёсся глухой удар, за которым последовал голос Атиласа, резкий и негативный, и до смешного знакомый хруст, сотрясший стену. Я резко подняла голову: кто-то или что-то только что прошло сквозь одну из стен нижнего этажа.
— Вот же блин! — раздражённо сказала я. — Что теперь?
Глаза Джин Ёна встретились с моими: мы торопливо собрали все бумаги, затем он сунул их мне в руки, и я бросилась кинуть их в свою комнату, а он бросился вниз по лестнице.
Когда я спустилась туда, первое, что я увидела, был Джин Ён, засунувший руки в карманы, с горящими от смеха глазами, наблюдавший за Зеро прямо с лестницы. Зеро, который в данный момент лежал на полу, просунув голову сквозь стену гостиной, а Паломена упиралась коленом ему в грудь, приставив нож к его горлу.
— Это ты, Пэт? — спросила она, не отводя взгляда от Зеро. Он выглядел немного ошеломлённым, но на самом деле я не винила её за то, что она не воспользовалась шансом: даже ошеломлённый Зеро — опасный Зеро.
— Прямо здесь! — радостно воскликнула я. — Не понимаю, почему бы вам двоим просто не сходить куда-нибудь выпить кофе или ещё чего-нибудь.
Зеро на мгновение задержал взгляд на мне, а затем вернулся к Паломене.
— Я пьян, — сказал он ей очень отчётливо. — Наслаждайся моментом, это больше не повторится.
— Я не уверена, что сказала бы, что это было приятно, — сказала Паломена, вынимая нож. Она вложила его обратно в ножны и этой же рукой нежно помассировала запястье другой руки, которое стало фиолетовым и быстро покрывалось синяками. — Кстати, вы обычно напиваетесь до полудня?
— А что? — спросил Зеро, отталкиваясь от стены и поднимаясь на ноги. Он покачал головой, немного пошатнулся и, казалось, снова обрёл равновесие. — Нужна дополнительная информация для моего отца?
— Я сообщаю именно то, о чём меня спрашивают, — сказала она. — Не больше и не меньше. Например, после этой встречи я составлю отчёт своему командиру, в котором подробно опишу всё, что мне удалось заметить о Пэт и о том, как изменилось её местоположение в доме, несмотря на то что ранее у меня не было информации, позволяющей предположить, что произошли такие изменения. Я обращу особое внимание на то, как это изменение повлияло на её межличностные отношения с вами троими. Затем мой командир передаст этот отчёт отцу Лорда Сэро.
Последовало очень долгое молчание, пока Зеро вопросительно смотрел на неё, затем на Атиласа; а Джин Ён, которого не видели остальные, ткнул пальцем в мою сторону, приглашая подойти сюда. О да. Отец Зеро думал, что мы пара.
Похоже, Джин Ён решил, что было бы неплохо, если бы он и дальше так думал. Я молча посмотрела на него, затем отошла от лестницы и присоединилась к нему у входа на кухню. Отец Зеро определённо захотел бы знать, в чём дело, если бы эти конкретные «отношения» изменились.
— Не думаю, что ты должна сообщать нам, какие у тебя приказы, — сказала я, наклоняясь к Джин Ёну и позволяя его руке непринужденно обхватить меня.
— На самом деле, я не собираюсь, — сказала она, слегка поворачиваясь к нам. Я заметила, не без некоторого удивления, что она, похоже, не могла заставить себя полностью отвернуться от Зеро. — Я думаю, вы согласитесь, что я не сказала вам, что мне было приказано сделать.
Зеро, выглядевший с каждой минутой всё более бодрым, обменялся обеспокоенным взглядом с Атиласом, который, к моему облегчению, выглядел невредимым, хотя и довольно уставшим.
— Почему моего отца так интересует положение Пэт? — спросил он Паломену.
— Это то, чего я не могу вам сказать, — сказала она. — Даже если бы мне не было прямо запрещено это делать, я не знаю. Я напишу отчёт о появлении изменений в связи с её очевидным изменением положения, и это всё, что я могу сделать.
Она сделала акцент на изменении положения? Я была почти уверена, что так оно и было.
— Якобы, — добавила Паломена, — я здесь для того, чтобы узнать, не нужна ли вам какая-либо помощь в расследовании происшествий, которые, как сообщается, происходят на набережной. У меня сложилось впечатление, что моя помощь должна быть направлена скорее на сокрытие инцидентов, чем на поиск их источника, но мне не дали достаточно чётких указаний, чтобы быть… полностью уверенной в этом.
Глаза Зеро стали светло-голубыми, и я могла бы поклясться, что они немного заплясали.
— Ты предлагаешь нам помощь.
— Я считаю, что это моя работа, — сказала она.
Я ткнула Джин Ёна в бок, и он оскалил зубы, но посмотрел на Зеро, а затем ухмыльнулся по-настоящему, пожав одним плечом. Итак, Джин Ён согласился: Зеро был удивлён.
Что ещё более важно, казалось, что Зеро был готов принять реальную помощь от Паломены, и что Паломена, оставшаяся без своего ближайшего командира, была склонна помогать настолько, насколько это было в её силах.
— Мы были бы признательны за помощь, — сказал Зеро Паломене.
Выражение её лица практически не изменилось, но один уголок рта слегка приподнялся, и я подумала, что она приятно удивлена. Это было весело и довольно приятно: она пришла, готовая предложить помощь — даже бесплатно предоставила нам информацию, — не ожидая, что её помощь будет принята в том духе, в каком она её предложила.
— В последнее время я очень полезна Зеро, — любезно сказала я, лучезарно улыбаясь и Зеро, и Атиласу. — Я очень усердно работаю, поддерживаю и всё такое прочее. Любой, кто хочет знать, как идут дела, должен знать, насколько я полезна.
— Я совершенно уверена, что моему командиру будет интересно это услышать, — сказала Паломена с лёгким огоньком веселья в глазах. — Без сомнения, если это дойдёт… пойдёт дальше него, любой другой, кто услышит это, будет рад узнать. Похоже, существует большой интерес к тому, так ли предан один питомец своему хозяину, как всем хотелось бы думать.
— Считай, что это подтвердилось, — сказал Зеро, и веселье полностью исчезло с его лица.
— Тогда, получив подтверждение и предложив свою помощь, я отправлюсь в путь. Когда я смогу быть в вашем распоряжении?
— Завтра, на рассвете, — сказал Зеро.
— С нетерпением жду этого, — сказала она. Она поклонилась нам — даже мне, что было приятно, — и направилась обратно к двери бельевого шкафа.
Не знаю, когда для людей стало нормой — заглядывать в бельевой шкаф и выходить из него, но даже если бы к настоящему времени это и не было нормой, отец Зеро всё равно выбил бы входную дверь, чтобы попасть внутрь. Пока бельевой шкаф был единственным способом попасть в дом для его приспешников, мы все были в большей безопасности.
Ну, в основном, я. Я была в большей безопасности.
— Похоже, мне придётся объяснить моему отцу, что тебя нельзя трогать, — сказал мне Зеро, когда за Паломеной закрылась дверь.
— Вы верите, что он хочет причинить вред Питомцу? — в голосе Атиласа прозвучало лёгкое удивление. — Я думал совсем об обратном.
— Я не верю, что он хочет навредить ей, но я думаю, что это обычный побочный эффект увлечения моего отца, — коротко сказал Зеро. — Я не хочу, чтобы она его интересовала, и я не хочу, чтобы он следил за ней. Джин Ён, убери свою руку от Пэт.
— Да блин! — удивлённо воскликнула я. Я и не подозревала, что он всё ещё здесь, тёплый, у меня за спиной, и уютно прижимается к моей талии. Предполагалось, что я буду держаться как можно дальше от Джин Ёна — очевидно, я слишком привыкла к тому, что он рядом.
Джин Ён удивил меня, убрав руку, не бросив вызов Зеро, но он посмотрел на меня сверху вниз с любопытной, неуверенной улыбкой, которая была почти пугающей в своей искренности.
— Всё в порядке, я не собираюсь тебя бить, — сказала я, отводя взгляд. — Я знала, что ты играешь.
— Я хотел бы знать, во что ты играешь, — сказал Зеро, но он смотрел на Джин Ён.
— Твой папа думает, что мы пара, — поспешно сказала я. Это было не очень здорово, но это было лучше, чем все объяснения, и прямо сейчас я не верила, что Джин Ён не расскажет об этом в избытке честности или озорства. — Ты собираешься встретиться с ним прямо сейчас?
— Да, — сказал он, немного подумав. — Я хочу знать, что ты не исчезнешь в один прекрасный день, когда окажешься на улице.
— Ты просто не хочешь сам готовить себе ужин, — сказала я, ухмыляясь; и когда он неохотно улыбнулся в ответ и на мгновение положил руку мне на макушку, проходя мимо меня к двери бельевого шкафа, это не заставило меня инстинктивно отшатнуться.
Я не знала, почему меня это так сильно встревожило, когда это только началось, не считая того, что Моргана настаивала на том, что я нравлюсь Зеро, — не знала, почему это вдруг перестало нравиться сейчас, — но сейчас было просто приятно снова не чувствовать себя неловко рядом с ним.
Я крикнула ему вслед:
— Тогда я схожу за продуктами. У нас закончились бифштексы и почти весь лук. Обязательно приходи домой голодным, потому что сегодня у нас барбекю.