Лара движется, словно спецагент на задании. То есть, мы итак на задании, но она всегда так ходит. Словно она знает, куда конкретно она направляется. Даже если на самом деле не знает.
— Я думала, что ты не знаешь где находится Общество, — окрикиваю я её, пытаясь догнать.
— Я не знаю, — отвечает она, поправляя красный рюкзачок. — Но это секретное общество, посвященное паранормальному, а значит должен быть некий знак.
Я смотрю на плакаты на витринах магазинов, рекламирующие заклинания и карты таро, вуду и вампиров. В этом городе множество знаков, но, насколько я могу судить, ни один из них не относится к Обществу.
Лара, наконец, останавливается.
— Если бы я управляла паранормальным обществом, так и поступлю однажды, я бы оставила знак там, где его бы смогли увидеть лишь люди с паранормальными способностями. — она поворачивается, многозначительно глядя на меня.
— Вроде Вуали, — говорю я, понимая.
— Именно.
Лара разворачивается на пятках и тянется к завесе. Мы с Джейкобом следуем за ней. Воздух раскалывается, и я ощущаю теперь уже знакомый прилив холода, мгновенное чувство падения, прежде чем мир возвращается, став немного более блеклым и странным, чем раньше. И снова это раздвоенное зрение, ощущение, что я стою в нескольких местах одновременно — или нескольких версиях одного и того же места. В одном глаза заполоняет дым, принося с собой жгучий запах огня. В другом я вижу солнечный день и люди гуляют рука об руку. По улицам льется джаз напополам со смехом и криками, а также воем сирены.
— Это несколько сбивает с толку, — говорит Лара, закрывая один глаз, а затем и другой, пытаясь сосредоточиться. Она прижимает ладонь к одному глазу, словно пластырь и идет.
Мы проходим мимо длинных машин, лошадей, группы мужчин в странных костюмах. Огонь поглощает один балкон, на другом танцует пара. Я прижимаю руку к груди, пытаясь спрятать сине-белое сияние ленты.
— Я думала, ты говорила, что нужно держаться подальше от Вуали.
— Так и есть, — отвечает Лара, поворачивая свой рюкзак так, чтобы он оказался спереди, пряча за нам свое сияние. — Но вещи приняли скверный оборот. Так что нужно ускориться. Зашли и вышли. Было бы проще, если бы мы знали с чего начать, — продолжает она, говоря наполовину сама с собой. — Смотрите. Общество существует уже много лет, так что, скорее всего, оно будет располагаться в самой старой части Квартала.
Мы направляемся к Джексон-сквер, лучше начать с этого места. Исчезли исполнители, мужчины и женщины, которые продавали всякие безделушки на столиках. Но площадь переполнена людьми, некоторые из них призраки, другие — часть фона, как вешалка с одеждой в чужой пьесе. Легко заметить разницу. Призраки выглядят солидно. Словно люди. Вполне реально. Остальные же выглядят и двигаются, как фантомы. Это словно разница между камнями и папирусной бумагой. Я отпрыгиваю с дороги, когда несколько пожарных пробегают мимо, неся ведра с водой. В одну секунду они там, в другую — ушли, на их месте появляется пара, которая играет на саксофонах в тени. Неподалеку к столбу прислонился призрак, он склонил голову и его сапог стучит в такт музыке, вот только не это бросается в глаза.
Нет, я вижу топор у него на плече.
Джейкоб тоже его видит.
Новоорлеанский Дровосек.
— Нет, — говорит он, уводя меня.
Голоса раздаются из центра площади, и у меня сводит живот, когда я вижу эшафот. Я благодарна, когда Лара ворчит:
— Только этого тут не хватало, — и сворачивает в переулок. Мы с Джейкобом следуем за ней, но тут Лара начинает пошатываться. Она прижимается к дверному косяку, словно у нее кружится голова.
— Ты в порядке? — спрашиваю я.
— В полном, — отвечает она, хотя судя по голосу, она вот-вот хлопнется в обморок.
— На сколько ты сможешь задержать дыхание?
Она хмурится.
— Что?
— Здесь, в Вуали, когда я остаюсь здесь слишком долго, у меня возникает ощущение, словно мне не хватает воздуха.
— А, ты об этом. Честно говоря, я никогда не задерживаюсь здесь надолго.
Конечно. Лара Чаудхари не шатается где попало. Она не задерживается в Вуали дольше, чем нужно. Не делает всплесков.
— Нам нужно идти, — говорю я ей.
— Нет, пока не найдем его. — она трет глаза. — Оно должно быть где-то здесь.
Я оглядываюсь, в поисках знака. Но потом вспоминаю, что уже нашла один. Я вынимаю телефон.
— Кэссиди, — говорит Лара. — Я вполне уверена, что здесь нет сотовой связи.
Но я не пытаюсь позвонить. Я ищу фото черного кота. Он сидел перед магазином под названием «Нить и Кость». Над дверью был медный номер 13. Я оглядываюсь по сторонам, чтобы сориентироваться.
Лара спотыкается позади меня.
— Ты куда это?
— Следую за подсказкой, — я поворачиваю за угол и чуть не сталкиваюсь с двумя дамами в огромных старомодных платьях.
— Боже, — говорит одна.
— Как грубо, — ворчит другая.
Я быстро извиняюсь и иду дальше. Магазинчик должен был быть где-то здесь. Я помню это. Все дороги в Квартале выглядят одинаково и в то же время немного иначе. Я думала, что тот магазинчик был на Бурбон — стрит или это была Роял? Лара догоняет меня и смотрит на фото на моем экране.
— Кот? — недоверчиво произносит она. — Это же Новый Орлеан. Ты хоть представляешь сколько чёрных кошек в этом городе?
Я знаю. А ещё я знаю, что это наша единственная зацепка, а может быть, просто, может быть…Я поворачиваю на улицу под названием Дофин. И вот он.
«Нить и Кость».
Или, по крайней мере, его версия.
В магазинчике, который я видела вчера, вместо двери была занавеска из бисера, и вывеска была поновее. Тот, что в Вуали, кажется более старой его версией. К сожалению, он кажется совершенно нормальным. В любом случае, нормальным для Вуали, что означает что он такой же выцветший и блеклый, как и прочие строения. Ни сияющих вывесок, ни прожекторов, ни плакатов по типу: «Вы на месте!» или «Поздравляем! Вы нашли Общество «Черная кошка»!»
Лара и Джейкоб догоняют меня, и, стоя рядом, смотрят на магазин.
— Пустая трата времени, — говорит Лара.
Сердце сжимается и мне так хочется, чтобы на этот раз все оказалось просто. Я покачиваюсь на пятках, когда Джейкоб проходит мимо нас и направляется в магазин.
— Что ты делаешь…— начинаю я, когда он тянется к дверной ручке, появляется громкий треск и на мгновение мир становится белым от яркой вспышки.
Воздух наполняет статичный громкий шум, и Джейкоба отшвыривает на несколько футов назад, после чего он падает посреди улицы. Призрачная карета тормозит, лошадь встает на дыбы, Джейкоб стонет.
— Ой.
— Джейкоб! — кричу я, подбегая к нему.
— Я в порядке, — бормочет он, от его одежды валит дым, когда он встает на ноги.
— Что это было? — спрашиваю я.
— Это, — отвечает Лара, уперев руки в боки, — предупреждение.
Она приближается к двери.
— Будь осторожна, — шиплю я, когда её ладонь обхватывает металлическую ручку. Она проводит по ней пальцем и тянет на себя.
Затем она разворачивается на каблуках и улыбается.
— Она под охраной! — говорит она.
Джейкоб складывает руки на груди:
— Вроде трав и прочих амулетов от злых духов?
— Да и нет, — отвечает она. — Эта защита намного сложнее. По моему мнению, она создана, чтобы не пускать сюда без приглашения. — она поворачивается ко мне. — Что означает — ты была права.
И прежде чем мне удается насладиться этими словами, Лара уже тянется к завесе. Она исчезает из Вуали, а я беру Джейкоба за руку и следую за ней, сквозь холод и прямо в облако жара, как только ноги касаются земли, реальный мир принимает нас в объятия. Мы стоим перед магазином «Нить и Кость». Только теперь двери нет, а вместо неё красная занавеска, и знак, который я уже видела, прямо тут, на тротуаре — черный кот. Не просто какой-то черный кот, а тот самый, что я видела вчера, с аметистовыми глазами. Кот смотрит на нас. Если он и удивлен тем, что две девочки и призрак вышли из Вуали в мир живых, то никак этого не показывает. Он зевает и потягивается, виляя хвостом из стороны в сторону.
Я бросаю на Лару «Вот видишь» взгляд. Она закатывает глаза и говорит:
— Да всё нормально, — черный кот ныряет за занавеску из черных бусин в магазин. Он останавливается по другую сторону, оглядываясь назад, словно говоря: «Следуйте за мной».
Что мы и делаем.