Шок, охвативший нас словно железная хватка, продлился лишь мгновение. В том крохотном промежутке, что длится между одним ударом сердца и другим, Кабелл рванул к сараю, где были оставлены все наши вещи, но его сразу остановил один из мужчин, взявших его в плен.
— Мы снова встретились, — злорадно произнёс Опустошитель. — Думал, что вырвался из петли, да?
Кабелл плюнул ему в лицо. Я не успела заметить кулак, летящий в мою сторону, пока он не попал в висок, разорвав мой мир на две половины и сбив на влажную землю.
— Эй! — Кабелл попытался рвануться к тому, кто меня ударил. Я упала, на мгновение потерявшись, чувствуя, как кружится голова. Нева обняла меня за плечи и помогла подняться на ноги. Лицо Эмриса расплывалось в тумане, но я видела, что он смотрит на меня. Всё вокруг казалось размытым.
— Что ты здесь делаешь? — голос Септимуса дрожал от удивления, и в нём звучало нечто ещё. Если бы не рана на голове, я бы подумала, что это страх. — Как… это возможно?
Когда тёмные пятна исчезли из моего зрения, я, наконец, увидела, что привлекло его внимание. Вернее, кого.
— Я пришёл за кольцом, — ответил Эмрис. — Спасибо богам, что ты здесь. Меня схватили, когда я искал развалины Тинтагеля, и с тех пор я пытаюсь вырваться.
Нева возмущённо ахнула. Я, возможно, тоже попыталась бы ударить Эмриса, но он успел схватить меня за шею и крепко удерживал. Чем больше я пыталась освободиться, тем больше Опустошителей собиралось вокруг, помогая ему. Я заставила себя остановиться, прежде чем ситуация приняла худший оборот.
— Но твой отец… — начал Септимус, ещё не собрав все мысли воедино.
— Я хочу удивить его, — сказал Эмрис. — И вернуться с кольцом. Разве ты никогда не пытался впечатлить своего старика, Ярроу?
— Тебе нужно домой, — сказал Септимус. — Один из моих людей проводит тебя. Твой отец, должно быть, сходит с ума от беспокойства.
— Вот тут ты ошибаешься, — произнёс Эмрис, отпуская мою шею после последнего предупредительного сжатия, прежде чем выйти вперёд. Его голос звучал легко, а улыбка сияла. — Вам нужно, чтобы я рассказал, как добраться до Авалона, а нам нужны они, чтобы выследить Ларка.
— Эмрис… — другой мужчина покачал головой.
— Я иду с вами, — с напряжённой улыбкой сказал Эмрис. — Пожалуйста. Это мой последний шанс сделать что-то подобное.
Септимус вздохнул.
— Хорошо. Держись рядом со мной, понял? Я не хочу, чтобы твой отец меня убил.
— Конечно, — сказал Эмрис.
Его последний шанс сделать что-то подобное? Почему? Неужели его вот-вот отправят в какой-то престижный университет? Может, он взял эту работу от Мадригала, чтобы доказать, что ему не нужен диплом, но даже это казалось нелепым.
— Как мы доберёмся до Авалона? — спросил Септимус.
— Только попробуй, — предостерегла я Эмриса. Вот что вышло из нашего доверия — я знала, что не стоило, и всё равно привела его сюда. Я отдала ему нашу единственную зацепку, чтобы найти Нэша.
И он даже не соизволил взглянуть на меня, когда сказал:
— Ведьма Тумана.
Нева злобно зашипела.
— Ты за это заплатишь. Надеюсь, тебе нравится вкус слизняков, потому что они будут лезть у тебя изо всех щелей.
Септимус повернулся к ней, как будто замечая её впервые. Нева была выше меня, но его фигура позволяла ему нависать над нами обеими, словно второе затмение, заслоняя солнце.
— А это кто? — спросил он.
Я стиснула зубы, чувствуя, как страх сжимает сердце. Некоторые Опустошители видели в колдуньях лишь средство для обогащения, считая, что те опасны, словно чёрные вдовы — только при провокации. Но многие из тех, кого я встречала, ненавидели колдуний с поразительной яростью, обычно из-за того, что кто-то из их близких или наставников погиб от удачно наложенного заклинания.
Если кто-то из этих Опустошителей относился ко второй категории, Неве, возможно, придётся защищаться от их самых тёмных фантазий о мести.
Словно отвечая на мои мысли, Нева выпрямилась, расправив плечи, и одна её рука потянулась к поясной сумке.
— Я…
— Она из одной маленькой западной гильдии Опустошителей, — спокойно сказал Эмрис, не глядя ни на одну из нас. — Нева. Она сумеет найти Нэша, как только мы доберёмся до Авалона.
Его ложь выбила меня из равновесия. Напряжение на моём лице немного ослабло, когда в голове возник вопрос, рождённый моим растущим подозрением. Что ты задумал, Наследничек?
Кабелл продолжал сопротивляться, и его борьба только усилилась, когда он увидел, что люди Септимуса забрали наши сумки из сарая и добавили их к своему грузу.
— Нам стоит подождать, пока руины замка не закроются на день, — сказал Эмрис, на мгновение перехватив мой взгляд, оборачиваясь к Септимусу.
На этот раз его глаза несли послание. Доверься мне.
Я покачала головой. Никогда.
Эмрис Дай играл в опасную игру — оставался лишь вопрос: с кем именно.
***
Пещера Мерлина оказалась меньше, чем я её помнила; впрочем, в последний раз, когда я здесь стояла, и сама была меньше.
На самом деле, пещера была скорее тоннелем, высеченным древними волнами или каким-то великим зверем, что рыл себе путь в тёмных горных скалах. Чтобы попасть туда, нужно было спуститься по извилистой тропе с развалин наверху и войти через небольшой, покрытый камнями пляж.
Море сдерживало свои пенистые пальцы, пока мы пробирались по песку и гальке. Близкий водопад шумел так громко, что заглушал даже стук моего сердца.
Я остановилась у входа в пещеру, но Септимус грубо подтолкнул меня вперёд. Влажный воздух был пропитан солёным запахом разложения. Конденсат делал всё вокруг скользким, и идти становилось всё труднее, когда песчаный берег сменился полем острых камней. Стены вокруг нас были остры и угрожающе мрачны, словно каждая из них предупреждала, что это место не для смертных.
Несколько Опустошителей включили фонари, освещая путь, когда молодая луна не справлялась.
Нэш всегда говорил, что люди — это лишь искры, падающие в пламя времени, но я не была искрой, и здесь не было тепла. Лишь шёпот ледяного ветра, его холодные губы касались моей кожи, шепча неведомые тайны.
— Здесь, — сказал Септимус, когда мы достигли середины тоннеля. — Этого будет достаточно.
Я на мгновение поймала взгляд Невы, и в этом коротком взгляде поняла её намерения. Бороться. Бежать. Эти идиоты даже не догадались отобрать её поясную сумку, видимо посчитав, что она слишком мала, чтобы в ней могло быть что-то полезное или опасное. Даже со связанными руками, она всё ещё могла дотянуться до своей палочки.
Я покачала головой в ответ. Нас было слишком мало. Придётся искать способ сбежать, когда мы доберёмся до Авалона.
Нева была явно недовольна, но, казалось, приняла это. Она сердито посмотрела на Септимуса, проходящего мимо.
— Вам бы лучше быть осторожнее, когда мы зайдём внутрь — слышала, что ведьмы предпочитают вкус самодовольных глупцов даже больше, чем обычных идиотов. Что-то о более мягких мозгах.
Он поднял руку, будто собирался её ударить. Мы с Кабеллом одновременно бросились вперёд, пытаясь его остановить, но его удержал Эмрис.
— Мистер Ярроу, — произнёс он мягко, поднимая бутылку с подношением. — Нам стоит продолжить.
Септимус презрительно скривился.
— Ладно.
Кабелл попытался подойти ко мне ближе, но его перехватил один из Опустошителей.
Эмрис вышел вперёд, вытаскивая жесткую пробку из бутылки и ставя её на тёмный камень.
— Ведьма Тумана, — его голос звучал хрипло, — госпожа мглы, рождённая в земле древних теней. Никому не служащая, берущая всё, услышь нас, ответь на наш зов.
Опустошители застыли в испуге, когда вдруг все их фонари и светодиодные лампы погасли, оставляя пещеру в безграничной тьме.
Позади нас поднялся шипящий смех.
Моя голова снова опустела от мыслей, от чувств — осталось лишь осознание того, что нечто неведомое нависло за нашими спинами, словно надвигающаяся буря.
— Вы… вы примете это подношение? — спросил Эмрис.
— Приму, — прошипела ведьма, её голос походил на змей, скользящих друг о друга. — Чего же вы хотите?
Позади меня раздался звук, похожий на шелест кожаных крыльев, и воздух переменился.
— Мы… — начал Эмрис, затем прочистил горло. — Мы ищем проход. В Авалон и обратно.
— Аххххх… — прошелестела ведьма. — Значит, вы ищете то, что вам не дозволено. Меч легенд, спящего короля, высокую башню…
Голос Эмриса отразился от каменных стен.
— Что ты попросишь взамен?
— Что ты имеешь в виду? — резко перебил его Септимус. — Ты дал ей подношение…
Существо источало зловонный запах гнили и прогорклой жёлчи. Меня тошнило, а спину обжигало сознание её присутствия. Краем глаза я заметила бледную, высохшую руку, протягивающуюся вперёд, словно желая коснуться моего лица.
Моё тело сотрясалось от ужаса, когда нечто — палец или коготь — медленно скользнуло сквозь мои волосы и вдоль позвоночника, распутывая узлы и спутанные пряди, словно мать, расчёсывающая волосы ребёнка.
— За единый проход в Авалон для вашей группы и один обратный путь, — продолжила ведьма, — я прошу лишь прядь этих волос.
Её рука, её когти вновь заскользили по моей голове, приподнимая отдельные пряди, пока я не почувствовала, что меня вырвет или я закричу.
— Зачем они тебе? — резко спросил Эмрис.
— Какая разница? — огрызнулся Септимус.
— Это не ваше дело, — ответила ведьма. Что-то холодное и склизкое скатилось по моей щеке и плечу. — Возможно, просто потому, что они такие красивые… словно солнечный свет, который мне недоступен.
Сердце громко стучало, готовое вот-вот вырваться из груди. Я не знала, как мне удалось произнести это слово:
— Хорошо.
Едва заметным движением её коготь скрутился, и она отрезала неведомое количество волос на затылке. Её кожа ощущалась как мёртвая рыба, прижимающаяся ко мне.
Она снова наклонилась к моему уху:
— Для тебя я дарую это: секрет, который тебе решать, раскрывать или нет. Они наслаждаются кровью и горят на свету.
Я склонила голову, пытаясь осмыслить её слова. Закрыла глаза, пока тяжесть её присутствия не исчезла.
— Какой же ты интересный ребёнок, — прошептала ведьма, её голос затихал в моей голове.
Фонари и лампы вновь вспыхнули, и только тогда я поняла, что Ведьма Тумана исчезла.
Из груди вырвался тяжёлый вздох, и я согнулась пополам, всё ещё дрожа.
— Тэмсин? — позвал Кабелл. — Ты в порядке?
Я не могла ответить. Пока ещё нет.
Холодный влажный воздух обдувал моё лицо, и когда я заставила себя открыть глаза, то увидела перед собой кружащийся вихрь тумана, чернеющий в самом центре до абсолютной черноты.
— Что это? Жила? — спросил один из Опустошителей.
— Есть только один способ узнать, — ответил Септимус.
Он схватил меня за воротник и рывком подтолкнул вперёд. Туман вокруг отверстия завертелся в безумном вихре. Из тьмы в центре выбивались нити черноты, проникая в воздух, темнее даже теней вокруг меня.
Это было последнее, что я увидела, прежде чем Септимус толкнул меня в эти ледяные объятия.