«Комендантский час в Нижнем секторе вступил в силу. Гражданам запрещается покидать свои дома при любых обстоятельствах до утра. При обнаружении на улицах вы будете немедленно арестованы».
Безжизненный голос советницы Эдер снова и снова лился из громкоговорителей, разрезая тишину улиц.
— Нам ещё далеко? — спросила я.
Мы уже несколько минут шли в темноте, держась ближе к зданиям и вглядываясь в тени в поисках патрулей.
Сердце бухало в груди, и только сейчас, идя за незнакомцем по тёмному переулку, я по-настоящему осознала собственную глупость.
Эль и то, как выглядели губы Вейла при свете ламп, вскружили мне голову, но теперь, когда холодный ветер пробирался под изношенную куртку, а где-то рядом могли появиться стражи, я понимала: мне следовало бы давно лежать в своей постели.
— Ещё немного, — сказал Вейл и потянулся, чтобы взять меня за руку. Его тёплые пальцы сомкнулись на моих, разжигая внутри что-то давно забытое.
Может, всё будет не так уж плохо.
Может, хоть раз я могу взять ночь «выходного» от мыслей о Джеде, аренде и следующем вознаграждении. Сделать что-то для себя.
На улице в конце переулка что-то с грохотом рухнуло, и я застыла.
— Я что-то слышал, вон там, — прозвучал неподалёку лёгкий голос. Слишком близко.
— Да брось ты, Глин, — отозвался глухой бас. — Смена почти закончилась. Найдём кого-нибудь — потом с бумажками возиться, домой не попадём ещё несколько часов.
Я почувствовала рывок за руку: Вейл потянул меня назад и приложил палец к губам.
На следующем шаге я пнула пустую бутылку. Она с треском разбилась о кирпичную стену ближайшего дома. Я во все глаза посмотрела на Вейла.
Тишина.
А потом — быстрые шаги.
Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, лихорадочно осматриваясь в поисках пути к бегству.
Переулок с обеих сторон застрачивали жилые дома, но ни пожарных лестниц, ни лестниц вообще — не было. Ни одного низкого окна, через которое можно было бы пролезть, и ничего достаточно крупного, чтобы спрятаться за ним.
Я нащупала кинжал у бедра.
— Против их оружия лезвие не поможет, — прошептал Вейл.
Я застыла.
Если я не могу драться, то всё.
Единственный выход из переулка — впереди или далеко позади, откуда мы пришли.
Горло сжало, дыхание перехватило.
Я умру в Эндлоке, как мои родители.
А Джед будет вынужден выживать один.
Я вцепилась дрожащей рукой в рукоять кинжала и вытащила его из ножен. Живой я им не дамся.
Чья-то рука легла мне на предплечье.
— Ты доверяешь мне? — Вейл был так близко, что я ощущала его дыхание на щеке.
— Ни капли, — выдохнула я.
Он двинулся вперёд, а я отступала, пока лопатки не упёрлись в кирпич и отступать стало некуда.
— Обещаю, я могу вытащить нас из этого, — прошептал Вейл. — Просто позволь мне тебя поцеловать.
Я едва не расхохоталась от абсурдности предложения, но вдруг всё словно прояснилось.
У меня дрожали руки, шаги стражей гулко приближались, а я ловила ртом то, что вполне могло оказаться моими последними вдохами.
Бежать и прятаться было негде.
Шансов выбраться живой — ноль.
Но я всё ещё могла решить, проживу ли свои последние мгновения в страхе или в удовольствии.
Я вернула кинжал в ножны.
— Ладно.
Если Вейла это и удивило, он не показал вида. Его большие ладони скользнули вверх по бокам моей шеи, пальцы обрамляли лицо, большие пальцы легли под челюсть. И он прижался губами к моим.
Он сдавленно простонал, когда мои губы разомкнулись, язык очертил их контур и скользнул в мой рот.
Я притянула его ближе, пульс зашкаливал, пока мои руки поднимались по его шее к волосам. Нащупав завязку, удерживавшую гладкие пряди, я дёрнула её, высвобождая волосы, и вплелась пальцами в их мягкую тяжесть.
Где-то на фоне кто-то говорил, но я не различала слов.
Адреналин хлестал по венам, страх смешивался с желанием, пока я тонула в Вейле, целуя его и жадно вдыхая его запах. Одна ладонь скользнула под край его рубашки и по гладкой плоскости мышц живота. В груди вспыхнул расплавленный жар, и я тихо застонала. В ответ он прикусил мою нижнюю губу.
— Осторожнее, Пташка, — прорычал он. — Так я забуду, что мы тут не одни.
Я уже забыла.
— Лицом к стене и руки вверх, — луч фонаря рассёк темноту, на секунду ослепив меня.
— Не двигайся, — прошептал Вейл, большим пальцем проведя по моим всё ещё приоткрытым губам. Потом развернулся к стражам, почти полностью заслоняя меня собой.
— Я сказал… — начал один из стражей.
— Я слышал, — оборвал его Вейл низким голосом. Он делал что-то руками, чего я не видела, — закатил рукав, чтобы показать им что-то на запястье: часы, браслет или…
— Вейл, думаю, лучше послушаться, — выдавила я, пользуясь тем, что он закрывает меня от стражей, и снова вытягивая кинжал. — Они могут сделать тебе больно.
Но оба стража замолкли, и свет фонаря ушёл с моего лица.
— Простите. Продолжайте.
Я застыла, уверенная, что ослышалась.
Но стражи развернулись и почти бегом ушли туда, откуда пришли, оставив меня в ошеломлённой тишине, уставившуюся в спину Вейла.
Тошнота скрутила желудок, когда до меня дошло, что я сделала. Кого поцеловала. Потому что только одна вещь могла спасти кого-то в Нижнем секторе от ареста после комендантского часа.
Я не произнесла ни слова, пока, спустя минуту, шаги стражей не стихли и Вейл наконец не повернулся ко мне лицом.
— Ты страж, — слова дрогнули, но я всё-таки вытолкнула их наружу, хотя и так была уверена. Вейл ни на миг не проявил страха, пока стражи ломились к нам.
Он был одним из прихвостней Совета. А я его поцеловала. Пальцы сжимали рукоять кинжала так, что зудело в ладонях — хотелось всадить сталь ему в бок. Только мысль о Джеде заставила меня вернуть оружие в ножны.
— Что-то вроде того, — поморщился он, глядя на то, что отразилось у меня в глазах.
Я откинула руку назад и врезала ему прямо в лицо. Хрястнуло, он коротко рыкнул, но я уже рванула прочь, даже не дожидаясь, чтобы увидеть, как он отреагирует.
Когда я вернулась в нашу квартиру, дом был тёмным — электричество всё ещё не включили после комендантского часа. Я вскарабкалась по лестнице, c начавшейся головной болью, пульсирующей в затылке, и полезла в карман за ключами.
Я подёргала разбитую дверную ручку, под тем единственным углом, под которым замок обычно «смилостивился» и принимал ключ, но вместо привычного щелчка дверь со скрипом распахнулась, не оказав ни малейшего сопротивления. Мне пришлось ухватиться за дверной косяк, чтобы не шмякнуться лицом в потрескавшуюся плитку на кухонном полу.
Джед забыл задвинуть засов.
Я огляделась: вроде бы ничего не тронуто. По крайней мере, хоть какая-то удача в этой ночной свалке.
Я рухнула в постель, даже не переодеваясь, и проснулась на своём бугристом матрасе через жалкие пару часов — с раскалывающейся головой.
Или, как мне сперва показалось, с раскалывающейся головой — пока я не услышала, как Эгги колотит в дверь и орёт, чтобы я вылезала из постели.
Кровать жалобно скрипнула, когда я поднялась.
— Иду! — крикнула я. — Перестань уже долбиться!
К тому моменту, как я добралась до кухни, Эгги уже открыла дверь своим ключом и поставила мой чайник греться на плиту. Она сидела на одном из разномастных стульев вокруг шаткого обеденного стола; лицо, освещённое тусклым предрассветным светом из окна над раковиной, казалось ещё более усталым, с тёмными кругами под глазами.
— Ради всех зарубков, Эгги. Что ты тут делаешь?
— Сядь, — ответила она, проигнорировав вопрос.
— Что случилось?
— Сядь, — повторила она, и у меня сердце ушло в пятки. Я-то думала, она пришла уговорить меня помочь Коллективу, но это не объясняло, почему у неё трясутся руки.
— Ладно, — я подняла ладони в жесте сдачи и опустилась на один из шатких стульев. — Только потише. Джед, должно быть, только что завалился спать после смены. Не буди его.
— Джеда арестовали прошлой ночью, Рейвен.
Я нервно хмыкнула:
— Не смешно, Эгги.
— Я и не пытаюсь шутить.
— Джед спит, — сказала я, но, произнося эти слова, взгляд зацепился за пустой крючок у двери, где должна была висеть его куртка.
Эгги покачала головой, уголки её губ опустились. И, может, я всё равно не поверила бы ей, если бы не её глаза и слёзы, блеснувшие в них.
Паника впилась когтями, и я сорвалась со стула, рванув в комнату Джеда, сердце колотилось где-то в горле.
Я распахнула дверь так, что она с грохотом ударилась о стену, и быстро осмотрела комнату.
Кровать была аккуратно застелена, простыни — гладкие, ни складки.
Желудок скрутило, внутри всё обмерло. Джед был умным. Осторожным. Он всегда держался подальше от неприятностей и никогда не опаздывал домой. Если его здесь нет…
Я вернулась к столу как раз к тому моменту, когда Эгги поставила передо мной чашку с горячим чаем.
— Я видела его у Верна прямо перед сменой, — прошептала я, сжимая руки в кулаки и утыкаясь ими в бёдра. — Что произошло?
— Пей, — настояла она, пододвигая кружку ближе.
Я поднесла её к лицу, вдохнула запах мятного чая и позволила теплу от фарфора впитаться в ладони, прогоняя хоть часть ледяного холода в костях.
— Говори.
— Это было сразу после комендантского часа. Он был на смене всего час, когда к нему явился сын Торина Бонда, — начала Эгги, наклоняясь ко мне, будто чувствовала, что я держусь за здравый смысл из последних сил.
— Сын Торина Бонда, — глухо повторила я и отпила обжигающего чая, позволяя ему прожечь путь вниз по горлу.
Эгги кивнула:
— Сын Торина дружит с сыном советника Баскана, Роалдом. Лейф сказал, что они вдвоём вошли на водоочистную станцию вместе с патрульным стражем, и никто не осмелился их остановить.
Лейф тоже был в Коллективе. Он был ровесником Джеда, и большинство смен на станции у них совпадали.
— Что они сделали? — я поставила кружку на стол, пока дрожь в руках не заставила её выскользнуть.
— Напали на него. А как только он начал защищаться — приказали арестовать.
— Но он защищался! Это не преступление, — выкрикнула я, с размаху ударив ладонью по столу.
— Если сын советника говорит, что это преступление, значит, это преступление, — сказала Эгги, сжимая свою кружку так, что костяшки побелели.
— Но зачем его калечить? Почему не меня?
— Лейф говорит, они издевались над Джедом. Сказали, что приходили сюда, к вам, но, когда тебя дома не оказалось, решили, что отправить его в Эндлок вместо тебя — второй по привлекательности вариант.
Незапертая дверь.
Они пришли за мной, а вместо того, чтобы встретить их здесь и принять удар на себя, я пила у Верна с намерением согреть постель незнакомцу.
Я не уберегла Джеда.
Я вскочила, потянувшись за курткой.
— Мы можем поговорить с капитаном Флинтом, — сказала я Эгги. — Я поработаю на него какое-то время бесплатно. Пусть оставит себе кредиты в обмен на то, что отпустит Джеда.
— Уже поздно, Рейвен, — Эгги коснулась моего плеча. — Его посадили в вечерний транспорт. Сейчас Джед уже должен быть в Эндлоке.
Её слова тяжелым грузом повисли в воздухе, снова и снова прокручиваясь в голове. Джед в Эндлоке.
Я жадно втянула воздух. Руки затряслись, комната закрутилась вокруг, пока я тщетно пыталась вдохнуть достаточно.
— Мы должны что-то сделать.
Эгги наблюдала, как меня накрывает паника, и, поняв, что спокойствие придётся держать ей, быстро усадила меня обратно и сама опустилась на стул напротив.
— Я должна его вытащить, — прошептала я.
— И вытащишь, — ответила она, не раздумывая, и часть напряжения отпустила.
— Как? — мой голос прозвучал тихо, почти по-детски.
— Я говорила с Коллективом до того, как прийти сюда. Они согласились помочь тебе спрятать Джеда, в обмен на твою помощь. Сделаешь для нас пару дел — и мы поможем тебе попасть в Эндлок.
— И как я должна помогать Джеду, если сама окажусь взаперти вместе с ним? — недоверие сделало слова острыми.
— Дорогая, выбраться из Эндлока можно только изнутри.
— Сбежать? — у меня вырвался сухой смешок. — Никто оттуда никогда не уходил.
— Пока что, — поправила она. — У нас есть человек внутри, который давно над этим работает. Вместе вы с ним, при поддержке Коллектива, справитесь.
— То есть вот и всё? — для неё всё звучало так просто, а я знала: ещё ни один заключённый Эндлока не покидал его стен. — Я делаю пару дел, твой человек помогает мне сбежать из Эндлока… А дальше что? Куда нам деваться?
— Не так, — покачала головой Эгги. — В эти «пару дел» входит то, что ты поможешь сбежать Джеду и нашему человеку. Потом вы втроём отправитесь в Северное поселение, и ты проследишь, чтобы наш контакт добрался через Пустоши целым и невредимым.
— Ты в своём уме? — прошипела я. — Вытащить оттуда Джеда само по себе почти невозможно, а ты хочешь, чтобы я зашла туда, сбежала с ним и ещё каким-то совершенно чужим мне человеком и добралась аж до Северного поселения?
Эгги закрыла глаза и глубоко вдохнула, прежде чем заговорить:
— Мне кажется, ты не до конца понимаешь, в каком положении оказалась, Рейвен. Мне пришлось вытрясти все долги, какие у меня были в Коллективе, чтобы они согласились позволить тебе сопровождать нашего контакта в Северное поселение. Единственная причина, по которой они дали добро, — я убедила их, что твои боевые навыки охотницы за головами будут незаменимы, когда придётся защищать нашего человека в Пустошах. Им на тебя с Джедом плевать. Я — та, кому не плевать. Я сказала им, что ты никогда к ним не примкнёшь, если мы не поможем и Джеду.
Она, конечно, была права.
И одна я из Эндлока не выберусь.
План с высокой вероятностью смертельного исхода всё равно лучше, чем стопроцентная смерть, которая ждала Джеда, если я ничего не предприму.
Я вздохнула и потерла глаза.
— Чем этот контакт настолько особенный, что Коллектив готов ради него всем рисковать?
— Принцип «кому надо — тот знает», Рейвен, — Эгги отпила чай из кружки. — Ты не из нас.
Справедливо.
— А откуда тебе знать, что твой контакт вообще будет жив к моему приезду? Её могут убить в охоте в любой момент.
— Могут, — кивнула Эгги. — Но она будет жива. Её уже не раз выбирали, но в целом у неё неплохо получается держаться в тени во время отборов. Да и люди у нас внутри иногда вмешиваются.
Я подняла руку и коснулась медальона на своей шее — бессмысленный, успокаивающий жест, который повторяла тысячи раз с тех пор, как мама подарила мне это украшение.
— Не понимаю, — наконец сказала я, чуть отдышавшись. — Зачем тебе просить об этом меня, если у тебя уже есть люди внутри?
— Кит — не их главная задача. Они помогают ей только когда могут, не ставя под удар собственные миссии.
Миссии.
Похоже, Эгги скрывала от меня куда больше, чем я думала. То, что у неё были люди прямо в Эндлоке… этого я просто не могла уложить в голове.
— Ты можешь сказать, кто они? На случай, если мне понадобится помощь.
Она покачала головой:
— Нет. Если тебя поймают с такой информацией…
— Я бы их не сдала, — упрямо сказала я.
— Тебя никогда не пытали, — прошептала Эгги, и у меня отвисла челюсть. — А я верю, что ты сдашь кого угодно, если это даст шанс спасти Джеда.
Я отвела взгляд, не желая, чтобы она прочитала в моём лице, насколько это правда.
— Ладно. Поняла. «Кому надо — тот знает».
Эгги кивнула, а я выдохнула длинно и тяжело, всё ещё полная вопросов.
— А лидеры Северного поселения нас пустят? Просто так?
Дивидиум был одним из пяти городов, возникших пятьдесят лет назад, после того как вторая гражданская война разодрала на части то, что когда-то называлось Соединёнными Штатами. Ещё два города располагались на восточном побережье, как и Дивидиум, но они были в сотнях миль от нас, отрезаны Пустошами. Два других стояли на западном побережье. Все города управляли собой сами, независимо друг от друга, со своими лидерами и законами. Насколько я знала о других городах — а знала я немного, — ни в одном из них не существовало тюрьмы, подобной Эндлоку.
Кроме городов, я слышала лишь шёпотки — запретные разговоры в подпольных подвалах — о поселениях, где люди жили свободнее. Места, которых война задела не так сильно, где земля сумела восстановиться быстрее и могла прокормить небольшие общины тех, кто предпочитал более простой быт — вдали от «современной инфраструктуры», на которую у поселений просто не было ресурсов.
Северное поселение было ближайшим к Дивидиуму. Я знала, что оно существует, но пока не увижу своими глазами, мозг упорно продолжал воспринимать его как выдумку.
— Лидеры Северного поселения не впускают к себе кого попало, — сказала Эгги. — Но, если ты будешь с нашим человеком, вас впустят. Мы заключили сделку.
— Сделку?
— «Кому надо — тот знает», — многозначительно повторила Эгги.
Я не удержалась от закатывания глаз, но всё равно кивнула.
Выбора всё равно не было.
— Мелоди и Китон были бы тобой горды, — прошептала Эгги, и у меня перехватило дыхание.
Мои родители.
Я почти никогда не слышала их имён. Отец возглавлял ячейку Коллектива в Нижнем секторе до их с мамой ареста, и тогда Коллектив куда больше занимался тем, чтобы держать людей подальше от Эндлока, чем атаками на Совет.
Они были миротворцами и возненавидели бы то, что я стала охотницей за головами.
Но я верила, что в этом Эгги права: за попытку спасти Джеда они бы мной гордились.
Я глубоко вдохнула.
— Ладно. Я согласна. Когда я отправляюсь в Эндлок?
Эгги допила чай до дна и поднялась.
— Сегодня.