АМАЛИЯ
Я хочу Риза так сильно, что могу расплакаться. И не только потому что он не целовал меня с тех пор, как мы пересекли Разлом. Мне нужно подтверждение, что между нами ничего не изменилось. Что мы как-нибудь справимся, независимо от того, вернётся зрение или нет.
Я почувствовала его сопротивление и едва не психанула. Нет, я не позволю ему решать.
После целой минуты колебаний Риз всё же положил ладонь на мою спину и притянул меня к себе. Почти сразу мой страх сменился невероятным облегчением. Не поднимая век (возможно, чтобы не вспоминать про слепоту), Риз ответил на мой поцелуй, когда я прижалась губами к его губам. Я обхватила руками его шею, придвигаясь ближе.
Поцелуи становились всё жарче, подогреваемые множеством эмоций. Разочарование, страх, бессилие и желание создали вместе взрывоопасную смесь. Риз поднял меня, затаскивая на кровать. Несколько секунд у него ушло на то, чтобы сориентироваться в пространстве. Затем он наклонился надо мной, опираясь на руку, и запустил пальцы в мои волосы. Я сама потянулась к нему губами, чтобы ему не пришлось рыскать во тьме.
Моё сердце забилось быстрее от того, с каким напором он целовал меня. Дыхание перехватило. Сегодня его поцелуи жёстче, чем когда-либо. Быть может, даже напряжённее. Переполняемая эмоциями, я прошептала его имя… но последовавшая реакция оказалась совсем не такой, как я ожидала.
Риз резко отстранился, словно я его ударила. Плотно сомкнув веки, он тяжело дышал.
– Ты в порядке? – тихо спросила я, проводя рукой по его боку. – Глаза болят?
Он сделал медленный, рваный вдох и попытался отодвинуться. Я схватила его за плечи, надеясь вернуть его в свои объятья.
– Прошу, не отстраняйся, – прошептала я.
– Я не могу… – Риз повесил голову и шумно сглотнул. Его рука задрожала, все мышцы напряглись. – Я не могу использовать тебя, чтобы отвлечься от своего жалкого состояния, только потому что ты единственное хорошее, что сейчас осталось у меня.
– Риз, – мягко произнесла я, поняв, что он расшатан куда сильнее, чем я думала. – Ты не используешь меня… Ты принимаешь то, что я даю тебе добровольно. То, что я отчаянно хочу тебе дать. Поцелуй меня снова, не останавливайся.
Обхватив его за плечи, я перевернула нас. Лёжа с закрытыми глазами, Риз не шевелился, пока я развязывала его дублет. Затем взялась за рубашку.
Мышцы Риза пришли в движение, когда я провела пальцами по его груди и спустилась ниже к рельефному прессу.
– Амалия… – выдохнул он. Это прозвучало так, будто внутри него шла невидимая война.
Склонившись над ним, я прижалась губами к его плечу. Затем поцеловала ближе к шее. Он внезапно сел, мягко отталкивая меня. Я удивлённо моргнула.
– Не сегодня, – пробормотал он, отдаляясь от меня.
Я кивнула, не сразу сообразив, что он не мог этого увидеть. Спустя несколько душераздирающих секунд я встала с кровати, чтобы переодеться. К моменту моего возвращения Риз уже накрылся одеялом и отвернулся спиной ко мне.
С комом в горле я легла рядом, оставаясь на своей половине. Я не хотела расстраивать его. Честно, это последнее, чего я хотела. Я надеялась переключить его внимание на что-то более приятное. Видимо, я поспешила. Все эти дни мы так надеялись…
Мы просто надеялись.
Теперь же мне было одиноко, хотя мы лежали в одной кровати. Я обхватила себя руками. Такое чувство, будто мы поссорились, хотя я не понимаю, что сделала не так. Может, мне стоит извиниться? Или лучше помолчать и дать ему время разобраться со своими мыслями?
Мне хочется как-нибудь помочь, но не знаю как.
Моё сердце болело. Прошло несколько долгих минут, как вдруг Риз развернулся ко мне. Обнял одной рукой и прижался лбом к задней части моей шеи. Я застыла, боясь, что если пошевелюсь, он снова отстранится. Его горячее дыхание щекотало кожу. Я закрыла глаза, наслаждаясь его близостью.
– Прости меня, – первым заговорил он.
– И ты меня прости, – тут же отозвалась я с несказанным облегчением. – Понимаю, что слишком тороплю события, и тебе…
– Ты ни в чём не виновата.
Я оглянулась на него через плечо, надеясь, что он почувствует это движение и мой взгляд.
– Скажи, как я могу помочь? Я готова на всё, Риз. Скажи, как я могу облегчить твою боль. Только не отталкивай меня.
Он не ответил. Я запереживала, что снова сделала что-то не так. Но он не отвернулся к стене, а сильнее прижал меня к себе.
– Всю свою жизнь я с опаской ожидал наступления ночи, – спустя некоторое время тихо заговорил он. – И теперь я думаю лишь о том, что сейчас, когда мы так близко к свободе, я, возможно, обречён остаток дней провести во тьме.
У меня в горле застрял ком. Я развернулась к Ризу и прильнула к его груди.
– Все эти месяцы ты была моим светом, – продолжил он, его голос охрип от переполняющих эмоций. – Но я больше не вижу тебя. Я на секунду открыл глаза, Амалия, и не увидел тебя. Ты как прекрасный сон, неуловимая тень, воспоминание. Я вроде и знаю, что ты рядом, но…
– Я здесь, – сказала я, всё-таки не сумев скрыть слёз. Они безостановочно стекали на его грудь и подушку. – Даже если ты меня не видишь, я рядом. Я всегда рядом.
– Я не знаю, как свыкнуться с этим, – признался он.
– Всё постепенно. – Я крепко обняла его, чувствуя, что ему это сейчас нужно. – Как-нибудь да справимся.
– Даже если моё зрение не вернётся? – едва слышно спросил он.
– Ты всё ещё Риз, хоть слепой, хоть зрячий. Я знаю, что ты сейчас ощущаешь себя лишь тенью себя прежнего, но для меня ты остался таким же. Только… чуть чаще стал врезаться в предметы по пути.
Он фыркнул, но это прозвучало так, словно он сдерживает эмоции, которые хочет скрыть от окружающих. Проглотив слёзы, я провела рукой по его спине. Мне нужен этот физический контакт.
– Я люблю тебя. И ничто этого не изменит. Твои рыцари и подданные уважают тебя, и это тоже никогда не изменится. Потому что ты сильный, умный и смелый. Если кто-то и сможет справиться со всем этим, так это ты. Я понимаю, что для тебя это сродни концу света, но я не сомневаюсь в твоей стойкости. Уверяю, ты сможешь это пережить.
Риз не сразу, но нашёл в темноте моё лицо. Не спеша провёл пальцами по подбородку, щеке, носу, пока не коснулся большим пальцем губ. И затем сам поцеловал меня.
– Вот видишь, – прошептала я. – У тебя уже хорошо получается.
Риз усмехнулся и снова приподнялся надо мной. Следующий поцелуй был глубже. Эти мгновения казались намного слаще и интимнее. Вместо того, чтобы злиться на весь мир, Риз был нежен. А я больше не пыталась отвлечь его от боли. Этой ночью мы оба напоминали друг другу, ради чего стоит жить.