23. НАШ МОМЕНТ
Остаток вечера прошёл как в тумане. Я сказала прощальные слова папиной душе и смотрела, как Эхо и Эндрис уводят его. Пусть Эхо и стал частью нашей компании, я всё же не готова доверить ему папу. Эндрис вызвался пойти с ними. Каждый их шаг был колотым ударом в моё сердце. Я представляла папу в Хель. Совсем один. Бедный и несчастный.
Слёзы текли безостановочно.
После его ухода мне хотелось лишь одного: обнять Торина и позволить ему забрать всю мою боль. Когда Кора ушла, он увёл меня в мою спальню, посадил на стул и сказал:
– Не двигайся.
Я смотрела, как он складывает мои вещи в спортивную сумку – бельё, майки, штаны, – и даже не стала спрашивать, что он делает. Он зашёл в ванную, чтобы забрать несколько предметов оттуда. Затем наступила тишина. Видимо, он открыл портал к себе домой. Я закрыла глаза. Я хотела лежать с ним в обнимку в кровати. Забыть про весь мир.
Мой папа в Хель. Слёзы снова подступили к глазам. Оникс запрыгнула на мои колени и замурлыкала. Не помню, чтобы она когда-либо мурлыкала раньше. Я погладила её по шерсти.
«Соболезную из-за случившегося».
– Они ещё пожалеют об этом.
Я ожидала, что она начнёт возражать, как и все остальные, мол, Норны здесь ни при чём. Но Оникс вместо этого сказала: «Твоя подружка Кора, оказывается, не так плоха».
Я не ответила.
Я понятия не имела, что она на такое способно. И её гримнир… что ж, посмотрим.
Мне всё равно, что Оникс думает о моих друзьях. Мой папа сейчас в Хель.
Торин вернулся с сумкой. Руны на его коже светились. Оникс спрыгнула на пол.
– Идём, любимая. Нам пора домой.
Он взял меня на руки и активировал свои руны. Портал в моей спальне откликнулся, но я не видела, куда мы идём. Секунду назад мы были у меня, а теперь стоим перед дверью. Солнце высоко в небе. Я догадалась, где мы: в том самом замке, где мы поженились сегодня утром (или вчера вечером, по лондонскому времени).
Мы могли бы телепортироваться прямо в спальню, но мой замечательный супруг решил соблюсти традиции и перенести меня через порог. Слёзы вновь проступили.
Нам открыл дверь мужчина.
– Добро пожаловать домой, сэр, мадам.
– Спасибо, Донован. Кошку не прогоняй. Это кошка моей жены, её зовут Оникс. Прошу не беспокоить нас ближайшие двадцать четыре часа.
В фойе звякнули старинные часы. Время было четверть девятого.
От свадебного торжества не осталось ни следа. Лепестки цветов исчезли. Судя по звукам слева, в доме жил не только Донован.
Торин не останавливался, пока мы не дошли до спальни, в которой я переодевалась. Моя сумка лежала на кровати, пижама уже была разложена на покрывале. Шторы были задёрнуты, поэтому света извне проникало мало, а лампы с золотыми абажурами отбрасывали тёплый жёлтый свет.
Торин опустил меня на пол и улыбнулся.
– Добро пожаловать домой, Рейн Сент-Джеймс.
Не так я представлял себе окончание этого дня, но обещаю, как только мы позаботимся о твоём папе, я сделаю всё, чтобы наш медовый месяц растянулся на века. Прямо сейчас я хочу обнять тебя и…
Я набросилась на него. Иначе это не назовёшь. Просто обхватила руками его шею и заткнула его единственным известным мне способом. Поцелуем. Отстранившись на мгновение, я прошептала:
– Я не хочу спать. Не хочу просто обниматься. Не хочу ждать. Хочу, чтобы ты любил меня. Заставь меня забыть о боли.
Видимо, он не подумал о том, что я крайне неопытна в этом вопросе, желание завладеть мной, назвать своей захватило его целиком. Его рот накрыл мой, мои ноги вновь оторвались от пола. Сумка и пижама слетели с кровати, но, возможно, это сделала моя магия. Или эта бурлящая энергия в моей груди каким-то образом передалась ему вместе с частью моих способностей.
Торин уложил меня на кровать, затем рукой потянулся к своему плечу и одним движением стянул футболку, не сводя с меня глаз.
Будучи полуобнажённым, он снял мою футболку через голову. И расстегнул цепочку с кольцами, чтобы надеть их на мой палец. Он поднял мою руку к своим губам и поцеловал сначала кольца, а затем мою ладонь. Он ухмыльнулся, переплёл наши пальцы и опустился так, что наши тела оказались прижаты друг к другу.
Ощущение его кожи, соприкасающейся с моей, было божественным. Не знаю, дело в рунах или моём даре, но каждое прикосновение чувствовалось остро, от каждого поцелуя подгибались пальчики на ногах, каждое движение возбуждало.
– Спасибо, что сказала это, – шепнул он. Его горячее дыхание дразняще обдавало кожу. – Я хотел поступить благородно, но… – Он замолчал и поцеловал меня, момент длился бесконечно. Торин вскинул голову, дыша так же тяжело, как и я. – Я хочу тебя. Я не могу без тебя. – Он провёл пальцами по моим ключицам. – Я заберу твою боль. Нашу боль. Когда тебе больно, мне тоже больно.
Его руки спустились ниже, лаская грудь, уделяя особое внимание чувствительным зонам. Затем пальцы сменились ртом.
Он прокладывал дорожку из поцелуев по моей обнажённой коже. От губ до пупка. В некоторых местах он задерживался, прикусывал зубами и затем успокаивал языком.
Я выгибалась ему навстречу, ощущения были настолько крышесносными, что я застонала. Он перешёл на сверхскорость, срывая всё, что мешало нашим телам чувствовать друг друга, вдыхать и запоминать на ощупь. Торин оторвался на несколько секунд, чтобы обвести меня взглядом с макушки до пят.
– Ты идеальна, – прошептал он.
Что-то промелькнуло в моей голове. Некое воспоминание. Но оно пропало так быстро, что я подумала, что мне показалось.
Поглаживая мою голень, Торин начал свою медленную пытку для пробуждения всех моих ощущений, как уже знакомых, так и совершенно новых.
Я понятия не имела, что он способен сделать такое одними лишь руками и ртом, до этой самой ночи. Его действия были настолько интимными, что я умоляла его остановиться, когда на самом деле хотела, чтобы он продолжал. Я дёргалась, будто пыталась оттолкнуть его, и в то же время прижималась к нему ещё больше. Воздуха не хватало, впрочем, вдыхать мне хотелось лишь его запах. И всё это время разум продолжал дразнить меня странными образами, хотя мы с Торином делали это впервые.
Когда Торин вновь посмотрел в мои глаза с любовью и желанием и прошептал: «Я не хочу, чтобы тебе было больно. Но сейчас немного будет», похожие слова прозвучали отголоском в моей памяти.
– Всё в порядке, – заверила его. – Я готова.
Он помедлил, борясь с внутренними демонами. Я подбодрила его поцелуями и нежными прикосновениями, давая понять всеми способами, что готова, но он всё сомневался.
– Пожалуйста, – прошептала я, злясь из-за того, что всё это ощущается как некое дежавю, не давая в полной мере насладиться первым разом.
Он поцеловал меня и шепнул:
– Я весь твой, Рейн Сент-Джеймс. Сердцем. Душой. Телом.
И мы стали одним целым.
Боли не было, лишь воспоминания, наводнившие мою голову. Я уже испытывала это раньше, но чёртовы стервы стёрли наши воспоминания. Зачем? Слёзы наполнили глаза. Я поймала взгляд Торина.
В его сапфировых глубинах отражалось замешательство. Я видела в них все его вопросы: неужели у меня был кто-то до него? Кто?
Как вдруг Торин дёрнулся, словно что-то накрыло его, и его глаза распахнулись. Кажется, я передала ему эти образы. Он зарычал, осознав, что произошло. Ярость исказила его черты, но я не хотела, чтобы наш момент был испорчен тремя стервами. Они не победят. Мы им не по зубам.
Я притянула Торина к себе и поцеловала, пока любовь и страсть вновь не затмили все остальные чувства. С каждым движением те воспоминания отступали. С каждым вздохом и тихими признаниями любви мы создавали новые воспоминания.
Пусть те дряни стирают их сколько угодно, мы всегда будем создавать новые. Лучше, чем было. Свечение наших рун смешалось, моя магия переливалась в Торина, внутри меня будто что-то взорвалось, и я выкрикнула его имя.
Свернувшись клубочком в его объятьях, я слушала, как его громкое сердцебиение постепенно возвращается в норму. Его поцелуи становились медленнее и ленивее. Он не закончил. Его «Это только начало» прозвучало напротив моей груди, когда он возобновил свои ласки.
– Не хочешь поговорить о…
– Нет. Им не место в нашей спальне.
Он перевернул меня на живот и продолжил спускаться поцелуями к пояснице. Я взвизгнула, когда он укусил меня за попу. Торин усмехнулся и лизнул пострадавшее место.
– Приподнимись, любимая, – соблазнительно прошептал он.
Он был неутомим. Ненасытен. Как будто хотел заменить все воспоминания, украденные Норнами. Даже когда у меня уже не осталось сил, он не успокаивался. В какой-то момент я подумала, что умру от избытка чувств. Кажется, я даже отключилась.
Когда я пришла в себя, Торин смотрел на меня, полулёжа, опираясь на свою руку.
– И давно ты за мной наблюдаешь?
Он ухмыльнулся.
– Недостаточно.
– Звучит крипово.
Он накрутил прядь моих волос, разметавшихся по подушке, на палец. Затем откинулся на спину и широко улыбнулся.
– Я часто фантазировал, как ты будешь выглядеть в постели.
Я погладила его по руке.
– И?
– Ты ошеломительно прекрасна. – Он поцеловал мои костяшки. – Хочешь попробовать кое-что новенькое?
Как я уже сказала, он был решительно настроен заменить утерянные воспоминания новыми, и я всячески ему содействовала.
– Да.
– Как будешь готова, активируй руны скорости. – Он разлёгся на подушках, убрав руки за голову. – Ты за главную. Сама выбираешь ритм. Можешь даже заставить меня молить о пощаде. Но только один раз, иначе я заберу у тебя инициативу.
Заставить его молить о пощаде? Мне уже нравится эта идея.
К тому времени, когда мы закончили, я узнала о себе много нового. Я люблю быть главной, дразнить его и смотреть, как он умоляет. Но ещё больше я люблю давать ему всё, что он хочет.
~*~
Мы не выходили из комнаты до шести вечера (или десяти утра по Кайвилльскому времени). Мы приняли душ, переоделись и спустились вниз.
Оникс была окружена заботой мистера и миссис Донован – пожилой парой Бессмертных, живших в замке с тех пор, как Торин купил его в семнадцатом веке. Не припоминаю, чтобы видела их на свадьбе, но Торин уверяет, что они были. Обед ещё не был готов, но миссис Донован уже испекла для нас булочки.
– Пока есть время перед обедом, я покажу Рейн замок, – сказал Торин, и мы вместе вышли из кухни. Оникс последовала за нами. – Замок приходится переодически обновлять, – пояснил он мне. Вернее, нам, потому что Оникс тоже слушала и ей определённо было что сказать.
«Это теперь мой новый дом. Столько вариантов, куда можно спрятать кинжал…»
Я хмыкнула и передала её слова Торину.
– Зачем им… – Он встряхнул головой. – Нет, мы не будем обсуждать этих стерв. Только не сегодня. Давай я покажу тебе кое-что удивительное.
Он взял меня за руку. Мы поднялись по лестнице в коридор с потолком в форме перевёрнутой лодки. Красиво. Мы заглядывали в одну комнату за другой. Деревянные и каменные поверхности прекрасно сочетались. Позолоченные рамы зеркал и картин идеально вписывались в интерьер. Каждая комната – от люстр до ковров – была выполнена в стиле той или иной эпохи. Мы побывали в комнате отдыха (что бы это ни значило, потому что мы уже заходили в гостиную с уютными мягкими креслами, и она не сильно отличалась).
Я притворилась, что падаю в обморок на изящную софу с одним подлокотником. Как и вся мебель в этой комнате, она была сделана в викторианском стиле с ножками из слоновой кости и золотыми деталями. Я отметила, что это любимая эпоха Торина в вопросе дизайна спален.
– А я почему-то думала, что эти кушетки ужасно неудобные, – сказала я, ложась целиком с ногами и укладывая голову на подлокотник. Вполне удобно.
– Попробуй эту, – сказал Торин, садясь на другую кушетку. Я подошла к нему, и он притянул меня к себе на колени. На следующие полчаса мы забыли про наш обход владений. Оникс тактично скрылась из виду.
Внезапно снаружи раздались странные звуки. Я вскочила и подбежала к окну. Миссис Донован срезала цветы с клумб. Я увидела пруд и сад.
– Я хочу туда!
– Только после того, как осмотрим замок Виндхейвен, – строго сказал Торин, беря меня за руку.
– Неужели ты из тех мужчин, что всё решают за своих жён?
– О, да. Как мы уже вчера выяснили, отдавать бразды правления в твои руки опасно для здоровья.
Я засмеялась. Он был доволен.
– Так для чего нужна комната отдыха?
– Для приёма гостей, уставших с дороги. Поэтому она находится почти у самого входа. Там же мы проводим время после ужина. Раньше там собирались дамы, пока господа уходили курить сигары.
Как хорошо, что я не жила в то время. Мои ноги разболелись к концу нашего обхода. В замке двенадцать спален, восемь ванных, большой зал и ещё один поменьше в главной башне, который Торин назвал банкетным, современная кухня со старым камином и библиотека. А ещё винный погреб с огромной коллекцией.
Когда мы наконец вышли наружу, у меня открылось второе дыхание. Хотелось всё осмотреть. Из башни было видно город, а вот с земли – нет. По словам Торина, замок занимает двести акров, включая сады, оранжерею, теплицу, декоративное озеро, каменные фонтаны и даже конюшни. Я могла бы провести здесь всю жизнь, никогда не покидая территорию, и мне бы не наскучило. Ещё было три домика для слуг, самый большой из которых занимали Донованы. Два других пустовали, но были полностью оснащены для заселения.
После обеда, который для Донованов был ужином, я вернулась в спальню, тогда как Торин остался поболтать с Бессмертными. Когда он пришёл ко мне, мы нашли, чем заняться последующие несколько часов. С Торином я снова смогла отвлечься от грустных мыслей о папе.
Мы нежились в постели, как вдруг открылся портал и Ингрид крикнула:
– Можно зайти?
– Нет! – громко ответил Торин.
Я натянула одеяло до подбородка и крикнула:
– Да.
Она вошла в нашу комнату, порозовев от смущения. Удивительно, как уверенная в себе Ингрид вмиг оробела. Но я очень быстро поняла причину: Торин прикрылся одной лишь подушкой.
– Простите, что помешала. В свою защиту могу сказать, что вы забыли свои мобильники в Орегоне.
– Потому что мы не хотели, чтобы нам мешали, – сказал Торин.
Я пихнула его локтем и шепнула:
– Не будь таким букой, – и, развернувшись к Ингрид, уже громче спросила: – Что случилось?
– Кора и ещё несколько пловцов собираются навестить тебя после школы. То есть примерно через… – Ингрид глянула на часы, – час.
– Спасибо, Ингрид. Мы придём.
Она кивнула.
– Окей. Развлекайтесь.
– Мы и развлекались, – буркнул Торин, пока портал ещё не закрылся до конца. – Так на чём мы остановились?
Мы едва успели до прихода Коры с Кикер, Сондрой и Нарой – тремя со-капитанами – и ещё несколькими членами команды по плаванию. Торин и Ингрид встречали гостей, пока я сидела на диване, мечтая поскорее вернуться обратно в замок. В родительском доме все мысли были о папе. Каждая вещь напоминала мне о нём. Я не могла не думать о том, что он сейчас в Чертогах Хель. И что ещё хуже, Эндрис с Эхо до сих пор не вернулись.
Моя мама, Лавания, Феми и мама Коры были в гостиной. Они уже убрали все папины вещи и, по всей видимости, позвонили в морг, чтобы забрали его тело. Слёзы подступили к глазам. Я понимала, что Эхо и Эндрис сделают всё возможное, чтобы с его душой было всё хорошо. Только благодаря этой мысли мне удавалось сохранить рассудок. И всё я безумно тосковала по нему.
Мы с мамой перекинулись парой слов. Я больше не злилась на неё, постепенно входя в её положение. Она не виновата, что не смогла забрать папину душу. Виноваты чёртовы Норны. Как они отомстили богине Фрейе за отказ присоединиться к ним, так сейчас они мстили мне.
После ухода Коры и команды по плаванию, Торин открыл портал в Карсон, чтобы поговорить со своей футбольной командой. Я же поднялась на второй этаж. Оникс всё ещё оставалась в замке Виндхейвен.
Кто-то оставил моё платье для выпускного на стуле. Я только сейчас вспомнила, что завтра наш бал. В любом случае у меня нет ни малейшего желания туда идти. Я прошла через портал и свернулась клубочком на кровати Торина. Наверно, это теперь наша общая кровать. Его запах окутал меня, подарив ощущение безопасности. Время ещё было раннее, но я очень устала после бессонной ночи. Мысли, естественно, снова вернулись к папе. Я продолжала представлять, как там сейчас его душа в Хель. Что, если Эндрис и Эхо не смогут найти ему подходящее место? Слёзы вновь подкатили к глазам. Я ничем не могу ему помочь. Ненавижу быть беспомощной.
От усталости меня начало клонить в сон. Я уже почти заснула, как вдруг зазвонил телефон. Номер был незнакомым, но я всё равно ответила.
– Пожалуйста, не отключайтесь. Меня зовут Райдер Коупленд. Я звоню по всем номерам из списка контактов Бо, чтобы сообщить, что он попал в аварию. Возможно, он не выживет.
Внутри меня всё упало.
– Когда?
– Сегодня утром. Хотелось бы, чтобы кто-то из друзей приехал к нему в больницу. Его родители здесь совсем одни.
– Я приеду.
Они всё же сделали это. Бессовестные твари. Сначала папа, теперь Бо. Я схватила куртку и уже собиралась выйти из комнаты, как вдруг мне в голову пришла идея. Они хотят получить кинжал, верно? Так пусть подавятся им.
Я вернулась к себе и открыла ящик, где обычно хранила его, но клинка там не оказалось. Через пару секунд я вспомнила. ОНИКС! ТЫ НУЖНА МНЕ ПРЯМО СЕЙЧАС!
Услышит ли она меня через океан?
Я уже было направилась к зеркалу, как оно преобразилось портал, и из него вышла Оникс.
«Чего раскричалась? Я спала в чудесной кровати, которую миссис Донован постелила специально для меня. Ты что, снова плакала?»
– Где мой кинжал?
«Воу, придержи коней. Что случилось?»
– Они пришли за Бо, – я чуть ли не рычала.
«За нашим первым подопечным?» – уточнила Оникс.
Он перестал быть моим подопечным, и теперь он умирает.
Оникс ушла в ванную и вернулась с кинжалом. Я схватила его и быстро произнесла:
– Скройся.
«Я могу пойти с тобой?» – спросила Оникс.
– Нет, оставайся здесь.
Я спустилась на первый этаж. Ярость, видимо, была написала у меня на лице, потому что маме хватило одного взгляда, чтобы вскочить с места.
– Милая, что случилось?
Они с Феми и Лаванией были втроём. Видимо, мама Коры уже уехала.
– Они снова это сделали! Мало им было подстроить всё так, чтобы папа оказался в Хель. Мало им было забрать наши воспоминания. Так теперь…
– Что за воспоминания? – спросила мама, повысив голос.
– Наши с Торином. Теперь они взялись за Бо.
– Ты про того мальчика, с которым ты занималась? – уточнила мама.
Я кивнула. Я была так зла, что хотелось кричать.
– Он попал в аварию сегодня утром. Говорят, его жизнь на волоске.
Я направилась к входной двери.
– Нет, нет, не так быстро. – Мама поймала меня за локоть. – Я иду с тобой. Ты не в том состоянии, чтобы сесть за руль. – Она забрала ключи из моей руки. – И не забывай снимать их. – Она стянула кольца с моих пальцев.
Ослеплённая яростью, я совсем забыла о них. Я убрала кольца в левый карман куртки и застегнула на молнию. Жаль, я не взяла с собой подвеску. Мне больше нравилось, когда они касались моей кожи.
Я не заметила, что Феми и Лавания следуют за нами, пока они не втиснулись на заднее сиденье моей машины. Срок регистрации маминой машины истёк несколько недель назад, и мы так и не продлили её, так что поехать на ней мы не могли.
~*~
Ехали мы молча, но с каждой минутой я всё больше накручивала себя.
– Где Торин? – спросила мама.
– В Карсоне, – ответила Лавания. Я была не в том состоянии, чтобы болтать.
– Используйте руны на всех, кто по пытается нас остановить, – донеслись до меня слова мамы. Вскоре я поняла, зачем это нужно. Лавания и Феми активировали руны невидимости.
В зале ожидания в больнице были Райдер, Сет и ещё несколько ребят из команды по бейсболу. Я удивлённо моргнула, когда увидела Элли и Эмбер. Джастина здесь нет, и она решила прийти? Похоже, она плакала. Я направилась прямиком к стойке информации.
– Слушаю, – сказала медсестра, даже не поднимая глаз.
– В какой палате Бо Хардшоу?
Медсестра что-то переставляла у себя на столе.
– Вы член семьи?
– Нет, но его отец разрешит меня впустить.
– Мне жаль. – Она посмотрела на меня и вежливо улыбнулась. – Но сейчас впускают только членов семьи.
Я посмотрела на маму. Она не сводила глаз с лица медсестры.
– Используй руны, – скомандовала она.
Медсестра ухмыльнулась. К ней подошли её две. В моей голове тут же щёлкнуло. Видимо, я была настолько зла, что выключила свой Норна-радар.
– Не надо, мам. Я разберусь. – Я подалась вперёд. – Чтоб вы подавились, суки, – проскрежетала я. – Вы меня не остановите. Я всё равно к нему попаду.
Лица мамы, Феми и Лавании преобразились, когда до них дошло, кто стоит перед нами. Ребята из школы и остальные посетители больницы в шоке уставились на меня. Кажется, я произнесла это слишком громко.
Я обернулась и выругалась. Я понятия не имела, где находится нужная палата. Когда уже собиралась развернуться обратно и потребовать с них ответ, из одной из дверей вышел Хардшоу-старший и увидел меня.
– Мам, подожди здесь. – Я бросилась к нему. Он смотрел на меня с непередаваемым выражением лица – смесью надежды и страха. – Мистер Хардшоу…
– Это ты, – хрипло произнёс он.
– Да.
– Помоги ему. Ты обещала, что присмотришь за ним. – Он открыл мне дверь, впуская внутрь, и максимально прижался к ней, чтобы даже случайно не задеть меня. – Ты говорила, что его ждёт великое будущее, а теперь он умирает.
От увиденного у меня сжалось сердце. Бо был подключён кучей проводов к разным аппаратом, всё его лицо опухло и побагровело от синяков и зашитых порезов. Он как будто пробил головой лобовое стекло. Его мама растерянно посмотрела на меня.
– Дженис, эта девушка – тот самый ангел-хранитель, о котором я тебе рассказывал. Она поможет Бо.
Мать Бо вскочила на ноги и обогнула кровать, чтобы схватить меня за ладони.
– Прошу, спасите моего мальчика.
– Выйдите из палаты, – сказала я. Они удивлённо переглянулись. – Пожалуйста, сделайте, как я говорю.
Они вышли, а я приблизилась к больничной койке. Бо выглядел ужасно.
Охрана больницы ещё не ворвалась в палату и не скрутила меня, а значит, моя догадка насчёт медсестёр оказалась правильной. Значит, они придут сюда. И действительно – Норны не заставили себя долго ждать.
– Исправьте это. Немедленно.
Они переглянулись, и Мардж спросила:
– С чего бы нам это делать? – Какой бы облик она ни принимала, она всегда была самой высокой из троицы. Да и надменное выражение было всегда при ней, не украшая личико рыженькой медсестры. – Ты никогда нас не слушаешь, почему же мы должны слушаться тебя?
– У меня с собой кинжал, который вы так хотите. – Я подняла правую руку, показывая татуировку. – Исцелите Бо, и я отдам вам этот кинжал.
– Да как ты можешь! Немедленно вытащи кинжал! – закричала Кэти. Как и Мардж, у неё были определённые предпочтения во внешности. Всегда маленькая и фигуристая. Сегодня она была брюнеткой.
– И почему это вдруг я должна его вытащить?
– Потому что нельзя его так носить! – продолжала орать она с раскрасневшимся лицом. – Это самое мощное орудие нашего народа. Думаешь, ты первая его обладательница? Кинжал побывал в руках многих могущественных Норн до тебя, но все они пали жертвами его искушающих чар. Его нужно использовать, чтобы направлять энергию, а не делать частью себя! Так Бессмертные и становятся Чернокнижками. Этот кинжал обратил многих наших сестёр во зло.
Первым порывом было вытащить кинжал, но я помедлила, вспомнив предупреждение Эрика и то, что случилось в лесу. Эрик спрятал оружие в своей руке и выглядел совершенно нормально. Разве что это очень медленный процесс, и Эрик постепенно станет злым и жадным до власти, как отец Торина.
– Откуда мне знать, правда это или нет? Вы могли напридумывать всё, что угодно, чтобы заполучить его.
– Зачем нам оружие, которое на нас не откликается? – раздражённо спросила Кэти. – Оно теперь твоё. Каждые несколько веков рождается девочка, способная воспользоваться силой кинжала. И когда это происходит, мы понимаем, что она наша будущая предводительница, вестница Рагнарёка. Мы уже потеряли трёх Норн из-за этого кинжала, и каждый раз нам проходилось с боем вырывать его из их рук.
Если эти Норны не те, что напали в лесу, значит, есть ещё одна группа Норн, с которыми нужно разобраться. Они даже говорили иначе. Возможно, это как раз три прошлые обладательницы кинжала, желающие вернуть его обратно себе. Неудивительно, что они довольно заулыбались, когда я установила с ним связь.
И если они контролировали тёмные души, то и нападение драугов наверняка было подстроено ими, как и сказал отец Торина. И потому моя угроза присоединиться к тёмным Норнам была так бурно воспринята этой троицей. Они подумали, что меня завербовали их злые сёстры.
Я коснулась татуировки. Раскройся. Клинок отделился от моей кожи. Я взялась за рукоять. Как же меня бесит, что эта уникальная «честь» досталась именно мне. Он источник всех моих проблем. Если бы не моя связь с кинжалом, я была бы самой обычной ведьмой. Надо предупредить Эрика о том, как опасно носить магическое оружие в своём теле.
– Теперь ты понимаешь, почему только мы можем научить тебя всему необходимому? – спросила Кэти.
Она была права, хоть её снисходительный тон и действовал мне на нервы.
– Так давайте организуем персональные занятия. Зачем разлучать меня с близкими? – Они переглянулись и засмеялись. – Что смешного? Я неделю помогала Бо с домашкой по литературе, и всё было хорошо. – Бо… Поверить не могу, что они сумели увести разговор в другую сторону. – Что я должна сделать для вас, чтобы вы помогли ему?
Они смотрели на мою руку со странным выражением. Я не сразу сообразила, что их вниманием завладел кинжал. Видимо, он имеет определённое воздействие на них. Я убрала его в футляр и застегнула на молнию.
– Так что вы хотите? Сразу скажу, я уже определилась, на чьей стороне буду, и нет, не на вашей и не на стороне ваших злых сестёр.
Повисла тишина.
– Не на стороне асгардцев и не на стороне Хель и её армии.
Молчание затягивалось. Норны не сводили с меня глаз.
– Я останусь здесь и буду поддерживать Бессмертных, – продолжила я. – Восстание Чернокнижников несколько недель назад случилось из-за того, что вы и боги отвернулись от них. Пусть у меня есть ваш дар, но я не стану одной из вас.
– Мы уже говорили тебе, Лоррейн, – заговорила Кэти. – Ты не можешь убежать от своей судьбы.
– Я и не убегаю. Я принимаю её, но на своих условиях. У меня будет нормальная жизнь, и я собираюсь помогать тем, кому это нужнее всего – необычным смертным и Бессмертным. Я одна из них. Ведьма и Бессмертная. Если им нужна помощь, я её дам. Если они захотят обратиться к вам или к богам, я стану посредницей. У меня нет ни малейшего желания переселяться в Асгард или ваши чертоги. Я останусь здесь. И когда приблизится Рагнарёк, я сначала оповещу их, а не вас или богов.
– Ты не понимаешь, глупое дитя. Боги будут сражаться за человечество, – перебила Мардж. Кэти коснулась её руки, видимо, сказав что-то мысленно.
– Нет, боги будут сражаться сами за себя. Им достаточно выживания одного мужчины и одной женщины, чтобы сохранить популяцию. Но если вы не заметили, смертные бывают разного роста и телосложения, с разным цветом волос, глаз и кожи. С моей помощью выживет намного больше смертных и Бессмертных. А поскольку я решаю, кто попадёт внутрь Иггдрасиля, я позабочусь о том, чтобы там оказалось достаточно их представителей. Когда я предстану перед Советом на своё восемнадцатилетие, моя позиция будет именной такой. Говорю сейчас, чтобы вы были готовы.
На этот раз пауза тянулась ещё дольше, но я чувствовала, как они общаются между собой по своей связи. Мне хотелось подключиться к ним и подслушать, но тогда и они смогут услышать мои мысли. Меньше всего на свете я хотела впускать их в свою голову. Ведь тогда они узнают, что мы с Торином поженились и что ко мне вернулись украденные воспоминания.
– Связано ли твоё решение с твоим обожаемым Валькирией? – внезапно спросила Мардж.
На секунду я застыла, сердце пропустило удар. Неужели они всё же сумели пробраться в мою голову? Я бы не исключала такой возможности. Но затем мне вспомнился недавний разговор с Фрейей. Они обвиняли во всём Торина и хотели нас разлучить.
– Нет, конечно. Это путь, который я сама выбрала. Вы раз за разом повторяли мне, что он лишь временный этап в моей судьбе. Теперь я понимаю. Мне судьбой уготовано нечто более великое, чем девичья влюблённость.
Снова молчание и беззвучное обсуждение между ними.
– Что ж, допустим, – сказала Кэти. – Можешь поддерживать своих Бессмертных. Но если хочешь, чтобы этот мальчишка оклемался, нужно будет выполнить задания каждой из нас. Это будет малая компенсация за то, через нам пришлось пройти из-за твоих выходок.
У меня упала челюсть.
– Моих? А как же то, что вы отняли у нас?
– У кого «у вас»? – уточнила Кэти, поймав меня на слове.
– У меня и моей семьи, – протараторила я. – Мой папа попал из-за вас в Хель. Я больше никогда его не вижу, понимаете? А, забудьте. Так что мне нужно сделать, чтобы вы ему помогли?
Они пристально вглядывались в меня, словно пытаясь увидеть насквозь, но затем Кэти посмотрела на Джаннетт и кивнула.
– Сотри воспоминания всего персонала больницы, кто видел мальчишку, – сказала Джаннетт.
– Потом воспоминания всех учащихся своей школы, чтобы они забыли тебя и Валькирий, – подхватила Мардж.
– И в конце воспоминания Ведьм, откликнувшихся на зов, – добавила Кэти. – Этот несносный мальчишка отказался делать, что ему говорят.
Я всматривалась в их лица. Хоть бы не обманули. Мне ненавистна сама идея стирать кому-либо память. Это ощущается как преступление. Буквально насилие. И всё же у меня нет другого выхода. Только так я смогу спасти Бо.
– И как мне это сделать? – спросила я, чувствуя лёгкую тошноту.
– Установи со мной связь, и я направлю тебя, – предложила Джаннетт.
Ага, так я и повелась.
– Нет, объясните словами.
– Ладно. Тебе нужно пожелать это, – пояснила она. – Мысленно пройдись по всему, что им известно, и пожелай, чтобы оно исчезло. Затем придумай, что ты хочешь, чтобы они помнили, и внедри новые воспоминания.
Она говорила, а я внимательно слушала и следовала инструкциями.
– Вот такая должна быть легенда: Бо заснул за рулём и попал в аварию. От сильного удара он потерял сознание. Врачи озадачены, потому что никаких травм – ни внутренних, ни наружних – у него нет. Короче, медицинская аномалия. В народе – чудо. Он просто мальчик, впавший в кому. Затем он внезапно очнётся, удивив всех. Нужно будет подменить все медицинские записи.
Я посмотрела на Бо, на его перекроенное лицо и на аппараты вокруг. Я знала, что так будет правильно. Не сводя с него глаз, я нащупала источник магии и сделала всё именно так, как сказала Джаннетт. Продолжала пытаться, пока не увидела цепочку событий. Отмотала её назад.
Холодок пробежал по позвоночнику, когда гематомы на лице Бо, а с ними и швы, и пластыри – всё исчезло.
Джаннетт улыбнулась и кивнула двум другим.
– Отлично, – сказала Кэти и посмотрела на Мардж. – Теперь твоя очередь.
– Извлеки воспоминания местных жителей обо всех Валькириях и гримнирах, – проинструктировала Джаннетт, – чтобы они забыли их. Вместо Валькирии, играющего в футбол за вашу школу, пусть будет тот Бессмертный. – Она оглянулась на подружек. – Как его там?
– Блейн Чепмен.
– Точно. Блейн Чепмен. Воспоминания о тебе тоже должны быть стёрты у всех, кого ты знала большую часть своей жизни. Ни ты, ни Эрик никогда не ходили в здешнюю школу. Ваши соседи знают вас как девочку на домашнем обучении с эксцентричными родителями. Тогда после того, как ты уйдёшь, никто не станет задаваться вопросом, куда ты делать.
– Уйду? – Я замотала головой. – Я никуда не собираюсь.
– Ты должна продолжить обучение, а поскольку Валькирии и твоя наставница не могут остаться в городе, мы полагаем, что вы с мамой захотите уйти вместе с ними, – с милой улыбочкой ответила Кэти.
Я кивнула.
– Это да.
– Хорошо. Теперь, когда ты определилась со своим будущим, мы намерены по возможности помогать тебе с обучением. – Она посмотрела на Джаннетт и Мардж и добавила: – Но конкретно сейчас тебе надо сосредоточиться на Бо Хардшоу. Ты решила помогать смертным и Бессмертным. Так спаси его.
Я сглотнула и помедлила. Они казались слишком спокойными и самодовольными, а значит, они что-то задумали. Я только не могу разгадать что.
Они всё ещё не знают, что мы с Торином женаты. Этот факт разрушит любые их замыслы.
– Тебе нужно ещё время на подумать? – уточнила Кэти.
– Нет. – Бо выглядел так умиротворённо. Если бы не аппарат, показывавший его пульс, я бы подумала, что он уже умер. – Я сделаю это.
На этот раз я закрыла глаза и прокрутила воспоминания в голове. Блейн побеждает в футбольном турнире штата. Торин, Эндрис, Ингрид и Малиина никогда не появлялись в нашей школе. Вместо того, чтобы полностью стирать воспоминания обо мне и Эрике, я заменила их новые: якобы мы с Эриком переехали сразу после того происшествия в бассейне. Если бы я не ходила в среднюю школу, то никогда бы не познакомилась с Корой. Стереть меня из её жизни – это уже слишком. Я не хочу менять ни её воспоминаний, ни воспоминаний её родителей.
Холод, который я ощущала ранее, пробирал насквозь. Если бы не знала, что это значит, то решила бы, что с каждым изменением воспоминаний становится всё холоднее.
Дверь резко распахнулась, как и мои глаза. Я развернулась и увидела Торина, стоящего на пороге. Прям мой герой. Вот только ему нельзя вступать в бой с Норнами. Он не сможет победить. Он окинул взглядом всю сцену и пришёл к каким-то выводам.
– Вы, – рявкнул он. – Теперь понятно, почему все там застряли во временной петле и повторяют одно и то же. Быстро отошли от неё!
– Это не твоё дело, Валькирия, – огрызнулась Кэти. – Лоррейн, продолжай, ты уже почти закончила.
– Не знаю, о чём они тебя попросили, Веснушка, но не делай этого, – попросил Торин.
– Я пытаюсь спасти Бо! – объяснила я, разрываясь между ними.
Торин достал артавус и подошёл ко мне.
– Я спасу его ради тебя.
– Ты не посмеешь, – сказала Мардж, подходя ближе к больничной койке. – Ты лишишься своего статуса, и тогда ещё тысячу лет тебя в качестве идуннского Валькирии никто даже рассматривать не станет.
– Мне плевать на статус. Пока я здесь, я не позволю вам манипулировать Рейн.
Он сжал мою ладонь.
– Это пока ты здесь, Валькирия, – парировала Кэти. – Но ты рискуешь не только своим новым статусом. Тебя сошлют к богиней Хель в её царство. На Земле ты не останешься.
От их угроз у меня внутри всё скрутилось в узел. Мы с Торином созданы друг для друга. Мы должны быть вместе. Я сжала его ладонь.
– Я сказала им, что моё место среди смертных и Бессмертных. Я останусь здесь.
Страх мелькнул в его глазах. В глазах моего бесстрашного Торина. Значит, дело плохо.
– Что они попросили тебя сделать? – уточнил он, не сводя глаз с Норн.
Мой взгляд метался между ними, пока я рассказывала о том, что должна стереть воспоминания у сотрудников больницы, школьников и Ведьм.
– Мне это не нравится, но это докажет, что…
– Это ничего не докажет, – перебил Торин. – Они лгуньи, Рейн, и они всё ещё пытаются тебя обмануть. Когда Норны дают задания, и кто-то их выполняет, он оказывается связан с этими Норнами на тот срок, на который они сочтут нужным. Так они привязывают к себе непокорных Валькирий и Бессмертных. Помнишь лазейку в их правилах, которую мы обсуждали на прошлой неделе? – Он посмотрел на меня. – Я вовсе не подменял тренера в школе. Я уходил искать ответы. – Он снова прожёг взглядом Норн. – Всё это не имеет отношения к спасению Бо. Они просто пытаются привязать тебя к себе.
– Поздно, Валькирия, – торжествующе произнесла Джаннетт. – Ты проиграл. Она уже связана с нами.
– Но я не успела закончить последнее задание, – возразила я.
– Да нет, успела, – сказала Кэти. – Я просила тебя исцелить лес, и ты это сделала. Это было твоим первым заданием.
– А сейчас ты стёрла воспоминания персонала больницы, – усмехнулась Джаннетт. – Это было второе задание.
– Полагаю, ты уже закончила изменять воспоминания местных жителей, – продолжила Мардж и перевела взгляд на Бо. – Бедный мальчик. Мы не имеем никакого отношения к тому, что с ним случилось. Мы таким не занимаемся. Что же ты сделала такого, чтобы разозлить наших злых сестёр, Лоррейн? Дай угадаю. Они знают, что кинжал у тебя.
Я в шоке уставилась на них.
– Вы всё это время знали?
– О нападении тёмных душ в Карсоне и в лесу? – спросила Кэти. – Да, знали. Мы надеялись, ты сама прибежишь к нам, когда поймёшь, что никто другой не сможет тебе помочь.
– Ей не нужна ваша помощь, – вмешался Торин. – У неё есть я.
– Больше нет. Теперь она связана с нами, Валькирия. Проверь её руку. На ней должна быть наша руна.
Норны заливисто рассеялись, и одна за другой испарились.
Торин развернул мою ладонь и отодвинул рукав куртки. На моей коже появился светящийся валькнут – три пересекающийся треугольника, символ Норн. Их злобный смех всё ещё звучал в моей голове даже после их исчезновения.