ГРЕЙС КАРТЕР
Охотник продолжал наступать, пытаясь защелкнуть на моих запястьях браслеты — я уже видела такие раньше и знала, что они блокируют магию.
Он не получит меня.
У меня был ребенок, которого я должна была защитить любой ценой, и я должна была остановить демонов и тени.
Черпая магию изнутри, я судорожно перебирала в уме атакующие заклинания, которые могли бы сбить его с ног. Если бы я только могла использовать ледяную магию, как у бабушки, заморозив всех вокруг, это бы помогло. Но я понятия не имела, как я это сделала в тот раз.
Нужно начать с того, что я знаю.
— Locitus serverin! — выкрикнула я.
Холодный разряд силы вырвался из меня — простое оглушающее заклинание, направленное прямо в охотника. Но оно просто отрикошетило от него; он даже не потрудился выставить блок. Казалось, вокруг него был барьер или на него наложили чары защиты от магии. Я знала, что такое возможно, но любая защита сильна лишь настолько, насколько силен тот, кто ее подпитывает. А он был оборотнем, а не магом, так что я должна была свалить его быстро.
Мы кружили друг напротив друга; я ловила краем глаза вспышки боя моей семьи. Тайсон сражался с охотником, вооруженным станнером. Лучи оружия пролетали в дюймах от моего истинного, и мне хотелось кричать, паниковать и броситься под выстрел, чтобы уберечь его. Я знала, что не могу этого сделать, но сопротивляться этому порыву было невыносимо.
Медведь-оборотень заговорил быстро:
— Иди со мной сейчас, и никто из них не пострадает. У нас есть технологии демонов. У нас есть камни, отражающие твою драгоценную магию. Тебе нас не одолеть.
Черт… камни, отражающие магию. Так вот почему мое заклинание не сработало. По крайней мере, теперь я знала, что я нужна ему живой, а значит, я буду сражаться еще яростнее. Как раз когда я собиралась броситься на него, слева раздался хлопок. Я приказала себе не сводить с него глаз, но все же обернулась на миг.
Дерьмо… нет! Один из охотников выпустил купол, заперший всю мою стаю — и еще сотню других супов — внутри.
Брекстон и Тайсон стояли у самого края изнутри, впечатываясь в барьер.
Тайсон! Я попыталась позвать его мысленно, но на месте нашей связи было лишь слабое гудение. Я чувствовала его, но слова не проходили.
Двойное дерьмо!
Я снова повернулась к Медведю, понимая, что он стал гораздо ближе. Сделав еще шаг назад, я тяжело сглотнула.
— Тебе нужно, чтобы я пошла с тобой добровольно, верно?
Его жесткие глаза не отрывались от меня.
— Я бы предпочел именно это, да. У меня есть кодекс, и я стараюсь его придерживаться. Мы не похищаем, мы принуждаем.
Я фыркнула, едва сдержавшись, чтобы не закатить глаза.
— Это одно и то же. Ты угрожаешь моей семье. Я не пойду с тобой с радостью.
Мне пришлось снова взглянуть на купол, и сердце замерло: иссиня-черный газ начал застилать пространство над головой Тайсона, вползая с боков мрачными завитками.
— Это называется «Воздух Элдры», — светским тоном заметил охотник, явно заметив мой ужас. Я с трудом оторвала панический взгляд от Тайсона и обнаружила, что рядом с Медведем появились еще несколько охотников. Часть меня радовалась, что их осталось всего пятеро; остальные были выведены из строя моей стаей. — Этот газ из земель демонов. Они его разработали. Он манипулирует кислородом, меняя его молекулярную структуру. Сначала супы впадают в глубокий сон, и если они скоро не получат свежий воздух, они умирают.
Мое сердце колотилось так сильно и быстро, что я не могла соображать из-за этого стука.
— Мне придется оставить ребенка, и поверь, в твоих же интересах позволить этому случиться. Ее семья выследит тебя, и ты будешь умолять их о смерти.
Он пожал плечами, и двое охотников встали по бокам от меня. Я снова посмотрела на купол; его стенки содрогались, когда что-то тяжелое врезалось в них. Я видела вспышки чешуи и знала, что парни в форме драконов, но туман был уже слишком густым, чтобы разглядеть детали.
— Время уходит. Им недолго осталось.
Я хотела содрать кожу с его самодовольной рожи. Воспоминания о Треворе парализовали меня, но я пробилась сквозь них. Серьезно, как в мире может быть столько ужасных, помешанных на власти, высокомерных ублюдков? Почему их матери не надрали им задницы в ту же минуту, когда они начали вести себя как эгоистичное дерьмо?
Распеленав Эви, я не сводила глаз с охотников, пока малышка не начала капризничать. В глазах защипало, когда я улыбнулась ей.
— Все будет хорошо, маленькая. Твои мама и папа не дадут тебя в обиду.
Ее губки задрожали. Каким-то образом она чувствовала, что я на грани срыва, и это ее расстраивало. Подняв глаза на Медведя, я прорычала:
— Я обещаю пойти с вами добровольно, но сначала я хочу видеть своих друзей на свободе.
— Согласен. — Он даже не колебался, и это заставило меня насторожиться. Слишком легкое согласие. Но какой у меня был выбор? Подойдя к краю купола, я слышала глухие звуки изнутри — он продолжал дрожать и содрогаться. Раздался рев, и я снова попыталась дотянуться до разума Тайсона.
Тай, пожалуйста, знай, что я сделаю всё, чтобы защитить тебя. Я должна уйти с ними, но я найду тебя снова.
Эви не с кем было оставить. Все супы, не попавшие в купол, бежали, а значит, мне придется оставить драгоценное, невинное дитя прямо на земле.
— Будь в безопасности, малышка, — прошептала я, прижавшись губами к ее щеке. Она всё еще смотрела на меня своими огромными влажными глазами, а ее губы дрожали еще сильнее.
Заперев свои эмоции на замок, я ушла в ту же защитную оболочку, которую использовала, когда меня пытали. Я сделала лицо бесстрастным и подавила всю свою боль, страх и гнев. Я показала им, что ничего из их действий на меня не влияет.
Когда я встала рядом с Медведем, который, как я подозревала, верховодил этой бандой подонков, он защелкнул браслеты на моих запястьях. Такие же оковы сомкнулись на моих лодыжках, и я даже не вздрогнула, когда холодная тонкая полоска впилась в кожу. Эви зашлась в плаче, и внезапная боль в груди была такой острой, будто мое сердце только что треснуло пополам.
Медведь грубо толкнул меня вперед.
— Я рад, что мы пришли к соглашению. Нас ждет приятная поездка в Волшебную страну.
Что ж, по крайней мере, теперь я знала, куда нас везут. Эви снова закричала, и я заставила себя не оборачиваться. Не могла.
— Снимите купол, — твердо сказала я. — Я здесь, добровольно. Я не буду сражаться. Снимите. Купол.
С глубоким хриплым смехом он наклонился, вздернул меня и грубо перекинул через плечо. Ребра отозвались криком протеста, но я не издала ни звука, впившись взглядом в купол.
Я брыкалась и протестовала, когда он понес меня прочь.
— Ты обещал, что отпустишь их!
Он усилил хватку так, что казалось, кости моих бедер сейчас лопнут.
— Я не могу допустить, чтобы они погнались за мной, но я держу свои обещания. Как я уже говорил, я — суп с моральным кодексом.
Я услышала, как он буркнул что-то одному из людей рядом. Тот вытащил из кармана небольшое устройство. Внутри был еще один набор камней, разноцветных, размером от крошечных до почти с кулак. Охотник взял один из самых больших, вытянул руку и зашептал над ним. Это было похоже на латынь, но слов я не узнала.
Камень начал вращаться, двигаясь так быстро, что перестал быть похожим на камень. Затем он сорвался с его ладони, пересек площадь и врезался в купол. Я затаила дыхание, ожидая, что он разобьет стены… но камень каким-то образом впитался в барьер и исчез в темном тумане.
Мы уже удалялись от купола, и я изо всех сил пыталась увидеть, что происходит. Сначала казалось, что ничего, и я уже готова была снова сорваться, когда в этом темном мареве появилась точка света — точка, которая росла и росла, расширяясь со скоростью молнии. Газ исчез за считанные секунды.
Нет! Боги, нет. Я ахнула, не в силах сдержать слезы. Все внутри лежали вповалку на земле — либо без сознания, либо мертвые. Я не видела драконов, а значит, они вернулись в человеческую форму, потеряв сознание.
Я опоздала.
Тяжелое рыдание вырвалось из меня. Оно сотрясло всё мое тело так сильно, что я чуть не свалилась с плеча Медведя.
Ублюдки. Я начала наносить яростные удары по его затылку, колотя так сильно и быстро, как только могла. Мои крики раздирали воздух, я потеряла всякое подобие рассудка. Тьма внутри меня взорвалась, и на секунду мне показалось, что она вытекает из меня длинными струями. Но прежде чем я успела это осознать, сильный удар по голове вырубил меня.
***
Какое-то время я плавала в полузабытьи. Часть меня знала, что я прячусь от агонии, которую почувствую, когда очнусь. Я потеряла их всех. Моих друзей и семью… Тайсона. Я оставила Эви на земле, и некому было ей помочь.
Мое тело наполнилось новой энергией; лед и тени теперь смешались так плотно, что я не знала, кем я себя почувствую, когда позволю полному сознанию вернуться. Если лед был моей силой как Бриллиантовой Принцессы — а я начинала думать, что ничем другим это быть не может, — то что же тогда было тьмой?
Когда прятаться стало невозможно, я открыла глаза, щурясь от света. Когда зрение прояснилось, я не удивилась тому, где нахожусь.
Привязанная к столбу… посреди четырех драгоценных лугов.
Мой столб был глубоко вбит в землю и возвышался высоко над головой. Я была перед сверкающими бриллиантами.
Да здравствует Бриллиантовая Принцесса. В сказках всё было совсем не так.
Затем я заметила трех других женщин, каждая из которых была закреплена в похожей позе, руки связаны над головой, высоко на столбах.
Охотников нигде не было видно.
— С возвращением к нам.
Я повернула голову в сторону рубиновых земель. Рубиновая девчонка широко улыбнулась мне, а я просто уставилась на нее. Она была одной из самых красивых женщин, которых я когда-либо видела. Длинные волны платиново-белых волос, огромные изумрудные глаза и кожа, которая была одновременно темной и светлой, абсолютно безупречной.
— Мы не были уверены, что ты проснешься вовремя к началу шоу.
Две другие тоже смотрели в мою сторону. Очевидно, я была единственной, кто был в отключке.
Откашлявшись, я почувствовала, что язык кажется тяжелым.
— Как долго мы здесь? — Мой голос был хриплым; крики сорвали горло. — Куда делись охотники?
Рубиновая принцесса пожала плечами, насколько это было возможно в ее положении.
— Понятия не имею. Они появились в Святилище, пригрозили убить всех там, если мы не пойдем с ними в Волшебную страну, и так как у нас не было выбора, мы последовали за ними через дверной проем. Теперь мы ждем здесь, как послушные жертвенные ягнята.
— Вы все были в Святилище? — Я посмотрела на двух других девушек. Сапфировая принцесса была миниатюрной, едва выше пяти футов. Ее волосы были черными как полночь, и я не могла разглядеть цвет глаз с такого расстояния, но на фоне бледной кожи они казались темными. Изумрудная принцесса была со светлыми кудрями, скорее золотистыми, чем белыми. Ее глаза были светлыми, бледно-зелеными или голубыми, а кожа была сильно загорелой, будто она проводила много времени на солнце.
Заговорила Сапфировая:
— Мы все были в Святилище. Там было безопаснее, чем в последнем месте, где я была. — У нее был сильный акцент, который я не смогла сразу определить… откуда-то из Европы.
Рубиновая снова заговорила:
— Меня зовут Джастис, брюнетка — Кэм, а вторая блондинка — Гретли. Мы нашли друг друга в Святилище месяц назад.
Джастис.
— Ты когда-нибудь встречала оборотня-волчицу по имени Миша? — Я впилась в нее взглядом.
Она рванулась вперед на своем столбе, от нее буквально исходило напряжение.
— Да! Да, я знаю ее. С ней всё в порядке?
Мое сердце сжалось, и глубокая, отчаянная боль захлестнула меня. На секунду тьма взяла верх, и у меня появилось желание вкусить крови каждого живого существа вокруг. Я хотела, чтобы они все сдохли.
Убей их всех.
Я вздрогнула, когда холодная ледяная волна окатила меня, и часть тьмы отступила. Я шумно задышала, как после марафона.
— Я… я не знаю, в порядке ли она. Охотники заперли их в этом куполе и наполнили его смертоносным туманом. Я обещала пойти тихо, если они их отпустят…
Мой голос сорвался, и я боролась с подступающими рыданиями, грозившими вырваться из груди.
Джастис выглядела одновременно разъяренной и убитой горем, ее лицо исказилось.
— Дай угадаю, — ее голос был ломким. — Они их так и не отпустили.
Я покачала головой и подавила очередной всхлип.
— Нет, не отпустили. Моя пара был внутри. Вся моя семья…
Я поникла, агония была слишком горячей и интенсивной, чтобы ее подавлять. В этот раз я не смогла сдержать слез.
— Я должна была сделать больше, — рыдала я, задыхаясь. — Я должна была сражаться сильнее. Каждая слеза замерзала и с тихим звоном разбивалась на моих щеках, осыпая желтый песок мелкими ледяными осколками. Если бы я не была так раздавлена, я бы испугалась этих перемен. Но сейчас ледяные штучки были меньшей из моих забот.
Я заметила, что у других принцесс тоже текут слезы, нас четырех объединил мой момент горя. Мне потребовалось еще несколько рваных вздохов, но я как-то взяла себя в руки.
— Я не знаю, сколько вы знаете, — начала я, и мой голос стал еще более сиплым. — Но я собираюсь рассказать вам довольно странную историю, и мне нужно, чтобы вы все мне поверили. Вы не захотите, но у нас нет времени проходить через все стадии до принятия. Нам нужно выбираться отсюда.
На их лицах отразилось недоверие, но никто не возразил, поэтому я сразу перешла к поспешным объяснениям. Я рассказала им, что мы — спрятанные принцессы Волшебной страны, что охотники работают на демонов и выслеживали нас, что нам нужно освободить наш народ, иначе тени снова восстанут.
Настороженность девушек сменилась неверием, особенно у Джастис.
— Я — человек, — отрезала она. — Я никак не могу быть одной из вас, сверхъестественных. Я просто попала в ваш мир не в то время и не в том месте.
Тут вставила Кэм:
— Мы все люди. Поэтому мы и сблизились в Святилище.
Я покачала головой, хотя тень сомнения всё же терзала меня. Почему я была единственной, кого не спрятали как человека?
— Вы не люди. — Я вложила всю свою уверенность в это утверждение. — В глубине души вы это знаете. Ваша сущность фейри была заперта, спрятана так, чтобы никто не смог вас найти. Но вы должны начать чувствовать это внутри себя. Заклятие на мне было разрушено, и по какой-то причине оно начало распадаться на вас в то же самое время.
Джастис нахмурилась:
— Зачем им было прятать нас, если мы нужны им, чтобы снять это заклятие с драгоценных лугов?
— Нас спрятали до того, как было наложено заклятие. За нами охотились всю жизнь, потому что наша кровь — это замок на тюрьме, которая удерживает тени. Вот почему существуют эти четыре драгоценные земли. Что-то случилось, когда мы были маленькими. Я не знаю что, но наш народ решил спрятать нас, пока они не устранят опасность.
— Но в итоге устранили их самих, — сказала Гретли, заговорив впервые. У нее был низкий, богатый, хрипловатый голос.
Я посмотрела на кристаллизованные земли.
— Какое бы заклятие по ним ни ударило, оно заставило кристаллы поглотить эти города… и наш народ. Мы единственные, кто может это остановить. Нам нужно разрушить заклятие, тогда они помогут нам укрепить барьер теней, прежде чем тот, кто за нами охотится, взломает тюрьму.
Я дала им минуту. Я видела, как они борются с этим безумием, но в конце концов они его приняли.
— Что нам делать? — спросила Джастис, стараясь выпрямиться как можно выше.
Эм… на самом деле я понятия не имела, что делать. Жозефина просто сказала, что мы поймем, когда будем вместе, но… я не понимала.
— Я думаю, нам нужно понять, как пробиться сквозь то, что подавляет нашу сторону фейри.
Эти слова сами сорвались с моих губ, хотя я об этом совсем не думала.
— Хорошо. — Кивки и согласия со всех сторон.
— И как нам это сделать? — спросила Кэм.
Я изо всех сил работала руками, стараясь освободиться. Ни одно из заклинаний, что я шептала, не помогало, а значит, веревки были магическими. Насколько я видела, на моих запястьях и лодыжках больше не было браслетов, так что это было единственным объяснением.
— Сначала нам нужно выбраться. Кто-нибудь может высвободить руки?
Джастис снова сильно дернула за веревки.
— Я пытаюсь уже давно. Кровь начинает смазывать путы, так что, думаю, скоро освобожусь.
Кэм кивнула.
— Да, мои тоже начали скользить.
Мои запястья тоже были стерты, так что я понимала, о чем они. Грубая веревка очень быстро содрала бы кожу. Никто не разговаривал, пока мы боролись с путами.
Джастис первой вскрикнула:
— Я свободна!
Она пошатнулась, ее руки были в крови — она густыми струями стекала до локтей. Она быстро поспешила освободить остальных. Узлы было невозможно развязать, поэтому она приподняла миниатюрную Кэм, что ослабило натяжение веревки достаточно, чтобы та смогла выскользнуть.
Кэм направилась помогать Гретли, а Джастис поспешила ко мне. Я замерла, когда она наклонилась и обхватила своими руками мои ноги в джинсах. Она подняла меня без видимых усилий, и оказавшись выше, я начала бороться со своими путами. Кожа рвалась, но я тоже высвободила руки.
Когда я упала вперед, Джастис поймала меня, и наши кончики пальцев соприкоснулись. Электрический разряд ударил обеих, отбросив меня на задницу. Я несколько раз моргнула, отбрасывая пряди рыжих волос, выбившиеся из хвоста.
— Какого. Черта. Это. Было? — Джастис выглядела еще более растерянной, ее брови взлетели так высоко, что едва не коснулись линии волос. — Ты что, ударила меня током?
Я несколько раз тряхнула головой, поднимаясь на ноги.
— Понятия не имею, что произошло. Какая-то передача энергии между нами?
Она настороженно смотрела на меня несколько секунд, затем пожала плечами.
— И что теперь? — спросила Кэм, подходя ближе, Гретли была прямо рядом с ней. От моего внимания не ускользнуло, как близко стояли эти две девушки, и что мгновение назад они держались за руки. Может, я и новичок во всех этих делах с любовью, но я видела между ними нечто очень настоящее.
Кэм, должно быть, заметила мой взгляд и густо покраснела. Гретли же просто рассмеялась.
— Что я могу сказать, она — моя судьба.
Я почувствовала, как широкая улыбка расплывается по моему лицу.
— Я рада, что ты нашла свою единственную.
В груди сдавило, и стало очень трудно дышать. Тайсон. Я не могла перестать звать его в своих мыслях, но ответа не было. Словно телевизор в поисках сигнала, я слышала только статический шум.
— Нам очень жаль твою семью. — Кэм, в которой я начинала видеть очень нежное сердце, подошла и обняла меня. Ее крошечное тело едва доставало мне до груди, и ей пришлось потянуться, чтобы обхватить меня руками. В тот момент, когда наша голая кожа соприкоснулась, меня пронзил еще один импульс энергии, и нас обеих слегка отбросило назад. Толчок был не таким сильным, как с Джастис, но достаточным, чтобы мы теперь стояли в паре футов друг от друга.
— Снова! — Джастис уперла руки в бока. — Это точно ты, Грейс. Мы жили вместе неделями. Мы кучу раз касались друг друга.
Гретли снова рассмеялась, и Джастис сверкнула на нее идеальными зубами.
— Особенно Кэм и Гретли. Эти двое никогда не отрывают рук друг от друга.
Я покачала головой, не понимая, почему бью их своей силой. Если только…
— А что если, — медленно начала я, — причина, по которой я бью вас током, в том, что моя сила частично разблокирована, а ваша — нет. Будто моя энергия пытается запустить вашу. — Я не могла отрицать, насколько лед и тень теперь заполняли мои вены. Это разошлось по всему телу.
Тут Гретли прыгнула вперед, протягивая мне обе руки.
— Попробуй на мне! — Это было требование, но в ее словах не было злобы. Она была сорвиголовой.
Я не колебалась, протянув руки и схватив ее за ладони. Я ожидала толчка в этот раз и сумела не отступить, но наши руки всё равно дернулись в стороны. Глаза Гретли, которые, как я теперь видела, были оливково-зелеными, расширились и заблестели. Толчок, похоже, не причинил ей боли; она выглядела воодушевленной.
Я опешила, когда она рванула вперед и снова схватила меня за обе руки.
— Это было потрясающе. Сделай это снова.
Я не могла ответить, слишком отвлеченная нарастающим напряжением в груди — таким же, какое я чувствовала, когда бабушка заставила меня открыть портал в Волшебную страну. Я издала крик; он эхом разнесся над драгоценными лугами. Гретли, вздрогнув, попыталась вырвать руки, но я вцепилась в нее мертвой хваткой, и ничто не могло ее ослабить.
Я потеряла контроль над собой, и всё, что нам оставалось — это нестись по этому течению до конца.
Внутри меня копилось всё больше энергии, и с яркой вспышкой ослепительного света в моем теле что-то треснуло. Я слышала этот треск; он пронзил меня насквозь, и по мере того, как что-то ломалось, части меня начали разлетаться на осколки. Я снова закричала, и крики Гретли присоединились к моим, наши сцепленные руки принимали на себя весь удар энергетической передачи.
Мои колени врезались в землю, которая под моим телом превратилась в лед. Тьма и свет внутри меня переплелись и вырвались наружу, взрываясь в каждой клетке, в крови и мозгу. Казалось, мы с Гретли были единым целым целую вечность, хотя на самом деле прошли считанные секунды, прежде чем всё закончилось. Что бы ни сломалось внутри меня, теперь этого не было, и мощные волны холодной энергии перекатывались во мне. Подавшись вперед, я согнулась в рвотном позыве, извергая содержимое желудка на землю.
— Святое дерьмо. — Тихие слова Джастис привлекли мое внимание. — Какого хрена сейчас произошло? Вы двое… вы… какого хрена!
Желудок начал успокаиваться, и я опустила обе руки на покрытую снегом землю, готовясь подняться. Снег. Я теперь творю чертов снег. Когда мои руки попали в поле зрения, я ахнула.
Что за…? Моя кожа… она была другой, мягко сияющей, будто покрытой кристаллическими блестками, мерцающими в тусклом свете этого мира. Также на моем запястье появилась замысловатая татуировка в виде голубой снежинки, спускающаяся на ладонь. На среднем пальце правой руки красовалось массивное кольцо. Золотой ободок обвивал палец, а в центре был огромный камень, похожий на бриллиант — самый большой бриллиант, который я видела в своей жизни.
Я повернула голову, часто моргая и пытаясь собрать всё воедино. Лицо Гретли попало в поле зрения, и я ахнула еще громче, чем при взгляде на себя. Она тоже изменилась: ее сильно загорелая кожа теперь была усыпана блестящими зелеными пигментами. Ее глаза были ярко-зелеными, настолько сияющими, что цвет казался совершенно неестественным. В ее светлых волосах появились зеленые пряди, а на голове красовалась золотая тиара, украшенная золотой чеканкой и огромными изумрудами. Я взглянула на ее подрагивающие руки и даже не удивилась, увидев, что ее ладони и запястья тоже покрыты темно-зелеными татуировками. Плюс огромный изумруд на правой руке.
Кэм переминалась с ноги на ногу, выглядя взволнованной.
— Святое дерьмо, святое дерьмо, — бормотала она.
Я была полностью с ней согласна. Святое дерьмо. Часть меня никогда не верила Жозефине, но она была права. Мы были Жемчужными Принцессами.