Зеро не объявился на следующее утро, ни без, ни с детективом, так что пока Джин Ён плескался в душе, а Атилас просматривал папки, я тихонько свалила из дома и сбегала к Моргане.
— Пэт! — оживилась она, — не ожидала, что ты так скоро! Только собиралась тебе звонить!
— Нашла что-то ещё?
— Сначала ты, — упёрлась она, — чем занималась вчера?
— Получили одну наводку, сходили на адрес, но дома никого не оказалось.
Моргана разочарованно опёрлась о подушки:
— Ну зато раз теперь есть адрес, можно сходить попозже, когда жилец или жильцы вернутся.
— Нет, в смысле, тот, кто там жил, либо сбежал, либо его похитили. В ванной ещё была набрана вода, а его компьютерная комната перевёрнута вверх дном, повсюду игры валяются.
Моргана вцепилась в меня взглядом.
— Какой у него комп?
— Крутой, — я достала телефон, — знала, что ты заинтересуешься, сделала фотку-другую.
И мне за это чуть не влетело: когда Зеро сказал возвращаться домой, я первым делом метнулась наверх, за что меня наградили одним из убийственных взглядов ледяного короля. Естественно, Моргане об этом не сказала.
Я просто спросила:
— Знакомо?
— Всё так, как он и описывал, — покивала она, перелистывая фотки, — это его дом. Вы нашли Блэкпойнта.
— Пустой дом нашли, — поправила я, — к тому же, есть ещё парочка зацепок, да и мы не видели, чтобы его убили.
Моргана улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами.
— Он очень умный. Если его там не оказалось, то возможно он в безопасности.
— Может и так, — согласилась я. Наверное не стоило говорить сейчас, что во время похищения или убийства кто-то жахнул его камеры наблюдения. Вообще она права: он действительно мог улизнуть. — Ээ, телефончик-то верни!
— Копец, Пэт! — воскликнула она, листая мою скромную коллекцию. — И это всё? Есть фотка Джин Ёна, но…
— Кажется причёсочкой своей любуется, — я забрала телефон и тут же удалила самодовольную моську Джин Ёна.
Она раскрыла рот:
— А как же селфи?
— Что ещё за селфи, блин?
— Ну по названию ж понятно. Фотографии себя.
Я уставилась на неё:
— И нафига? Зеркало ж есть.
— Пэт, и как ты всё это время без меня жила? — она удивлённо покачала головой. — Я сижу тут одна и то знаю, что такое селфи. Ты фотографируешь себя красивую и выкладываешь фотки в интернет.
Оу, это что-то из разряда штук для «нормальных» людей?
— А ты свои выкладываешь?
Уголки её губ слегка опустились:
— Нет, мне не нравится, что получается. Каждый раз надеюсь, что вот сейчас выйдет хорошая фотка, но они всегда странные.
Она достала телефон и показала.
— Вот блин, — сказала я. И действительно: на каждом снимке её голова была окружена светящимся облаком. — А может слишком много тональника?
— Без него никак! — призналась она. — Иначе я выгляжу хуже некуда.
— Наверное это всё зеркала, — предположила я, — ловят свет и бликуют.
— А давай попробуем, — она даже приподнялась на подушках, — сделать несколько селфи тебя. Я тебе покажу как и…
— В другой раз, — быстренько отбрехалась я. Она уже однажды уговорила меня попробовать макияж, и мне не особо понравилось. Наверное дело в том, что мне всё это не шло, но после такого пробовать ещё и какие-то селфи совсем уж не тянуло.
— Слушай, а ты уверена, что это именно комп Блэкпойнта? Могу я точно сказать Зеро, что мы нашли его?
— Он рассказал, как его собирал и послал несколько фоток. Я даже узнала несколько частей, сделанных по его заказу.
— Ага, только вот там не было других штук, — ответила я.
Она глянула на меня:
— В смысле?
— Твои штуки, — пояснила я, — ну, чтобы по дому передвигаться: коляски, тренажёры, хотя бы колокольчик. Вообще не похоже, что он инвалид.
— Вряд ли… вряд ли он прикидывался, — тихо проговорила Моргана, — мы много об этом говорили. Сейчас покажу сообщения.
Она подала телефон с открытым приложением игрового чата. Там была куча сообщений и от него и от неё. Сначала пробежалась мельком, потом вчиталась внимательнее.
Иногда кажется, что я смогу её из себя вырезать, но тогда от меня мало что останется. Надо искать дальше.
Ненавижу это тело. Знал бы способ от него избавиться, тут же им бы воспользовался. Но как сбежать, когда оказался заложником собственного тела? Это не мой выбор. Если бы всё же получилось, это по крайней мере было бы моё решение.
Не спросила, что значило это «если бы всё же получилось» — догадалась и так. Собственно, когда не стало папы с мамой, у самой были мрачные мысли, но как ни странно, голод заставил ой как шевелиться, поэтому попросту не оставалось времени на размышления о том, что нужно лишь не пропустить машину на дороге или прыгнуть с Тасманского моста, и боль от потери навсегда пропадёт.
— У тебя тоже такие бывают? — спросила я. Несмотря на макияж в чёрных тонах, в ней ощущалась невероятная жажда жизни.
Она отвела взгляд.
— Теперь нет, но раньше да. Иногда такое настроение возвращается, но я уже знаю как с ним бороться. Не думаю, что он прикидывался. Не знаю, что у него конкретно, но это нельзя исправить, и оно проникло в саму его душу. Оно точно повлияло на то, как он взаимодействует с окружающим миром.
Но в доме не было никаких признаков того, что там жил инвалид. На записях с камер наблюдения был парень, похожий на человека. Абсолютно здоровый, сильный. Начинала подумывать, что несмотря на внешний вид, не такой уж он и человек, но сообщения заставляли задуматься.
Вполне возможно, он человек, который настолько часто контактировал с Запредельными, что в конце концов не выдержал и сломался под бесконечным потоком отвращения и издёвок. Даже забавно, как гадко стало на душе от этой мысли — и это после всех действий фей и Запредельных, которые я видела. Они творили ужасные вещи с психикой как людей, так и себе подобных. И если я права, то он стал жертвой войны, направленной на уничтожение людей изнутри.
— Ты говорила, у тебя тоже кое-что есть, — пока что отложила эти размышления. Никаких доказательств моим домыслам нет — всё-таки вероятнее всего Блэкпойнт — фейри, обманом втянувший Моргану в сделку. Очень возможно, всю дорогу врал ей — тем более, мы видели, как он ходит.
— Не то чтобы нашла, просто случилось кое-что странное.
— Ага, и что?
— Снова начались атаки. На файерволл мой, в смысле. Кто-то всё утро пытался его пробить, но всё прекратилось, стоило тебе прийти. Прям вот только ты порог переступила, как… оу. Вебка!
Проследила за взглядом Морганы. Показалось, что блестящий объектив веб-камеры вот-вот мне подмигнёт. Вдруг включился встроенный в неё зелёный индикатор.
— Оу, а он разве гореть должен? — спросила я.
— Неа, — процедила она и сдёрнула её с ноутбука, затем выключила и запихнула под подушку. Кстати, встроенная камера ноута уже была залеплена пластырем.
— Ну вот как они добрались до камеры, если не прорвали файерволл?
— Значит за нами наблюдали?
— Её включили удалённо, — покусывая чёрные губы, сказала она, — вряд ли бы они это сделали, если бы не собирались наблюдать. Со мной такое впервые. Не нравится мне, что эти атаки происходят одновременно, а ещё то, что они прекращаются, когда приходишь ты.
— Дичь полная, — согласилась я, — а ещё есть способы, чтобы защитить комп?
— Придумаю что-нибудь, — её чёрные брови сошлись вместе, — уж поверь.
Мой телефон плямкнул, и она добавила:
— А тебе, смотрю, чаще писать стали.
— Ага. Счастье-то какое.
Сообщение от Пяти. И как он… не, перепутала. Уведомление о том, что он отправил голосовое сообщение. И что на этот раз? Даже не слышала никаких звонков.
— Погодь секундочку, — сказала я и включила сообщение.
— Да зазеленей твоё золото, что за… Пэт! Пэт! Ты тут?
Я отодвинула телефон от уха и поморщилась:
— Блин.
— Приходи сюда! — вопил Пять. — Мне нужна консоль, а ещё, чтобы ты отметила важные повороты!
Судя по звукам, телефон ударился о несколько твёрдых поверхностей, затем видимо упал на пол. Послышалось шаркание и сообщение оборвалось.
— Интересные у тебя знакомые, — Моргана пыталась не расхохотаться, — тебе пора?
— Ага, — нехотя ответила я. И ведь придётся поторопиться, а то Зеро вернётся домой и узнает…
И тут же телефон зазвонил.
— Блин, — разумеется на дисплее было имя Зеро. Очень не хотелось отвечать, но тогда он заявится сюда. Только этого мне ещё не хватало.
Со вздохом нажала на зелёную кнопочку.
— Пэт, — пророкотал он. Не знаю как, но его голос вырвался из телефона и заполнил всю комнату. Жуть. — Тебя нет дома.
— Да, — ответила я, — я у Морганы. Она говорит, что это точно дом Блэкпойнта. Его комп именно такой, каким он его ей описывал.
— Иди домой, — сказал он.
— Хорошо, но сначала нужно кое-что забрать из дома Блэкпойнта.
Надеюсь подумают, что это галстук Джин Ёна. Сначала нужно к Пяти.
Повисла давящая, недовольная тишина, а потом Зеро начал:
— Пэт…
Я вкратчиво ответила:
— В ваших же интересах отпустить меня на прогулку.
— Пэт…
— Может мебель пострадать, — сказала я, — знаешь же нас, питомцев.
Моргана хрюкнула, а тишина в трубке перестала быть давящей. Кажется Зеро старается не рассмеяться.
— Пэт…
— Буду через часок, — я молча помахала Моргане и метнулась к двери, — не переживай, я тоже не горю желанием встретить на улице нашего знакомого.
— Будь осторожна, — сказал он и отключился, когда я уже закрыла за собой дверь.
Может быть мысль о возможной встрече с убийцей встревожила меня сильнее, чем казалось, потому что когда я закрыла за собой дверь Морганы, от лестницы по коридору в сторону крыши проплыла чёрная тень.
— Во те на! — я даже отступила к двери. Детишки опять расшалились? Вроде в это время они на крыше не играют, да и давненько уже не видела в её доме движущихся теней. Да и то это были очертания моего дома, пытавшегося наложиться на её. Вообще это вряд ли произойдёт, по крайней мере пока.
Всё же, встряхнуло меня достаточно, чтобы пойти за ней на крышу. Не люблю отпускать странные вещи без надзора — а тени обычно принадлежат тем, кто решил пошалить. Но после всех странностей, которые пришли вслед за мной в дом Морганы, решила убедиться, что тут Между не при чём.
Вслед за тенью, которая была плотнее обычной, но недостаточно, чтобы её можно было пощупать, поднялась по лестнице и вышла на залитую солнцем крышу. В ярком свете тень была практически не видна: пожалуй для этого нужно бы прийти сюда в обычное время, в золотой час, когда свет будто липнет ко всем предметам. Она практически исчезла на открытом пространстве, вновь на мгновение уплотнилась под навесом и исчезла в стене рядом со шкафом.
— Во те нааа, — протянула я. Туда даже вслед за загадочной тенью не полезу. Скорее всего это последний отголосок наслоения моего дома на этот, да и нечего давать детишкам возможность над собой подшутить. Тысячу раз видела, как они входят и выходят из своего шкафа: там точно куча ловушек для чересчур любопытных.
К тому же, времени уже не оставалось. Нужно заглянуть к Пяти, пока Зеро не знает, чем я занимаюсь, а потом метнуться до дома Блэкпойнта, чтобы со спокойной совестью сказать, что искала галстук.
— Я к тебе ещё вернусь, — прищурившись на шкаф, сказала я и чуть громче добавила, — а если это вы, детишки, балуетесь, то скажу Дэниелу вас больше не подкармливать.
Всё же хорошо, что они бегали в основном на верхних этажах, портили жизнь людоволкам, но на глаза им не попадались. Те не особо парились и частенько разгуливали по первому этажу в волчьем обличии. Дэниел следил за тем, чтобы в других частях дома они были только в человеческом — и на том спасибо.
Оставила тень и поспешила к Пять. Сквозь чуть приоткрытую входную дверь увидела, что лепрекон стоит на середине кухни и раздражённо постукивает протезом по полу. Заслышав мои шаги, он обернулся с хищной ухмылкой.
— А вот и ты! Значит фитюлька сработала?
— Ага, — протянула я и огляделась. По всему кухонному столу и островку разбросаны копии с красной флешки. Между мятыми бумажками затесались несколько ручек. Ну и бардак. — Эм, фитюлька сработала как надо.
— Тут есть кое-что, — переворачивая бумажки забормотал он, — ты должна мне об этом рассказать.
Пригляделась к бумажкам повнимательнее. Я уже мельком просмотрела почти все документы, но ничего не поняла. А вот сейчас надписи на одной из них показались слишком уж знакомыми.
— Погодь, — нахмурилась я, — вот эта… Знакомый адрес.
Заглянуть мне через плечо Пять не мог, поэтому он подлез под мою руку. Его борода щекотала кожу.
— А, это. Не, она меня сейчас не интересует. Это всего лишь один адрес среди других — очевидно, что важен только первый. Он вписывается в паттерн, а остальными можно пренебречь.
— Да ну? — протянула я. — Ну не знаю.
Если он и не вписывался в схему Пяти, он точно вписывался в другую.
Потому что это был адрес Морганы.
— Оу, — начала я, — а почему эта куча адресов на одной странице? Они даже не в алфавитном порядке.
— Зависит от системы, — ответил Пять, — если данные вводились блоком, то при поиске одного получишь весь блок. Немного как с бумажными: на странице с искомым адресом будут и остальные, организованные согласно первоначальной логике ввода. А при системе одинарной записи при поиске придётся самому задавать конкретный набор параметров.
— Можно подумать, — буркнула я.
— Говорил же, — повернул голову Пять, — мне консоль нужна.
Похоже, его действительно угнетало незнание вещей, которые знать невозможно, поэтому поспешно сказала:
— Неважно. Попробую узнать другими способами. Может спрошу кого, если вопрос мне по карману. Скорее всего, как ты и говоришь, это не важно.
— Он ткнул пальцем в первую строчку:
— Тогда скажи, почему этот так важен?
— Ага, — сказала я, — это мой адрес.
— Ну, в принципе пригодится, — ответил он, — и ведь не могла раньше сказать? Да позеленей твоё золото! Мне параметры нужны!
— Не думала, что это важно, — ответила я. И зачем Атиласу это вообще искать? Он и так прекрасно знает, где я живу. И ведь он знает об этом не первый день, значит адрес вывалился, когда он искал что-то другое — как говорил Пять, всё зависит от параметров. — Адрес-то мой, но…
Стуча деревянной ногой по плиткам пола, он обошёл стол и кинул мне маркер.
— Подчеркни всё, что связано с тобой.
Я уставилась на него.
— Со мной? Думаешь это поможет?
Я знала, что кое-какие бумаги косвенно касаются меня, но не думала, что это поможет разобраться во всём этом безобразии. Уж очень многие документы ко мне не имеют никакого отношения.
— Конечно! Это же всё информация. А если мои подозрения верны… а, не важно. Отмечай давай.
— Что ты мне показать хотел? — крутя маркер, спросила я. — Сейчас не могу: нужно вернуться домой, пока Зеро не начал меня искать.
— Ладно, — сказал он, — но сначала глянь вот на это и скажи, почему оно тут.
Взяла у него половинку листа бумаги и уставилась на чёрно-белую фотографию девочки-подростка. Практически белые волосы, хотя в жизни ближе к цвету платины, а глаза, которые казались тёмными пятнами на лице, на самом деле были карими.
— Это моя мама, — хрипло проговорила я. До этого не видела фотки среди бумаг, иначе оставила бы себе. — Это, эм… её фотография на права.
— Права, говоришь? На что?
— На вождение машины, — ответила я, — ну, которые ездят и бибикают…
— Знаю я что такое машина, — проворчал он.
— То-то ты в тот раз вцепился в мою руку, а потом попытался по ноге мне на плечи забраться, когда подумал, что она тебя сожрать собирается, — мой голос становился всё более хриплым. Ничего не могла с этим поделать. Да и со жгучей влагой в глазах тоже.
— Да не… почему ты плачешь? Прекрати. Позеленей твоё золото, ребёнок, извини, не хотел… просто ещё чаю не пил, вот и несу не пойми что.
— Да ты тут ни при чём, — я промакнула глаза рукавом футболки, — просто не ожидала. У нас фотографий никогда не было, так что давно маму не видела.
— Это правильно, — согласился Пять, — особенно чтобы их в человеческом интернете не было. От бумажных-то одни проблемы: кто знает, что с помощью такой картинки и лепрекона могут отрыть Запредельные.
— Понятия не имею, что это значит.
— Значит родители твои были преступниками, либо скрывались, — резко ответил Пять, — всегда знал, что с тобой что-то не так.
— Не были они преступниками! — возмутилась я. — И не скрывались мы! С чего бы? Мы ничего плохого не совершили!
— Скрываются не только те, кто нарушил закон, — сказал он, — позеленей твоё золото, ребёнок, разве не помнишь, как со мной было?
— Но это не значит, что мои родители были мутными! — возмутилась я. И тут из глубин памяти стали быстро всплывать настораживающие картинки: обалдевшее лицо друга, когда он узнал, что к девяти годам я переезжала десять раз; мальчик из соседнего дома, который отказывался со мной играть и даже в мою сторону смотреть не хотел, потому что считал меня маленьким приведением; а вот я расспрашиваю маму и папу о детях из телевизора, которые ходили в школу, а их родители работали в офисах. Наконец папа спокойно, но твёрдо говорит: «Мы не оставляем за собой таких следов. Мы живём в настоящем», когда десятилетняя я упрашивала его купить мне только что появившийся в магазинах фотоаппарат, похожий на полароид.
Ничего странного. Кто сказал, что все должны жить одинаково, просто мы немного отличались от нормальных, скучных людей. Да и путешествовать по родной стране — тоже круто. Смысл всё время торчать на одном месте?
Только если подумать, не часто мы куда-нибудь выбирались: разве что иногда выезжали загород, но никогда не бродили по городу среди людей. Но всё равно это не значит, что мы скрывались или жили как-то неправильно.
— Только не говори, будто сама об этом не думала, — сказал он, — да золото твоё побери, ребёнок, ты должна была заметить, что в какой-то момент жизнь изменилась!
— Жизнь не менялась! — бросила я. — Всё всегда было как надо, а потом их убили! Они не делали ничего странного и не заслуживали этого!
— И что, неужели ты везде жила в норках, как та комнатка, про которую рассказывала?
Я уставилась на него. Рассказала про комнатку только потому, что к слову пришлось, да и нравился он мне. Даже подумать не могла, что это мне боком выйдет.
— Всегда любила забираться в укромные места. Там было безопасно!
Уголки его губ чуть приподнялись, но улыбка вышла грустной.
— Безопасно от кого, ребёнок?
— Пора мне, — оборвала я. Развернулась и, сжимая мамину фотку, пошла к двери. За спиной слышалось бормотание и обеспокоенное постукивание деревянной ноги, но к счастью Пять меня не провожал.
Бред. Выслушивать от пройдохи лепрекона Запредельного о том, будто я ненормальная! По крайней мере, когда об этом говорила Моргана, она судила с человеческой точки зрения, а Пять о людях ничегошеньки не знает. До него вообще только недавно дошло, что мы не чуть более умный вид коров.
Моргана, ага. Вспомнила адрес на бумажке и как-то протрезвела. Если отбросить суждения Пяти о моих родителях и том, как мы жили, то вопросов во всей этой истории становилось только больше.
Вот бы узнать, какую игру ведёт Атилас. Зачем ему понадобились её права? Если он и пытался сделать то, на что намекал Пять, то ничего не вышло бы, мама-то мертва, на другом конце следа всё равно никого нет. Ещё хотелось понять, что ещё объединяет нас с Морганой — у обеих кошмары, а теперь вот наши адреса оказались на одной странице чьей-то адресной книги. Эти параметры установил Атилас или тот, кто изначально ввёл адреса?
Узнать бы, кто изначально ввёл данные в полицейскую базу, тогда бы я сильно приблизилась к ответам на многие вопросы. А знает ли Атилас, что ищет и ответит ли на мои вопросы?
Ну да, родители Морганы живы, а мои мертвы, но это ж не значит, что мне мерещатся связи там, где их нет. Просто пока что мне известны не все кусочки этого паззла.
Решение не обнаружилось даже когда подошла к дому Блэкпойнта, зато это остановило меня от муторного погружения в старые воспоминания. Они бы неизбежно привели меня к одному, особо неприятному, а сталкиваться с тем воспоминанием не сильно хотелось. Появился замечательный повод отвлечься: надо вспомнить, где в последний раз видела дурацкий Джин Ёнов галстук.
Комната охраны? Не. В последний раз видела его, когда он скакал по лестнице наверх.
Поднимаясь наверх, время от времени свистела, будто он прискачет как собачка. Вместо того, чтобы обойти все комнаты, почему-то зашла в игровую.
— Капец, ну и бедлам, — пробормотала я под нос. По спине пробегал холодок, старалась не ёжиться — наверное это потому, что рядом нет никого из психов, и я тут совсем одна. Уф, как же неуютно. — Да они тут действительно что-то искали.
Пора завязывать разговаривать с самой собой.
Аккуратно обходила валяющиеся на полу коробки от игр и другое барахло и хмурилась. Запредельные и золотой фейри по очереди знатно тут всё разнесли, но что-то было не так. Ещё бы понять что.
Занятая размышлениями, обошла стол и немного покопалась в валяющихся вещах. Собственно их уже просматривала группа Запредельных, а потом и золотой, но они ни на чём особо не задерживались и просто бросали предметы обратно.
С золотым всё более-менее понятно — хотел впутать Зеро в расследование под надзором своего лейтенанта, чтобы убедиться в том, что Блэкпойнта точно убрали и что он не прячется в каком-нибудь укромном уголке, но вот группа Запредельных действовала на удивление бездарно. Блэкпойнт недостаточно важен, чтобы устраивать за ним погоню, либо они заметили намёк, который проморгали мы? А что если я машинально взяла дневник Блэкпойнта, они поступили так, как действовал бы на их месте Атилас. Если Блэкпойнта кокнули за пять минут, когда камеры вырубились, а они показались просто чтобы сбить со следа неизвестных возможных наблюдателей, то искать особо и не нужно. Они и так бы знали, где он.
Если им интересовались Силовики и Семья, Вышестоящие тоже за ним приглядывают. Несложно предположить, что и другим Запредельным он может понадобиться. А если наш золотой олух заявлялся сюда потому, что подозревал о заварушке, должно было произойти нечто, что его на эту мысль натолкнуло. Может кто-то в нужное время дал лицу или лицам верную подсказочку?
Перевернула дневник, и из него на стол вывалилась визитка. Что за нафиг? Неужто он налепил на страницы визитки? Вернулась к особенно плотным из них и действительно: на каждой странице было налеплено около четырёх карточек, а вывалившаяся как раз находилась между ними. Просмотрела налепленные и ухмыльнулась, затем взяла визитку со стола и заулыбалась ещё шире. Заложила эти страницы визиткой, хотя их и так найти легко, и сунула дневник под мышку.
Вот и причина, по которой я сегодня уходила из дома! Отличный трофей.
Включила компьютер Блэкпойнта. Особо ничего не ожидала: будет странно, если он не потребует пароль. Если же действительно его не окажется, то это ловушка. Но мне на это плевать. Хотела просто быстренько проверить парочку адресов с визиток в инете, а самое страшное, что он может сделать — расплавить комп. Ну и ладно. В конце концов, я всё равно из него ничего не вытяну, а если даже смогла бы Моргана, к ней я бы его всё равно не упёрла.
И уже через десять секунд появился запрос. Только не обычный.
На экране было написано:
«Ты человек?»
— Отстой! — сказала я и напечатала «да» в поле.
Докажи.
— Ну офигеть! — изумилась я. — Тебе что, анализ крови сдать?
Напечатала:
«Сначала ты. В чём суть жизни, вселенной и всего остального?»
«Ладно, — ответил компьютер, — победила. 42. Тебе нельзя тут долго оставаться, сюда скоро придут».
«Кто придёт?»
«Неважно. Возьми игру в ярко-оранжевой коробке. Она под дневником».
Я на мгновение замешкалась, и комп поторопил:
«Быстрее, тут небезопасно,» — после чего вырубился.
— Ладно, ладно, — буркнула я и взяла оранжевую коробку. Она оказалась лёгкой, поэтому открыла её. Внутри лежала бумажка с кодом для скачивания, а не диск, — странно это всё.
Не удержалась и, несмотря на увещевания компьютера, огляделась. На мгновение по спине пробежал холодок, и послышался голос:
— Mwoh hae?
Уф, чуть до потолка не подпрыгнула.
— Да чтоб тебя, — с нажимом выдавила я, — ты что, в гроб меня вогнать хочешь?
Он ухмыльнулся и обошёл меня.
— Что ты здесь делаешь? Хайион места себе не находит, потому что тебя нет дома.
— Надо было сделать кой-чего. О, ты же по мелочам загоняешься, почему комната выглядит иначе?
Он повёл бровью.
— Иначе чем что?
— Ну не знаю. Может запись с камер?
— Ах это, — даже не удивился он, нагнулся за коробкой с игрой и помахал ею перед моим лицом, — одна из них пропала. Была вон на той стене, в рамке.
И ведь прав, чтоб его.
— Чего раньше молчал?
Он пожал плечами:
— Дом открыт. Люди могут входить и выходить, а может с ней что-то сделали Запредельные. Думаешь это важно?
— Не знаю, — повторила я, — может быть, но скорее всего нет. Но всё равно воспользуюсь методом детектива Туату, просмотрю записи и найду момент, когда комната изменилась.
— Да, — сказал Джин Ён, — а сейчас домой.
Видимо они все подозревали, что я занималась чем-то не тем, потому что первым делом Атилас сказал:
— Тебя долго не было Пэт. Прав ли я думая, что всё это время ты искала принадлежавший Джин Ёну, эм… галстук?
— Неа, — помахала я присвоенной записной книжкой, — зато дневничок вот стырила.
Атилас посмотрел на трофей:
— Как любопытно!
— И не говори! — согласилась я. — Зуб даю, что расписания и другие важные записи хранятся на его компьютере. Не странно ли, что он и дневник вёл?
После короткой паузы Зеро проговорил:
— Хорошая работа, Пэт. Что там?
— Вообще ничего особенного, — ответила я. Пока шли с Джин Ёном, проверила несколько адресов в телефоне и ещё больше обрадовалась, что нашла дневник. — Около восьми визиток. Никаких пояснений.
Зеро едва заметно приподнял бровь. На его языке это означало «не очень полезно», но он всё же взял дневник и пролистал до страниц с карточками.
— Не много, — произнёс он, — все адреса местные, так что если понадобится, разделим их между собой и проверим быстро.
— Ага, — ответила я, — но они все…
— Находятся в жилых районах, — Атилас взял одну визитку, — и осмелюсь предположить, что названия компаний…
— Не существуют, — сказала за него я, — и номера тоже. В базе идентификационных номеров предпринимателей их нет. А если компании и существуют, то не знаю, как они без номеров налоги платят. Правительство их в любом случае прикроет махом.
Джин Ён достал из книжки ещё одну визитку и помахал ей.
— А вот эта может вас заинтересовать, — заулыбалась я. Вместо названия компании было написано «Блэкпойнт», — поэтому и прихватила дневник.
— Хорошая работа, Пэт, — повторил Зеро.
На сердечке потеплело, и я повела плечом:
— Наткнулась нечаянно вообще, — потом помахала в воздухе коробкой для игры, — а ещё компьютер сказал это забрать.
— Прошу прощения, Пэт, — сказал Атилас, — мне показалось или ты сказала, что компьютер сказал тебе забрать её с собой?
— Агась.
— Поправь если ошибаюсь, но ведь это довольно странное поведение для компьютера.
— Ещё как, — согласилась я.
— Рад слышать. Так быть может объяснишь, почему решила последовать совету машины?
— Решила, что через него со мной Блэкпойнт говорил, — пояснила я. Ещё размышляла про вебкамеру Морганы. Доказательств никаких, но если он общался со мной через комп, то и тогда тоже мог быть он. — Там было что-то типа теста на то, человек ли я, но думаю это тоже был он. У него есть удалённый доступ к компьютеру, и он хотел, чтобы я забрала коробочку с собой.
Зеро с Атиласом переглянулись.
— В таком случае, господин, полагаю можно смело заключить, что он жив.
— Зеро спросил:
— Знаешь, что делает игра?
— Понятия не имею! — призналась я. — Извиняйте. Но физического носителя в коробке нету, только код для скачивания игры.
— Расспроси подругу, прежде чем начнёшь играться с нашим компьютером, — сказал Зеро, — а ещё лучше, попроси Атиласа установить защитное заклинание перед тем, как начнёшь загрузку. Что ещё?
— Да всё, — ответила я, — у вас что? Обрадовался ли детектив новому телу?
— Был мужественен, как всегда, — Атилас задорно глянул на Зеро, — однако, он несколько встревожился, когда узнал, что в ближайшее время рядом случится ещё одна смерть.
— Ты уже это говорил, — заметила я, — неужели он настолько предсказуем?
— На этой стадии цикла да, — сказал Зеро, — мы с Атиласом как раз определяли потенциальных жертв, исходя из их близости к месту предыдущего происшествия.
— И как успехи?
— Определили достаточно точно, — уверенно ответил он, — ожидаем смерть следующей ночью в одном из пяти вероятных мест.
— А что отличает потенциальную жертву? — поинтересовалась я. — Вроде вы не могли понять, как убийца их выбирает?
— Мы и до сих пор не знаем, — сказал Атилас, — просто есть определённые факторы, повышающие вероятность. Близость к месту предыдущего убийства, склонность к уединению, не общаться или сторониться соседей, и так далее.
— Выходит, ищем странного отшельника, который может быть и человеком и Запредельным в пределах мили от первого убийства? Не хочу показаться грубой, но уверена, что в этой части города таких точно больше пяти.
Глаза Зеро заискрились голубизной.
— Мы сузили поиск благодаря некоторым другим фактором, — сказал он, — и Пэт, чтобы ты знала, многие дома в этом районе либо пустуют, либо заняты матерями-одиночками, посещающими курсы дополнительного профессионального образования (TAFE), либо иностранными студентами.
— Ну это всё объясняет, спасибочки, — сказала я, — что, неужто наш убийца обходит стороной мамашек и студентов?
— Не в качестве правила, — пояснил Атилас, — мы не думаем, что это предубеждение с его стороны. Просто те, за кем он охотится, не занимаются подобной деятельностью.
— Как же мы помешаем ему добраться до цели на этот раз, — поинтересовалась я, — если точное место не известно?
— Именно для этого я и привлёк детектива. Он установит слежку за всеми возможными жертвами.
— Прям отличный способ отправить в мир иной его или его копов, — подметила я.
Так вот почему они хотели вернуть меня домой. Дело не в том, что я занималась чем-то не тем, просто они поняли, что убийца с большой вероятностью выйдет на дело сегодня или завтра ночью, и не хотели, чтобы мы нечаянно столкнулись.
— Я намекнул детективу, каких офицеров куда поставить, — сказал Атилас.
— Блин! Хочешь сказать, Запредельные есть и среди рядовых полицейских? Думала мы разобрались с этим, когда выдавили Вышестоящих из полицейского участка.
— В основном они независимы, — ответил Атилас, — им нужно как-то зарабатывать на жизнь.
— У них чёрные карты? — вот почему мы так легко устроили Пять. Видимо навечно депортированных Запредельных больше, чем я думала. Может у них и сообщество в интернете есть.
— Некоторые да. Другие скорее беженцы. В любом случае, они знают о вещах, о которых обычный полицейский и не подозревает.
— И пара-тройка особенных талантов у них поди тоже есть, — подметила я.
— Именно так.
— Не выходи сегодня из дома, Пэт, — сказал Зеро.
Его холодные глаза смотрели на меня. Такой взгляд означал: подчиняйся или…
— Конечно, — ответила я, — я ж не тупая. Хотелось бы дожить до девятнадцатилетия.
— Атилас с Джин Ёном останутся с тобой. Я же буду перемещаться между вероятными местами преступления.
— А разве они тебе не понадобятся?
— Все потенциальные места под контролем детектива, — коротко ответил он, — и мы не ожидаем убийство раньше третьей ночи. Скорее всего он будет вынужден скорректировать планы, когда поймёт, что все жертвы охраняются.
— Вроде фишка слежки в том, чтобы самим оставаться незамеченными, — сказала я, — и что значит «скорректировать»?
— Ему придётся убивать не только изначальную жертву, но и наблюдателя, — объяснил Зеро, — на это ему потребуется больше времени. К тому же, нет никакой вероятности, что он его не обнаружит.
— А они знают, что сознательно идут на самоубийство? — обалдев спросила я.
— Вроде бы ты считала, что Запредельные должны приглядывать за людьми, — ласково поинтересовался Атилас.
— Нет, я считаю, что они не должны людей убивать, — ответила я, — а если они рискуют жизнями, то должны осознавать, что подставляются.
— Они знают, — сказал Зеро. Некоторое время он с непроницаемым видом смотрел на меня, а потом добавил, — видимо некоторые Запредельные разделяют твои взгляды, Пэт.
— Ладно, — сказала я. Только вот когда узнала о таких Запредельных, на душе стало поганее. Одно дело радеть за то, чтобы Запредельные, которые изначально сильнее и быстрее нас, приглядывали за людьми или хотя бы их не убивали, а другое — знать, что Запредельные рискуют жизнью ради людей. — Постарайтесь, чтобы все выжили, ладно?
— Сделаем что сможем, Пэт, — заверил Атилас.