УИЛЬЯМ
Я шагаю по коридорам Серебряных Врат, впитывая в себя всё. Тяжесть моих шагов, прикосновение ткани к коже, аромат древней магии, пропитывающий камни. Все эти ощущения, которые я когда-то воспринимал как должное, теперь наполняют меня изысканным осознанием.
Но удовольствие быстро сменяется раздражением, когда я замечаю знакомое присутствие позади себя.
— Аквила, — говорю я, не оборачиваясь. — Прятаться тебе не к лицу.
Си-Джей выходит из ниши, его странные отметины заметно пульсируют под кожей, несмотря на все его усилия скрыть их.
— Я не прячусь.
— Что тебе нужно?
Он подходит ближе, преграждая мне путь.
— Нам нужно поговорить.
Я приподнимаю бровь, удивлённый его самонадеянностью.
— Правда? Я не знал, что нам есть что обсуждать.
— Твои методы обучения, — говорит он низким, напряжённым голосом, в котором едва сдерживается враждебность. — Ты слишком сильно на неё давишь, слишком быстро. Манипуляции с кровью, расширение сознания опасны для человека с её ограниченным опытом.
— Ограниченным опытом? — я смеюсь, и звук эхом отражается от каменных стен. — Она Сангвимонарх. Недостаток опыта она восполняет своим потенциалом. Потенциалом, который ты предпочёл бы растратить впустую из-за какой-то необоснованной заботы о её комфорте.
— Дело не в комфорте. А в её безопасности.
— Нет времени на осторожность, — огрызаюсь я, моё терпение на исходе. — Коллекционеры будут здесь через несколько дней, возможно, часов. Ты бы предпочёл, чтобы я нянчился с ней, красиво врал о её готовности, а потом наблюдал, как она падёт, когда они прибудут?
— Я бы предпочёл, чтобы ты помнил, что она не просто оружие, которое ты создаёшь, — парирует Си-Джей, подходя ближе. — Она личность. Та, которая важна не только для тебя, но и для других людей.
— Как трогательно, — бормочу я. — У каждого из нас есть свои мотивы, когда дело касается Изольды. По крайней мере, я честен со своими.
— Ты честен ни в чём, — рычит он. — Ты манипулируешь и маневрируешь, всегда преследуя какие-то скрытые цели. Мясник из Серебряных Врат не стал вдруг бескорыстным наставником.
Я улыбаюсь, наслаждаясь этим прозвищем.
— Моя цель проста: подготовить Изольду к тому, что грядёт, и убедиться, что она это переживёт. Если для этого требуются методы, которые тебе неприятны, так тому и быть.
Удар наносится быстрее, чем я ожидал. Кулак Си-Джея врезается мне в челюсть с такой силой, что я запрокидываю голову. Нарастает боль, острая и чудесная, и я наслаждаюсь ощущением, которое почти забыл после смерти. Я ощущаю вкус меди, когда кровь наполняет мой рот.
Я смеюсь.
— Тебе не нужно защищать её от меня. Она для меня всё.
— Тогда веди себя соответственно, — он уже собирается ударить снова, когда нас прерывает чей-то голос.
— Что, чёрт возьми, происходит?
Изольда стоит в конце коридора, выражение её лица полно гнева и замешательства.
— Просто философские разногласия, — спокойно отвечаю я, вытирая кровь с разбитой губы. — Тебе не о чем беспокоиться.
— Философские разногласия обычно не приводят к кровопролитию, — сухо замечает она, подходя к нам.
— Нам нужно поговорить, Иззи. Наедине.
— Позже, — говорит она. — У меня через пять минут История Тайн, и я не могу пропустить ещё одно занятие.
— Хорошо, — уступает Си-Джей, бросая на меня предупреждающий взгляд. — Но после. Нам нужно обсудить, что ты испытала во время тренировки.
— Кровь шепчет, — вмешиваюсь я, наблюдая, как он вздрагивает от того, что я завладел её доверием. — Захватывающее развитие событий, не правда ли? Намного быстрее, чем я ожидал.
— Слишком быстро, — бормочет Си-Джей.
Изольда переводит взгляд с одного нас на другого, явно ощущая напряжение.
— Встретимся после урока, — говорит она Си-Джею.
Он кивает, бросая на меня последний ядовитый взгляд, прежде чем уйти.
Как только он уходит, она поворачивается ко мне, её глаза сужаются.
— Что это было на самом деле?
— Именно то, что показалось, — отвечаю я, вытирая губы. — Твой защитник обеспокоен тем, что я слишком сильно давлю на тебя. Я не согласен.
— Мне нужно идти на урок, — говорит она, но не собирается уходить.
— Конечно, — бормочу я, проводя пальцами по её шее, чувствуя, как учащается её пульс от моего прикосновения.
Она слегка вздрагивает.
— Уильям…
— Иди, — говорю я, отступая назад. — Мы продолжим твоё обучение позже.
Она колеблется, что-то невысказанное повисает между нами, прежде чем кивнуть и поспешить по коридору в свой класс. Я смотрю ей вслед, восхищаясь плавной грацией, которая становится всё более заметной с каждым днём тренировок, с каждым увеличением её силы.
Си Джей прав в одном. Она развивается быстрее, чем ожидалось. То, что кровь шепчет — это только начало. Скоро она получит доступ к воспоминаниям, силе и знаниям, заложенным в её родословной. Сила, которая сделает её бесценной и опасной для Коллекционеров.
Я намерен помочь ей полностью завладеть властью, несмотря на опасения Си-Джея.
Я направляюсь в библиотеку, решив продуктивно использовать время, пока Изольда на занятиях. Ритуал Кровавой короны, который обнаружил Кассиэль, меняет всё. Если Коллекционеры захотят провести его над Изольдой, нам понадобятся все преимущества, все крупицы знаний, которые мы сможем собрать.
Включая знание о самом тщательно охраняемом секрете Серебряных Врат — Святилище.
Библиотека почти пуста, большинство учеников на занятиях. Это идеальное место для моих целей. Я прохожу мимо главного читального зала, направляясь прямиком к историческому архиву в восточном крыле. Если где-то в Серебряных Вратах и есть вход в Святилище, то он должен быть здесь.
Когда я был жив, старшекурсники упоминали Святилище лишь вскользь, всегда с намеренной неопределенностью. Ходили слухи, что это место находится под академией, место силы, где находится ядро. В прошлый раз я так и не нашёл его, но теперь у меня нет ничего, кроме времени, чтобы найти его и узнать, какие секреты он хранит. Блэкридж знает больше, чем говорит, и я хочу точно знать, что это такое, чтобы мы могли бороться с этим, когда придёт время. Что-то подсказывает мне, что моя слабая связь с этой реальностью может стать благословением, когда дело дойдёт до поиска того, что я ищу.
Я останавливаюсь и закрываю глаза, нащупывая нужную информацию. Лёгкий толчок тянет меня в дальний конец библиотеки. Открыв глаза, я следую за нитью и оказываюсь перед статуей красивой женщины с длинными распущенными волосами, которая кажется мне знакомой, но я не уверен, почему. Сто лет назад её здесь не было. Я бы запомнил.
Нахмурившись, я читаю надпись.
— Под седьмым колоколом, там, где камень встречается с тенью, кровь открывает путь, — перевожу я с латыни. — Колокольня, — что ж, в этом есть смысл.
Я так поглощён своим открытием, что не замечаю её приближения, пока она не заговаривает.
— Нашёл что-нибудь интересное?
Изольда стоит в конце прохода.
— Думал, ты не хочешь пропускать занятия?
— Верно. Профессор так и не появился.
— Интересно, — бормочу я. — Есть идеи, почему?
Она качает головой.
— Шёпот крови становится сильнее. Более внятным.
— Что они говорят?
— В основном, предупреждения. О Коллекционерах, о Кровавой короне. Но также… — она колеблется. — А также о вас троих.
— О нас? — я прищуриваю глаза. — Что она говорит?
— Что я не могу вам доверять.
— Ты знаешь, что можешь. Мы доказали, что можешь.
— Звучит так, будто ты защищаешься, — бормочет она. — Я никогда не говорила, что верю в это.
— Не защищаюсь, возможно, раздражён. Мне не нравится, когда что-то мешает тому, чего я хочу.
— И чего же ты хочешь? — спрашивает она, облизывая губы и придвигаясь ближе.
— Прямо сейчас? Найти Святилище.
Она моргает, не ожидая такого.
— Что это?
— Место огромного мистического значения под Серебряными Вратами. Точка соприкосновения реальностей, где концентрируется сила. Идеальное место для проведения таких ритуалов, как Кровавая корона.
— Ты ищешь его здесь?
— Искал, но, по-моему, оно под Колокольней.
— Логично, — бормочет она, и я улыбаюсь.
— Так и думал. Думаю, что твоя кровь может быть ключом к открытию. Согласно этому, кровь открывает путь, — я нажимаю на надпись. — И чья кровь была бы более могущественной, более подходящей, чем кровь Сангвимонарха?
Она подходит ближе, с неподдельным любопытством изучая надпись. Когда она наклоняется, меня окутывает её аромат. Медь и зимний воздух, сила и потенциал. Желание пронзает меня, внезапное и яростное.
— Мы должны это проверить, — говорит она, глядя на меня снизу вверх. Близость опьяняет, её лицо в нескольких дюймах от моего, эти необыкновенные глаза, мерцающие серебристым светом.
— Тогда пойдём, до твоего следующего урока.
Мы вместе выходим из библиотеки, пересекаем внутренний двор и направляемся к Колокольне. Я беру её за руку и переплетаю наши пальцы. Маленький, но важный жест.
Когда мы приближаемся, я чувствую острую боль потери и сожаления, а также большую дозу гнева.
Внутри башни прохладнее, чем снаружи, каменные стены излучают холод, который не имеет ничего общего с температурой.
Мы стоим под колоколом, на мгновение поднимая глаза, а потом смотрим друг на друга.
— Нам нужна твоя кровь, — говорю я. — Всего несколько капель, чтобы проверить теорию.
Не колеблясь, она кусает себя за запястье, её клыки прокалывают кожу, отчего мой член становится твёрдым. Кровь бьёт ключом, насыщенная серебром и мощью.
Она вытягивает руку, и несколько капель крови падают на землю у наших ног. Кровь впитывается в каменный пол, полностью исчезая.
Башня слегка подрагивает, сверху сыплется пыль. Земля под колоколом углубляется и расширяется, превращаясь в озеро абсолютной тьмы.
— Сработало, — выдыхает Изольда.
— Давай выясним наверняка, — бормочу я.
— Как мы войдём?
— Осторожно, — предупреждаю я, беря её за руку. — И вместе. Легенды гласят, что Святилище по-разному реагирует на разных посетителей. Оно показывает им то, что им больше всего нужно увидеть или с чем они больше всего боятся столкнуться.
Её пальцы снова переплетаются с моими, тёплые и скользкие от крови, что вызывает во мне голод.
— Что, если оно разлучит нас?
— Этого не произойдёт, — заверяю я её, хотя у меня нет оснований для такой уверенности. — Твоя кровь открыла путь. Святилище признаёт тебя своей хозяйкой.
Она делает глубокий вдох, сжимая мою руку.
— Значит, на счёт «три». Раз… два… три.
Мы вместе шагаем в темноту.
Мир исчезает, ощущения сводятся к мельчайшим элементам. Падаю, не двигаясь, плыву, не поднимаясь.
Затем под нашими ногами появляется твёрдая почва, и вокруг нас расцветает свет — мягкое серебристое сияние, исходящее от стен.
Мы стоим в огромном круглом зале, потолок которого теряется в тени, а стены украшены замысловатой резьбой. В центре зала возвышается возвышение из чёрного камня, пустое, но явно предназначенное для хранения чего-то важного.
Изольда крепче сжимает мою руку.
— Красиво, — шепчет она. — И почему-то знакомо. Как будто я бывала здесь раньше.
— Возможно, в памяти крови, — предполагаю я, вспоминая наш предыдущий разговор. — Возможно, твои предки знали это место.
Она рассеянно кивает, её внимание привлекает резьба на стенах. Она подходит к ним, отпускает мою руку и проводит пальцами по меняющимся узорам.
— Они рассказывают историю, — говорит она. — О первых Сангвинархах. О Кровавой короне.
Я присоединяюсь к ней, рассматривая резьбу. На них изображены сцены трансформации, проявления силы, существа, выходящие за пределы своих первоначальных форм и становящиеся чем-то большим. И повсюду повторяющийся мотив: женская фигура, направляющая потоки крови, которые сливаются в корону.
— Дамадер, — шепчет Изольда, её пальцы задерживаются на одной из фигур, изображающей преображённую женскую фигуру, поглощающую всё вокруг себя. — Первая, кто надела корону.
— Да, — подтверждаю я, изучая снимки. — И цена, которую она за неё заплатила.
Скульптура демонстрирует трансформацию Дамадер, её тело подвешено в столбе света, её форма искажена, она больше не похожа на человека. На последующих панелях она стоит посреди разрушения, а другие фигуры преклоняют перед ней колени в знак покорности или ужаса.
— Она потеряла себя, — шепчет Изольда, и тень пробегает по её лицу. — Сила поглотила её нравственность.
Я поворачиваюсь к возвышению, и она следует за мной к выступающему камню, изучая его гладкую чёрную поверхность.
— Здесь ничего нет. Ни надписей, ни механизмов.
— Возможно, дело не в том, что на нём, а в том, что под ним, — размышляю я. — Или в том, кто на нём стоит.
Она бросает на меня скептический взгляд, но поднимается на возвышение. Ничего не происходит.
— Вот и вся теория.
— Подожди, — говорю я, кое-что заметив. — Кровь. Твоя кровь активировала вход. Возможно…
В её глазах появляется понимание.
— Больше крови. Конечно.
Не колеблясь, она снова открывает рану на запястье, позволяя нескольким каплям крови упасть на чёрный камень. Эффект мгновенный и впечатляющий.
Кровь впитывается в камень, и весь помост сияет серебристым светом. Резьба на стенах становится ярче в ответ, история, которую они рассказывают, кажется, движется, оживает.
— Уильям, — выдыхает Изольда сдавленным голосом, в котором смешиваются благоговение и тревога. — Что происходит?
Прежде чем я успеваю ответить, серебристый свет, исходящий от возвышения, окутывает её столбом сияния, пульсирующего в такт с биением её сердца. Её ноги слегка отрываются от камня, тело подвешено в лучах света.
Я инстинктивно делаю шаг вперёд, тянусь к ней, но энергетический барьер отталкивает меня.
— Изольда! — кричу я, страх за неё пересиливает моё восхищение этим явлением.
— Я в порядке, — говорит она странным, звучным голосом. — Это не больно. Это ощущение… такое чувство, будто возвращаешься домой.
Свет усиливается, и я вынужден прикрыть глаза рукой. Когда, наконец, становится достаточно темно, чтобы я мог снова смотреть, на возвышении стоит Изольда, изменившаяся.
Серебристый свет исчез под её кожей, но стал ярче, отчётливее, рисуя узоры на её теле, похожие на светящиеся вены. Её глаза светятся тем же серебристым сиянием, и её присутствие каким-то образом расширилось, её могущество разлито в воздухе вокруг неё.
— Изольда? — осторожно переспрашиваю я.
Она смотрит на свои руки, переворачивая их, как будто видит впервые.
— Я чувствую это, — шепчет она. — Всё. Кровь в твоих венах. Силу, заключённую в стенах. Защиту над нами, — она поднимает на меня глаза. — Что со мной случилось?
— Святилище узнало тебя, — говорю я, начиная понимать. — Оно подготовило тебя, настроило твою энергию на то, что грядёт. Это то, к чему ты шла всё это время. Твой истинный потенциал пробудился.
Она спускается с возвышения. Когда она подходит ко мне, то кладёт руку мне на грудь, и я чувствую силу в её прикосновении, глубокую и первобытную.
— Твоё сердце, — говорит она с удивлением в голосе. — Я чувствую каждый удар, каждый прилив крови. Это опьяняет.
Голод в её глазах разжигает во мне что-то, и реакция оказывается мгновенной и ошеломляющей. Я притягиваю её к себе, завладевая её губами в поцелуе, в котором столько же силы, сколько и желания.
Она отвечает, её руки запутываются в моих волосах, её тело прижимается к моему.
— Уильям, — выдыхает она, когда мы отрываемся друг от друга. Она утыкается носом в мою шею, и я наклоняю голову, давая ей доступ. Её клыки пронзают мою шею с восхитительной болью, которая немедленно превращается в наслаждение, когда она втягивает в себя мою кровь. Связь между нами усиливается, моё сознание расширяется по мере того, как её сила перетекает в меня через обмен.
И внезапно я оказываюсь не просто в Святилище с Изольдой.
Я нахожусь совершенно в другом месте, просматриваю воспоминания её родословной, переживаю фрагменты прошлого её рода.
Женщина с глазами Изольды, стоящая перед кольцом фигур в капюшонах.
— Сделка заключена, — говорит она твёрдым голосом, несмотря на страх. — Моя дочь нуждается в защите. Но она не достанется ни Коллекционерам, ни Дамадер.
Сцена меняется. Та же женщина, но уже постарше, спорит с мужчиной, который, как я предполагаю, является отцом Изольды.
— Они нашли нас, — говорит он, и в его голосе слышится паника. — Нам нужно полностью спрятать её.
— Нет, — настаивает женщина. — План заключался в изоляции, а не в тюремном заключении.
— Это единственный способ, — утверждает мужчина. — Блэкридж нашёл подходящее место. Там она будет в безопасности, пока не будет готова.
Очередная смена. Юная Изольда, лет семи, наблюдает из окна, как Айзек играет на улице.
— Почему я не могу выйти, мама? — спрашивает она, прижимаясь маленькими ладошками к стеклу.
— Потому что ты особенная, — отвечает её мать, и в её словах звучит невысказанный смысл. — Слишком особенная, чтобы рисковать.
Видения обрываются всё быстрее и быстрее — Изольда растёт в изоляции, её родители испытывают всё больший страх, мать шепчет ей секреты, пока она спит. Знание крови, передаваемое из поколения в поколение, подсознательно подготавливает её к тому, что должно будет произойти.
И за всем этим скрывается древняя сила, родословная, восходящая к первым Сангвинархам, к первоначальному ритуалу Кровавой короны, к самой Дамадер. Не прямой потомок, но ветвь того же могущественного древа, тщательно выращиваемая веками ради этого самого момента.
Я со стоном прихожу в себя, всё ещё держа Изольду, пока она пьёт из меня, её рот у моей шеи, черпающий жизненную силу, в которой она нуждается. Откровения из её воспоминаний о крови потрясают меня, переставляя кусочки головоломки, о которых я даже не подозревал, что они были на своих местах.
Её родители не планировали отдавать её Коллекционерам. Они планировали отдать её Блэкриджу в качестве платы за защиту от Коллекционеров. Защиту, пока Изольда оставалась скрытой, секретное оружие, разрабатываемое во тьме, пока она не будет готова.
Готова к чему, я до сих пор не уверен. Но воспоминания крови указывают на план, разрабатываемый поколениями, на совпадение событий, организованных задолго до рождения Изольды.
Она отстраняется от моей шеи, её губы алеют от моей крови, глаза светятся серебром от силы и возбуждения.
— Ты видел? — шепчет она, каким-то образом понимая, что я видел то, что видела она.
— Да, — подтверждаю я, обхватывая ладонями её лицо. — Твои родители заключили сделку. Но не с Коллекционерами.
— С Блэкриджем, — выдыхает она, прижимаясь ко мне всем телом, и желание читается в каждой линии её тела. — Чтобы защитить меня от Коллекционеров.
— Да, — соглашаюсь я, чувствуя, как во мне поднимается ответный голод. — Но это ещё не всё. Кое-чего нам всё ещё не хватает.
— Позже, — требует она, её пальцы расстёгивают пуговицы на моей рубашке. — Подумаем позже. Почувствуем сейчас.
Я повинуюсь, отдаваясь физическому наслаждению после интенсивной ментальной связи. Святилище откликается на нашу страсть, серебристый свет в стенах пульсирует ярче, когда я прижимаю её к ним, легко приподнимаю, когда её ноги обхватывают мою талию.
Я расстёгиваю её джинсы, открывая её киску для своих прикосновений. Она уже влажная, готовая принять меня, её тело реагирует на обмен кровью повышенным возбуждением.
— Здесь? — выдыхает она, когда мои пальцы находят её, дразня её скользкий вход. — Прямо сейчас?
— Здесь, — подтверждаю я, засовывая в неё два пальца. — Сейчас. Святилище реагирует на силу, на жизненную силу. Что может быть лучше, чем это?
Она стонет, её бёдра покачиваются под моей рукой, требуя большего.
— Трахни меня, Уильям.
Это грубое требование вызывает во мне прилив вожделения. Я снова завладеваю её ртом, когда она освобождает меня, её прохладные пальцы крепко обхватывают мой член.
Я вынимаю пальцы и вхожу в неё одним плавным движением, от которого она вскрикивает. Звук эхом разносится по комнате, усиливаясь из-за странной акустики Святилища. Её ноги сжимаются вокруг моей талии, притягивая меня глубже, пока я задаю ритм, который не является ни нежным, ни грубым. Это утверждение, причастие.
Я вгоняюсь в неё сильнее, быстрее, подстегиваемый сознанием того, что она действительно уникальна, по-настоящему необыкновенная. Её киска сжимается вокруг меня, её оргазм стремительно приближается.
— Уильям, — выдыхает она, впиваясь пальцами в мои плечи.
— Кончи на мой член, моя королева. Покажи этому месту, кому ты принадлежишь, — рычу я, чувствуя приближение оргазма.
Её оргазм обрушивается приливной волной удовольствия, её тело выгибается навстречу моему. Она выкрикивает моё имя, орошая мой член своими соками. Я кончаю жёстко, извергаясь в неё с рёвом, который эхом разносится по Святилищу.
На мгновение мы зависаем в том месте, где нет физических ощущений, наши сознания сливаются воедино благодаря крови, силе и удовольствию. Я вижу проблески её мыслей, её чувств, её воспоминаний.
Я прижимаю её к себе, не желая пока расставаться. Но она извивается подо мной, и я опускаю её, когда её ноги убираются с моей талии.
— Вот для чего ты была создана, — говорю я, и наконец-то всё складывается воедино. — Не стать такой, как Дамадер, поглощённой властью, но превзойти себя, чего не смогла Дамадер. Достичь трансформации без жертв.
— Чтобы заменить её.
Мы долго смотрим друг на друга, прежде чем я начинаю говорить.
— Ей это не понравится.
— Чёрт подери, конечно, — бормочет она, заставляя меня рассмеяться.
— Значит, за тобой пришли не просто Коллекционеры, даже не мы, чтобы править ими, а богоподобное существо, которое, вероятно, хочет твоей смерти.
— Отлично. Думаю, пришло время убедиться, что этого не произойдёт.
— Скажи это Си-Джею.
— Предоставь его мне. Он должен понять, что это вопрос жизни и смерти.
Я киваю.
— Но не только твоя жизнь или смерть. Всех нас. Мы связаны, Изольда. Наши судьбы переплетены. Каким-то тёмным и извращённым образом мы все являемся частью этого.
— И тебя это устраивает? Ты попытаешься поладить с Си-Джеем?
Я размышляю над этим целых две секунды. Это важнее, чем мы с ним.
— Да. Мы должны быть вместе, как единое целое, работающее сообща.
— Значит, вы помиритесь? — спрашивает она с лукавой улыбкой.
Я закатываю глаза.
— Как пожелаете, моя королева.
Она хихикает, когда я беру её за руку и целую костяшки пальцев.
— Нам нужно убираться отсюда. Я чувствую, что что-то приближается. Что-то, что не хочет, чтобы мы были здесь.
— Блэкридж?
— Может быть. Может, что-нибудь похуже.
— Не думаю, что есть что-то хуже Блэкриджа.
— Будем надеяться, нам не придётся это выяснять.
Изольда снова роняет свою кровь на пол, а затем мы внезапно оказываемся снова на Колокольне.