— Ты — что? — Мой голос сорвался на сдавленный шёпот, и я споткнулась, прежде чем упереться рукой в стену туннеля.
Я не могла правильно расслышать Вейла — и не собиралась давать волю надежде, пока он не подтвердит, что у меня не галлюцинации.
— Я помогу вам с планом выбраться отсюда, — повторил Вейл, сбавляя шаг, чтобы идти рядом со мной. — И отправлюсь с вами в Северное поселение.
— Ты же помнишь ту часть, где ты охранник, да? — спросила я; недоверие сквозило в каждом слове. — На случай, если забыл. Хочешь сбежать с кучкой зэков?
Я не дала ему времени ответить, вместо этого обернулась через плечо и уставилась обвиняющим взглядом на Августа. — И ты. Мы вроде как должны работать вместе. Но ты удобно забыл упомянуть, что планируешь прихватить с собой охранника. Не думал, что это важная деталь? Остальные об этом знают?
— Они все знают про Вейла, — ответил Август, тяжело наваливаясь на Джеда и хромая следом за нами. — Ты должна понять: я бы никогда не сделал ничего, что поставило бы под угрозу Яру, Кит или Момо. Когда ты только прибыла, я тебе не доверял. Ты охотница за головами, Рейвен. И более того, твоё отчаяние в попытках спасти Джеда делало тебя уязвимым звеном. Откуда мне было знать, что ты не сдашь нас ради собственной выгоды, если это поможет Джеду?
Рот открылся, но слова не шли. Август был прав. С его стороны было бы глупо рассказывать мне что-либо. До того, как я узнала их поближе, я бы, наверное, и правда сдала их, если бы это дало мне какой-то рычаг для побега.
Я молча повернулась к Вейлу, требуя объяснений с его стороны.
— Я попросил Августа не говорить тебе, — признался Вейл. — Я не знал, смогу ли заставить себя помочь тебе, пока думал, что ты повстанец. А когда узнал, что нет… я не думал, что ты сможешь довериться охраннику. Только узнав тебя получше, я решился рискнуть и открыть правду.
Его инстинкты сработали верно. Я бы плюнула ему в лицо, попытайся он убедить меня в желании помочь, когда мы впервые столкнулись в Эндлоке.
Я покачала головой. — Так в чём же правда? Ты сказал мне, что не с Коллективом, а просто хочешь помогать людям. Это распространяется и на помощь в побеге заключённых? — Я сделала паузу. — Или это как-то связано с твоим долгом Эрису? В ту ночь, когда мы встретились, ты сказал, что должен ему. Это твоя расплата?
— Ты виделась с ним до Эндлока? — прошипел Джед у меня за спиной.
Я поморщилась. — В таверне «У Верна». Объясню позже.
— Я не говорил, что должен ему, — ответил Вейл. — Я сказал, что мне нужно с ним расплатиться.
Я уставилась на него, прищурившись. — У нас нет времени спорить о семантике, Вейл.
— Он убил моего отца.
Сердце сжалось от обнажённого горя в его глазах.
— Мне так жаль, — прошептала я, не в силах удержаться и не потянуться к нему. Но он снова вышел вперёд, и я стиснула челюсти, чтобы боль не отразилась на лице.
Впрочем, я знала, каково это — терять родителя. Знала, как тяжело делиться своим горем. И всё же его слова вихрем кружились в голове, пока кусочки пазла вставали на свои места. Если бы Эрис убил моих родителей, я бы тоже не питала любви к Коллективу.
— Ты был у Верна, чтобы убить Эриса?
Я резко обернулась, удивлённая, что Джед задал вопрос, который я слишком боялась озвучить.
Вейл помолчал мгновение, затем кивнул. — Да, но он так и не появился. На следующий день мне пришлось вернуться в Эндлок.
— Ты всё ещё планируешь добраться до него? — прошептала я.
Вейл не колебался. — Я не упущу возможности убить его. Жизнь за жизнь.
Никто из нас не нашёлчто на это ответить, и повисла долгая тишина, прежде чем Вейл снова заговорил.
— Что касается помощи вам… Я никогда не хотел быть охранником. Меня воспитали на идее, что всё, что делает Совет — ради высшего блага; по крайней мере, это я слышал от мамы. Но у нас были сложные отношения, и почти ничего общего, так что подростком я только и хотел, что бунтовать против неё.
Он издал резкий смешок. — Маме это надоело, и она попросила отца вразумить меня. Только вместо этого он рассказал мне, что состоит в Коллективе. Он скрывал это от мамы годами и попросил меня тоже держать это в тайне от неё.
Я ахнула, поворачиваясь к Джеду. Вейл был ребенком повстанца, как и мы.
— Мой отец… — Вейл осекся на мгновение и откашлялся; свет от его фонаря плясал на стенах туннеля. — Мы были близки. Я хотел быть в точности как он, правда. Но он не хотел подпускать меня к Коллективу. Сказал, что присоединяться к ячейке в Верхнем секторе слишком опасно, и хотел, чтобы я вместо этого не высовывался. Искал маленькие способы помочь гражданам Дивидиума, не будучи частью Коллектива.
— Около полутора лет назад мне представился шанс стать охранником, — продолжил Вейл; глаза его смотрели куда-то вдаль, проживая прошлое. — Я не хотел этого делать, но знал, что так будет правильно — это была именно та возможность, которую отец велел мне искать. Я знал, что смогу использовать свой статус выходца из Верхнего сектора, чтобы продвинуться по службе и получить доступ к разговорам, которые не слышат другие охранники.
Я покачала головой. Я с трудом удерживалась от оскорблений в адрес Ларча в те несколько минут, что мне приходилось находиться в его присутствии, не говоря уже о том, чтобы работать под прикрытием и притворяться, будто я согласна с тем, что происходит в Эндлоке.
— Как ты перешёл от желания получить доступ к разговорам высокого уровня к помощи группе заключённых в побеге? — спросила я.
— Мы знали друг друга, — подсказал Август, запыхавшийся позади меня. — До Эндлока.
Я резко втянула воздух, как вкопанная, застыв посреди туннеля. Джед врезался мне в спину, едва не сбив с ног, но Вейл перехватил моё запястье, притягивая к себе и удерживая вертикально.
Его золотистые глаза изучали моё лицо, но я могла только качать головой, приоткрыв рот.
Они знали друг друга.
Я была так осторожна в разговорах с Вейлом, стараясь не выдать лишнего, а они знали друг друга.
Джед издал отрывистый смешок за моей спиной, и я обернулась: он откинул волосы с лица, а лоб его сморщился — так всегда бывало, когда ему хотелось многое сказать, но он не мог подобрать слов.
Я понимала, что он чувствует.
Но я также понимала, что это была ещё одна вещь, которую Вейл и Август держали при себе, пока не убедились, что могут мне доверять.
— Я говорил тебе, что был врачом в медицинском центре Среднего сектора. — Август прочистил горло. — Вейл был там волонтёром какое-то время до моего ареста. Мы стали друзьями.
Я потёрла глаза, раздосадованная тем, что не смогла сложить два и два. Конечно, они знали друг друга до Эндлока. Вейл называл Августа по прозвищу. Они шептались, как старые друзья. Потому что они ими и были. И я вспомнила, как лицо Вейла изменилось, когда он впервые увидел рану Августа.
— Я перестал быть волонтером после ареста Августа, — сказал Вейл и сжал фонарик крепче; костяшки пальцев побелели. — Я не мог зайти в медцентр, не говоря уже о том, чтобы думать о карьере в медицине, зная, что он может умереть в Эндлоке в любой день.
Я оттаяла. Если бы я не последовала за Джедом прямиком в Эндлок, я бы тоже не смогла вести нормальную жизнь без него дома. Я положила руку на плечо Вейла, и в этот раз он подался навстречу моему прикосновению.
Было столько вопросов, которые я хотела задать, но я знала, что время на исходе, и мне нужно сосредоточиться на побеге.
— Как вы нашли туннели? — спросила я, водя лучом фонаря по земляным стенам вокруг нас.
— Мы знали, что они существуют, — сказал Вейл; какое-то воспоминание приподняло уголок его рта, заставив мой желудок сделать сальто. — Но я не мог найти никаких карт, где было бы указано, как в них попасть. Мы с Августом начали по очереди прочёсывать территорию во время охоты, когда он был мишенью или когда я был на дежурстве. Тогда это казалось нелепой затеей, учитывая, насколько огромна территория. Мили земли. Но однажды я просто провалился в дыру, ведущую в яму, из которой мы только что пришли.
При этом образе на моих губах появилась лёгкая улыбка.
— Я прошёл вдоль этой секции туннеля, и он вывел меня к другому входу возле Кровавого дерева.
— Вейл показал мне, — вставил Август. — И мы начали использовать туннели во время охоты, когда могли. Мы не пользуемся ими постоянно — слишком боимся привлечь внимание. Но мы использовали их, чтобы помочь Момо, Кит и Яре пережить многие их охоты. Когда мы их используем, мы разделяемся в начале охоты, а затем встречаемся в точке сбора и спускаемся в туннели вместе. В тот день, когда ты спасла Момо… охотник, должно быть, нагнал его раньше, чем он добрался до места встречи.
Август покачал головой; в его глазах застыл призрак пережитого страха.
— Мы полагаем, что есть ещё один сегмент туннелей, который ведёт полностью за пределы территории, — прошептал Вейл.
— Тогда я не понимаю, — сказала я. — Зачем вообще было рассматривать мою идею с забором, если вы знали, что это место существует? — Я замолчала, а затем меня осенило, и я посмотрела на Вейла. — Ты рискнул, позволив мне пронести кусачки на охотничьи угодья, чтобы попытаться прорезать забор.
Вейл поморщился. — Это было до того, как я узнал, что начальник получил разрешение пустить ток по забору.
— Мы хотели проверить, является ли забор рабочим вариантом, потому что мы так и не смогли получить доступ к другим туннелям, — сказал Август. — Или даже найти их. Если бы существовал другой путь побега, мы бы им воспользовались.
Значит, вот что нам нужно сделать. Найти доступ к туннелям. Звучало достаточно просто, но Вейл и Август потратили на попытки уже несколько месяцев.
Я протяжно выдохнула. — Значит, ты знаешь всё? — спросила я Вейла.
Вейл переглянулся с Августом, затем кивнул.
Я сжала переносицу большим и указательным пальцами. Столько времени потрачено впустую, и всё потому, что моих усилий завоевать их доверие оказалось недостаточно.
Но было бессмысленно зацикливаться на том, чего я не могу изменить, особенно когда у нас появился путь вперёд.
— Ладно, — медленно произнесла я. — Допустим, всё получится, и мы найдём способ попасть в другую секцию туннелей. Как семеро из нас выскользнут из Эндлока так, чтобы никто не заметил?
Джед наблюдал за нами в мрачном молчании, и по выражению его глаз я поняла, что позже мне влетит.
Август поморщился. — Как только Кит отключит слежение на браслетах и мы доберёмся до других туннелей, единственное, что приходит мне в голову — убедиться, что нас всех выберут на охоту, когда Вейл будет на дежурстве. Звучит нелепо, знаю, но я просто не вижу других вариантов. Мы открыты для предложений.
— Если нам вообще удастся достать для Кит то, что ей нужно для отключения трекеров. Я думала, что смогу добыть ей планшет, но мой вариант сорвался, — проворчала я. Затем мой взгляд метнулся к Вейлу. — Стоп, она может взять твой планшет.
— Не может, — ответил Вейл, и я нахмурилась. — Я бы отдал его давным-давно, если бы это не ставило нас всех под удар. Если кто-то заглянет в журнал активности до того, как мы успеем сбежать, и увидит, что мой планшет использовался для отключения слежения, нам крышка. В мире не существует лжи, которой можно было бы объяснить, зачем я отключил трекеры на шести активных браслетах.
Я простонала.
— Но она может использовать планшет Морта.
Мой взгляд метнулся к лицу Вейла и обнаружил, что он ухмыляется.
— Я… что? — Я, должно быть, ослышалась.
— Я забрал его. До того, как нашли тело.
Джед рассмеялся. — Полагаю, тебе можно верить.
Мы вошли в новую пещеру, похожую на первую яму. Старая лестница вела к выходу в земляном потолке. Вейл достал свой планшет, наклонив экран в мою сторону, чтобы я видела крошечные красные точки, движущиеся по карте местности. Охотники.
— Поблизости охотников нет. — Вейл указал на наше местоположение, затем первым поднялся по лестнице, высунул голову из-под земли и осмотрел всё вокруг, чтобы перепроверить, прежде чем подать нам знак следовать за ним.
Джед вскарабкался по лестнице, а затем я подтолкнула Августа вперёд себя, туда, где Вейл ждал, чтобы помочь вытащить его из дыры.
После долгого пребывания в темноте при искусственном свете фонарей, от солнечного света мне пришлось сощуриться.
Я полезла вверх по примитивной лестнице, подбираясь к краю ямы. Но когда мои пальцы сомкнулись вокруг последней деревянной перекладины, та подломилась, расщепившись, и я полетела спиной назад на твёрдую утоптанную землю внизу.
— Рейвен! — закричал Джед.
Я застонала, лёжа в грязи и позволяя дыханию вернуться в лёгкие.
— Я в порядке, — рефлекторно прохрипела я, не желая волновать Джеда.
Раздался глухой стук, и я, взглянув в сторону, увидела, что Вейл, теперь тускло освещённый светом сверху, спрыгнул обратно в убежище без помощи лестницы.
— Ты цела? — Он опустился передо мной на колени, осматривая моё тело.
Я проверила себя на предмет травм, чувствуя прилив липкого тепла, сочившегося из мягкой части ладони. Я подняла руку к свету, льющемуся сверху, морщась от рваной раны, оставленной отщепившейся перекладиной.
Ай.
Вейл резко втянул воздух, осторожно беря мою раненую руку в свою. Его ладонь была тёплой на моей коже, а грубые мозоли, заработанные им за эти годы, соперничали с моими собственными.
— Тебе нужно наложить швы, — сказал он, качая головой. — Я мог бы сделать это прямо сейчас, но тогда они узнают, что я помогал тебе.
Я кивнула. — Я могу подождать, пока мы вернёмся. Уверена, это пустяк.
Но рана непрерывно кровоточила, и я почувствовала подступающее головокружение.
— Снимай рубашку, — резко бросил Вейл.
У меня перехватило дыхание, взгляд метнулся к его лицу. — Что?
Улыбка, озарившая его губы, была убийственной, а тёплые глаза блестели от веселья. — Чтобы остановить кровь, Птичка. Я бы с удовольствием посмотрел, как ты снимаешь рубашку, и при совсем других обстоятельствах, но, думаю, ты и так это знаешь.
Легкая дрожь пробежала по телу, пока я с трудом расстегивала молнию комбинезона и стягивала майку здоровой рукой, замечая, как Вейл изо всех сил старается не пялиться на мою голой кожу.
Я туго обмотала ткань вокруг кровоточащей ладони, затем застегнула комбинезон.
— Ладно, думаю, пока сойдёт, — прошептала я, поднимая голову.
Вейл смотрел на меня. Или, точнее, смотрел на мои губы. Он был так близко, что его дыхание смешивалось с моим. И в этот миг весь здравый смысл испарился, как тогда в подвале пару ночей назад. Я подумала о том, как легко было бы податься вперёд.
Но он уже подался навстречу.
Я облизнула губы, предвкушая вкус его кожи.
Его рот был всего в выдохе от моего…
Кто-то покашлял сверху, и я отскочила от Вейла, словно меня ударило током.
— Вы двое поднимаетесь? — спросил Август. — Туннель дал нам фору перед охотниками, но они не могут быть далеко от Кровавого дерева теперь, когда силовое поле сдвинулось к центру угодий.
Вейл закрыл глаза, делая долгий, медленный выдох. — Да. — Он прочистил горло. — Да. Конечно.
Что я творю?
Мы посреди охоты. Джед и Август едва ли в десяти футах от нас.
Вейл коснулся моего плеча, мягко подталкивая к сломанной лестнице.
Август потянулся ко мне, а Вейл подстраховал сзади. Его пальцы вдавились в мою талию, пока я не выбралась на раннее полуденное солнце, посреди очередного кустарника.
Вейл высунул голову из выхода туннеля, ещё раз сверился с планшетом и кивнул. — Двигайте к Кровавому дереву. Я буду ждать в Эндлоке и отведу тебя в лазарет, как только вернётесь.
Он одарил меня долгим взглядом, прежде чем нырнуть обратно в туннель и вернуть крышку на место. Я наклонилась, присыпая люк ветками и сухими листьями, чтобы он идеально слился с окружением.
Пока мы втроем, пошатываясь, выбирались из-под покрова леса через поляну к Кровавому дереву, я знала: окажись любой охотник на расстоянии выстрела, у нас не было бы ни шанса — хромающий Август тяжело опирался на нас с Джедом, а я прижимала руку к груди, и моя теперь уже испорченная майка насквозь пропиталась кровью.
В этот раз у Кровавого дерева к нам присоединилась лишь одна мишень. Трое из семерых выбранных пали от рук охотников или препятствий Ларча.
Когда мы вернулись к тюрьме, я мельком увидела советников в их безупречно сшитых, специально разработанных охотничьих костюмах: они яростно шагали обратно к Эндлоку.
Советница Эдер была высокой и призрачной; она двигалась к тюрьме грациозной походкой, лёгкий ветерок отбрасывал чёрные кудри с её лица. Она оскалилась на Ларча; белизна зубов контрастировала с рубиново-красной помадой и смуглой кожей. Она была молода для советницы. Смерть отца стала неожиданностью, и Калтриона заняла его место в Совете в пятьдесят три года.
Советнику Баскану, напротив, было под семьдесят. Его седые волосы были аккуратно собраны в узел на макушке, рот искривлён в презрительной гримасе, а губы напоминали тонкий кровавый порез на молочно-белом лице.
Я с облегчением выдохнула, не увидев с ними Роалда.
После краткого обмена репликами советники удалились в здание, позволив двери захлопнуться прямо перед носом Ларча.
Должно быть, им было стыдно, что они не смогли убить Августа даже с его раненой ногой.
Меня немало порадовало, что граждане из Нижнего сектора перехитрили одних из самых могущественных людей Дивидиума.
Вместо того чтобы разнести нас, Ларч вошёл в тюрьму ни слова не говоря — предположительно, чтобы последовать за советниками и умолять их простить ему испорченную охоту.
Мы выстроились у стены здания, ожидая конвоя внутрь. Нагретый солнцем камень жёг спину сквозь комбинезон, а струйки крови бежали по моему предплечью, повторяя рисунок вен под кожей.
— Что с тобой случилось, 224-я? — спросил Вейл голосом, лишённым эмоций.
— Я лезла на дерево, и ветка, за которую я ухватилась, сломалась пополам. Распорола руку, — отчеканила я.
— Неуклюжая. — Он резко выдохнул, закатив глаза. — Иди за мной.
Я бросила взгляд на Джеда и Августа, прежде чем последовать по пятам за Вейлом. Мне не нравилось оставлять их одних. Теперь, когда я практически получила подтверждение, что Перри активно пытается убить Августа, казалось неразумным отпускать его куда-либо без сопровождения кого-то из нас. Но, учитывая, что моё состояние сменилось от лёгкой дурноты до ощущения, что я вот-вот рухну в обморок, моим первым приоритетом было зашить руку.
Вейл провёл меня в подготовительную комнату и через две запертые двери, пока мы не добрались до лестницы, ведущей в подвал.
Коридоры подуровня освещались тёплым свечением настенных ламп, но ни лучика естественного света не проникало в эти глубины. Темнота каждый раз вызывала тревогу в желудке, напоминая о том, что мог сделать Морт, если бы не появился Вейл. Или, что ещё хуже, о темноте квартиры в Дивидиуме в ту ночь, когда арестовали родителей. Мы с Джедом просидели в гостиной несколько часов после того, как их увезли — в тишине; единственным звуком были капли крови, падающие с моей руки от двух свежих зарубков на плече.
Мы остановились у лазарета, и Вейл забарабанил в дверь. — Амелия? Я привёл заключённую. Травма руки. Нужно наложить швы.
Вейл поднял кулак, чтобы постучать снова, но дверь распахнулась. Доктор Роу выскочила наружу с охапкой медикаментов.
— Ой! — Она подпрыгнула, едва не уронив медикаменты. — Вейл, милый, ты напугал меня до полусмерти! В чём дело?
Вейл жестом указал на меня и мою наспех замотанную рану. — 224-я была ранена во время охоты только что. Ей нужно наложить швы.
— Боже, судя по количеству крови, так и есть, — рассеянно произнесла доктор Роу. Она наклонила голову, плечом поправляя очки на переносице. — Охранник вызвал меня в столовую. Там драка, и один из заключённых в плохом состоянии. Сможешь зашить Рейвен? Ты знаешь, где всё лежит.
Не дожидаясь ответа, она поспешила мимо нас к лестнице, ведущей на главный уровень. Я не знала, почему от того, что она назвала меня настоящим именем, а не номером, к глазам подступили слёзы.
Вейл махнул мне в сторону лазарета, и я вошла внутрь.
Как только дверь за нами закрылась, и мы остались в маленькой комнате одни, я выгнула бровь. — Ты научился накладывать швы, когда был волонтером в медицинском центре?
Он кивнул. — Я учился в медицинской академии в Верхнем секторе. Был на втором курсе — как раз тогда у студентов обязательная волонтёрская практика. После всего случившегося диплом я так и не получил.
Он жестом велел мне сесть. Я выбрала один из стульев на колёсиках, стоявших в комнате, и он устроился напротив.
— Давай взглянем на порез, — сказал он тихим голосом, обхватив рукой мою икру сзади и мягко потянув, чтобы придвинуть мой стул ближе к своему.
Дыхание перехватило от неожиданного прикосновения. Тепло его пальцев просочилось сквозь ткань комбинезона, впечатываясь в кожу, и воспоминание о его губах на моих заполнило разум.
Я вспыхнула; взгляд метнулся к его глазам, а затем выше, над его головой, в угол комнаты, где камера была направлена прямо на нас. Красный огонёк мигал с равными интервалами.
Наблюдает за нами.
Я перестала дышать, пытаясь вспомнить всё, что мы сказали с момента входа в комнату. Мы выдали себя? Допустили недозволенную близость?
Лоб Вейла наморщился, когда он заметил выражение моих глаз, а затем он оглянулся через плечо и заметил камеру. Он напрягся, отпуская мою ногу, словно обжёгся.
Он взял меня за запястье, разматывая испачканную майку с повреждённой руки.
Я резко втянула воздух, когда ткань потянула за собой чувствительную плоть.
Вейл замер, метнув взгляд на моё лицо, прежде чем продолжить куда более осторожными движениями.
Он отошёл к смежной умывальной, вернувшись со стопкой марлевых тампонов. С помощью марли и физраствора он промыл рану. Закончив, он взял иглу и нить для швов.
— Постой. Ты не собираешься обезболить место?
— Мы не держим анестетиков для заключённых, 224-я, — ответил Вейл, но его глаза говорили: «Мне очень жаль». — Это была бы пустая трата ресурсов Эндлока.
Конечно, была бы.
Я сглотнула, готовясь к худшему, и он начал мучительный процесс наложения швов. Когда игла пронзила кожу, я закусила губу, чтобы сдержать крик.
Просто дыши.
Дыши.
Продолжай дышать.
Глаза Вейла перемещались между моим лицом и рукой; работая, он прикусывал нижнюю губу. Я чувствовала напряжение в его мышцах, хотя руки оставались твёрдыми каждый раз, когда игла протыкала кожу.
Каждые несколько мгновений он встречался со мной взглядом, моля увидеть в нём извинение. Его челюсти были сжаты так крепко, что я почти ожидала услышать треск зубов.
Он завязал узел шва; его руки были спокойны, когда они намеренно коснулись моих пальцев, успокаивая меня.
Я смотрела на его лицо, а не на движения рук, позволяя взгляду очерчивать его волевую челюсть и тёмные волосы. Я вспоминала, как распускала эти волосы и запускала пальцы в его пряди. Я вспоминала то, чего вспоминать не следовало, но всё равно позволяла себе это. Мне нужно было что-то, что отвлечёт внимание от пульсирующей боли в руке.
Он поймал мой взгляд и остановился, замерев почти на минуту, словно мог чувствовать мои мысли. Облизнул губы, сделал глубокий, дрожащий вздох, затем снова посмотрел на мою руку, заставляя себя сосредоточиться.
Я наблюдала, как его губы искривились в дразнящей улыбке, и тепло разлилось в животе.
Без слов я знала: он тоже вспоминает наш поцелуй.
Гадает, что бы произошло, будь у нас ещё одна минута без помех.
Плечи Вейла закрывали большую часть моего тела от камеры, поэтому я позволила свободной руке расслабиться и соскользнуть с бедра. Она повисела, между нами, пару мгновений, прежде чем я провела пальцами — невесомо, как пёрышком — по его колену.
Это могло бы быть случайностью, если бы я не была уверена, что никогда в жизни не делала ничего более намеренного.
Вейл подался вперёд, навстречу моему прикосновению, под предлогом тщательного осмотра раны. Его дыхание смешивалось с моим, пока он работал.
Я поджала губы, сдерживая улыбку.
Он завязал последний узел, затем убрал руку с моей кожи, судорожно выдохнув и повернувшись ко мне спиной, чтобы убрать медицинские принадлежности.