На следующий день я проснулась с улыбкой на лице и тёплом от осознания того, что у меня есть дядя. Настоящая семья. Живая семья. Семья, которая была слишком склонна защищать меня вопреки моим желаниям, но, несмотря на это, которая всегда была рядом.
Приятное тепло от этого воспоминания сохранялось до тех пор, пока не стало очевидно, что Джин Ён не появится в окне до того, как нам придётся отправиться на поиски родителей Сары. Я уже получила быстрый звонок от Туату, который, как я надеялась, сообщит нам, что они с Северным нашли Палмеров целыми и невредимыми возле дома, но вместо этого он сообщил мне, что их нигде не было. Ни Северный, ни Туату тоже пока не смогли проникнуть в дом.
Сара ничуть не побледнела, но выглядела напряжённой. Полагаю, именно это и происходит, когда вы пробиваетесь из За, чтобы вернуться к своим родителям, отбиваетесь от фейри, которые хотят использовать вас как пешку в своих попытках заполучить корону и используют ваших родителей в качестве залога, а затем в конечном итоге обнаруживаете, что ни вы, ни ваши родители не смогли сбежать от них.
— Не волнуйся, — сказала я. — Мы их найдём. Может, на этот раз у нас и нет носов ликантропа, но я умею пробираться сквозь изгороди и выяснять, что происходит с Между. Драться я тоже умею.
— Знаю, — сказала Сара и удивила меня своей улыбкой. — О тебе ходит много историй, ты знала? Когда я только приехала сюда, другие эрлинги, которые пытались вторгнуться в дом, уже говорили о Питомце.
— Блин, этого ещё не хватало, — мрачно сказала я. — Людей, которые знают, кто я такая.
— По крайней мере, они знают только о твоей работе, — сказала она и вздрогнула. — Хуже, когда они знают твоё имя, даже если ты человек. Они не могут точно заставить тебя что-то сделать, но из-за них действительно трудно чего-то не делать, если ты устала или невнимательна.
— Как получилось, что твой дом не защитил тебя? — спросила я, моё внимание всё ещё было приковано к предыдущей части её разговора. — Обычно у домов с эрлингами всё в порядке. Первое время мы думали, что ты можешь быть Предвестником, но ты можешь выкидывать такие же штуки как и я, так что…
— Это новостройка, — сказала она. — Между в нём не так уж много — на самом деле, его-то мои родители очень старались избежать. Они потратили много времени, пытаясь оградить себя от всего нечеловеческого. У нас даже есть настоящая человеческая комната безопасности, которая сделана из железа, а не из стали.
— Блин, — серьёзно сказала я. Она не ошиблась насчёт того, что дом был устроен как кошмарная ловушка для фейри. Однажды ночью я ненадолго заглянула в дом Сары, когда пыталась убедиться, что Вышестоящие не наложили на неё лапу, и я увидела полосы из железной стружки, которые чрезвычайно усложнили бы жизнь любому фейри, попытавшемуся проникнуть на территорию, по крайней мере. Это была та ночь, когда Зеро проявил себя как враг, а Джин Ён дрался почти до смерти, чтобы я смогла уйти.
Это воспоминание защемило маленький нерв где-то в районе моего сердца и заставило меня оглянуться на окно, но Джин Ёна нигде не было видно. Я заставила себя отвести взгляд от окна и спросила Сару:
— Возможно ли, что твои родители всё равно были спрятаны в доме?
— Я действительно так не думаю, — сказала она. — Ты не понимаешь, Пэт… ты и твой дом — исключение. Я разговаривала с Морганой, и её дом не такой живой, как твой; он тоже не исцеляет себя по команде. Мы не знаем никого, у кого была бы такая связь со своим домом.
— Я знаю ещё одного человека, — сказала я. Это напомнило мне о том, что именно Атилас установил связь между мной и домом — и между Ральфом и его домом. — Это не очень радостная история. Мы тесно связаны с нашими домами из-за того, что случилось с нашими родителями, когда мы были детьми.
— В этих домах нет ничего особенного, — коротко сказал Зеро, на мгновение задержавшись с нами в гостиной. Я не могла не улыбнуться ему, и его ответная неохотная улыбка согрела меня. — Расположение и доступность Между — важная вещь; некоторые люди привлекают к себе больше внимания, чем другие, а некоторые районы привлекают их больше, чем другие. Вы готовы?
— Готова, — ответила я. Я уже вытянула пару видов оружия из Между, и Зеро тоже был готов, его большой двуручный меч висел у него за спиной. Он держал слова при себе, но я не стала утруждать себя — у меня было чувство, что они нам понадобятся, как только мы выйдем из дома, особенно если отец Зеро уже приблизился к тому, чтобы выяснить, где мы находимся.
— Готова, — сказала Сара. У неё не было оружия, но я видела, как она манипулировала Между, так что я знала, что она уже была готова к этому.
— Ты помнишь обратную дорогу к дому? — спросила я её.
— В любом случае, она будет выглядеть по-другому, — сказала Сара, безнадёжно пожав плечами. — Нам придётся снова искать дорогу назад.
— На этот раз всё будет не так сложно, — сказал Зеро, и я могла бы поклясться, что, несмотря на свою грубость, он старался меня утешить.
— Почему всё будет по-другому и почему это будет не так сложно? — спросила я, переводя взгляд с одного на другого.
— Здесь около двухсот домов, — сказал Зеро. Он оставил нас в холле, чтобы ненадолго заглянуть через жалюзи в прачечной, затем протиснулся обратно в холл и открыл заднюю дверь. — Во всяком случае, вчера. По мере того, как умирают эрлинги, их точки входа, похоже, тоже исчезают: сегодня утром их будет гораздо меньше, и в лабиринте останется гораздо меньше путей. Всё дело в том, чтобы отсекать варианты, пока не останутся только два, лицом друг к другу. Когда останется только один вариант, одна точка входа, арена откроется.
— Чтобы король смог напасть, — пробормотала я. Я пропустила Сару вперёд и последовала за ней, снова окунувшись в аромат лимонного мирта и мягкую темноту. — И, кстати, о пикировании, твой папа уже вчера был довольно близко от дома; если будет меньше путей и меньше возможностей для выбора, он очень быстро найдёт нас.
— Очень сомневаюсь, что мой отец сможет преодолеть защиту дома, — сухо сказал Зеро.
— Ага, но сможем ли мы пройти через него и вернуться в дом? — спросила я. — Вот что меня беспокоит.
— Мы разберёмся с этим, когда до этого дойдёт, — сказал Зеро. Он не казался слишком взволнованным, что было бы неплохо, если бы он вообще когда-нибудь проявлял много эмоций.
Сара и Зеро оба были правы насчёт лабиринта: как только мы вышли с нашего заднего двора на живую изгородь, я сразу почувствовала и увидела разницу. Вместо Т-образного сечения, которое образовалось от входа в лабиринт на задний двор, там была единственная дорога, ведущая направо, вдоль задней части двора и гораздо дальше.
— Кажется, дом Морганы тоже исчез? — спросила я. — На днях мы отправились в ту сторону, чтобы добраться туда.
— Не знаю, — сказал он с молчаливостью, напомнившей мне, что если дом Морганы исчез, то вполне вероятно, что дом Сары может исчезнуть в любой момент, с родителями или без них.
— В смысле, наши не знали, когда мы отправились за Морганой, — пробормотала я, и Сара выглядела немного более довольной, когда я в следующий раз взглянула на неё.
Живые изгороди казались сегодня темнее, или, может быть, я просто привыкла находиться внутри них, когда гналась за буньипом. Как ни странно, внутри живых изгородей было немного светлее, чем снаружи. Какой бы ни была причина, это заставляло меня чувствовать себя подавленной и слегка взвинченной, и я действительно начинала ненавидеть запах лимонного мирта, который задерживался и следовал за нами, куда бы мы ни пошли. Даже после того, как я добрый час шла по зарослям, я всё ещё чувствовала этот запах, напоминающий о том, что в лабиринте теперь нигде не было безопасно.
У нас была короткая стычка с несколькими очень решительными гоблинами, которые, казалось, сражались от имени эрлинга, который быстро сбежал, когда увидел, что его гоблины не справятся с Зеро в одиночку, не говоря уже о Зеро и человеке-бойце. Я бы перестала сражаться с гоблинами, если бы могла, но они продолжали сражаться за своего лидера, несмотря ни на что, и у меня не было времени пытаться придумать, как захватить их живыми, вместо того чтобы убивать до того, как они все умрут.
— Ты не сможешь поймать гоблинов, — коротко сказал Зеро, когда это сожаление вылилось в слова.
— Мы могли бы попробовать, — сказала я, вытирая лезвия и стараясь не смотреть на тела. — Они меньше нас.
— Гоблинов нельзя поймать, — сказала Сара, пряча в ножны маленький нож, о существовании которого я и не подозревала. — Я имею в виду, что их можно поймать, но они не останутся надолго в плену. Я видела, как они прокусывали себе вены, чтобы покончить с собой, а не оставаться в плену. Они дикие.
Зеро одобрительно кивнул ей и снова двинулся вперёд, оставив меня снова замыкать шествие. Я сделала это с чуть большим воодушевлением; дело было не в том, что это знание заставило меня почувствовать себя лучше после убийства гоблинов, скорее, осознание того, что у меня не было хорошего выбора, заставило тот факт, что мне пришлось выбрать что-то более общее, а не конкретное, казалось ужасным.
— Остерегайся фейри-близнецов, — тихо сказала я Зеро, когда мы свернули в новую секцию лабиринта. Здесь было немного светлее с точки зрения видимости, но сама изгородь была темнее; более того, она была знакомой. — Они для кого-то устраивались на одной из этих дорожек.
— Они кое-кого нашли, — сказал он, оборачиваясь, чтобы посмотреть на меня, а затем снова уставившись вперёд. Его голос звучал довольно мрачно.
— Они ждали тебя, не? — удивлённо спросила я. — Кажется, они были не слишком рады тебя найти.
— Их счастье длилось недолго, — сказал он. — Они мои дальние родственники; они всю свою жизнь готовились к этому в какой-то отдалённой части Между, которая граничит с миром людей. Из того, что они слышали о моей репутации, я заключил, что они ожидали, что я буду более лёгкой добычей.
Я не смогла сдержать улыбки и увидела, как уголки щек Сары тоже слегка изогнулись в улыбке.
— Они думали, что ты неженка, потому что ты не пошёл по стопам своего отца, — догадалась я. — И они услышали, что ты околачиваешься вокруг человека, и решили, что это решило дело.
— Думаю, да, — сказал он, сворачивая на следующий участок L-образного изгиба, по которому мы шли.
На мгновение я потеряла Зеро из виду и потрусила рысцой, чтобы догнать его, не сводя глаз с Сары, в животе нарастало беспокойство. Я чуть не врезалась в его широкую спину, едва завернув за угол, и как раз вовремя остановилась, чувствуя, как облегчение разливается по моим венам.
На секунду — всего на одну секунду ч мне показалось, что я вот-вот потеряю и его тоже, и я не думала, что смогу этого вынести. Глупо было думать, что я потеряю его через секунду, пробираясь между изгородями в лабиринте, но именно это место и делало: за каждым поворотом таились опасности и смерть, в каждой тени — бойня.
— Ты не мог бы идти помедленнее? — жалобно произнесла я. Вчера вечером у меня появился дядя, и я сегодня не хотела потерять его.
И тут я поняла, почему мы остановились.
Это был дом. Нет, не дом — скорее особняк: из белого мрамора, в стиле модерн и очень, очень большой. Всё выглядело так, как будто кто-то поднял его и поставил точно посередине этой широкой полосы, чтобы остановить любого, кто мог бы оказаться у них на пути. Он полностью перекрывал дорожку, дверной проём маняще изгибался прямо посреди аллеи и почти плавно сливался с живой изгородью по обе стороны, слегка размываясь там, где ветви должны были бы царапать мраморные стены. У меня было такое чувство, что было бесполезно пытаться протиснуться между стеной и живой изгородью. Одному богу известно, насколько большим особняк был на самом деле. Но он было достаточно большим, чтобы возвышаться над живой изгородью, и это было довольно высоко.
— Блин, — сказала я. — Кто его туда поставил?
— Он всегда было здесь, — сказал Зеро. — Я же говорил тебе: дорожки меняются по мере того, как арена становится меньше.
— Кажется, нам стоит вернуться и попытаться обойти вокруг?
— Не думаю, что позади есть другой путь, — сказала Сара, и это меня встревожило. Точно так же, как я каждый раз чувствовала дорогу домой, когда выходила на арену, она, вероятно, могла чувствовать дорогу к своему собственному дому.
Мне была не по душе идея идти через чужой дом, чтобы пройти по дорожке, и я озвучила свои опасения.
— Как мне, — сказал Зеро. — Но это наш единственный путь вперёд. Вы видели хоть один поворот по дороге сюда?
— С тех пор, как мы покинули наш дом, прошло совсем немного времени, — сказала я, и моё сердце упало. — Они называют это место лабиринтом, не? Не такой уж это и лабиринт, если он ведёт только в одну сторону.
Зеро не стал дожидаться, пока я закончу жаловаться; он просто подошёл к двери и толкнул её. Она открылась сразу же, лишь слегка вздрогнув от сырости или ржавчины.
— Это, блин, подозрительно, — крикнула я. — Ты уверен, что не хочешь, чтобы я попыталась что-нибудь сделать с живой изгородью, чтобы обойти эту громадину?
Зеро проигнорил и это предложение. Отстой, блин.
Я раздражённо вздохнула и побежала догонять их. Сара ждала меня у арки, но скрылась внутри, как только узнала, что я иду. Подумала, что не могу винить её: я бы тоже сделала всё, что нужно, если бы это были мои родители.
— Кажется, дом всё ещё растёт, — сказала я, поравнявшись с ними. — Он как бы съедает живую изгородь там, где растёт. Как ты думаешь, что этот чувак делает, чтобы заставить его так расти?
— Убивает или вступает в союз с большим количеством эрлингов, — коротко ответил Зеро. — Молчи и будь внимательна, Пэт. Все эрлинги, которые ещё живы, будут знать, как использовать Между, а также свои боевые навыки; они будут более опасны.
— Да, босс, — сказала я, оглядывая комнату в поисках каких-либо признаков неприятностей. Я ни за что не стала бы доверять дому, входная дверь которого не заперта — во всяком случае, не где-то в За. Я окинула взглядом округлый холл и массивную лестницу, которая поднималась вверх и огибала комнату с обеих сторон в великолепном стиле современного искусства.
Затем я подняла глаза, и моё сердце подпрыгнуло так сильно, что я чуть не задохнулась. Джин Ён стоял на верхней площадке лестницы, не сводя с меня своих тёмных глаз. Знаю, что он увидел меня; наши взгляды встретились, и мы оба на мгновение замерли.
Время, казалось, возобновило свой ход, и я услышала, как Джин Ён сказал по-корейски, словно в отчаянии: «Ах, только не это!», затем он повернулся и исчез тем же путём, каким пришёл, белый мраморный холл наверху поглотил его, как будто его никогда и не было.
— Джин Ён! — взвизгнула я и бросилась за ним вверх по лестнице. — Зеро, это Джин Ён!
— Пэт, подожди! — крикнул Зеро, но я уже была в коридоре наверху.
Я услышала, как они взбежали по лестнице позади меня, и ускорила шаг, радуясь, что мой тыл в безопасности. Это чувство безопасности длилось ровно столько, сколько мне хватило, чтобы броситься за фигурой Джин Ёна в синем костюме в затемнённую комнату, которая эхом отзывалась на меня своей массивностью, и чтобы Зеро и Сара догнали меня.
Затем двери за нами окончательно закрылись, и комната начала освещаться, открывая взору тонкую двойную линию смешанных запредельных на другой стороне огромного зала, некоторые из которых были с оружием, а другие без него. Они выглядели не слишком впечатляюще — во всяком случае, все они выглядели испуганными, — но мне не нравился тот факт, что они были там и ждали.
— Добро пожаловать в моё поместье, — произнёс громкий тенор из-за этой шеренги запредельных. Мягкое свечение осветило пространство позади них на несколько футов, оставив тёмную пропасть между ними и фигурой, которая появилась в бело-золотых одеждах, раскинув руки в доброжелательном приветствии. — Я так рад, что сегодня вы пришли поиграть!
— Вот блин, ещё один эрлинг, — недовольно сказала я. — Я действительно гналась за Джин Ёном?
— Кто знает? — сказал мужчина, или, по крайней мере, он выглядел как мужчина. — Не всё в моём доме настоящее, но кое-что есть. В конце концов, — добавил он, щёлкнув пальцами, — вы можете только гадать!
На мгновение я снова увидела Джин Ёна, который дико озирался по сторонам, словно пытаясь сориентироваться в обстановке, затем мужчина снова щёлкнул пальцами, и краткое видение исчезло.
— Ты мимик, — решительно заявил Зеро.
Мимик захлопал в ладоши.
— О, ты молодец! Ты оказался намного проворнее, чем тот, что был у меня в прошлый раз!
— Дай угадаю, — сказала я. — Мимик может создать версию того, что он хочет, чтобы ты увидел?
Зеро кивнул.
— Образ. Он ненастоящий, но выглядит и звучит правдоподобно, — мимику он грубо сказал: — Прекрати играть в игры, пока я не подошёл и не заставил тебя остановиться.
— Если вы не собираетесь играть в игру, вам запрещено появляться на площадке, — с упрёком сказал мимик. — На игровое поле могут выходить только игроки. В конечном счёте, вы увидите, что у меня есть некоторая защита.
Он указал на двойную шеренгу запредельных за его спиной и слишком самодовольно приподнял одно плечо.
— Кто это? — спросил Зеро. — Твоя армия? Они выглядят не очень. Мне потребуется лишь секунда, чтобы пройти через них к тебе, так что лучше перестань строить иллюзии.
— Нет, — холодно ответил мимик. — Эти — пушечное мясо.
Я почувствовала ледяное прикосновение гнева.
— Чегось?
— Это эрлинги, которых мы встретили по пути. Вместо того, чтобы убивать их, я заставил их поклясться в верности, и, конечно, все они ухватились за это предложение. Каждый хочет прожить ещё немного, независимо от обстоятельств. Они все думают, что если у них будет ещё немного времени, то позже они смогут сбежать.
— И ты посылаешь их сражаться и умирать вместо себя.
— Только с такими людьми, как вы, — сказал он. — Вы можете убить их, если хотите. На самом деле, вам придётся убить их, если хотите добраться до меня. Но я думаю, вы из тех, кому не нравится убивать невинных.
— Я убью любого, кто попытается убить меня или моих друзей, — сказал Зеро. — С твоей стороны было бы глупо предполагать обратное.
Запредельный, удивился, затем пожал плечами.
— Я слышал о вас совсем другое, Лорд Сэро. Мне сказали, что вы стали мягкотелым. Вы можете…
— Это лучше, чем быть слабоумным, — сказала я ему, закатывая глаза. — Слушай, ты собираешься болтать вечно, или кто-нибудь ещё может вставить словечко?
— Прошу прощения? — сухо переспросил он.
— Ты говорил в точности как его отец, — сказала я, указывая большим пальцем на Зеро. — Кстати, это не комплимент. Итак, ты заключил сделку с этими людьми, что сохранишь им жизнь, если они поклянутся тебе в верности, верно?
— Я уже объяснил вам условия соглашения! — обиженно сказал мимик. — Если они поклянутся мне в верности, они останутся в живых! В противном случае они умрут!
— Лады, а что произойдёт, если ты умрёшь?
— Тогда, полагаю, они будут свободны, — сказал он. — Я не беспокоюсь о маловероятных вариантах. Вы пришли сюда в поисках своего друга — не хотели бы вы поговорить с ним?
Показушный мелкий мерзавец хлопнул в ладоши, и пространство тьмы сразу за двойной линией эрлингов, разделявшей его и нас, осветилось, как сцена. На этой сцене, моргая от внезапного потока света, стоял Джин Ён — но это был не просто Джин Ён. Если быть точной, там стояли четверо Джин Ёнов. Каждый из них, привыкнув к яркому свету, неотрывно смотрел на меня; каждый из них был точной копией Джин Ёна.
— О, разве я вам не говорил? — сладко произнёс мимик. — Я могу работать только с реальной жизнью. Я не могу создать образ, пока не увижу оригинал. Прошлой ночью ваш друг-вампир воспользовался дверью, к которой у него не должно было быть доступа, и пробрался на арену. С тех пор он бродит по поместью, пытаясь найти выход. Благодаря чему у меня появилось много времени, чтобы изучить его; я практиковался с тех пор, как услышал, что у меня может появиться шанс встретиться с вами обоими.
Мне пришлось приложить все усилия, чтобы не выплеснуть весь свой страх и беспокойство, которые я испытывала с тех пор, как Джин Ён не появился за окнами этим утром.
— Мне рассказали небольшую историю о нём и о вас, — добавил мимик. Величественный и экспансивный, он сказал: — Я дам вам шанс спасти вашего друга. Если вы выиграете и выберете правильного вампира, вы и ваши друзья сможете уйти отсюда с моими наилучшими пожеланиями. Если нет, вы должны поклясться мне в верности.
— Твои стражники не очень сильны, — сказал Зеро, оглядывая детей, стоявших между ним и нами. — Они же дети, я бы убил их за несколько мгновений.
— Да, — сказал он. — Но тебе потребуется несколько мгновений, чтобы справиться с ними, а к тому времени я уже буду далеко отсюда. Удачи тебе в поисках меня раньше, чем я найду тебя — как раз в тот момент, когда ты будешь думать, что в безопасности, ближайший из твоих союзников ударит тебя в спину, и ты обнаружишь, что это всё время был я.
— Прекрасно, — сказала Сара. — Тогда мы просто уйдём. Ты не сможешь помешать нам выбраться отсюда.
— Вам никогда не выбраться из моих владений — я ключ, которым открываются двери этого заведения, — торжествующе заявил он. — За каждым поворотом есть ещё один поворот, и за каждым…
— Да, да, есть ещё один поворот, мы поняли.
— А потом, — добавил он, раздуваясь от возмущения, — как раз когда вы думаете, что в безопасности…
— Ну вот, опять, — пробормотала я.
— …мои союзники вернутся, и вы всё равно попадёте в плен!
— Хайион, — неуверенно произнёс один из Джин Ёнов. — Ты же не бросишь меня здесь?
Зеро бросил на него лишь мимолётный взгляд, прежде чем спросить мимика:
— Тогда кто твой союзник?
— Тебе следовало бы знать, — насмешливо сказал мимик. — У него то же имя, что и у тебя.
— Мы не можем ждать моего отца, — сказал Зеро, его рука потянулась к рукояти меча. — И мы не можем оставить Джин Ёна здесь.
Я уставилась на него.
— Ты хочешь просто убить этих детей?
— Они не дадут нам пройти, а если мы позволим ему уйти…
— Это правда, — сказала Сара твердым и резковатым голосом. — И в следующий раз они попытаются убить нас, если мы тоже оставим их в живых.
— Я не убиваю детей, — сказала я.
— Тебе придётся это сделать, если ты хочешь добраться до своего друга, — радостно сказал мимик. — Тебе это тоже не поможет: ты всё равно никогда не найдёшь меня снова, как только я скроюсь из виду. Я могу оказаться кем угодно, кого ты знаешь.
— Нет, не можешь, — сказала я, не потрудившись скрыть презрение в своём голосе. — У тебя не хватает глубины, чтобы быть кем-то ещё, кроме сдутого воздушного шарика, надутого чужим воздухом.
Я презрительно скользнула взглядом по четырём Джин Ёнам, которые стояли вне досягаемости, и добавила:
— Твои обраты даже не настолько хороши. Я уже знаю, кто из них не Джин Ён.
— Тогда прими мой вызов, — сказал он.
— Лады, — сказала я. — Я согласна. Если я проиграю, я присягну тебе на верность. Если я выиграю, я уйду отсюда со всеми своими друзьями, а ты освободишь своих приспешников от их клятв.
— Идёт! — сразу же сказал он. — Проходи!
— Пэт, — процедил Зеро сквозь зубы.
— Я уже говорила, — сказала я ему, почти обезумев от ярости. — Я не собираюсь убивать детей! Если они позже вернутся и будут драться со мной, я с ними разберусь! Я не собираюсь продираться сквозь них, как сквозь траву, только для того чтобы добраться до этого скользкого маленького мерзавца. Хоть раз в жизни поверь мне, я приму правильное решение, и мы сможем спасти всех.
— Они просто убьют тебя потом, — умоляюще сказал он.
— Может быть, — сказала я. — Но с этим я разберусь потом.
Когда я приблизилась, эрлинги расступились, чтобы пропустить меня, словно в едином порыве, и я увидела в их глазах страх. Никто из этих детей не умел драться — никто из них даже не знал, как держать оружие в руках. Я была почти уверена, что некоторые из них всё ещё думали, что попали в какой-то кошмар.
— Один из них — твой друг, — крикнул мимик. — Сделай правильный выбор, и я позволю тебе уйти с ним. Сделай неверный выбор, и всем этим маленьким эрлингам придётся пожертвовать собой, чтобы обеспечить мой побег. Ты сказала, что мои образы были жалкими — давай посмотрим, сможешь ли ты отличить их от реальности.
— Ага, хорошо, хорошо, — сказала я. — У меня есть идея. Сколько у меня времени?
— Пять минут, — сказал он. — У каждого из них будет возможность обратиться к тебе до трёх раз, но больше я ничего не позволю. Если понадобится, я заткну рот настоящему вампиру.
Поднимаясь по лестнице к череде Джин Ёнов, я услышала, как Зеро пошевелился за моей спиной, и мне не нужно было смотреть на него, чтобы понять, что он вытащил свой меч. Я проигнорировала его, потому что ничего не могла сделать, чтобы остановить его, если на этот раз он откажется мне доверять. Всё, что я могла сделать, это надеяться, что он будет ждать и доверять мне.
У меня за спиной воцарилась тишина, пока я поднималась по лестнице, пока не ступила на самую верхнюю ступеньку, терзая мои нервы мыслью о том, что так больше продолжаться не может. Но это продолжалось, и я впервые по-настоящему поверила в то, что Зеро позволит мне поступить так, как я решила.
Теперь, когда я была здесь, я уже не была так уверена в своём решении, но мне ничего не оставалось, как продолжать идти вперёд. Я уже зашла слишком далеко, чтобы останавливаться сейчас. Дело было не только в том, что каждый из четверых на сцене выглядел в точности как Джин Ён; каждый из них действительно присутствовал в зале — занимал пространство, создавал атмосферу вокруг себя, создавал тепло.
— Хорошо, — сказала я этим слишком реальным Джин Ёнам и сделала прерывистый вдох, который был почти слышен на слух. — Убедите меня.
Как будто он ждал этой команды, второй наклонил голову в точности так, как делал Джин Ён, и сказал:
— Petteu, подойди ко мне!
Номер один просто тихо сказал:
— Naya.
Я окинула взглядом каждого из них по очереди, когда они окликнули меня. Номер Два назвал меня Пэт, номер Четыре не говорил со мной банмал (неформальную, повседневную форму речи в Корее — прим. пер.). Номер Три — ну, на номере Три был оранжевый галстук. Я бы поверила, что это Джин Ён, если бы он был ярко-оранжевого цвета, но тот был неоново-оранжевым.
Я прошла вдоль вереницы Джин Ёнов, игнорируя холодный взгляд мимика на площадке позади, пока не подошла к номеру Один. Затем я остановилась; достаточно близко, чтобы обнять его, но достаточно далеко, чтобы оставить небольшое расстояние между нами.
— Aljana, — спросил он, одной рукой обхватывая меня сзади за шею, а большим пальцем поглаживая ухо. — Nal aljyo?
— Я знаю тебя, — сказала я, улыбаясь ему. Затем я собрала все красивые частички Между со стен вокруг нас и выковала из них длинный, ужасно острый серебряный нож, который держала в своих пальцах; и этим ножом я вонзила его прямо ему в сердце.
— Если ты хочешь, чтобы я думала, что ты Джин Ён, тебе придётся постараться получше, — сказала я, мои пальцы, сжимавшие плетёную рукоять, побелели, и с них капала голубая кровь, которая окрасила топаз медового цвета, выступающий из-под нижнего изгиба моего кулака.
Я позволила его телу упасть на землю, мой клинок выскользнул, и тело изменилось ещё до того, как ударилось о мраморную площадку, а остальные Джин Ёны исчезли вокруг него. Даже мимик, который, казалось, стоял на площадке над нами, растаял, пока не осталось ничего, кроме одинокого тела — слишком высокого и широкоплечего для Джин Ёна, его кровь была слишком голубой.
— Ты сказал, что другие эрлинги знают, как использовать Между, — сказала я, поворачиваясь к Зеро, который смотрел на меня и на тело с таким остекленевшим ужасом, который я видела в его глазах лишь однажды. — Ты же не думал, что кто-то из них был Джин Ёном, верно?
— Нет, — сказал он, его голос был едва слышен, а в глазах по-прежнему было потрясение. Он опустился на корточки, пригладил руками короткие белые волосы и выдохнул в пол под собой.
— Врунишка, — сказала я. Я уронила окровавленный нож и легко сбежала вниз по лестнице, миновав шеренгу эрлингов. Они не пытались остановить меня — на самом деле, казалось, они отступили от меня, — и к тому времени, когда я вернулась к Саре и Зеро, в рядах началось слабое шевеление. Одно оружие упало на землю и было поспешно поднято, но его владелец схватил его и бросился к двери.
Я настороженно наблюдала за остальными, стоя рядом с коленопреклоненной фигурой Зеро, но вскоре после того, как первый из них вышел из строя, остальные начали уходить по одному и по двое, сжимая оружие и избегая смотреть в нашу сторону. Я не винила их; кровь начала стекать к ним по лестнице, и, насколько я знала, это была первая смерть, которую они увидели.
— Врунишка, — снова сказала я Зеро, прислоняясь к его плечу и обнимая его за шею, пока смотрела им вслед. — Это нормально — пережить момент, когда ты думаешь, что кто-то, кого ты любишь, умер. Это нормально — нуждаться в моменте, когда кто-то, кого ты любишь, тоже предаёт тебя.
— Осталось совсем немного времени, — сказал он. — Слишком много всего происходит.
— Тогда у тебя нет времени не воспользоваться моментом, — сказала я. — Ты либо сейчас воспользуешься моментом сейчас, либо позже упадёшь в обморок. Выбирать тебе. Прямо сейчас нам никуда не нужно. Просто присядь на корточки и подыши немного, хорошо?
Он не сказал «да», но и не сказал «нет» — и не встал. Он просто сидел на корточках, опершись на колени и уставившись на мрамор, а я прислонилась к нему, чтобы дать ему время прийти в себя, и пыталась почувствовать то, что я могла почувствовать в комнате.
Большая часть того, что я ощущала, было небытием: огромное, пустое пространство, притворяющееся тем, чем оно не было на самом деле, и лишённое какой-либо жизни, которой не было в комнате, в которой мы находились. «Значит, Джин Ёна тут нет», — машинально подумала я, пытаясь отогнать мысль о том, что где-то в этом небытие может быть безжизненный Джин Ён.
— Я ничего не чувствую, — сказала Сара. Она взглянула на Зеро и спросила: — С ним всё будет в порядке?
— Ага, просто дай ему минутку, — посоветовала я. — Я тоже ничего не чувствую. Такое ощущение, что мы находимся в одной из комнат для компьютерных 3D-игр; мы могли бы идти куда угодно и чувствовать, что куда-то придём, но всё это время мы топтались бы на месте.
Сара скорчила гримасу.
— Спасибо. Это действительно утешительная мысль.
— Извиняй, — сказала я. — Не парься, мы обязательно выберемся.
Я немного прогулялась по комнате, чтобы посмотреть, что можно увидеть, и ненадолго остановилась в углу, где на стене висели забавные маленькие часы в виде мягкого завитка, который плавно складывался сам по себе и почти касался часов.
— У меня дома есть один из вас, — сказала я часам, затем оставила их там, где они были, и двинулась дальше.
Я не спеша обошла комнату, наслаждаясь мастерством всего этого, пока оно ещё было здесь, и наблюдая, как серебристая филигрань каждого образа всё ещё медленно распадается с каждым мгновением после смерти его создателя. Я, наверное, добрых полчаса бродила по комнате, пока Зеро молча справился со своими эмоциями, и когда мне показалось, что он вот-вот встанет, я направился обратно к нему.
Я ударила его коленом по ноге, когда он встал, и сказала:
— Ты же знаешь, что на самом деле я бы не стала убивать Джин Ёна, верно?
— Конечно, — сказал он, и на этот раз в его голосе звучала уверенность.
— Я бы сказала тебе, если бы могла сделать это, не выдавая свою затею, — сказала я. — Но я знала, что у меня будет всего секунда, чтобы поймать ублюдка, прежде чем он превратится во что-нибудь другое, как только поймёт, что я знаю, что он один из Джин Ёнов. Решила, что лучше схватить его как можно быстрее и безболезненнее, иначе он найдёт способ снова использовать этих бедных детей против нас.
Его огромная рука, холодная и влажная, обхватила мою.
— Спасибо, — сказал он.
— Эй, это мои слова, — сказала я ему.
— Нет, — сказал он, и на этот раз взял меня за обе руки и внимательно посмотрел на меня. — Спасибо, что позволила нам спасти всех.
— Ну, а для чего ещё нужны племянницы? — сказала я, улыбаясь ему. — Давай, нам лучше попытаться выбраться отсюда.
— Что с Джин Ёном? — спросил он, вставая. — Мимик, возможно, говорил правду, когда сказал, что работает с оригинала.
— Если он здесь, в доме, мы никогда не сможем его найти, — сказала я. — И не думаю, что он здесь: мимик не стал бы рисковать, выдавая себя за него, если бы он всё ещё был здесь и мы могли его найти. Думаю, он ушёл некоторое время назад; вероятно, он искал нас.
— Не жди, что он появится в доме, — сказал Зеро, и он очень осторожно не стал указывать на то, что, скорее всего, Джин Ён уже мёртв.
— Не, он, вероятно, задумал что-то ещё, — сказала я, потому что тоже не хотела говорить «мёртв». Я отказывалась в это верить: у Джин Ёна был план, когда я в последний раз видела его у окна, и он бы так легко не сдался.
Я в последний раз оглядела похожее на пещеру помещение и заметила серебристый отблеск, который всё ещё каким-то образом присутствовал в центре площадки наверху.
— Ой, — сказала я. — Нож никуда не делся.
— Должно быть, он предпочитает быть ножом, а не разделёнными частицами Между, — сказал Зеро.
— Похоже на то. Думаешь, мне стоит взять его с собой? Жаль оставлять его здесь.
Более того, мне казалось жалким оставлять его здесь, чтобы кто-то другой подобрал его и использовал. Дело было не в том, что я особенно хотела иметь своё собственное оружие, которое не нужно было доставать из Между; скорее, мне не нравилось создавать что-то, что явно доставляло бы удовольствие от существования, а затем оставлять это кому-то другому для использования.
Может быть, я была из ревнивых.
Я уже поднималась по лестнице, чтобы подобрать его, когда Зеро сказал:
— Принеси его. Посмотрим, пойдёт ли он с тобой. А ещё лучше, посмотрим, будет ли он на месте завтра, когда ты вернёшь его домой.
— Я больше беспокоюсь о том, будем ли мы здесь завтра, — бросила я через плечо, но сказала это бодро, и я чувствовала себя бодрой. Знаете, для той, кто только что убила другого человека, и её надежды снова рухнули. — Но ты же считаешь, что Джин Ён на самом деле на арене, верно?
— Думаю, Джин Ён настроен очень решительно, — сказал Зеро. — И, по-моему, мы не видели его в окнах этим утром.
— Ты думаешь, он мёртв или где-то здесь, — перевела я, подхватывая нож и бросаясь вниз по лестнице к двери. — Лады, это хорошо. Значит, он здесь.
— Я этого не говорил, — сказал Зеро, устремляясь за мной. — Пэт! Я этого не говорил!
— Не парься, — сказала я ему, улыбаясь через плечо. — Я говорила.
Я тоже мрачно держалась за эту мысль, потому что если Джин Ёна здесь не было, значит, он был где-то в мире людей и не подошёл к окну в то утро по неизвестной причине. Но если он был здесь, то как он сюда попал и почему мы его не видели? Хуже того, где он сейчас?
Здесь не было таких поворотов, как наплёл мимик, но дверные проёмы и лестницы определённо вели не туда, куда следовало, и мы довольно долго бродили по раздражающе чистым мраморным залам, прежде чем нам пришлось остановиться и подвести итоги.
— Ну, в любом случае, мы снова на нижнем уровне, — заметила я. — Это хорошо, не?
— Только если мы сможем найти выход, — сказал Зеро, его голос ещё долго звучал в коридоре, когда он вошёл в следующую комнату. Мы с Сарой последовали за ним, всё ещё не слишком желая надолго терять друг друга из виду.
— Он сказал, что он — ключ к разгадке, — заметила я. — Может, нам стоило таскать его тело с собой?
Сейчас было уже немного поздно для этого; я сомневалась, что мы сможем снова найти тот же уровень, не говоря уже о той комнате, в которой мы оставили его тело.
— Погодь, — сказала Зеро, напрягаясь. Он оглядел комнату, в которой мы находились, и я увидела крайнее раздражение, промелькнувшее на его лице на секунду, прежде чем он шагнул к ближайшей стене.
— Это стена, — сказала я ему. — Не знаю, может, у тебя снежная слепота (офтальмия — общее название некоторых воспалительных поражений глаза при интенсивном ультрафиолетовом облучении глаза — прим. пер.) или типа того, но это определённо стена.
Зеро издал короткий смешок, а затем просто… прошёл сквозь стену.
— Блин, — сказала я в тишине, которую он оставил после себя. — Чёртов дом тоже был имитацией.
— Я бы никогда об этом не подумала, — сказала Сара, широко раскрыв глаза.
— Конечно, нет, — сказала я. — Но в том-то и преимущество, что ты идёшь с друзьями в За; всегда есть кто-то, кто подумает об этом первым, так что тебе не придётся тратить время впустую.
— В За нет друзей, — печально сказала она.
— Это именно то, что они хотят, чтобы ты думала, — сказала я ей. — Они лгут тебе, чтобы тобой было легче манипулировать.
— Мне жаль, — сказала она.
Мне не нужно было спрашивать, о чем она сожалеет: я до сих пор помнила, как её молодой и в то же время пожилой голос соглашался с Зеро, что лучше всего убить эрлингов.
— Блин, — сказала я. — Если бы я застряла в За на год и мне пришлось бы лезть из кожи вон, я, вероятно, думала бы так же. Мне повезло, что я всегда была рядом с друзьями, когда мне приходилось быть в За. Вот почему я сказала, что ты всегда должна поддерживать нескольких друзей, если можешь. Тогда всегда найдётся кто-то, кто сможет проявить силу, когда другой человек не в состоянии. Легче быть достаточно сильным, чтобы поступать правильно, когда рядом есть кто-то, кто поддержит тебя.
— У тебя там не было большой поддержки, — сказала она.
— Без понятия, — произнесла, вспоминая тишину, воцарившуюся, когда я поднималась по лестнице к четвертому Джин Ёну. — Этого было достаточно. Давай, нам лучше пройти через стену, пока он не решил, что должен вернуться за нами. Он бы никогда не позволил нам это пережить.