СИ-ДЖЕЙ
Это начинается с ощущения покалывания в основании моего черепа.
Я стою в своей комнате и меняю рубашку после боевой тренировки, когда меня осеняет. Чьё-то присутствие. Неправильное. Чужое в этом мире, но всё равно знакомое мне.
— Дерьмо, — бормочу я, подходя к открытому окну и выглядывая наружу. — Чёрт, вы, должно шутите!
Сквозь отверстие доносится запах обожжённого металла и молний, смешанный с запахом озона и древней магии, характерных для Серебряных Врат. Безошибочный признак Охотника.
Я хватаю плащ и натягиваю его, прежде чем выпрыгнуть из окна. Во дворе полно студентов, не обращающих внимания на чужеземного хищника, кружащего по периметру академии. На ходу я просматриваю лица в поисках Изольды. Она должна была встретиться со мной после занятий.
У меня по спине пробегают мурашки от беспокойства. Учитывая неизбежное прибытие Коллекционеров и эту новую угрозу, момент был неподходящий.
Я отбрасываю эту мысль в сторону. Сосредоточиваюсь. Сперва Охотник. Всё остальное может подождать.
На западной окраине кампуса ухоженные лужайки сменяются диким лесом. Границы Серебряных Врат обозначены не заборами или стенами, а древними магическими оберегами, вмурованными в землю, которые предназначены для того, чтобы не впускать нежелательных существ и не допускать внутрь непослушных студентов.
Я проскальзываю между деревьями, следуя невидимой линии границы. Покалывание в шее усиливается с каждым шагом, направляя меня, как компас. Охотник близко, проверяет защиту, ищет слабое место. Там только один. Я чувствую его засранное присутствие, как маяк в темноте.
Пройдя двадцать ярдов, я замечаю движение.
— Нашёл тебя, — шепчу я.
Охотник поворачивает голову в мою сторону.
Я выхожу на небольшую поляну, не делая попыток спрятаться.
— Ты вторгся на чужую территорию.
Охотник улыбается. Он человек, просто наделённый магией, которой нет в человеческой крови. Это делает их ещё более раздражающими. Используя то, что они ненавидят, они ловят и убивают существ, которых хотят стереть с лица земли. «Придурки» не совсем подходит для этих мудаков.
— Константин Аквила-младший. Знал, что рано или поздно найду тебя. Принц-дракон-полукровка. Какой улов.
— Я Си-Джей, — поправляю я, медленно кружа по округе. — И как ты это сделал, я не знаю, и мне всё равно. Ты не вернёшься к своим братьям, чтобы сказать им, где меня найти. Ты не переживёшь следующей минуты.
Он движется с обнажённым оружием, предназначенным для того, чтобы вывести меня из строя. Он бросает в меня шар золотого света, я уклоняюсь и перекатываюсь.
Я поднимаюсь, рыча, выставив когти и клыки. Охотник кружит, выискивая лазейку, чтобы выпустить в меня ещё больше магии. Я бросаюсь на Охотника, перехватывая его на полпути. Мы катимся по лесной подстилке, сплетаясь когтями и клыками, заимствованной магией и яростью.
Теперь Охотник сражается с отчаянием, зная, что его ждёт.
Я прижимаю его, одна когтистая рука у него на горле, другая погружается в грудь Охотника. Я нащупываю его сердце и сжимаю пальцы вокруг него.
Глаза Охотника расширяются от шока, затем от понимания, затем от смирения.
Я тяну, вырывая сердце, и брызги крови попадают мне на губы и шипят. Чёртов Охотник-подонок. Я сплевываю и бросаю сердце ему на грудь, когда поднимаюсь. Используя силу, которую передал мне мой отец, из моей руки вырывается красное облако и превращает Охотника в пепел у моих ног.
— Ну, — раздаётся голос позади меня. — Это было поучительно.
Я поворачиваюсь, уже зная, кого найду. Уильям стоит на краю поляны, выражение его лица трудно прочесть. Не могу сказать, как долго он наблюдал, но достаточно долго.
— Как много ты увидел? — спрашиваю я, хотя ответ очевиден по выражению его лица.
— Достаточно, чтобы понять, почему ты так неохотно делишься некоторыми подробностями своего прошлого, — он подходит ближе, разглядывая меня с интересом врача. — Дракон. Принц-полудракон. Я подозревал что-то экзотическое, но это превосходит всё ожидания.
— Ты никому не скажешь ни слова, — выплёвываю я.
— Это твоё дело, не моё, — пожимает плечами Уильям, но его глаза блестят от нового знания. — Хотя это объясняет драконий аспект ритуала Кровавой короны, — его взгляд перемещается на выжженную землю, где лежало тело Охотника. — Твой дружок?
— Охотник, — говорю я ровным голосом. — Из моего королевства.
Он кивает.
— Это твоё королевство заинтриговало меня.
— Для тебя там слишком солнечно.
— Солнечно?
— Солнечно. То, что убивает вампиров.
— Слышал, — бормочет он. — Ещё кто-нибудь придёт?
— Кто знает? Думаю, мы это выясним.
— Как они сюда попали?
— Только старые боги знают, но мой отец предупреждал меня, что они могут это сделать. Я — отличная добыча.
— Похоже, что так.
Я изучаю его, пытаясь разгадать его намерения.
— Ты довольно спокойно воспринял новость о том, что я мифическое существо.
— А чего ты ожидал? Ужаса? Отвращения? — он тихо смеётся. — Я столетний призрак, недавно вернувшийся во плоти благодаря зловещим рунам, нанесённым на мой позвоночник, которые были пропитаны кровью Изольды. Дракон среди нас вряд ли воспринимается как нечто шокирующее, мифическое или нет.
С такой точки зрения, это действительно кажется чем-то обыденным. И всё же я не доверяю его спокойному восприятию.
— И что теперь?
— А теперь, — говорит Уильям, поворачиваясь обратно к Серебряным Вратам, — тебе, наверное, стоит привести себя в порядок, а потом рассказать об этом падшему. Тебе не кажется, что пришло время выложить все карты на стол? Скоро мы встретимся с Коллекционерами и Дамадер, а возможно, и с твоими Охотниками. На данном этапе секреты кажутся довольно бессмысленными.
Он прав, хотя мне и не хочется это признавать.
— А Изольда?
— Мы кое-что нашли. Кое-что важное. Но это её история, которую ей и рассказывать.
Прежде чем я успеваю потребовать разъяснений, Уильям поворачивается и направляется обратно в академию.
— Один час, — бросает он через плечо. — В комнате Изольды. Приведи Кассиэля.
Я стою на выжженной поляне и смотрю ему вслед. Эта встреча вызвала у меня не столько беспокойство, сколько настороженность. Мой секрет, который я так тщательно хранил с момента прибытия в Серебряные Врата, раскрыт. По крайней мере, Уильяму.
А вскоре и к Кассиэлю тоже.
Я смотрю на свои руки, всё ещё запятнанные кровью Охотника. Она обжигает мою кожу, как и было задумано, и я поворачиваюсь к ручью, мой вампирский слух улавливает звуки в нескольких сотнях футов отсюда.
Я смываю кровь с рук в прозрачном ручье, чувствуя, как прохладная вода снимает жжение. Когда моя кожа снова становится чистой, я возвращаюсь в Серебряные Врата. Пришло время взглянуть правде в глаза, что означает это открытие для всех нас.
Найти Кассиэля оказалось проще, чем ожидалось. Падший ангел находится в восточном архиве библиотеки, именно там, где он проводит большую часть своего времени в эти дни. Его крылья наполовину раскрыты, перья тихо шелестят, когда он переворачивает страницы древнего текста.
Когда я приближаюсь, он поднимает взгляд, и его серебристые глаза мгновенно становятся настороженными.
— От тебя пахнет пеплом и конфликтом, — мягко замечает он. — И чем-то ещё… элементалем.
— Нам нужно поговорить, — говорю я. — Всем нам. Комната Изольды. Сейчас.
Кассиэль изучает меня, и его тревожные глаза видят больше, чем следовало бы.
— Значит, время секретов прошло?
— Очевидно, — я неловко поёживаюсь под его пристальным взглядом. — Как давно ты знаешь?
Лёгкая улыбка тронула его губы.
— Знаю что?
— Не играй в игры, Кассиэль. Обо мне. Кто я такой.
— С тех пор, как я увидел, как вы обменялись многозначительными взглядами с Изольдой. Она знает.
Я должен был бы удивиться, но почему-то я не удивляюсь.
— И ты ничего не сказал?
— Нам всем приходится нести своё бремя, — просто говорит он. — Мы должны хранить свои секреты. Я не имел права заставлять тебя раскрывать их.
Его признание, как и Уильяма, было неожиданным. Но отрадным.
— Ну, теперь это становится известно. Уильям видел, как я убил Охотника из моего королевства.
Крылья Кассиэля в тревоге распахиваются.
— Охотника?
— Который искал меня. Скорее всего, придут ещё. Если один нашёл способ, другие тоже найдут.
— Выбор времени проблематичен.
— Ты так думаешь? Коллекционеры с одной стороны, Охотники с другой. А мы с Изольдой посередине.
— Тогда мы адаптируемся, — говорит Кассиэль, решительно закрывая свою книгу. — Мы разработаем стратегию. Мы будем сражаться, — он встаёт, крылья складываются и исчезают в небытии. — Полагаю, это и есть цель этой встречи?
— Среди прочего. Нам пора идти.
Вместе мы пробираемся по коридорам Серебряных Врат к комнате Иззи.
Уильям открывает дверь ещё до того, как мы стучим, как будто он ждал этого с нетерпением.
— Хорошо, что вы здесь, — он отступает в сторону, пропуская нас внутрь.
Изольда отрывается от чтения.
— Теперь все знают?
Я киваю.
— Хорошо. Итак, мы с Уильямом нашли нечто, называемое Святилищем под Колокольней. Место силы. Моя кровь открыла путь.
— Святилище? — Кассиэль спрашивает раньше, чем успеваю я.
— В нём были записи, изображения первых Сангвинархов. Дамадер. Ритуала Кровавой короны. И оно что-то со мной сделало. Изменило меня. Ускорило то, что уже происходило, я думаю. Теперь я всё чувствую. Каждую каплю крови вокруг меня. Каждый всплеск силы.
— Святилище её узнало, — объясняет Уильям. — Подготовило её к тому, что должно было грядёт.
— Что именно грядет? — спрашиваю я, и во мне нарастает дурное предчувствие.
Изольда прямо смотрит мне в глаза.
— Коллекционеры, чтобы я возглавила их. Дамадер, чтобы убить меня, чтобы я не смогла занять её место.
— Ладно, ситуация только что усложнилась, — говорю я, переводя дыхание. — Со сколькими ещё идиотами нам придётся здесь сражаться?
— Думаю, это все, — говорит Иззи с лёгкой улыбкой. — Надеюсь. Мои родители знали, — добавляет она, и её голос становится твёрже. — Они заключили сделку с Блэкриджем. Защита в обмен на меня.
— Предполагается, что Блэкридж будет защищать тебя?
— Это то, чего мы до сих пор не знаем, — признаётся Уильям. — Итоговая игра Блэкриджа остаётся неясной. Но он десятилетиями расставлял фигуры на этой доске. Включая всех нас.
— Итак, в какой-то момент к нам прибывают Коллекционеры и Дамадер, — резюмирует Кассиэль. — Возможно, также Охотники из других миров. И таинственный план Блэкриджа, с которым нужно бороться.
Изольда оглядывает всех нас, выражение её лица решительное, несмотря на подавляющее превосходство сил. Затем она тяжело вздыхает.
— Кто-нибудь ещё жалеет, что они ещё не пришли?
— Ты даже не представляешь, — бормочу я.